Мой спасательный круг

Каждый человек способен любить. Даже бог коварства и обмана. Из его воспоминаний меня вышвырнуло силой. Я отшатнулась от Локи. Голова кружилась, а дыхание было прерывистым. После таких магических манипуляций силы истощаются. Организму нужно время, чтобы восстановиться. Спустя пару минут я всё-таки открываю глаза, и мой взгляд невольно зацепляется за перебинтованную руку, которая стала болеть сильнее обычного. Повязка на ладони постепенно окрашивалась в красный цвет. Да что ж такое-то, почему рана не заживает? Решив разобраться с этим позже, я мельком посмотрела на напряжённую спину триктера. Его плечи резко вздымались, но тут же опускались, а руки до побелевших костяшек всё ещё были крепко сжаты в кулаки. Кажется, я даже слышу скрип его зубов... Но мысль не успевает окончательно сформироваться из-за Локи. Он быстро встаёт с насиженного места, а наручники с его запястий со звоном падают на металлический стол, будто они были лишь диковинным украшением. Сердце предательски сжалось, когда бог с озлобленным оскалом повернулся ко мне. В его глазах цвета зелени сверкали яркие огни мести, предстоящего от неё удовольствия и безумия, с которым мне явно не справиться. Внезапно первобытный страх за свою жизнь охватил меня, и я инстинктивно сделала шаг назад. Мужчина усмехнулся на это и стал медленной, до ужаса насмешливой походкой двигаться в мою сторону. Его губы украшала дьявольская улыбка. Моя самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Сделав два шага назад теперь уже осмысленно, я спиной почувствовала прохладную стену. Холод прошиб тело, а вместе с тем внезапное желание жить отчаянно затрепетало где-то в груди. Нет. Это не конец! Не моя остановка. Пусть мне и до чертиков страшно, и рядом нет папы, который мог бы меня защитить, но я всё ещё есть у себя. Моя защита и безопасность теперь в моих руках. Бояться и ничего не делать или бороться с малым шансом на победу...? Я выбираю второй вариант. Да, шансы не велики, но они всё же есть. Сглотнув колючий ком, смело заглядываю в его глаза, теперь отливающие ледяной синевой в холодном свете здешних ламп. Локи остановился в шаге от меня и теперь криво ухмылялся. — Овечку загнали в угол.... — медленно отчеканил он нарочито ласковым тоном и склонил голову в бок. — Куда же делась твоя смелость, смертная? – последнее слово мужчина почти выплюнул, презрительно сморщив нос. Колкий ответ застревает где-то в моем горле, которое бог теперь крепко сжимает, вдавливая меня в стену. Участки кожи, где находятся его ледяные пальцы, начинают полыхать адским пламенем. Я инстинктивно хватаюсь за руку, что держит меня, и стараюсь ослабить стальную хватку. Но это бесполезно. Он намного сильнее меня. Всё тело становится горячим и холодным одновременно. Страх. Животный страх за свою жизнь в каждой клеточки моего тела бьётся, словно током. Теперь Локи совсем близко. Он почти всем телом наваливается на меня, от чего с каждой секундой дышать становится труднее. Вторая рука мужчины находилась на стене, возле моей головы. Его лицо совсем рядом с моим, от чего щекой я чувствую холодное дыхание, от которого противные мурашки пробегают по затылку, спускаясь мерзким холодком по позвонкам. — Что же ты не дашь мне отпор? Ты ведь можешь. Или силы подводят? – он ехидно усмехнулся. Я должна была чувствовать отвращение к нему, ведь он погубил столько людей, но нет – только жалость и сочувствие к нему бьются в груди. Он сломлен. Потерян. И предан. Его обманывали всю его жизнь. Он был тенью своего брата, объектом насмешек для его дружков, воплощением отвращения для асгартского народа, потому что был не таким, как они. Потому что был магом... Мне знакомы это чувство непринятия обществом. Когда знаешь, что несмотря на все старания, ты будешь лишним в окружение толпы, близких и друзей, даже если они и вовсе не догадываются о твоей сущности. — М.