— Коул художник и наказывать его за это просто глупо, мистер Филлипс.

Кто сказал что ученики должны приходить в школу вовремя? Мистер Филлипс, да и все в принципе... Пф, Гилберту плевать. Этот засранец придёт в школу и даже не подумает извинится за то, что опоздал. Он сядет на скамью, куда всё время пересаживают Коула когда Гилберт не приходит, если надо столкнёт художника с неё и станет притворяться что слушает. Сегодня было ровно тоже самое. Только Коул упал более, чем неудачно. Он разбил губу об парту. Нервно зализав рану, Маккензи встал и направился к последней парте. Мистер Филлипс что-то говорил и говорил, а Коул рисовал. Он рисовал причину разбитой губы, Гилберта Блайта... Он мечтал, о друге. О человеке который выслушивал бы о его проблемах и неудачах в школе, а Коул рисовал и выслушивал бы его или её, не важно. Важно только то, что ему надо было рассказать какой он на самом деле. Коул другой. Он неправильный. Он отличается от своих одноклассников душой и принципами. Он художник. — Маккензи, вы слушаете вообще? — Мистер Филлипс только что заметил парня на задней скамье, выводящего что-то карандашом в альбоме. — нет сэр, простите.. — Коул быстро перевернул альбом. Он положил его на скамью, рисунком вниз. Мистер Филлипс стал приближаться к его парте. Неизбежно то, что Гилберт встанет сзади учителя и будет наблюдать, за тем как наказывают художника, с лучшего места. Так и случилось. Мистер Филлипс подошёл, а Блайт встал сзади. — вы опять рисуете на уроках? Непозволительно, Маккензи! Я вынужден опять вас наказать. Закатайте рукав. — Коулу дважды повторять не нужно. Он заката рукав и вытянул руку учителю. Послышался удар, но Маккензи ничего не почувствовал. Он увидел то что указка ударила руку, покрывавшую руку художника всю в царапинах, синяках и шрамах. Он повернул голову. Маккензи увидел зажмурившегося от боли Гилберта, а озадаченное лицо мистера Филлипса было как будто размыто на фоне юноши. — Коул художник и наказывать его за это просто глупо, мистер Филлипс. — Блайт сказал это ровным, не дрогнувшим голосом даже от боли второго удара. Мистер Филлипс был в ярости. — Блайт, Маккензи вы на сегодня свободны. Завтра принесёте объяснение своего поведения на уроке, конспекты вам занесёт Присси. Вон! — Филлипс ударил указкой об парту. Коул собрал вещи, оделся и вышел на осенний воздух. Блайт положил тетрадку и застегнул ремень. Когда он направился к выходу, заметил что-то на скамье Коула. Мистер Филлипс продолжил говорить. Кудрявый наклонился, взял альбом художника, снял пальто и вышел держа в одной руке учебные принадлежности, а в другой произведения Коула. Блайт перевернул альбом и увидел что рисовал художник, он рисовал его, Гилберта Блайта. Аккуратные линии, растушёванные тени которые падали от кудрей брюнета и улыбка. Он её вывел безупречно. "он настоящий художник" — подумал про себя Блайт и его глаза уловили фигуру отдаляющуюся от школы. Он побежал. Когда Гилберт нагнал Коула, увидел что тот плачет и положил руку ему на плечо. — твой альбом, — кудрявый протянул альбом Маккензи, конечно, он посмотрел несколько работ. — красиво рисуешь. — спасибо, — смущённо выдавил Коул. — зачем ты это сделал? — что? — зачем ты подставил свою руку? — повторился более ясно Маккензи. — каждый раз одно и тоже, он никогда не наказывает никого кроме тебя, мне это надоело. — равнодушно сказал Гилберт. Остальной путь они проделали в тишине, но когда они пришли к развилке, Блайт обнял Коула в знак поддержки со словами: "всё будет хорошо, объяснение можешь не писать, как и я" Всю ночь Коул думал "почему Гилберт обнял меня?"