Tales of Arnei

На далекой земле Арнеи, где проживало множество разных народов, находилась огромная империя высших эльфов — Катаника. Империя занимала почти всю Арнею и процветала тысячелетиями до тех пор, пока один аристократ, что носил фамилию Неким, не начал вести незаконную торговлю с народом Фучи — темнокожие, до мозга костей схожие с людьми существа. Всё было ничего, да Неким решил обмануть и нажиться на своих компаньонах, и это стало его ошибкой — Фучи тайно проникли в его владения и полностью уничтожили их, грабя, убивая и разрушая всё на своем пути. Однако им это показалось мало, да и, к тому же, их раса считалась варварской и весьма кровожадной, и через некоторое время в Катанику вторглось огромное войско, которое сметало всё на своем пути. Высшие эльфы — Акари — долго сопротивлялись, но враг превосходил числом, и спустя год почти вся империя была под контролем Фучи, однако столица империи была неприступна. Её держали в блокаде несколько лет, а позже её сняли, позволив ввозить в город продукты и прочие продовольствия по невероятно большой цене. Таким образом Катаника находилась в оккупации почти шесть сотен лет, пока армия столицы не вышла из своих стен и, словно косой, прошлась по всей империи, освобождая город за городом, деревню за деревней. Буквально за полгода земли империи были освобождены от оккупации. Но шесть сотен лет не прошли бесследно — появились темнокожие, более слабые эльфы, которых в скором времени окрестили Неки. Спустя множество лет Катаника вновь процветала, но уже не так ярко, как раньше. Две трети населения составляли «грязные» эльфы, которых не любили и презирали Акари, но были среди них и те, кто понимал и сострадал им.

***

— Сынок, никуда не выходи из дома. Тебя никто не должен увидеть. Я пошел на работу, вернусь к закату, — проговорил мужчина неки своему ребенку, натянув на него капюшон. — Главное никому не показывайся, — добавил он, после чего покинул жилище. На улице шёл дождь и было весьма мрачно, но, несмотря на предупреждения отца, юный эльф мог ничего не опасаться, ведь они живут далеко от столицы и акари почти никогда здесь не встречаются. Мальчик взял с полки книгу, что еще не дочитал и присел за стол, зажег лампу и с увлечением, не спеша начал читать. Когда часы пробьют двенадцать, он положит книгу и побежит на задний двор, чтобы час поупражняться с деревянным мечом, но ровно в час дня он вновь должен скрыться внутри дома и продолжать читать, пока не вернется отец.

***

Город Цистилла — неприступный город-крепость, столица Катаники. Сегодня двадцать первое число седьмой месяца одна тысяча триста семьдесят четвертого года после освобождения от захватчиков Фучи. В этот день в империи ежегодно проходит праздник летнего урожая. Везде в городах и деревнях организовываются большие и веселые ярмарки, а вечером праздничные пиры, а в крупных городах проходят торжественные балы, но не один не сравнится с тем, что происходит в столице. Последняя построена на месте, где раньше находилась небольшая гора, и поэтому город находится на возвышенности, имея лишь один вход и один выход, во многом поэтому он является неприступным. Также в королевском дворце Салантий собралось много гостей, знати и журналистов, чтобы лицезреть императора и узнать кого же назначат на должность командующего королевской армии, ведь предыдущий покинул свой пост по непонятным причинам и спешно покинул столицу, а после его след и вовсе исчез. В огромной гостевой приёмной находилось много кого, и одним из них был молодой журналист Флич Айками. Он с большим интересом осматривал всё и всех вокруг, попутно быстро записывая что-то в блокнот. Ему не верилось своему счастью, что он смог попасть на такое событие, да ещё в королевский дворец. В зале стоял шумный гул голосов акари, что беседовали и обсуждали различные темы, но все утихли в миг, когда прозвучал звук удара в гонг, означающий появление императора. В зал вошёл Селиций Кастио — император Кастаники с четвертого числа третьего месяца сто третьего года после освобождения от оккупации. Все в зале сжали пальцы правой руки в кулак и прижали к левой части груди, склонив голову, чем выразили свое почтение императору. Селиций прошел через весь зал, медленно окидывая взглядом гостей, к незамысловатому трону, и поприветствовал всех в зале, после чего объявил о небольшом ожидании перед началом того, ради чего все собрались.  — Господин Рик, как думаете, кто будет назначен на этот пост? — спросил один из аристократов другого. — Полагаю, что им может стать командир охраны императора или командующий ударными силами. А Вы что думаете, господин Зик? — Ваши кандидаты хороши, но не стоит забывать о предводителе нашей конницы, он тоже весьма многообещающ и молод, — ответил аристократ, после чего оба осушили по бокалу вина, что подают тут всем гостям. — Думаю, что вы оба ошибаетесь, — смело сказал молодой журналист, кто по воле случая услышал их разговор. Это вызвало удивление и небольшой смешок у двух членов знати. — А кто тогда, юный журналист? Кто ещё может занять этот пост? — С насмешкой спросил Рик. — Вот он… — тихо ответил Айками. В этот момент все обернулись на вошедшего в зал высокого, почти на голову выше каждого в зале, широкоплечего, крупного воина, чьё тело укрыто лёгкими сверхпрочными эльфийскими доспехами и лишь его голо была не спрятана за ними, яркими голубыми, как небо, глазами он смотрел вперёд. На спине его красовался огромный двуручный, изогнутый дугой, меч, а на левом бедре в ножнах красовался почти легендарный клинок — Свет Красной луны. Он шёл прямиком к императору, ровным и уверенным шагом, не оглядываясь по сторонам и не обращая внимания на кучу разных взглядов, что были прикованы лишь к нему. — Капитан отряда, что он основал, собрал и возглавил лично. На их счету сотни выполненных заданий, которые были невыполнимы. Герой первой и второй Тензинской компании, стократный чемпион императорского рыцарского турнира, да попросту сильнейший акари во всей Катанике, а может и во всей Арнеи, капитан карательного отряда «Селит» — Окил Натаний — полушёпотом представил и так всем известного рыцаря Флич. В это время к императору спешно подбежал его советник. — Ваше Величество! — Пытаясь восстановить дыхание и в тоже время говорить, бубнил советник. — Неужели Вы вызвали его сюда, чтобы назначить командующим нашей армии? — А что? Это, несомненно, сильнейший акари во всей империи и его опыт, заслуги не имеют себе равных. Чем он тебя пугает? — спокойно спросил Селиций, переводя взгляд на своего верного слугу. — Его руки, да нет, он сам весь в крови, а его отряд это вообще нечто немыслимое. До сих пор не понимаю почему Вы еще позволяете делать ему это. Да и, к тому же, он один из тех, кто защищает этих поганых неки. Если подобный ему займёт такой пост, то нам точно придётся несладко, как бы не было бунта, — высказался Зулин Генкий. — Это лишь отчасти так, но не трясись зря. Он здесь не для того, — успокоил своего советника император. А тем временем капитан отряда Селит уже был непосредственно близ императора. — Капитан Натаний, как дела в твоём отряде? Нашёл ли ты всех нужных тебе бойцов? — неспешно спросил Кастио, слегка приподняв подбородок, чтобы ясно видеть лицо собеседника. — Пока только шестеро, седьмой вновь не выдержал и покинул отряд. Но, видимо, судьба благосклонна ко мне и в скором времени я восполню этот пробел. Кажется я заметил взгляд того, кто сможет стать последним недостающим членом отряда, — ответил Окил. — Лет триста не слышал от тебя подобных слов. Кажется, тогда ты нашёл ту девчонку, позабыл, правда, её имя… — зачесал затылок император. — Эрика. Эрика Катли. Вы запретили вне военного положения посещать ей дворец на двести пятьдесят лет, — напомнил капитан. — Точно. Эта сумасшедшая чуть не отрубила мне голову, если бы не ты, то я давно кормил бы червей. — А мне тогда показалось, что скорее её порубил бы пополам Ваш клинок, чем она достала бы до Вас. — Кто знает… тогда ты одним ударом сломал оба наших клинка. Хорошо, что хоть руки не отрубил. — Пожалуй перейду к делу, — Окил стал серьёзен, — мы ликвидировали объект и всех, кто был там, за исключением пленных рабов. Также есть информация, что знать в Рабомате настраивает большую часть их совета против текущего правителя. — Чем это грозит