мне..ж-жаль..т.теб.бя, – хриплым голосом, задыхаясь, шепчу я и замечаю, как лицо Локи искажается гримасой боли вперемешку с яростью. Его заминка позволяет мне действовать. Собрав все свои оставшиеся силы, опускаю руку вниз и взмахом призываю к себе стул, на котором несколько минут назад сидел трикстер. Предмет резко ударяет бога в спину, от чего тот вскрикивает и зло шипит, неосознанно ослабляя хватку на моей шеи. Пользуясь этим моментом, я, недолго думая, бью его коленом в пах и силой отталкиваю от себя. Мужчина отлетает от меня на несколько метров и с глухим звуком падает на пол, держась за больное место. Голова кружится, а лёгкие горят будто огнём. Я устало облакачиваюсь на стену и начинаю судорожно хватать ртом воздух, хлопая им, словно рыба, выброшенная на сушу. Эти пары минут в комнате висит тишина, что прерывается лишь моим кашлем и слабым стоном боли трикстера. — Но я не оправдываю твои действия. – повернув голову в сторону бога, произношу я, всё ещё тяжело дыша. — Я была в твоей голове, пропустила все твои чувства и мысли через себя, но даже это не помогло мне понять твои действия. Как ты смог так поступить, напасть на ни в чём неповинных людей?! — мой голос неожиданно срывается на крик. Я знаю, он покажется ему жалким и отчаянным. — Мне чуть больше тысячи лет, смертная. Считай, что от скуки, — с чопорной усмешкой на лице ответил Локи, наблюдая затем, как моё лицо приобретает красноватый оттенок. — Да что ты несёшь!? Я быстрым шагом, почти бегом, подхожу к мужчине, что не снимая маски надменности и наигранной веселости, поднимается с пола. Нас разделяли чуть меньше метра. — Я же злодей и с этим ничего не поделаешь. — отряхиваясь от несуществующей пыли, прибавил тот тем временем. По его лицу было заметно, что он наслаждается ситуацией. Ему нравиться видеть мою боль, что тисками сдавила ребра. Но в его голосе мне удалось уловить едва заметные нотки обиды, жуткой несправедливости и вместе с тем странной смиренности. — Тебе больно… а значит, в тебе всё-таки есть что-то человеческое. Я знаю, что ты способен на любовь, ты можешь любить… А того, кто способен на любовь, всё ещё можно спасти. Локи стоял не двигаясь. Его былая маска самоуверенности слетела с его лица, обнажив настоящего Локи. Он, затаив дыхание и не моргая, смотрел на меня. Его взгляд… полон боли, отчаяния и обречённости. На нём больше не было наручников, но ощущение наличия оков на мужчине не покидало меня. Я разрываю зрительный контакт, когда страшная усталость накрывает меня. Чувствую, что уже не могу стоять на ногах, и облокачиваюсь о стол рукой. На металлической поверхности стола стали появляться алые капли. Кровь тонкими струйками начала идти из носа. Я поспешно вытираю её рукавом. Такое бывает, когда тратишь почти всю силу. Нужно просто отоспаться, и всё придет в норму. Божок заметил это. Теперь он смотрел на меня непонимающе, хмуря свои чёрные брови. И, возможно, мне просто показалось, но что-то ещё промелькнуло в его глазах — что-то похоже на беспокойство за меня или то, что его ждет после этого разговора... Дверь резко распахнулась, и несколько вооружённых агентов вбежали в комнату и направили дуло автоматов на нас. Локи даже не шевельнулся, словно не заметил появившийся отряд сотрудников Щ.И.Т.