Highway to serenity.

— А потом все небо заполонили чайки, представляешь? — Непризнанная эмоционально всплеснула руками, этим действием вызвав мягкую улыбку на губах бессмертного. — Уверена, ты слышал их противные крики. — М-м... я спал, поэтому не слышал. — Повезло тебе. Это было ужасно, — она повернулась к сидящей на краю кровати Виктории, разглядывающей свое кольцо. — Ты тоже видела, да? — Да, — раздавшийся голос звучал несколько отрешенно. — И субантру тоже... — Субантру? — Уокер подняла голову и моментально столкнулась с недоверчивым взглядом Непризнанной, которая наклонилась корпусом вперед. — Да, субантру. Ну, знаешь, опасное существо, которое напоминает смесь птицы и цветка. — Это мне известно, — она нетерпеливо махнула рукой. — И какая она? Страшная? — Хищная. По виду Непризнанной было понятно, что ждала от Виктории бóльшего количества слов, однако та вновь замолчала, словно разом потеряла всякий интерес к диалогу. Бессмертная смотрела на нее некоторое время, будто надеялась на продолжение, но довольно быстро скисла и повернулась к Майклу. Тот одарил ее мягкой улыбкой, мол, не стоит докучать расспросами, и опустил глаза на толстый фолиант, который покоился на его коленях. В медицинской части, в которой находились, не было никого, за исключением них, отчего в прохладном помещении царствовала тишина. Едва различимый шепот зеленых листьев, сплетенный со свистом ветра, тянулся к их компании через приоткрытое окно, и чистый воздух с улицы старательно вытеснял запах лекарственных трав. Ощущалось спокойствие и даже какая-то легкость, словно можно было позабыть обо всех проблемах и откинуть навязчивые мысли, наполненные чем-то мрачным. Но даже несмотря на обстановку, располагающую к умиротворению, в сознании Виктории находилось место тягостным размышлениям и тревоге, которые, казалось, теперь были ее вечными спутниками. Гипнотизируя фамильное кольцо, в драгоценных камнях которого — она не сомневалась в этом ни на секунду — была заключена энергия существовавших некогда бессмертных, Виктория задавалась вопросом, кому именно принадлежало украшение и каким образом могло дойти до нее. Нехорошее предчувствие, прекрасно ей знакомое, надоедливым грузом залегло где-то в районе солнечного сплетения. И Уокер вновь перебирала все возможные варианты, но прийти к одному никак не могла. Она никогда не любила гадание. — Прожжешь в нем дыру своим взглядом, — ненавязчивое прикосновение к предплечью заставило Викторию вздрогнуть и обернуться к Непризнанной. — Тебя оно беспокоит? — Не знаю, — она передернула плечами, безуспешно постаравшись отогнать надоедливые мысли. — Просто вдруг стало интересно, кому оно принадлежало. — Наверное, кому-то известному и влиятельному. — Почему? — Не знаю. Просто мысли вслух. — Оно наверняка должно что-то означать, — Майкл решительно отложил фолиант в сторону и настойчиво протянул руку к Виктории, которая, распознав его намерения, вложила в нее свою холодную ладонь. — Судя по внешнему виду, кольцо могло быть сделано на заказ для какого-то значимого события. Помолвки, например, или признания в своих чувствах. — Точно! У драгоценных камней два цвета, — Непризнанная подсела ближе и огладила подушечками пальцев украшение, едва касаясь его. — Может символизировать два сердца. — Красное и голубое, — пробормотала Виктория, в ее глазах мелькнула смутная догадка, которая заставила нахмуриться, — ангелы и демоны. Две стороны и... — Что ты там бормочешь? — Мне пора, — Непризнанная резко поднялась на ноги и, прижав руки к груди, огляделась вокруг себя, ни на чем не останавливая обеспокоенного взгляда. Появившаяся догадка казалась абсурдной, однако ей хотелось как можно скорее поделиться ею с Мими. — Мы что-то не так сказали? — бессмертная свела брови к переносице. — Вик, если это так, то... — Нет, — перебила, отрицательно мотнув головой, — нет, все в порядке. Просто... нужно кое-что проверить... — Ты же обещала весь день провести со мной. Не держишь своих обещаний? — Прости, Майкл. Обещаю, что завтрашний день целиком и полностью... — Завтра у вас начинается учеба, вообще-то, — с плохо скрываемым упреком буркнул Харрисон и сложил руки на груди, одарив замершую