Рассказы Рай

      Человечность, Вик, это то, что отличает нас от чудовищ и исчадий. Это самое дорогое, что есть у нас. Кем бы ты ни был: предвестником, ангелом, демоном… дорожи своей человечностью… Я расскажу тебе случай, который случился со мной. Который создал меня такой, какая я есть сейчас…

Слушай

***

      Ночь выдалась на редкость тёмная. Тонкий месяц луны едва освещал уползающую длинной лентой дорогу. Трасса, словно проворная змея, лавировала меж тёмных массивов хвойного леса. Пару часов назад загрузившись на складе, на своем стареньком КАМАЗе Эдуард ехал свой очередной далекий рейс. Среднего роста жилистый сорока четырех летний мужик, лицо которого покрывала трёхдневная щетина и шрам, вертикально пересекающий губы, с густыми бровями и тёмными, янтарного цвета, глазами. Он вёл огромную махину жёлтого цвета с большим прицепом позади в одному ему известный путь. С этой машиной мужчина работал уже около десяти лет, и его железный конь ни разу не подводил его.       Радио, иногда прерываясь дробью помех, создавало в машине уютную ламповую атмосферу. Звучала незамысловатая активная музыка, она помогала мужчине дальнобойщику не заснуть за рулем.       Эдик, как правило, преодолевал маршрут днем: дорога лучше, да и спать хочется меньше. Но в этот раз нелепое стечение обстоятельств и глупости некоторых очень нерасторопных «персонажей» привели к тому, что, чтобы не опоздать к назначенному сроку, ехать пришлось в ночь.       Кабина КАМАЗа стала для мужчины вторым домом, здесь было тепло, просторно, уютно. На пассажирском месте лежала сумка с едой и термосом, в котором в такт движениям грузовика плескался горячий кофеёк, а рядом с ним шелестела упаковка печенья с подходящим названием «К Кофе».       На приборной панели, качая головой невпопад музыке, гордо сидел рыжий пес. А за окном надоедливо дребезжала деталь обшивки, до ремонта которой у дальнобоя всё никак не доходили руки. Он время от времени поглядывал на источник раздражения, будто надеясь на то, что она поймет, что своим поведением сильно мешает, одумается и прекратить это невинное непотребство. Но та, как «порядочная стервозная женщина», как Эдику казалось, лишь сильнее начинала дребезжать.       Мужчина устало вздохнул, поняв, что договориться с этой частью машины не получится, и придётся, все-таки, заняться её ремонтом.       Дорога виляла из стороны в сторону, не позволяя расслабиться водителю. На очередном повороте огромный грузовик неловко подпрыгнул. Упаковка с печеньем выпала из сумки и завалилась между сиденьями. Мужчина немногословно выругался, показывая своё недовольство работой дорожных служб, и полез рукой за устроившим побег лакомством.       На приборной панели возле спидометра приклеенная кусочком скотча висела фотография, на которой были сам Эдуард, его жена и две дочки. Он частенько поглядывал на маленький кусочек дома, и в сердце поселялось тепло.       Луна, своим почти полностью закрытым «глазом» безразлично смотрела на погрузившийся в сон лес. Ночь медленно, но уверенно пыталась окутать дальнобоя объятиями сна, чему тот упорно противился, хотя глаза начинали слипаться, а музыка начинала убаюкивать. Небольшая порция горячего крепкого кофе с печенькой стали хорошим подкреплением дрогнувшей обороне сознания. Сон – тот ещё противник.       Крайне тоскливо осознавать, какая судьба уготована этому человеку. В очередной раз! Тот, кто должен жить и у кого есть ради чего жить! Не угасла боль и печаль от предыдущего ушедшего, а теперь я предвещаю гибель очередной доброй душе! Почему так? Этот раз я точно приложу все силы, чтобы спасти его!       Эдуард ловко вёл КАМАЗ, лавируя между ямами и выбоинами дороги, словно пережившей массированный артобстрел. Выпитый кофе продолжал борьбу против сна, но тот с определенным успехом постепенно одерживал верх.       Трасса стала прямой и ровной лентой уходила вдаль. Лес редел, уступая место степи, теперь деревья не стояли сплошной стеной, а лишь небольшими группками топились то тут, то там.       У меня начало появляться плохое предчувствие, впереди ждет что-то нехорошее. Более того, Я начинала чувствовать страх, впереди было что-то опасное, не только для человека, но и для предвестника.       