расскажи мне правду

Сегодня на завтрак давали овсяную кашу с какими-то кусочками фруктов и стакан молока. Еле тёплое молоко навевало греющие душу воспоминания, с примесью тупой боли в груди. Потому так пахло детство. Имбирное печенье, недавно испечённое матерью, от которого всё ещё шёл пар после духовой печи. На просьбу наконец попробовать десерт, мама, улыбаясь, качала головой и говорила, что нужно немного подождать, пока те остынут. Так же детство пахло тем самым молоком с небольшой ложкой мёда, для придания сладковатого привкуса. Это ощущение сладости и рассыпчатого печенья, которое тает в белом напитке. Время от времени, оно проскальзывает на языке, оставляя приятное послевкусие. Это был любимый перекус близнецов перед крепким сном. Особенно зимой, когда в доме, хоть и работал обогреватель, было прохладно. Мальчишки усаживались в свои постели, мама приносила им вкусности и читала на ночь. Обычно это было что-то незамысловатое, иногда скучное, но для Эндрю эти моменты были самыми лучшими, порой даже за весь день. С тех пор прошло немало времени. Вместо парного молока с печеньем, в детском доме он получал угощения только по праздникам, когда фонд выделял на это деньги (если выделял хоть что-то вообще). Мальчишки в подобных жилищах были жестокими и каждый боролся за место под солнцем. А так же, чаще всего, именно за сладости, которые дети так сильно любят. Эндрю не раз участвовал в драках. Но, будучи ребёнком, он имел какие-то ценности и воспитание родителей, поэтому, в основном, наоборот, защищал детей. Особенно одного из мальчиков, с которым подружился… И сейчас, когда Эндрю 17 лет, и он находится в тюрьме, парень получал целое ничего. Только воспоминания, которые одновременно грели душу и безжалостно терзали её. Хорошее утопало в этой тёмной яме, будто в зыбучих песках. А может, он и сам пытался утопить это. Эндрю вели обратно в камеру после завтрака. Странно, ведь на первый взгляд обычное молоко заставило вспомнить детство и приоткрыть дверь в запретную комнату. Казалось бы, такие мелочи, но даже они приносят боль. В общем-то, даже не удивительно, ведь вся наша жизнь состоит из мелочей. Они буквально окружают нас. Всё, что находится и происходит вокруг, будь то мягкая игрушка в виде мишки, или музыка в наушниках. Со временем, смотря или слушая это, мы будем погружаться в воспоминания, которые ассоциируются у нас с этими вещами. Каждый запомнит что-то своё, и каждый сделает это по-разному. Давно он не заходил в эту комнату с воспоминаниями о семье. Сейчас это слово для него чуждо. Но, когда-то, он не мог и на секунду представить свою жизнь без неё. Время очень быстро летит, всё меняется, порой, не в лучшую сторону. Эндрю этой «лучшей стороны» и вовсе, кажется, не знал. И не верил в неё, как и Нил в судьбу. Оба не видели лучшее будущее, ведь без принятия прошлого и не будет этого будущего. А они не могли этого принять. Слишком больно. Слишком плохо. Все это было слишком. Каждый из них боролся с самим собой каждый день. Каждый чем-то жертвовал. И в большинстве случаев не приобретал ничего взамен. Последний приём был несколько дней назад. Следующий должен быть завтра. Так написано в расписании. Но не всегда всё идёт по плану. Эндрю лежал на кровати, снова  в своих мыслях. Он снова вспомнил о родителях. На этот раз, в его голове возник облик отца.

***

— Папа! — кричали близнецы в один голос. — Мы хотим кататься на велосипедах! — снова дуэтом сказали мальчишки. — Тогда бегом за ними! — задорно сказал отец с улыбкой на лице. Мальчики мигом побежали и скрылись за дверьми, ведущими в гараж. Именно там стояли недавние приобретения. Мужчина встал с дивана и пошёл следом. Близнецы не умели кататься, поэтому отец сразу же стал их учить. Это была довольно забавная картина: взрослый мужчина садится на велосипед среднего размера, показывая своим детям как нужно им управлять. Мальчики внимательно слушали, и в их глазах постепенно нарастало пламя. Они так сильно хотели наконец-то попробовать прокатиться! Первым вызвался учиться Эндрю. Он уселся на велосипед и, с помощью отца, который удерживал «игрушку», чтобы сын не упал, начал прокручивать педали. Было сложновато удерживать равновесие, ведь это был двухколёсный велосипед, но Эндрю хорошо с этим справился. Не меньше трёх попыток понадобилось Миньярду, чтобы точно держать равновесие, ну и, конечно же, получать удовольствие. Вскоре, он управлял велосипедом уже без помощи отца. Эндрю был так рад, что научился кататься! Так рад этому дню, когда они с отцом и братом проводили время вместе. Он знал: по приходу домой они все будут чумазые, за что мама их немного поругает, но после начнет смеяться с ними. Дальше их ждут ванные процедуры, а за ними вкусный приготовленный с любовью ужин. И, конечно же, сказка на ночь! После на велосипед сел Аарон. У него все получилось немного хуже, но мужчина ему снова показал что к чему и, всё так же придерживая двухколёсную машину, он поехал вперёд. Аарону понадобилось немного больше попыток, чтобы уверенно ехать. Однако мальчик не отставал от своего брата. — Папа, у меня получается! — крикнул Аарон. Отец тепло улыбнулся и похвалил сына. Но, стоило мальчику немного отвлечься, как велосипед наткнулся на камешек и Аарон полетел на землю. В тот день они больше не катались, ведь Аарон получил небольшую травму. Но этот момент запомнился Эндрю надолго.

