Мой спасательный круг

Примерно через час машина остановилась, затерявшись посреди лесного массива, который скрывал дамбу. Никто из них не имел ни малейшего представления, где они оказались. Первым из машины вышел Сэм. Он помог Нат выбраться, а затем Стив спрыгнул сам. Он подождал, пока Лили встанет со своего места, но девушка оставалась сидеть, пока мужчина не окликнул ее. — Лили, — мягко произнес он. Девушка вздрогнула; наручники, которые на ней были, отняли слишком много сил. Поморгав пару раз, она с трудом поднялась. Стив, видя, как тяжело ей дается каждое движение, нежно подхватил за талию и помог Лили спуститься на землю. Лес вокруг простирался густой и темный, даже несмотря на то, что в небе солнце высоко и ярко светило. Воздух, пахнущий прелой листвой и хвоей, был влажным и прохладным. Тишину нарушали лишь шелест листьев под ногами и отдаленный шум воды, который, как они догадывались, исходил от дамбы. Лили прижалась к Стиву, чувствуя, как дрожат её колени. Её запястья горели от холодной стали наручников, напоминали о недавнем плене. Она чувствовала себя опустошенной, словно из нее выкачали всю жизненную силу. — Ты как? — тихо спросил Стив, его рука все еще обнимала девушку за талию, словно он пытался удержать её от падения. Лили просто кивнула, не в силах произнести и слова. Роджерс оставил лёгкий поцелуй в её каштановую макушку и медленно повёл к друзьям. Мария Хилл, взяв на себя роль предводителя, решительно повела за собой группу внутрь массивной дамбы. Тяжелая металлическая дверь, словно нехотя подчиняясь, со скрипом отворилась, впуская их в густую, обволакивающую темноту. Внутри царила сырость и ощущался запах старого камня. Они двинулись по длинному коридору, где через каждые пять метров на стенах висели тусклые фонари, отбрасывающие на пол причудливые тени. Свет был слабым и едва рассеивал мрак, заставляя идущих всматриваться вглубь коридора. Внезапно тишину нарушили чьи-то быстро приближающиеся шаги. Вскоре из полумрака появился мужчина в очках и белом халате. Он выглядел удивленным, но в его глазах мелькнуло узнавание, когда он увидел Марию. — Ведем к нему. — сразу отрезала Хилл. Никто не знал к кому именно, никто, кроме Марии Хилл. Мужчина жестом пригласил их пройти дальше, в помещение, которое напоминало больничное крыло. Здесь стояло несколько кроватей, висели капельницы, повсюду мелькало медицинское оборудование. А впереди, прямо перед ними висела ширма, за которой в уединении от посторонних глаз стояла одна койка. Мария одернула ширму, и перед всеми предстал Ник Фьюри. Живой Ник Фьюри. Со множеством подключенных к его телу проводов, он был бледным, выматанным, тяжело раненным, но живым. — Сподобились навестить меня? — со слабой улыбкой, прохрипел он.— Рваные раны на позвоночнике, трещина в грудной клетке, сломанная ключица, проколатая печень и адская мигрень. В остальном, я в порядке. — поделился Ник своим состоянием. — Но вы умерли. — напомнила Нат. — Тетродаксин В, замедляет пульс до одного удара в минуту, Беннор создал его для себя, чтобы сдерживать злость. Ему не помогло, но… Мы нашли ему применение. — Что за секреты? Почему не сказали нам?! — спросил Стив, его руки сжались в кулаки в порыве обиды. — Все должны были поверить в смерть Фьюри, — ответила за мужчину Хилл. — Тебя не убить, если ты уже мёртв. — философски изрек Ник и вновь зашелся в приступе кашля. — К тому же, я не знал, кому можно было верить… В помещение повисла тишина, густая, давящая на мозг. Лили очнулась, словно вынырнула из глубокой воды. Последние события проносились в голове обрывками, но каждое из них было пронзительно ясным. Она помнила, как Фьюри в крови лежал у нее на коленях, когда раздались выстрелы. Помнила, как отчаянно шептала ему, чтобы он держался, чтобы не уходил. Помнила больничную палату, суетливых врачей, склонившихся над его неподвижным телом, и её собственное бессилие. И вот теперь, он, живой и невредимый, шутил. Стоять стало невыносимо. Лили заметила стул неподалеку. Инстинктивно она взмахнула рукой, мысленно приказывая ему приблизиться. Но ничего не произошло. Она застыла, уставившись на собственную ладонь, совершенно забыв о том, что силы покинули её. Тяжело