Груженый КАМАЗ набирал скорость. Помехи по радио начали заглушать музыку, и с каждой секундой шипение обретало форму. Мужчина постучал рукой по барахлящему устройству. Никакого эффекта. Он насторожился, сделал ещё пару глотков горячего напитка.       Только он перевел взгляд обратно на дорогу, как по его коже побежали мурашки.       Впереди.       – Какого…? – он прищурился, не понимая, что сейчас он видит.       Впереди, на границе видимости двигался силуэт, высокий и жуткий. Через несколько секунд стало ясно, что же это.       Дерево… Высокая полулысая коряга с испещрённой трещинами корой и крючковатыми ветвями перебегала с места на место. Останавливаясь и садясь на землю, делая вид, будто ничего не случилось и всё так, как и должно быть. И в один момент оно побежало через дорогу, широко переставляя ноги, существо, кем оно ни было бы, в два шага пересекло полотно трассы и понеслось прочь.       Эдуард начал сбавлять скорость, глядя вслед убегающему дереву. Волосы на руках стояли дыбом. КАМАЗ нехотя остановился у обочины, а его водитель выпрыгнул из кабины. И стал вглядываться в ночную тьму. Минуту он простоял так, потом, похлопав себя по щекам, вернулся на свое место, отхлебнул кофе и надавил на педаль газа.       Это происшествие подтвердило мои опасения. Впереди беда. Подобные духи стараются помогать людям, но обычно пугают. Если в дороге видишь что-то подобное, то нужно быть настороже, а лучше и вовсе повернуть назад. Но сообщить об это Эдуарду уже невозможно, он закрыл свой разум броней скептицизма, списав необъяснимый случай на сон. Машина, ревя двигателем, двинулась дальше.       Кофе стал стремительно кончаться. Радио мужчина выключил, там теперь кроме помех больше ничего не было. Да и в помехах он начал слышать голоса… крики.       А в моем сердце стала укореняться паника. Впереди, что-то очень страшное. Темный лесной массив приближался. А дальнобой, отбросив сомнения и страхи, сосредоточенно мчал вперёд. Назад пути нет!       Его нужно было остановить, и я отчаянно искала возможности, как остановить его, заставить повернуть назад или сменить маршрут, при этом не убив его.       Но мне не пришлось этого делать. Глаза Эдуарда широко распахнулись, а дыхание участилось… Он смотрел в зеркало заднего вида. Там, по дороге, стремительно нагоняя грузовик, катилось что-то очень большое. Мужчина с силой ударил себя по щеке, больно ущипнул за руку. Но силуэт не исчез. Он очень быстро приближался.       Обходя машину со стороны пассажирского сидения, оно оказалось напротив водителя.       Дальнобой не мог не смотреть на это. В глазах читался животный ужас.       Рядом с КАМАЗом катилась голова. Размером со всю кабину машины, отчего в боковые стекла с определенной частотой заглядывали два светящихся глаза. Лысая голова, с круглым подбородком, толстыми губами, носом-картошкой и хмурым взглядом, всем видом показывающим, что дальше ехать не стоит.       Эдуард давит на газ, стрелка спидометра показывает сто десять километров в час, но голова не отстает, более того он, ускорившись в считанные мгновения, укатывается вперед и скрывается за горизонтом, где кошмарной стеной виднеется новый лесной массив, мрачный и угрюмый.       Допив оставшийся кофе, мужчина сбавляет скорость, но продолжает ехать.       А моё сердце колотится сильней, впереди разверзлось что-то чудовищное и опасное. Я металась из стороны в сторону, пытаясь понять, что делать. То, что мы видели, это свидетельства того, что впереди беда. И вот я заметила последнюю подсказку, я поняла, что делать.       Рядом с дорогой, то приближаясь, то отдаляясь узкой змеей, виляла речка, причем и слева и справа. Значит где-то впереди мост… граница. Нечисть не может пересечь водную преграду – олицетворение жизни. Значит ужасный капкан раскинулся прямо за рекой. Надо срочно что-то предпринять. Я начала понемногу ломать крепления двери. Выпихнуть его на полном ходу, значит убить. Но если он упадет в речку, то у него будут шансы выжить и спастись, только если он не пойдет дольше. И плевать на истязателя! Плевать на страдания! Плевать, если я не успею выскочить! Я спасу этого человека!       Вот впереди уже и виден небольшой мостик через речушку. Уже скоро. Крепления поломаны, если с силой на дверь опереться, она вылетит. Секунды до моста.