***

— Нил, часы тикают, нам нужно больше информации! — раздражённо говорил Кевин. — Ты же психолог, черт тебя побери, вот и сделай уже что-нибудь! Разговори его! — нервно говорил парень. — Вот именно, Кевин, я здесь психолог, и не тебе меня учить! — парировал Джостен. — Поэтому, будь добр, потерпи! Я не собираюсь принуждать его! Он сам должен захотеть мне рассказать всё! — продолжил рыжеволосый, зачёсывая растрёпанную чёлку назад. Кевин никак не мог успокоиться, поэтому наматывал круги по кабинету, сложив руки за спиной. Это был довольно напряжённый разговор. Кевину нужна информация, которую только Эндрю может предоставить. Но для этого нужен Нил. Они все связаны, и каждый это понимает, не считая Миньярда, который ни о чём не знает. Нил думал над тем, чтобы рассказать ему правду. Что его двоюродный брат пытается вытащить его. Что он не один, и он должен бороться, если хочет побыстрее выбраться отсюда. Но так же Нил видел, что Эндрю заставляет себя молчать. Он что-то скрывает. Джостен заметил это сразу, как только они встретились в кабинете. Миньярд постоянно прятал большие пальцы рук в рукавах толстовки, или просто теребил их. Нервно сглатывал, переходил на другую тему, если предыдущая вызывала у него явное отторжение, что было понятно по сжатию губ. Все его мелкие, еле заметные жесты и мимику, Джостен улавливал. Это всё те же мелочи, но они многое дают. Это Нил учил в университете, практиковался на работе, да и в обычной жизни. Он читал, запоминал, рассматривал, анализировал. Он знал, что это поможет ему. И оказался прав. — Мне кажется, тебе пора. — Нарушил тишину Нил. — Он скоро придёт ко мне. А если увидит здесь тебя, то у меня будут проблемы, сам понимаешь. — Дотронувшись до переносицы, продолжил Джостен. — Если что-то узнаешь… — Сказать тебе, я помню, Дэй. — Перебил Кевина парень. Дэй лишь махнул рукой и вышел из кабинета.