приятельницу хмурым взглядом. — Майкл, я... — Иди уже. Он нетерпеливо махнул рукой в сторону выхода, как бы подгоняя бессмертную, и подхватил фолиант, вернув его на свои колени. Виктория несколько минут смотрела на непроницательное лицо приятеля, который вновь уткнулся в книгу. От него во все стороны источались волны недовольства. Было предельно ясно, что к чтению вернулся только для вида, но Майкл ничего больше не сказал, чтобы, видимо, не накалить обстановку. — Тогда встретимся позже, Обсидиан, — Непризнанная утвердительно качнула головой и отвернулась от Уокер, и та, тяжело вздохнув, быстрым шагом направилась к выходу. Оказавшись на улице, Виктория полной грудью вдохнула свежий воздух и помедлила на пороге медицинской части, дав себе немного времени на то, чтобы разложить беспорядочные мысли по полочкам в своем сознании. Она огляделась, но никого из бессмертных видно не было, несмотря на то, что многие из тех, кто некогда разлетались, уже вернулись в учебное заведение. Все еще было непривычно тихо, ничьи разговоры не доносились, подхваченные ветром, со стороны внутреннего дворика, и складывалось впечатление, что все ученики попрятались в своих комнатах и боялись теперь высунуть оттуда нос. Воспоминание о нападении на Непризнанного было свежим, и никто не хотел, чтобы его постигла та же участь. Беглый взгляд голубых глаз Уокер пробежался по внутреннему дворику, где действительно никого не было, и остановился на Башне. Она свела брови к переносице, сжала и разжала пальцы на руках. Потребовалось много сил, чтобы подавить порыв навестить Бонта, которого не видела со дня злополучного нападения, и бессмертная решительно повернулась спиной к величественному сооружению и поспешила перейти порог учебного заведения, боясь передумать. Все сложнее было противиться внутренней силе, которая тянулась к ангелу, и Виктория, поднимаясь по мраморной лестнице, дала себе обещание заглянуть к нему на закате или же поздним вечером. Она не была до конца уверенной, какая мысль взбредет в голову Мими, когда выслушает ее предположение. В девичьем крыле тоже царствовала непривычная тишина, несмотря на то, что почти все бессмертные вернулись в учебное заведение и находились теперь в своих комнатах. Несколько деревянных дверей были приоткрыты, и за ними то и дело мелькали девичьи силуэты, занимающиеся своими будничными делами, но никто из них не спешил выйти на улицу. Косые лучики дневного солнца окрашивали каменные стены в теплые оттенки желтого и оранжевого, будто пытались этим выманить кого-нибудь, и Виктория оглядела пустынный коридор, поджав губы. Несмотря на то, что любила тишину и умиротворение, которое оно дарило, Непризнанная не чувствовала радости и спокойствия. Все казалось чуждым и лишенных ярких красок. В комнате, к удивлению, никого не оказалось. Виктория попыталась вспомнить о планах приятельницы, но попытка с треском провалилась, и она бесшумно закрыла за собой дверь и устало прислонилась к ней спиной, расправив крылья для удобства. Взгляд рассеянно пробежал по помещению и опустился на кольцо. Она вновь попыталась снять его и, в который раз убедившись в тщетности своих попыток, раздраженно дернула бровью и закатила глаза. — Будто предыдущих не хватило, — досадливо пробормотала бессмертная и быстро преодолела расстояние между собой и кроватью, чтобы плюхнуться на нее. Та жалобно скрипнула, будто высказывала свое недовольство. Монотонное тиканье часов казалось еще громче на фоне царившего в крыле безмолвия. Повернув голову, Уокер несколько томительных минут, показавшихся целой вечностью, следила за неспешным движением стрелок, прежде чем приподняться на локтях и подтянуть поближе мягкую подушку. Она прикрыла глаза, вдохнула воздух полной грудью и замерла. Скука с каждым мгновением подбиралась все ближе, норовя захватить ее в свой плен, бездействие в совокупности с абсолютным молчанием постепенно начинало раздражать. И мысли, которые еще какой-то жалкий отрезок времени надоедливо мельтешили в сознании, как назло, испарились, будто издевались над ней. Неясно, как долго бессмертная лежала без движения, старательно гипнотизируя белую стену, прежде чем с тяжелым вздохом подняться на ноги