нам? — нахмурился Селиций. — В случае успеха на престол взойдет революционер и скорее всего там разгорится гражданская война. Если ситуация не будет поправлена, то мы потеряем хорошего покупателя многих наших продовольственных товаров, а также мне придется искать новое место для отпуска. — До сих пор не верю, что у людей тебе выпивка и отдых нравится больше, — император ухмыльнулся, — опуская это, нужно стабилизировать ситуацию. Возьми это под контроль. — Я предвидел Ваш ответ и два дня назад уже отправил троих на выполнение этой миссии. — Как всегда меня удивляешь. Но чтобы ты делал, если я был бы не против потерять торгового союзника и предпочел бы захватить их, воспользовавшись гражданской войной? — Именно поэтому я принес лучший, по моему мнению, сорт Рабоматского эля. Он ожидает Вас в другом зале. — И вновь ты делаешь то, что от тебя не ожидаешь. Окил, я знаю тебя уже более восьмиста лет и ты не разу, чёрт побери, не позвал меня в эти свои Рабоматские угодья. — Отпуск у меня через полгода, тогда я подумаю, стоит ли императору ступать в людские бани, — этот разговор мог продолжаться еще долго, однако их прервал Зулин. — Ваше величество, всё уже готово. Мы ждём Вас. — Хорошо, ступай, — строго ответил Селиций советнику. — Окил, не хочешь присутствовать на церемонии назначения нового главнокомандующего армии? — У меня есть дела, так что пропущу, — кратко ответил капитан и покинул зал. Вслед за ним последовал молодой журналист, ведь он понял, что капитан отряда Селит не собирался занимать новый пост и ему стало очень интересно почему. Он преследовал Окила через весь дворец, поджидая лучшего момента, чтобы подойти и задать свои вопросы. Вскоре они покинули дворец и капитан пошел в сторону одного из городских рынков, а Флич тихо, как ему казалось, не выдавая себя, следовал за ним. Так он осторожно следил за личностью, которую глубоко уважает и восхищается. Ему стало интересно чем занимается такой эльф, как он, в обыденное время. Минуло несколько часов прежде чем город накрыло проливным дождем, но это не остановило Айками и он упорно следовал за целью. Когда солнце уже давно зашло за горизонт, капитан решил остановиться в одной пивной и отдохнуть. Он присел за свободный столик и заказал две кружки пива с закуской. А весь промокший и уставший журналист сел в углу заведения и переводил дух. Несколькими минутами позже к нему подошла официантка. — Прошу прощения, сэр. Господин Натаний просил передать, что ждёт Вас за своим столом, — от шока ответить на это Флич был не в состоянии, поэтому просто кивнул. Когда девушка ушла заниматься своими делами, парень попытался прийти в себя. Несколько мгновений спустя он подскочил с места и медленно пошёл к столику, где его ожидал капитан. Приблизившись к нужному месту, Айками замер в ступоре. Всё тело дрожало, но не от холода, а от внезапного смертельного чувства страха. — Садись уже, чего замер там? — спокойно произнёс Натаний, тем самым выведя парня из ступора. — Для меня большая честь оказаться за одним столом с таким великим героем, как Вы! — протороторил Флич и уселся напротив капитана. — Судя по всему, ты журналист, но не очень опытный. Однако следил за мной долго, да ещё не побоялся промокнуть. Такое рвение похвально для эльфа твоей профессии. Если это всё для того, чтобы взять интервью, или как это у вас называется, то я отвечу на три твоих вопроса. Но имей ввиду, у тебя времени пока я не допью кружку пива, — капитан показал свой полупустой сосуд с хмельным напитком. — Не удивительно, что такой, как Вы, с лёгкостью заметили слежку. Но я даже не знаю, что у Вас спросить. Странно, наверное, услышать подобное от того, кто преследовал Вас целый день, — с грустью подметил Айками. — Это не отменяет того, что у тебя есть три вопроса, — попивая из кружки, спокойно сказал Окил. — Знаете, когда-то давно, когда я был ещё совсем маленьким, то мой отец рассказал мне, как далеко у границ империи в одной из деревни неки он продавал новые инструменты из города Стэл, но почти никто не мог позволить себе их купить. Тогда же отец решил, что может просто их раздать, а деньги компенсирует сам. Он сочувствовал