Одна.

Вторая.

Третья.

Четвертая.

Пятая.

Шестая.       Сейчас! С силой, насколько я могу, толкаю Эдуарда в бок, он теряет равновесие и с вскриком заваливается на бок. Дверь со скрежетом вываливается, а он, шокированный и напуганный, выпадает из кабины грузовика, с плеском падает в речку.       Собираюсь прыгнуть следом, но не успеваю, машина пересекла мост и провалилась сквозь асфальт во тьму. Я не могла понять, где я. КАМАЗ со скрипом и скрежетом летел куда-то в вниз. Радио заработала, начав транслировать жуткие крики и вопли, смешанные с помехами. Ужас стал заполнять меня, мне казалось, что после палачей ничего не может напугать меня… Оказалось, может. А потом удар невероятной силы. Машину смяло обо что-то очень твёрдое, а меня отбросило на несколько десятом метров.       Голова болела. Движения становились таким трудными. Пахло гарью. Было жарко. Вокруг ничего не видно дальше метров пяти. Всё заволочено черным туманом… Даже, вернее будет, дымом. Он клубился пугающими столбами и пятнами. Под ногами был каменный пол, покрытый царапинами и пугающими узорами.       – Неужели… Это Ад?       Только я это сказала, как из дыма позади меня вышел человек. Обычный человек, парень лет двадцати, он смотрел на меня, неестественно широко улыбаясь. Следом за ним начали появляться другие… Люди?       Они стояли и сверлили меня свирепым взглядом, будто ожидая приказа к атаке. Женщины, мужчины, дети… Стояли, опустив руки по швам. Видела я их лишь благодаря свету, излучаемому горящим КАМАЗом. Физиономии, укутанные тенями, становились ещё страшнее. В какой-то момент у них завертелись головы с немыслимой скоростью, издавая мерзкий хруст. А потом их конечности… начали удлиняться и изламываться, а кожа стала принимать самые разные отвратительные оттенки, от трупно-зелёного до рвотно-розового.       Демоны… или бесы. Полноценные демоны меньше напоминают людей, значит второе. Они не так сильны, но их очень много. Бежать? А куда? Это их территория, и я здесь совершенно не властна. Они бросаются в атаку. Первый получает удар копытом, отчего его тело с чавканием разваливается на две части. Один за одним… они набрасывались на меня. Но погибали.       Время шло томительно медленно. И можно ли вообще здесь говорить о времени? Ран на моем теле становилось всё больше и больше, а натиск врага не слабел.       Зачем я вообще сражаюсь? Всё равно выхода отсюда нет… А если он и есть, то охраняется. И, не думаю, что сворой бесят. Скорее всего, каким-нибудь Архидемоном или чем-то подобным.       Пространство вокруг устилают тела… Но потери этих тварей совершенно не пугают, а сил всё меньше и меньше. Это конец? Наверно… Что делать? Сдаться? Или перебить побольше бесов! Возможно, тогда подобных инфернальных ловушек станет чуточку меньше.       Свет огня почти угас, и теперь я видела лишь отвратительные морды, выскакивающие передо мной.       Бросок. Зловонная туша, накинувшись на меня, вцепляется зубами в плечо.       – АААхх! – Очередной укол боли пронзает тело.       Теперь это конец… Страданием пришёл конец… Я выполнила свой долг предвестников.       Я смирилась с грядущей гибелью. Я предвещала смерть себе самой… Иронично… Но судьба распорядилась иначе, были у неё ещё планы на меня. Темноту рассёк луч света, который начал усиливаться. Отродья, закрывая маленькие глазки, начали пятиться.       Передо мной возникла прекрасная фигура. Серебряный искусно выполненный доспех закрывал всё тело. Изящные наплечники… покрытый узорами нагрудник… наручи с острыми серебряными когтями… Ноги и руки закрывал покров белой ткани, прошитой золотыми тиснением. Шея закрыта высоким шёлковым воротником За спиной огромные белые крылья, голова увенчана сияющим ореолом света. Такие же белые волосы свисают до плеч. Лицо закрывает сочувствующе улыбающаяся маска.       