а. Он продолжал сверлить меня зелёными глазами. Да что же с ним происходит? Голова уже не соображала совсем. Через несколько секунд в допросную зашёл Фьюри и приказал опустить оружие, а затем обратился к богу, холодным, размеренным тоном отчеканил: — Отойдите от девушки, иначе мои люди будут вынуждены стрелять. Локи хмыкнул и на секунду глянул на темнокожего мужчину насмешливо, с толикой снисходительности, будто эта угроза, слетевшая с губ простого смертного, должна была заставить его, самого асгардского принца, бояться и трястись от страха. И всё-таки тристер нехотя, но отошёл в сторону и пропустил меня к двери. На выходе я успела мельком взглянуть на бога, наши взгляды пересеклись, всего на секунду, пока дверь за мной не закрылась, скрыв из виду Локи. В коридоре меня сразу же окружила женщина. Её ярко-рыжие волосы, коротко подстриженные, забавно подпрыгнули, когда она мотнул головой в сторону, стараясь смахнуть мешающую прядь со лба. Это была агент Наташа Романофф. — Ты как, идти можешь? — осмотрев меня снизу-вверх, спросила она с вполне искренним беспокойством. — Отлично. Наташа хмыкнула, понимающие кивнув, и улыбнулась уголками губ. — Пойдем со мной. — Куда? — я осталась на месте и с непониманием смотрела на шпионку. Кровь из носа начала понемногу идти быстрее, из-за чего пришлось прикрыть нос рукой. — В больничное крыло, там тебя осмотрят. А потом ты сможешь отправиться домой, — мягко объяснила Романофф и направилась в сторону лифтов. Да, помощь мне действительно не помешала бы. Кивнув ей, иду следом. В кабинете лазарета было светло. Стояло какое-то оборудование, небольшая тумба и кровать, на которой я сидела, свесив ноги, и бездумно сверлила взглядом пол. Всë то, что произошло, никак не давало покоя. Его воспоминания... Там столько боли... Я до сих пор чувствую зияющую пустоту в груди, что прогрызли во мне его эмоции и чувства. Картинки всё ещё вихрем мелькают в голове. Из-за предательства он пошел на это, и это ужасно. Услышав звук открывающейся двери, поднимаю голову. В помещение зашла Наташа в сопровождение медсестры, которая быстро прошла к небольшому шкафу. — Ну как ты, в порядке? — протягивая мне стакан с водой и мило улыбаясь, спросила агент. Благодарно кивнув, я принимаю стакан и отпиваю глоток. — Я вижу кровь уже не идет, Фьюри сейчас освободится. Тебе будет нужно рассказать ему всё, что ты смогла найти у Локи в голове. Снова кивок. Я даже не заметила, как девушка забрала у меня стакан. Её мягкое и осторожное прикосновение руки, которую она положила мне на плечо и слегка встряхнула меня, заставило вернуться в реальность и посмотреть на неё. — Эй, ты точно в порядке? В порядке ли я? Да нет конечно! Я потеряла самого близкого человека в моей жизни несколько недель назад, была и есть в депрессии, которую запиваю несчитанным количеством алкоголя... А сегодня я рылась в голове у бога, проживала его жизнь и испытывала то, через что он прошел. — Да, я в порядке. Просто устала и нужно немного отдохнуть, — я чуть улыбнулась ей, надеясь, что видя мой вымученный вид, агент отстанет от меня с раздражающими вопросами. К нам подошла медсестра и попросила мою перевязанную руку, чтобы осмотреть. Как только она сняла уже окровавленный бинт с ладони, то начала осматривать руку, понемногу вертев её. — У тебя началось заражение крови. Осколки по-прежнему находятся в коже, поэтому рана и не затягивается, — объяснила женщина с серьезным тоном, в котором слышалось скрытое осуждение. Развернувшись, медсестра подошла к столу и вернусь уже с металлической чашкой, где находились всевозможные иглы разных размеров, пинцет и куча ваты. С помощью инструментов она достала осколки из ладони, зашила рану, наложила бинт и дала обезболивающие таблетки. Я поблагодарила её, и мы с Романофф вышли из медицинского кабинета, направившись в сторону лифтов. Все проведённое время от лифта до кабинета Фьюри, мы провели в молчание. Каждый из нас думал о чём-то своём. Мои мысли разбегались в разные стороны, мельком прибегая где-то на краю сознания. Я думала и не думала одновременно. Хотелось просто лечь и уснуть. Отдохнуть от всего, что произошло. Когда мы вошли в строго обставленную комнату, мужчина кивком головы