вздохнув, девушка медленно подошла к стулу и опустилась на него. — И всё же… Вы наведались ко мне домой, а значит, знали, кому можно доверять, — тихо проговорила она, внимательно всматриваясь в лицо мужчины. — От части знал… — Фьюри, смотря в ответ, кивнул ей. — А сейчас вам всем нужно немного прийти в себя, дальше я всё расскажу. Доктор, до этого момента молчаливо наблюдавший за Фьюри, подошел к Лили и мягко предложил: — Присаживайтесь на кушетку, я осмотрю вас. Лили послушно пересела. Теперь ее глаза оказались на одном уровне с глазами доктора, и она почувствовала, как его внимательный взгляд изучает её. Он внимательно осматривал её, его взгляд скользил по бледной коже, выискивая малейшие признаки повреждений. Раны были видны по всему телу — ссадины на щеках, царапины на предплечьях, кровоподтеки, проступающие сквозь тонкую ткань её одежды. Но самая глубокая, казалось, скрывалась внутри, в глубине её зелёных глаз, в дрожи её тонких пальцев. Доктор осторожно взял её руки и стал аккуратно вращать кисти. Лили чувствовала, как его пальцы исследуют её кожу, и невольно напряглась. Затем мужчина на мгновение задумался, его лоб слегка нахмурился. Он отпустил её руки и отошел, его шаги едва слышно отдавались от металлического пола. Когда доктор вернулся, в его ладони Лили заметила небольшую, похожую на ручку, вещицу. Она блестела, излучая слабое сияние. — Это лазер. Изобретение Старка, — его голос был ровным и деловым, когда он ответил на вопрос, который Лили даже не успела задать. Девушка заметила, как Стив, Наташа и Сэм стоят неподалеку, их фигуры были напряжены, а лица серьезны. Они оживленно беседовали с Фьюри, их голоса были приглушены, но Лили чувствовала напряжение, витающее в воздухе. Она понимала, что ей и Стиву предстоит серьезный разговор. В первую очередь ей нужно рассказать ему о Баки, правду о том, что произошло с его другом, о том, что он теперь не тот, кем был раньше. А затем уже о той связи, которая их объединяла, о её происхождении. Но не сейчас. В данную минуту ей нужно было не шевелить руками, пока доктор, ловко орудуя лазером, рассекал метал наручников. Когда оковы были сняты с хрупких запястий, Лили почувствовала легкий, приятный прилив сил. Жизнь вновь медленно, но верно наполняла её тело. Стало легче. — Спасибо, — поблагодарила мужчину Грейс, тот кивнул в ответ и отошел в сторону. Мария подошла к Лили, ее шаги были легкими, почти бесшумными, как всегда. Она мягко взяла Лили под руку. — Сейчас провожу тебя до комнаты где ты можешь отдохнуть, по дороге расскажу, что мы придумали, — проговорила Мария, ее голос был спокойным, но в нем звучала стальная решимость. Они шли по гулким коридорам, где каждый звук отдавался эхом, напоминая о постоянной готовности к действию. Пока они шли, Мария в деталях объясняла план. Слова ее были четкими, без лишних эмоций, словно она читала инструкцию по сборке сложнейшего механизма. Завтра им предстояло сорвать замысел Пирса, предотвратить катастрофу, которая могла унести миллионы жизней. Спасти мир — для них это уже почти рутина. Лили слушала, кивая в ответ, ее взгляд был прикован к полу, словно она пыталась прочитать там ответы на все вопросы. Для нее это было не просто спасение мира. У Лили были свои, личные причины ненавидеть Гидру. Каждое упоминание о Пирсе, о его безжалостных методах, о тех, кто пострадал от его рук, отзывалось в ней болезненным эхом. И завтрашняя миссия была не только долгом, но и возможностью отомстить. — Мы должны быть максимально точными, — продолжала Мария, — любая ошибка может стоить нам всего. Но мы справимся. Мы всегда справляемся, — Она сжала руку Лили, пытаясь передать ей свою уверенность. У команды оставалось совсем немного времени, чтобы собраться с мыслями, прийти в себя после напряжения последних дней и хоть немного отдохнуть перед решающей битвой. В воздухе витало предвкушение, смешанное с усталостью и тревогой. Но в глазах Лили, несмотря на всю тяжесть, горел огонек. Огонек решимости, который Мария видела и в себе. Войдя в комнату, предоставленную Марией, Лили сразу почувствовала тепло. Несмотря на серые стены, здесь было удивительно уютно. Над кроватью мягко светила одна лампа, освещая скромный