Ангел…       – Рай… – его голос звучал громом в кромешной тишине, – идём со мной, я выведу тебя отсюда, – он протянул закованную в броню руку. От каждого его слова бесы, дергаясь, отходили назад. Особо смелый бросился вперед, но не добежав метра до цели, сгорел в вспышке пламени, другой, такой же, был рассечён длинным изогнутым святым мечом.       Я взяла его за руку. И мы пошли. Его тепло чувствовалось сквозь доспех, а свет, окружавший его, не слепил. Ад остался позади, ангел не дал мне пробыть там достаточно долго, чтобы ощутить весь ужас этого места, чему я была, несомненно, рада.       Он молчал, лишь смотрел вперед, словно стараясь не оступиться. А потом вспышка. И… Всё вокруг озарилось сиянием.       Длинные светлые кудрявые волосы развевались на теплом мягком ветру. Белая кофта с длинным воротником и рукавами приятно грела тело. А волнистая юбка шумно трепеталась под ласковыми порывами стихии. Глаз закрывала повязка. Я посмотрела на руки… Это не были руки предвестника, они были… человеческие.       Я стояла среди тучек, среди которых сновали птицы. Небо приветливо смотрело на меня, обдавая нежным теплом. Впереди находилась высокая арка, наверно, в два человеческих роста, а из неё, словно молоко из разлитой банки, вытекали сгустки облаков. Арка была покрыта статуями и барельефами, изображающими других ангелов, крылатых существ и людей… Которые становились святыми. Рядом с аркой стоял спасший меня. Маски на нём не было, а на меня смотрели полные надежды голубые глаза, губы сложены в лёгкой улыбке.       – Меня зовут Иноэль, – представился ангел.       – Я Рай, где мы?       – А как ты думаешь? – он улыбнулся, положив руку на мраморную поверхность врат.       – Мы в Раю?       – У входа в Рай… Ты – спасение многих людей, а потому мы не можем позволить тебе сгинуть в преисподней… – поправил он. – Мы ждём кое-кого.       – Кого?       Он не ответил, лишь перевёл взгляд на пространство в арке.       Фигура, высокая и мощная, двинулась. Лицо фигуры, представшей перед ней, было царственным и блаженным. Вокруг него сиял ореол света, а за спиной виднелись четыре сильных крыла. И внутри своего разума Рай услышала отдаленные голоса ангельского хора.       – Рай, – сказала фигура, и голос его был подобен камню.       – Гос…подь? - спросила я, голос мой звучал чуть громче вздоха.       Фигура улыбнулась.       – Архангел. Михаил… - поправил меня он, подобный солнцу в своем величии и благоговении.. – Предвестник, разве твоя служба окончена?       Часть моей души хотела кивнуть, сказать «да», оставить всё, что у меня было. Людей, которых мне предстоит проводить за грань смерти, моё пристанище, моего хозяина. Оставить боль, тоску и мучения, но вместо этого я встряхнула голову в одном простом и понятном движении.       – Моя... служба... вечна, – поняла я.       Улыбка исчезла с лица Архангела, оставив на её месте лицо полное печали и гордости. Я надеялась, что никогда не забуду мощи этого взгляда.       – Очень хорошо, Рай, – сказал он.       Медленно Михаил опустил туман мне на глаза, и я снова оказалась в мире предвестников.       Более я не сомневалась в правильности своих действий и своего долга, я терпела истязания, чтобы выполнять то, для чего я оказалась здесь. Ни один палач теперь не смог посягнуть на мою человечность, а хозяин лишь с улыбкой наблюдал стараниями и действиями своего ляписа.