Мой спасательный круг

Сознание постепенно возвращается ко мне. Открыть веки сейчас кажется непосильной задачей, но даже с закрытыми глазами, я понимаю, что лежу на чём-то мягком. Приятная, в меру жесткая ткань касается открытых участков кожи, она уже наводит на догадки. Какое-то узнавание посещает голову ускользающей мыслью, за которую мне не удаётся схватиться и ясно понять моё местоположение. Лишь после того, как я услышала противный писк аппарата откуда-то справа, сомнения окончательно пропали. Я в больнице. Но как? Воспоминания чьих-то шагов и голосов всплывают в памяти. Значит, это было не моё разыгравшееся воображение в предсмертные, как мне казалось, минуты. Спустя несколько попыток я всё-таки смогла разлепить глаза и тут же принялась вертеть головой, оглядывая прохладное помещение. Это была пустая комната, за исключением прикроватной тумбочки и большого горшка с цветком, стоявшим у окна и разбавляющим мрачную обстановку. Здесь было тихо, лишь пикающие приборы разрезали гнетущую тишину, что царила в палате. Я помнила всё, что случилось… Непонимания и боль от предательства лучшей подруги, которая пыталась убить меня в моем собственном доме, всепоглощающей пустотой отозвались в груди. Больно, страшно и одиноко. Клэр все это время притворялась другим человеком. Я была лишь её объектом слежки, заданием, а в последствии и угрозой, что было необходимо немедленно устранить. Без жалости и страха. В то время как она была для меня всем. Она была моей подругой – родным, близким человекам! И я бы даже осмелилась сказать сестрой. Да, сестрой… И вдруг внезапно всё превратилось в ложь. Клэр оказалась сплошным сгустком обмана, так мастерски притворявшийся моим другом. Тем, кому я доверяла даже больше, чем себе… Слёзы навернулись на глазах, снова превратив всё вокруг в размытое пятно. Но ни одна соленая капелька так и не скатилась по щеке. Ощущения были странными: страх съедал меня, но одновременно с этим я понимала, что больше не могу так. Смирение. Пустота. И безысходность. Слишком много лжи и предательства. Я слишком устала. Даже заплакать у меня не получается. Рвано выдохнув, чувствую на руках какие-то провода, пытаюсь поднять руку, но не получается, тело совсем вялое и непослушное. Поворачиваю голову в стороны. Куча оборудования, а за окном — рассвет. Синеватое небо с оттенками оранжевого и фиолетового. Невольно улыбаюсь восходящему над небоскрёбами солнцу. Да, это ж надо было так облажаться и не заметить, что твой лучший друг, тебе и не друг вовсе… Так. Нужно взять себя в руки. Да, меня предали, обманули и чуть не убили, но нужно держаться, быть сильной и больше не показывать слабину. Прикрыв глаза, снова проваливаюсь в чуткий сон. Даже при желании я не смогла бы вспомнить, что именно мне снилось, но могу поклясться — этот сон был ужасным. Страх и боль оставались в груди вязким, противным ощущением даже после незапомнившегося кошмара. Когда же я снова открыла веки, на улице был уже вечер. Мне бы хотелось подольше смотреть в это большое окно, за которым сгущались сумерки. Невольно захотелось протянуть руку к уходящему закату. Но тут ощущение чужого взгляда током прошло в сознание. Медленно повернув голову в бок, вижу незнакомую мне женщину. Её волосы пшеничного цвета были заплетены в косу, а челка спадала на широкий лоб. Нет, я не испугалась, просто было неожиданно видеть посетителя, учитывая, что у меня уже не осталось ни близких, ни друзей. Девушка сидела в дальнем углу комнаты и что-то старательно записывала, когда же она, наконец, подняла на меня взгляд, то мягко улыбнулась. Закрыв тетрадь, медсестра медленно подошла к моей койке и протянула стакан воды, так предусмотрительно стоявший на тумбе. Только сейчас, кажется, я почувствовала, как сильно хочу пить. Горло пересохло, а тело не двигалось ещё и потому что был недостаток жидкости в организме. Странное ощущение боли во всём теле прошибло меня. Я честно пытаюсь поднять руку, но получается, если быть честной, не очень — слабость растекается по телу, как кровь по кафелю. От собственной беспомощности становится стыдно, но медсестра не злиться, даже наоборот, она будто волнуется за меня. Девушка поднесла прохладный стакан с водой к моему рту так, чтобы я смогла отпить, а