комод. Мебели было немного, но всё было чисто и создавало ощущение спокойствия. В комоде Лили обнаружила приятный сюрприз: полотенца, футболку и спортивные штаны — всё, что Мария оставила для неё, словно говоря: «Чувствуй себя как дома.» Когда Лили осталась одна, она сразу без раздумий, медленно сняла с себя грязную и рваную одежду, которая из-за пота и крови неприятно липла к телу, и зашла в ванную комнату. Интерьер её был скуден: раковина с висевшем над ней настенным овальным зеркалом, унитаз и душевая. Слегка дрожащей рукой девушка повернула краник душевой. В ответ раздалось тихое бульканье, и вода, словно нехотя, начала выплескиваться из душа. Теплый пар медленно заполнял пространство, обещая долгожданное облегчение. Лили не знала, почему руки дрожат, да и сил узнать у неё не было. В голове роилось куча мыслей, и выцепить хоть одну цельную из этой мешанины не представлялось возможным. Но одно Грейс знала точно — она чертовски устала. Устала притворяться сильной, когда внутри всё дрожало. Пар окутал её, словно кокон, обещая временное забвение. Девушка зашла под воду в попытке хоть на мгновение забыться, закрыла глаза и позволила теплу растечься по усталому телу. В ванной было тепло и тихо. Но в душе бушевала буря. Буря, которая совсем скоро должна была вырваться наружу. Лили знала, что после разговора со Стивом их жизнь уже никогда не будет прежней. Она не плакала, хотя и чувствовала, как в горле зреет колючий ком, как пелена слез медленно застилает взор. Но сейчас Лили не могла позволить себе заплакать. Сейчас ей нужна была сила. Сила, чтобы встретить его взгляд, сила, чтобы произнести слова горькой правды. Лили представила его лицо, когда он услышит всё. Как исказится оно от боли и неверия, как что-то в его голубых глазах изменится, рухнет. И он посмотрит на неё совсем по-другому. Будут ли они вместе, узнай он, что все их чувства фальшивы? Что это притяжение между ними искусственно создано? Она не хотела знать ответа… Но в то же время знала, что ей нужно его услышать, чтобы всё наконец стало ясно. Это был последний момент покоя перед бурей. Лили медленно вышла из воды, чувствуя, как тело становится тяжелее от влаги. Спокойно подошла к зеркалу и стянула с сушилки полотенце, обмотав его вокруг себя. Случайно она зацепилась взглядом за свое отражение. За свои зеленые глаза, на дне черных зрачков боролись страх и решимость. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в руках, и вышла из ванны. Она подняла глаза и сразу же наткнулась на Наташу, уютно расположившуюся у нее на кровати. Та сидела, поджав ноги, и выглядела абсолютно расслабленной. — С лёгким паром, красотка, — ухмыльнулась Наташа, наблюдая за приближающейся Лили. Лили, не говоря ни слова, подошла к кровати и, словно уставший котенок, легла в объятия Наташи. Та нежно прижала ее к себе. Одной рукой Наташа гладила мокрые, еще пахнущие шампунем волосы Лили, а другой обнимала за плечи. В этой тихой близости, в прикосновениях, было что-то невероятно успокаивающее и родное. Лили начала рассказывать Наташе, что произошло после того, как на них обрушилась ракета. Она говорила понемногу, словно собирая по крупицам свои воспоминания. Лили поведала о том, как Гидра схватила ее, как держала в плену, и о своей бывшей подруге, которая в итоге ее спасла. Наташа слушала, не перебивая, ее взгляд был прикован к Лили. Но время от времени, от услышанного, ее брови удивленно поднимались вверх. — Наши чувства со Стивом не настоящие, подделка, как мне сказать ему об этом? — Тихо произнесла Лили — Ему понадобится время, что бы переварить это всё. Главное — твоя честность. Страх перед реакцией — это нормально, но иногда разговор может быть лучшим решением, даже если он будет непростым. Лили кивнула, чувствуя, что Наташа её понимает. Они всё ещё лежали, и их разговор был наполнен доверием. Наташа нежно гладила Лили по волосам, и это простое действие успокаивало, пока Лили, наконец, не уснула, убаюканная заботой подруги. Наташа решила не будить спящую Лили. Она понимала, что ей сейчас очень нужен отдых, особенно после всего, что ей пришлось пережить. Наташа вышла из комнаты, тихо закрыв дверь, она направилась к себе, чтобы тоже прийти в себя.