неки и хотел помочь им, но когда он собирался покинуть деревню, то его встретили четверо эльфов прикрытые капюшонами. Они хотели получить деньги, что отец получил за продажу, но он ответил, что раздал всё бесплатно и денег у него нет. Подобный ответ явно не устроил тех парней и они, скорее всего, избили бы, а то и убили бы моего отца, если бы не вмешались местные жители и не защитили его. Неки защитили акари и ничего не потребовали взамен. Среди них почти не было тех, кто получил инструменты от отца. Они поступили так, потому что посчитали это правильным. Так почему же почти все акари так ненавидят и презирают неки? Почему это происходит? — взволнованно спросил Флич. — Мы, эльфы, всегда были гордым и, я бы сказал, высокомерным народом. Всегда гордились тем, что имеем и умели делать. Но стоило кому-то жестоко ошибиться, и всё это растоптали и уничтожили. Те, кто уцелел, естественно озлобились на тех, кто пал, не в силах отстоять свою гордость. Но справедливо ли это? — всё также спокойно ответил капитан, — у тебя остался всего один вопрос, юный журналист. — Что я могу сделать, чтобы помочь неки? — не мешкая и секунды, спросил Айками. — Этого вопроса я и ждал, — широко улыбнувшись, произнёс капитан, после чего встал из-за стола. — Если ты действительно хочешь помочь, то приходи завтра с утра ко второму пункту стражи, там тебя встретит один из моих товарищей. Но имей ввиду, что если ты придешь, то обратного пути уже не будет. — Х-хорошо… я-я приду! — кое-как ответил журналист, подорвавшись с места. — До встречи, журналист Флич. — До встречи, капитан Натаний, — попрощался Айками и тут же замер. В голове всплыл один вопрос, ответ на который он не знал: откуда капитан знает его имя, если он даже не представлялся? И с этой мыслью ему предстояло провести всю ночь. На утро следующего дня Флич был не очень бодр, так как он большую часть ночи ему так и не удалось провести в царстве Морфея. Он спешил к назначенному месту, хотя конкретное время оговорено не было. Спустя немного времени он всё же прибыл на место, однако никого не повстречал, даже стражники ничего толком сказать не смогли. Так он прождал около трёх часов, прежде чем к нему подошел парень в тёмно-серых доспехах, невысокого роста и в тёмном плаще, на плече которого красовалась эмблема отряда ликвидации «Селит». — Так это ты какой-то там Фич? — зевая, спросил парень. -Флич. Айками Флич. Это я, — ответил журналист. — Да без разницы. Топай за мной, — потягиваясь, произнёс член Селит и пошёл вперед. Удивлённый таким поведением члена одного из самых опасных отрядов империи, Флич молча пошёл следом. Так они прошли почти до выхода из города и остановились у конюшни, где их ждала повозка. — Запрыгивай и мы отправляемся, — тихо сказал парень и сам неохотно залез в транспорт. — А кто ты? И куда мы поедем? — забираясь в повозку, спросил Айками. — Такаши Кинай. Я третий из Селит, также твой проводник, наставник, нянька, охранник да и сам господь бог на ближайшие несколько лет, — уже более бодро, как могло показаться, ответил парень. — Звучит пугающе и непонятно. Несколько лет? Учитель? Нянька? О чём ты вообще? — начал осыпать вопросами Флич. — Всё узнаешь, когда прибудем в назначенное место, а пока у тебя есть время сбежать и отказаться от всего. Но когда мы пересечем городские ворота и ты решишь уйти, то у меня есть единственный приказ в этом случае. — Какой? — настороженно спросил Айками. — Убить на месте, — серьёзно ответил Такаши, а его взгляд полностью подтверждал его слова. На раздумья времени почти не было и поэтому Флич решил посмотреть, что ему уготовила судьба, хотя после слов про убийство был не слабо напуган. — Будь что будет. Главное, что я смогу помочь неки и вообще всему нашему народу, — как-то гордо произнёс журналист. — Это мы ещё увидим. А теперь будь добр — умолкни. Я не выспался этой ночью и хочу спать, — пробормотал Такаши и увалился на бок. Айками же сидел и наблюдал за дорогой. Он не часто покидал столицу и ему всегда было интересно, что происходит за пределами столицы. Да и, к тому же, начинается новая глава его жизни, приключение, а впереди одна неизвестность