другой рукой она придерживала мою голову. Когда я опустошила стакан и еле тихо произнесла ей спасибо, та снова мягко улыбнулась. — Вы потеряли много крови, вам нужно отдыхать, но мне было велено, что как только вы проснётесь, вызвать главного врача, — с этими словами девушка поставила пустой стакан обратно на тумбу и скрылась за дверью. Через несколько минут в палату зашёл высокий и широкоплечий мужчина в белом халате. На вид ему было лет сорок. За его спиной стояла всё та же медсестра. Они остановились возле моей койки. — Здравствуйте, я доктор Эндрю Смит. Как вы себя чувствуете? — женщина передала ему блокнот, который я видела ранее. Похоже, тогда она записывала показатели с приборов. — Тело совсем не слушается и хочется спать, — врач кивнул моему ответу и, быстро открыв записи, начал перелистывать страницы, быстро читая данные о моём состоянии. — Вы потеряли много крови, организм с этим пытается справится, и мы, конечно, поможем ему, — закрыв блокнот, он улыбнулся. — Отдыхайте. — Как я попала в больницу и как долго была без сознания? — резко спрашиваю мужчину, пока он не успел уйти. — Вас привез один из агентов, но кто именно сказать не могу, а без сознания вы были два дня, — всё с той же улыбкой проговорил врач. — Агент? — непонимающе переспросила я, хмурясь. — Вы не в городской больнице, это — база Щ.И.Т.а. После этого он передал блокнот с записями обратно медсестре, и они оба вышли, оставив меня одну. Несколько секунд сверля стену напротив меня, я пытаюсь понять, как они узнали, что мне нужна помощь? Может быть, они следили за мной? Вполне вероятно. Но зачем? Я не такой важный человек, чтоб вести за мной слежку…Но скорее всего из-за моих сил. Боялись, что за мной придут?.. Или знали это. Голова идёт кругом от всех этих теорий заговора. Устало прикрыв глаза, я и не замечаю, как снова проваливаюсь в сон. В этот раз мне снилась Клэр. Мы сидели на кухне, залитой солнечным светом и о чем-то говорили. Я помню этот день. Мы только что пришли со школы ко мне домой, бросили рюкзаки у входа и протопали на кухню, весело обсуждая предстоящие выходные. Папы дома не было, как всегда на работе. Я заварила нам чай, и мы уселились за стол. Всё вокруг было как обычно. Даже запах кофе щекотал ноздри, словно я вправду находилась дома в этот самый момент. Клэр вдруг сказала какую-то шутку, и я от смеха подавилась печеньем, которое папа припрятал в верхнем шкафчике. Девушка засмеялась еще сильнее, а её светлые волосы подпрыгивали в такт тряске тела, когда Клэр закрыла рот рукой, наивно пытаясь этим заглушить свой смех. — Не.. Не.. Сме.. Шш.. Но — сказала я, также смеясь. От смеха подруги мне и самой от чего стало смешно. Ощущение боли, горечи и страха не было, пока внезапно солнце не скрылось за темно-серыми тучами. А вместе со светом исчезло и спокойствие. Словно кто-то выключил лампочку и дал волю чудовищем из ночи. Я на секунду посмотрела в окно, на тёмное небо, где сверкнула молния. Раскат грома прошёлся по небосводу, внутренности сжались, и стало трудно дышать. Захотелось залесть под стол, сесть на пол и, подтянув колени к туловищу, спрятаться от чего-то пугающего, что сейчас заставляло сердце стучать с бешеной скоростью. - Что-то случилось, Лили? Я повернулась на обеспокоенный голос подруги и вскрикнула от ужаса. Бледное лицо, словно погребальная маска, смотрело на меня пугающей чернотой. Вместо светло-карих, а на солнце отливающим янтарем глаз зияли пустые глазницы. Я сжалась и, кусочек недоеденного печенья выпал у меня из ладони. Пальцы словно одеревенели. — Глупая, беспомощная малышка Лили, – чудовище покачало головой, словно было огорчено моей реакцией. — Ты до такой степени слепа, что за всё время не смогла заметить прямо у себя под носом своего убийцу. Со всех сторон послышался смех, жуткий, скрипучий и пробирающий до самых костей. В довершение сверкнула молния, и яркая вспышка осветила до того натянутую улыбку, словно кто-то нитками пришил уголки рта, растянув губы в хищном оскале. Не успела я снова вскрикнуть, как острое лезвие проткнуло мою плоть. Нечто, что было Клэр, наполнилось удовольствием от моего шокированого выражения лица, я видела его в её бездонных глазниц, из которых вдруг потекли алые ручейки