указал на стулья. Стены его кабинета были стеклянным, из-за чего было видно происходящие в коридоре. Сотрудники сновали туда-сюда: кто-то носился с кипой бумаг, наверняка, на различные подписи, а кто-то со стаканчиком кофе из ближайшие кофейни с усталым, замученным лицом, сонно шёл вперёд. Я рассказала агентам всё, что нарыла в голове бога. — Что с ним теперь будет? — неожиданно для себя спросила я. — Его отправят в Асгард, полагаю, там его ждет суд, — ответила Наташа, а Фьюри положительно кивнул, соглашаясь с её предположением. Из коридора послышались тяжёлые шаги. Мой взгляд зацепился за Локи, которого агенты вели под руки. Голова трикстера была опущена вниз, а рот закрыт подобием кляпа. Они прошли мимо кабинета, но он так и не поднял головы. Когда мужчина скрылся из виду, я вернула своё внимание к Фьюри. Директор Щ.И.Т.а странно посмотрел на меня. Уверена, он заметил мой взгляд, что был направлен на бога. И ему это не понравилось. Что-то в его глазах выдавало, что он не доверяет мне. Хотя... ни о каком доверии речи никогда и не шло. — Как вы себя чувствуете, такое занятие отнимает много сил? — невзначай поинтересовался мужчина. — Если быть честной, то я уже валюсь с ног. Мне хотелось бы отправится домой и отдохнуть, — с этими словами встаю из-за стола, потирая лоб. — Надеюсь, от меня больше ничего не требуется? — Вас больше никто не держит, благодарю за помощь, — холодно ответил он. — Наташа отвезет вас. Он кивнул шпионке, та поднялась со стула и направилась к двери, уводя меня за собой. — Ваш босс не такой уж и миролюбивый, как казалось на первый взгляд, — первая я прерываю молчание, которое повисло в салоне машине с момента отъезда от базы. — Работа у него такая. — улыбнувшись краешком губ и не отрывая зелёных глаз от дороги, произнесла Нат. — Знаешь, я хотела сказать тебе, что ты очень смело держалась тогда, со Стивом и Локи. Признаться честно, когда этот божок скинул наручники и пошёл на тебя, я хотела вмешаться. Но Фьюри запретил, сказал, ты сможешь за себя постоять. И ты смогла. Ты молодец, Лили. Мягкая, подбадривающая улыбка украсило лицо Романофф. Я отвернулась от девушки за рулем, к окну, где мелькали здания города. Её похвала ранила ещё сильнее, ведь это была ложь. Какая я молодец? Я не смогла отомстить, хотя желала этого. Желала устроить ад тому, кто был повинен в смерти отца и остальных. А что в итоге... Я сочувствую Локи. А настоящий виновник так и остался безнаказанным. — Просто хотела помочь. — И у тебя это получилось. Теперь то, что ты нашла у него в голове, поможет нам в дальнейшем предотвратить угрозу. — Надеюсь на это, планы у Таноса были грандиозные, — усмехнувшись, произношу я с легкой горечью в голосе. Остальную дорогу до дома мы ехали в молчание. Мимо проплывали дома, люди шли по своим делам, вели обыденную жизнь, как будто пару недель назад не случалось ничего плохого: не прилетали инопланетные существа с целью захватить Землю, как будто не было смертей от рук этих чудовищ. Ну да, не плакать же им?! Усмехаюсь собственным мыслям. Кажется, я начинаю сходить с ума, а Наташа подумает, что я чокнутая. Ну конечно… И вот автомобиль остановился возле дорожки, ведущей к моему дому. Взявшись за ручку двери и уже собравшись ее открыть, чувствую на своём плече тепло, что исходит от ладони Наташи. — Стой, если тебе нужна будет помощь. Любая. — она достает из бардачка блокнот и быстро что-то записывает, отрывает листок и протягивает его мне. — Это мой личный номер, о нем мало кто знает. Звони мне в любое время, если что-то случится. — Спасибо! — Я знаю какого это, терять кого-то из близких... Кивнув ей, убираю листок с номером в задний карман джинс. Как только я выхожу из машины, то та с визгом уезжает, оставляя за собой только пыль. Уже находясь дома я решила всё