***

Лили проспала меньше двух часов, когда услышала стук в дверь. Оглядевшись, она поняла, что Наташи нет — та, видимо, ушла. Медленно поднявшись, Лили пошла открывать, совершенно забыв, что всё ещё в полотенце. Едва пальцы Лили коснулись прохладной дверной ручки, как по всему ее телу разлилось приятное тепло. Сердце забилось чаще. На ее губах расцвела нежная улыбка — она безошибочно узнала, кто ждал ее за дверью. Перед ней стоял Стив. Он был полностью преображен: выглядел отдохнувшим, будто сбросил с себя груз, и в его облике читалась непоколебимая решимость. Когда его взгляд упал на Лили, на его лице расцвела улыбка, а глаза внимательно прошлись по всей ее фигуре. — Привет. Можем поговорить? — его голос звучал ровно, но в нем чувствовалось что-то важное. — Да, конечно проходи. Стив вошел в комнату. Оглядевшись, он обернулся к Лили и слегка улыбнулся. И тут Лили вспомнила, что на ней было только одно полотенце. Смущение мгновенно залило ее щеки краской. — Извини, я на минуту, — пробормотала она, стараясь не смотреть Стиву в глаза. Стив кивнул, и Лили поспешно юркнула в ванную, чтобы одеться и привести себя в порядок. Переодевшись в спортивные штаны и майку, которые она прихватила с собой, Лили вышла из ванной. Роджерс сидел на краю ее кровати, но как только Лили вышла, он резко встал. Между ними образовалась тишина. Ни кто не решался заговорить. Слова казались лишними. Лили просто шагнула вперед, в его объятия. Его руки мгновенно обвили ее, прижимая так крепко, словно боялись, что она снова исчезнет. Его запах смешанный с легким ароматом старых книг и чего-то неуловимо дикого, окутал ее, унося прочь все тревоги дня. — Я скучал, — прошептал он ей в волосы, и Лили почувствовала, как его дыхание дрожит. -И я, — наконец смогла выдохнуть она, уткнувшись лицом в его грудь. Они стояли так, в тишине, нарушаемой лишь стуком их сердец, которые, казалось, бились в унисон. Каждый раз, когда он появлялся, мир Лили преображался. Он отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть ей в глаза. В его взгляде читалось столько невысказанных слов, столько воспоминаний, столько надежд. Он провел пальцами по ее щеке, словно пытаясь убедиться, что она реальна. Лили мягко отстранилась от Стива, ее взгляд встретился с его. — Стив, — начала она, ее голос звучал чуть глуше обычного. — Я должна тебе кое-что рассказать. Он кивнул, не отводя взгляда. Легкий, успокаивающий поцелуй в лоб — его способ сказать «я готов слушать». Затем он снова опустился на край кровати, но всем своим существом сосредоточившись на том, что сейчас прозвучит из ее уст. Лили глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную воду. Она отвела взгляд, уставившись в пол. — Как ты уже понял, Баки… он жив. Но теперь это не совсем он. Гидра держала его в плену все эти годы. Они промыли ему мозги, превратили его в оружие. Он под их контролем, как марионетка. И самое ужасное… я думаю, он ничего не помнит, не помнит тебя… Слова Лили, произнесенные тихим, дрожащим голосом, казались нереальными. Стив сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна ярости, смешанной с отчаянием. Баки. Его лучший друг. Его брат. Превращенный в бездушную машину. И он ничего не помнит. Ни их дружбы, ни его самого. — Мы должны его вернуть, — прошептал Стив, его взгляд стал твердым. — И мы вернём его, — ответила девушка, ее голос обрел прежнюю стальную нотку. — Но это будет нелегко. Гидра не отпустит свое оружие просто так. И если он действительно ничего не помнит… это будет еще сложнее. Как вернуть человека, который даже не знает, кто он? Стив поднял голову, его голубые глаза горели решимостью. — Я найду способ. Я верну своего друга. Роджерс чувствовал, что Лили что-то не договаривает. — Есть ещё что-то, что я должен знать? — спросил он. Лили немного замешкалась, переминаясь с ноги на ногу. Она понимала, что должна рассказать ему всю правду, какой бы она ни была. Собравшись