крови. «Подруга» схватила меня за плечо и вдавила нож ещё глубже. А затем рот её открылся и оттуда хриплый голос, будто из самих глубин ада, прошептал: — Каждый человек способен любить… Резко открыв глаза, я начинаю рвано дышать. Мое тело стало покрыто крупной дрожью, с которой я не могла справиться из-за душащей меня паники. Я судорожно прижимаю руку к тому место, куда во сне Клер воткнула нож, там была рана. Настоящая рана. Из-за резкого моего движения кровь начала проступать сквозь бинты и на больничной рубашке образовываться бордовым пятном. Я ещё несколько минут смотрю на ранение, пока ко мне не приходит осознание, что это был всего лишь сон. Кошмар. Порой даже в кошмарах есть положительная сторона – чувство облегчения, когда ты просыпаешься и понимаешь, что это было лишь сон. Всего лишь кошмар, который закончился. Сердце бешено билось в груди. Перед глазами всё ещё стояло то жуткое чудовище, в которые превратилось Клэр в моём кошмаре. Смех играл в голове. Злобный такой, полный ненависти и отвращения. Такой Клэр никогда не была или была, но, по крайней мере, не со мной. Поморгав пару раз, вижу перед собой Наташу. Женщина сидела на краю кровати и встревоженно глядела на меня. Рыжие кудри обрамляли её светлое лицо, а глаза были большими и полными сочувствия. На ней были обычные джинсы, черная футболка и кожаная коричневая куртка. — Кошмары? — обеспокоенно уточнила она, хмурясь. — К сожалению, да, — я пытаюсь присесть на кровати, но тело не поддаётся. Наташа поднимается и подкладывает подушку мне под голову. — Спасибо… — Врач сказал, что ты понемногу идёшь на поправку. Могу ли я спросить, что произошло? — аккуратно спрашивает девушка. Не хочется вспоминать это вновь, да и к тому же рассказывать. Но может если я поделюсь с ней, то возможно мне станет легче? — Когда я была дома, ко мне зашла подруга, мы с самого детства дружили с ней. Мы разговаривали… — замолчав, я на секунду прикусила внутреннюю сторону щёки. Но когда понимаю, что моё молчание длиться слишком долго продолжаю: — И… у неё в руке оказался нож… — слёзы потекли из глаз, продолжать рассказ я больше не могла. — Эй, все уже позади. Она сказала что-нибудь? — Чуть ближе продвинувшись ко мне, Нат взяла меня за руку. Кивнув, я немного успокоилась, однако тело била непрекращающаяся дрожь. То ли страх, то ли отчаяние и злоба… — Она сказала, что есть какая-то организация, которая истребляет мутантов, и ее послали убить меня. Нахмурившись, Романофф отвела взгляд в сторону, о чём-то размышляя. — До того, как отключиться, я пыталась добраться до телефона, что б позвонить тебе, но не смогла. — продолжила я, немного успокаиваясь. — Когда Фьюри был у тебя, он оставил подслушивающий жучок. На всякий случай. Он понял что, что-то не так, ещё когда она зашла в дом, и отправил меня к тебе, — уже виновато смотрела на меня Наташа. Но я не чувсвтовала злобы или унижения — я понимала, что в такой ситуации лучше всего перестраховаться. Да он говорил, что я могу быть в опасности. Продуманный он, однако, — криво улыбнувшись, сказала я, — так значит, это ты меня спасла, спасибо. Спасибо, что успела. Кивнув, она чуть улыбнулась мне. — Как только ты встанешь на ноги, тебе не стоит некоторое время появляться дома, пока мы не разберёмся с теми, кто убивает мутантов. Нам на руку их незнание о твоём спасении. А где тебе жить, мы найдем. — Я хочу помочь найти их, — быстро говорю я. Знаю – что это выглядит безрассудно и глупо, но почему я должна спустить им с рук попытку моего убийства. И уверена, я – не единственный мутант, которого они хотели истребить. Да и отсиживаться в штабе, когда другие работают, я не собираюсь. Это не дело, точно не дело. — Об этом мы поговорим потом, хорошо? А пока поправляйся, я пойду. — Кивнув мне, она встаёт и уходит. Я молча смотрю ей в след, думая, что в данной ситуации, мне стоит больше спать, чтобы быстрее восстановить силы. Они точно мне понадобиться в предстоящей борьбе. Но сон в этот раз не идёт, и я просто разглядываю стену напротив. Скучно, ни одной картины, за которую мог бы уцепиться взгляд. Странное ощущение, одиноко и тревожно. С Наташей разговор выдался вполне нормальным. Ей хочется довериться, но с доверием у меня теперь будут проблемы. Моя лучшая