***

Эндрю и его сопровождающий уже стояли около двери в кабинет с надписью «Психолог», а чуть ниже красовались инициалы Джостена. Настроение у Эндрю было скверным. Его беспокоили навязчивые мысли и потоки новых и новых воспоминаний. Он не мог закрыть эту внутреннюю дверь из-за сильных порывов ветра. Такое ощущение, что это был вовсе не сквозняк, а настоящий ураган. Как бы Миньярд не старался запереть себя на замок, ему не хватало сил. Ветру нужно дать постепенно выйти, иначе, в один момент, он разрушит и эту самую дверь с замком, и самого Эндрю. А это бесконечное ожидание непонятно чего бесило блондина ещё больше. Какого чёрта его привели сюда, а теперь не дают войти. Чертов Джостен. Парень кусал нижнюю губу и нервно теребил рукава толстовки. На лице красовалась злобная ухмылка, а на его руках висели наручники, которые натирали запястья. Выглядит это довольно устрашающе, без преувеличений. Даже охранник старался держаться от Миньярда хотя бы в паре шагов. К тому же, блондин был уверен, что его сопровождающий прекрасно знал кто стоит перед ним и за что он здесь. Дверь кабинета шумно открылась и из неё вышел парень. Кевин скрылся в коридоре под сверлящий взгляд Эндрю. Миньярд уже видел его. Возможно, даже пару раз, но точно не знал кто это. Кто он? И что делал у Джостена? Он явно пришёл не за консультацией. Из раздумий его вывел сопровождающий, который сказал заходить в кабинет. Эндрю и Нил столкнулись взглядами. Ни один не отвёл своих глаз. Нил читал во взгляде Эндрю вопросы, небольшой интерес, и мельком проскользнуло опасение. Оно снова проявляется, но Миньярд умело это скрывает. «Чего ты боишься, Эндрю?» — Этот вопрос крутился у Нила в голове чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. И каждый раз, замечая это в его глазах, какое-то непонятное чувство вдруг вспыхивало внутри. Он не знал что это. Но он узнает, обязательно узнает. Наручники слетели с запястья и охранник удалился. Блондин сразу же подошёл к морозильной камере за мороженым. Он выбрал шоколадное с кусочками апельсина. Нотки горечи, смешанные с сладковатым цитрусом. Восхитительное сочетание. — Кто это был? — этот вопрос слетел с губ Миньярда, как только тот уселся в кресло и открыл баночку с мороженым. Нил немного помолчал, наблюдая за движениями Эндрю, который был сосредоточен на своей прихоти, которую Джостен выполнил для него. — Не надо на мне проверять свои жалкие фокусы. — Огрызнулся блондин. — Это не сработает, сам знаешь. И я жду ответ. И только правду. — Сказал кареглазый и съел ложку холодной массы, не отводя взгляда от Нила. — Это мой знакомый. Мы с ним работали вместе несколько лет назад, когда я заканчивал университет. — Ответа долго ждать не пришлось. — Я помогал ему вести одно дело, допрашивая подозреваемых и свидетелей. — Продолжил Джостен. — Я был хорошим учеником, поэтому именно меня послали на помощь следствию. Это как практика, вернее, это она и была. — Голубоглазый пробежался глазами по комнате и снова остановился на Эндрю. Тот тоже наблюдал за психологом. — Что за дело? — не успокаивался Миньярд. «Что ты хочешь узнать, Эндрю? Ты не доверяешь мне?» — Просто ограбление. Ничего серьезного. — Нил дотронулся до переносицы и помассировал её. Желудок свело, тошнота подобралась к горлу, образуя ком. — Не ври мне, черт побери. — Прошипел Эндрю. Джостена облило холодным потом. Как он узнал? — я ненавижу ложь, — всё так же шипел Миньярд. — И я ненавижу повторять что-то дважды. Запомни это, наконец. — Среди этих людей действительно был грабитель. — Шумно выдохнув, молвил рыжеволосый. — Я указал на него полиции и оказался прав. — Продолжил Нил. — Но среди подозреваемых был ещё и убийца. Как потом оказалось, он совершил преступление незадолго до ограбления. — Это было сказано почти шепотом. Он ненавидел говорить на эту тему. Он так же как и Эндрю, старался закопать это куда-то далеко, внутрь себя. Ещё одна тайна. Он ни с кем ею не делился, но здесь и сейчас ему приходилось говорить. На кону стоит доверие Эндрю, поэтому он засунет свою ненависть к самому себе и этой ситуации далеко и расскажет Миньярду всё, что тот хочет узнать.  — Когда мы говорили с этим мерзавцем, он мне показался странным. В его взгляде читался страх и удовлетворение от его же лжи. И от того, что ему все верят. — Скрипя зубами, всё же сказал Нил. — Но я понял это слишком поздно. — Эндрю пристально смотрел на Джостена, за каждым его движением, как охотник наблюдает за добычей. Интерес. — Через пару недель, когда у меня были последние экзамены, в новостях объявили об убийстве. Это был он. — Джостен сжал руку в кулак до появления белых костяшек. — Я винил себя за то, что не сказал о своих подозрениях никому. Я мог спасти ту женщину. — Холодные потоки мурашек спустились водопадом по телу. — После этого завалил экзамены, но мой преподаватель прекрасно знал, на что я способен и устроил пересдачу. Но даже этого я был недостоин. «Вот он я, вот моя правда. Ты этого хотел, да?» — Когда мои… Родители погибли, — Эндрю запнулся на моменте упоминания семьи. — Меня отправили в детский дом. Будучи ребёнком сложно перенести смерть. — Эндрю сжал руки в кулаки. — Я не понимал что происходит, где они и почему меня отправили в это отвратительное место. Я надеялся, что скоро меня заберут. — Послышался нервный смешок. — Проходили дни, недели, а может и месяца. Я уже не знал сколько там находился. Но я ненавидел это место. Ненавидел всё, что там происходило и всех, кто там был. — Нил наблюдал за каждым движением Эндрю, за его эмоциями. Он видел как ему больно. Сердце сжалось. — Надо мной издевались, унижали и избивали до полусмерти. Я терпел. Долго терпел. А потом отомстил им за все издевательства в нашу сторону. — Почему он сказал «нашу»? Он кого-то защищал? Нил не понимал, но не смел перебивать. — Потом меня забрали в семью, но долго я там не пробыл. Меня вернули назад. Снова. — Миньярд усмехнулся. — От меня отказывались двенадцать раз. А потом я оказался в семье Ричарда и Касс.