обдумать. Столько произошло, в голове не укладывается. Мысли бегают туда-сюда, не давая сконцентрироваться на чём-то определенном. Кажется, ещё немного, и голова лопнет от боли. Ещё этот бог Локи. Его воспоминания, в них столько непонятного, столько боли. Нет, идея разобрать всё по полочкам – провальная. Лучше забыть это все. И поскорее. Встав с дивана, бреду к холодильнику и достаю от туда бутылку холодного пива. Конечно, всё эти действия можно было это сделать с помощью сил, но их почти не осталось. Как только организм придет в норму, примерно, через пару дней, то они вновь вернуться ко мне. Я жадно отпиваю пару глотков спасательного пойла. Наконец-то можно расслабиться… Сажусь обратно на диван, включаю телевизор, останавливаясь на каком-то канале, где крутят шоу про поваров. Со временем глаза начинают слипаться,и в итоге я засыпаю с пустой бутылкой руках. Из сна меня выдернул стук в дверь, на часах был уже поздний вечер. Шоу давно закончилось, и теперь показывали какую-то сопливые мелодраму. Кого ещё могло принести? Потерев глаза, поднимаюсь с дивана, оставляю бутылку на столике и нехотя иду к двери. На пороге стояла Клэр. На её губах сияла обворожительная улыбка, так свойственна ей. — Я не поздно? — я замечаю, как девушка, неловко заломив пальцы, кочнулась с пятки на носок. — Ты не когда не поздно. — моя улыбка искренняя, хоть и кажется уставшей. Я обняла её и прошла в коридор. — Будешь что-то пить? — Я бы не отказалась от кофе. Как себя чувствуешь? Вижу, ты привела себя в порядок и прибралась немного. – подруга окинула взглядом гостиную, где стало относительно чисто. — Да, мне немного лучше. Достав из настенного шкафчика пакет с молотым кофе, насыпью порошок в кофемашинку. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я последний раз чувствовала запах кофейных зёрен. Клэр встаёт у меня за спиной. Стоит ли ей говорить, где я была сегодня и что видела настоящего, так сказать, бога и была у него в голове? Ведь она моя подруга, ей можно доверять. Да и Фьюри ничего не говорил про конфиденциальность. Хорошо скажу, но чуть позже. — О чем опять задумалась? — Да так... все очень сложно, и не знаю, что делать дальше... — грустно улыбнувшись, смотрю в пол, мысли разбегаются, и я горько поджимаю губы. — Вечно ты все усложняешь. — закатив глаза, произнесла Клэр. Я ошарашенно посмотрела на неё. Эти слова были сказаны так небрежно и с такой злобой. — Что? — Все люди кого-то теряли, но и ничего, справились. А ты тут строишь из себя великую мученицу и, словно маленькая девочка, прячешься от реальности. Смирись уже, — резко выплюнула она. Её тонкие светлые брови нахмурились, а радостная улыбка стерлась с губ, и на месте её появился хищный оскал. Лицо Клэр больше не было миловидным и добрым, оно стало холодным, а взгляд отрешенным, пустым, будто мертвым. Сама девушка теперь казалась мне безвольной куклой, которой кто-то умело управлял, в нужное время дергая за ниточки. Я стояла в ступоре, не зная, что ответить. — Ты вечно себя жалеешь и даже не пытаешься что-то изменить самостоятельно. Ждешь, когда твой любимый папочка всё решит. Но его нет. Он мёртв, – Клэр злорадно усмехнулась. — Ты такая глупая и доверчивая. Она покачала головой. А я почувствовала, как пелена ложиться на глаза, превращая все вокруг в размытое пятно. Что случилось с моей подругой? Откуда в ней столько злости и ярости? А может... Это просто иллюзия или очередной кошмар? Я не успеваю издать и звука, когда нечто острое, инородное проникает в живот, и резкая боль пронзает всё тело. Распахнутыми от шока и ужаса веками, я смотрю и не узнаю человека перед собой. Клэр, улыбаясь, держала рукоять кухонного ножа. В её янтарных глазах не было ни капли сожаления от совершенного. Стук собственного сердца набатом стучит в голове. Я отшатываюсь от неё, а мои руки хватается за торчащую из моей плоти рукоятку. Горячая, густая, вязкая кровь течет по моим пальцам. — За..