подруга оказалась убийцей. Моим врагом. И кому теперь можно доверять? Через пол часа моих раздумий, сон всё-таки меня одолел. Так я пролежала две недели. Я просыпалась, скудно ела, а потом снова проваливалась в чуткий тревожный сон. Каждый день заходил врач и подбадривал меня, говоря, что я скоро поправлюсь. Рана от предательства на теле затягивалась с каждым днём быстрее. Но рана внутри, где-то между рёбрами, в самом сердце, так и продолжала кровоточить. Наташа навещала меня ещё пару раз, и мы болтали на разные темы, но про то, что случилось, разговора больше так и не было. Я мастерски уходила от этой темы, да и сама Наташа не интерсеовалась напрямую. В один из дней проснувшись рано утром, я почувствовала себя гораздо лучше. Из меня уже не торчали провода. И только присев на кровать, в палату зашла Наташа и с улыбкой произнесла: — Тебя выписывают, так что собирайся и идём, — она протягивает небольшой пакет. Я чуть выгибаю бровь, но аккуратно принимаю от женщины вещи. — Так быстро? И куда идти? — К Фьюри. И вот мы снова в кабинете директора Щ.И.Т.а. Тихо и прохладно, невольно качаюсь из стороны в сторону на стуле, ожидая, когда же он начнёт разговор. Он сидел с хмурым видом за столом, теребя ручку в руках. Но спустя пару минут мужчина всё-таки подал голос: — Рад, что вам гораздо лучше и сожалею, что вы прошли через такое. Сейчас вам пока не стоит возвращаться домой, поэтому вы можете пожить на базе, Наташа вам всё расскажет. И раз уж такое дело… Вы можешь обучаться здесь. — Обучаться, в смысле? Вы предлагаете мне стать агентом? Настоящим агентом!? — мои руки начинают дрожать от нетерпения. Неужели… Это правда? Это законно? Что вообще происходит, и почему Фьюри так напряжён? — Да ты сможешь стать им, и нам нужны такие люди как ты — со способностями, — проговорил Ник, прокашлявшись. Было видно, что мужчина немного нервничает, но я лишь радостно улыбаюсь. Я смогу пригодиться! Я смогу использовать свои силы для защиты! — Я даже не знаю, могу ли я подумать? — Фьюри кивнул на мои слова, — Что-нибудь известно о тех, кто истребляет мутантов. Их нашли? Лицо Ника стало серьёзным, хмурым. Он качнул головой. Кто-то посчитал, что может убивать людей с способностями, отнимать у них жизнь, и это ему не нравилось вовсе. Ещё Ника злило то, что он никак не мог найти их. Меня это тоже злило. Я чувствовала как мои руки сжимаются в кулаки, и как я с силой закусываю губу. — Да, есть пару ниточек, скоро мы их найдем, — уверенно заявляет мужчина. Он врал. Это было заметно, как старательно смотрел мне в глаза проницательным взглядом или как палец, лежащий на синей ручки в его ладони, слегка, едва заметно дёргается. Наташа резко повернула голову в сторону директора и теперь буравила его глазами. Зло так, с осуждением. Она тоже знала, что это не так, но зачем ему было врать? Не дождавшись ответа он произнёс: — На этом пока всё, Наташа проводит тебя. — Девушка громко вздохнула, но ничего не сказала. Я же натянула на лицо улыбку. Было сложно, но я справилась. Выйдя из кабинета мы направились к лифтам. Оказавшись на нужном этаже, Наташа повела мне по длинному коридору и остановилась возле одной из множество двери. — Эта твоя комната, — она протянула мне пластиковую карточку, — эта карта открывает дверь в твою комнату и другие двери, в которые тебе дан доступ. У тебя базовый уровень, так что сильно не разгуляешься. Взяв карту из ее рук, провожу ею над замком двери, и та, с щелчком, открывается. Передо мной предстояла комната в серых тонах, как и коридор. Кровать, комод, стол да стул и всё. Минималистично и простенько. Ну ладно, мне устраивает и это. — У каждого агента своя комната и ванна. Не люкс, конечно, но хоть что-то, — зайдя за мной, произнесла Нат с ухмылкой. — Ничего, мне нравится. — улыбнувшись ей, говорю я. — Отлично, тогда располагайся. Чуть позже я зайду и расскажу всё. Закрыв за ней дверь, сажусь на кровать, та скрипит и проминается подо мной. Как в камере. Скучно и прохладно. Стоит ли соглашаться на предложению Фьюри и стать агентом? Придётся много тренироваться и подвергать свою жизнь опасности, но так я смогу помогать другим и смогу найти тех, кто пытался меня убить и кто до сих пор безнаказанно устраняет мутантов… Ох… Как сложно.