с духом, она аккуратно села рядом с ним на кровать и взяла его большую руку в свою. Ее пальцы робко переплелись с его. «Пол дела сделано,» — подумала она. — Пирс рассказал о происхождении моей силы. Стив смотрел на Лили не отводя глаз, в его взгляде читалось напряженное ожидание. Он не перебивал, позволяя ей говорить. Лили сглотнула и, стараясь говорить как можно спокойнее, произнесла: — Если быть кратко, то твоя кровь сделала меня такой. И только из-за твоей крови у нас есть связь… Стив молчал, его взгляд стал еще более пристальным, словно он пытался проникнуть в самую суть ее слов, понять, как такое возможно. Его рука, которую она держала, напряглась, но не отстранилась. В его глазах мелькнуло недоверие, смешанное с чем-то еще, чем-то, что Лили не могла до конца расшифровать. Это было похоже на шок, но не тот, что вызывает страх, а скорее тот, что заставляет мозг работать на пределе, пытаясь осмыслить немыслимое. — Моя кровь? — наконец произнес он, его голос был тихим, почти шепотом, но в нем звучала вся тяжесть его сомнений и удивления. — Да, — подтвердила Лили, ее голос дрогнул. — Пирс рассказал, что когда они проводили эксперименты, они использовали образцы твоей крови, которая прошла сыворотку суперсолдата. Твоя кровь оказалась ключевым компонентом. Она не просто дала мне силу, она… она связала нас. Это объясняет, почему я чувствую тебя, и почему ты тоже чувствуешь меня. Она смотрела на него, ожидая его реакции. Она знала, что это звучит безумно, но это была правда. И теперь, когда она сказала это, она чувствовала облегчение, смешанное с тревогой. Как он отреагирует? Примет ли он это? Он отпустил ее руку, но не для того, чтобы отдалиться. Он встал и начал медленно ходить по комнате, его шаги были тяжелыми, словно он нес на себе невидимый груз. Его взгляд был устремлен вниз, на пол. Он остановился и посмотрел на нее, его глаза были полны вопросов, которые он не мог сформулировать. — Эта связь… она будет всегда? — Я не знаю, Стив, — честно ответила Лили. — Думаю да. Слова Лили осели в сознании Стива, но истинная суть их связи оставалась для него туманной. Ему было, по сути, всё равно, как и когда она появилась — возможно, она была заложена в них с самого начала, лишь ожидая своего часа. Но одно он осознал с абсолютной ясностью: теперь он не отпустит Лили. Негодование отразилось на ее лице, исказив тонкие черты, и она устремила на Стива свой взгляд, требуя ответа. — Знаешь, мне совершенно неважно, откуда взялась эта связь, — ответил он, его голос звучал твердо, без тени сомнения или колебания. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было ни лжи, ни уверток. — Пирс мог солгать. Он мог манипулировать. Он мог пытаться посеять между нами сомнения. Но он не смог изменить главного. Он не смог изменить того, что я чувствую к тебе. И, надеюсь, он не смог изменить того, что чувствуешь ты ко мне. Ты — это то, что мне нужно, Лили. Не потому, что ты идеальна, а потому, что ты настоящая. И ты будешь нужна всегда. Не как призрак прошлого, а как женщина, которую я люблю. Лили смотрела на него, и в ее глазах медленно угасало негодование, уступая место чему-то другому. Чему-то более хрупкому, но более сильному. Надежде. И, возможно, даже любви, которая была готова принять его слова, несмотря на все сомнения. Потому что в его твердом голосе, в его непоколебимом взгляде, она видела не безразличие, а обещание. Обещание вечности, построенной не на лжи, а на истине их чувств. Стив подошел к Лили, протягивая руку. Ее взгляд задержался на его ладони, а затем, встретившись с глубиной его синих глаз, она, наконец, приняла его руку. Ее пальцы были прохладными, но прикосновение было электрическим. Стив почувствовал, как по его телу пробежала волна тепла. Он осторожно сжал ее ладонь, ощущая мягкость ее кожи. Это было не просто прикосновение руки, это был момент, когда два человека, наконец, нашли друг друга в этом шумном мире.