ч.то? — говорю шепотом и начинаю медленно оседать на пол. — Не буду ходить вокруг да около, все равно умрешь, — из её груди вырвался смех, но не такой, какой я привыкла слышать, звонкий и веселый. Этот был искусственным, неестественным. Клэр присела на корточки напротив меня. — Видишь ли, Щ.И.Т., где ты сегодня была, не единственная организация, которая занимается контролем людей с суперспособностями. Есть ещё одна. Она специализируется на мутантах, а точнее на их истребление. Её люди следили за тобой со дня битвы в Манхэттене, проверяли, сможешь ли ты жить нормально после случившегося или сорвешься. Я была одной из тех, кто наблюдал за тобой, – девушка ухмыльнулась. — И когда я была у тебя, мне не показалось, что ты контролируешь свои силы. Мне отдали приказ убрать тебя. Вот и вся история. Ничего личного, милая. Протянув ко мне руку, Клэр резко достает из меня нож, и кровь начинает с новой силой литься из раны, стекать в низ по животу и быстро образовывать на полу бордовую лужу. Вскрикиваю, и рукой прикрываю место ранения, пытаясь приостановить кровотечение. — Жаль, конечно, но такова твоя жизнь. Недолгая, правда. – раскатистый смех блондинки заполнил пространство. В глазах начало постепенно темнеть. Ноги словно онемели. Я почти ничего не вижу перед собой, но слышу, как Клэр встает, идет к двери и медленно закрывает её за собой, оставляя меня умирать. А я, так и остаюсь в собственной лужи крови, прикрывая рану. Когда умер отец, казалось, внутри что-то оборвалось, будто пропала какая-то часть меня. Я умерла вместе с ним в тот день. Я хотела умереть вместе с ним. Но вот странная штука, этот инстинкт самосохранения, сейчас, находясь на грани жизни и смерти, я отчаянно пытаюсь спастись, сохранить своё бьющиеся сердце, что бешено колотится в груди. Я должна выжить, хотя бы попытаться… Вспоминаю, что в заднем кармане джинс есть номер Наташи, осталось только добраться до телефона. Я помню, что оставила его на тумбочки, в прихожей. Осталось только добраться до туда. Я вытягивают руку и пытаюсь призвать силой телекинеза мобильный. Но как бы я не хмурилась, как бы не концентрировалась, ничего не происходило. Я злилась, я плакала, но боролась. Боролась за право на жизнь. Я всегда надеялась на силы, даже в те мгновения, когда ненавидела их, хотела избавиться от них раз и навсегда. И как бы не была сильна моя нужда в них сейчас, телефон по-прежнему лежал на деревянной тумбе. Я с отчаянием и пылкой яростью от неудачи досадно хлопнула ладонью по полу. Нельзя сдавать. Внезапно я осознала, что отец хотел бы, чтобы я жила. Разве не за мою жизнь он умер?.. И если я умру, то подведут его, обесценю его жертву. Я должна собраться. Выжить, несмотря на острую боль и слабость. Облокотившись рукой о пол, я, полная решимости, ложусь и, понемногу отталкиваясь ногами, пытаюсь ползти в сторону двери. За мной тянется кровавая дорожка. С каждой минутой я чувствую, как силы покидают меня, как кровотечение становиться сильнее. Но мне нельзя сдаться, ведь я почти добралась до входной двери. Телефон находился в нескольких метрах. Подняв медленно руку, я с надеждой снова пытаюсь призвать остатки своей силы, но не получается, и рука больно падает на пол. Я остаюсь лежать в крови. Больше нет сил. Ну, я все же попыталась… Прости, пап... Веки тяжелеют, и глаза закрываются. Отдаленно, на грани сознания, до меня доходят чей-то топот и голоса, но мне это кажется. Я потеряла много крови, и это лишь самообман, что кто-то придет и спасёт меня. Да кому я нужна… У меня никого больше нет. Я одна. Больше не чувствую боли, лишь темнота. Неужели это все?.. Теперь я могу отдохнуть. Ведь так?!