и неспешно пройтись по комнате. Она машинально открыла окно, чтобы позволить прохладному воздуху ворваться внутрь, оглядела растущие на подоконнике растения, которые цветут круглый год по причине того, что на Небесах не существует сезонов. Ни осени, ни зимы, ни весны — одно лишь лето. Первое время это радует, ведь здесь нет проливных дождей и гроз, которые вынуждают запереться в своей комнате и не выходить лишний раз на улицу, нет снегопадов и града, когда укутываешься в теплый плед и завариваешь горячий чай или какао в надежде согреться. Но это тепло надоедает, когда длится месяцы, годы и даже десятилетия. Никакого разнообразия. Лишь пышущие красотой яркие цветы, прекрасно знакомый аромат зелени и легкого ветерка, путающегося в волосах и нагло забирающегося под летнюю одежду. Виктория ладонями оперлась о подоконник и задумчиво наклонила голову набок, устремив взгляд вдаль. Прошло лишь несколько месяцев ее Небесной жизни, а впереди была целая бесконечность. Быть может, впервые со злополучного дня своей смерти она вдруг задалась вопросом, каков смысл всего этого бессмертия, которое ей подарено. Земная жизнь — ничтожно короткий отрезок времени, который своей продолжительностью заставляет жить сегодняшним днем. Пробовать все, что только можно, чтобы успеть насладиться мгновением своего существования. Бессмертие только поначалу привлекает. Ведь продолжительность жизни увеличивается в десятки, сотни и тысячи раз, но за годом тянется год, за тысячелетием приходит тысячелетие, а ангелы и демоны все существуют в этом мире, наблюдая за смертными и, быть может, завидуя им. Бессчетное количество времени дает возможность сделать все, что не успел до момента своей смерти и обретения крыльев, но когда все это было сделано десятки и даже сотни раз, приходит скука и некоторая потерянность. Неясно, какую новую цель можно перед собой поставить, ведь все они достигнуты, и остается просто существовать, надеясь, что когда-нибудь найдется хоть что-нибудь, что сможет встряхнуть и вернуть вкус жизни. Непризнанная выдохнула, оттолкнулась от подоконника и отошла к рабочему столу. Она пробежалась подушечками пальцев по гладкой деревянной поверхности, зачем-то выдвинула верхний ящик. Ее взгляд зацепился за зеркало, которое получила в конце прошлого месяца, Виктория взяла его в руки и внимательно оглядела со всех сторон, словно пыталась зацепиться за что-то необычное. Но ничего такого, за исключением, разве что, уже знакомой ей трещины, не было. Она хотела вернуть его на место, но отчего-то помедлила. Вытянув руку с зеркалом для удобства, Уокер придирчиво оглядела себя, поправила слегка растрепавшиеся волосы и застыла, когда гладкая поверхность вдруг подернулась сизой дымкой. Ее отражение стало тускнеть, пока не исчезло окончательно, и еще через несколько томительных минут Уокер смогла увидеть знакомую комнату. Она нахмурилась, опустилась на стул, возле которого стояла, и на всякий случай ущипнула себя. Но мимолетная боль дала понять, что все происходит наяву. До ее слуха долетел едва различимый шорох — фигура Бонта возникла в зеркале. Энергия бессмертной дрогнула, будто ощутила его присутствие, и Виктория поднесла предмет ближе к лицу, чтобы лучше разглядеть ангела. Словно почувствовав ее взгляд на себе через зеркало, он обернулся, и его лицо озарилось счастливой улыбкой. — Тори! — Бонт подошел ближе, бесцеремонно плюхнулся на пол, совершенно не заботясь о его чистоте, и прикрыл глаза, словно пытался совладать со своими эмоциями. — Что это? — когда способность связано говорить вернулась, Уокер непонимающе сдвинула брови к переносице. — Зеркало, с помощью которого мы теперь можем общаться, — Бонт невинно похлопал глазками, будто не видел в ситуации ничего необычного. — Удобно, правда? — Да, но... — она пошевелила указательным пальцем правой руки в воздухе, безуспешно попытавшись сформулировать вопрос, — это... — Странно? — Не совсем это хотела сказать, но тоже подойдет. — Я сам этому научился, — он расправил плечи, явно гордясь этим достижением. — Конечно, не без помощи, но все равно. — Значит, ты попросил передать мне коробку, — Виктория не смогла сдержать улыбки, несмотря на ворох вопросов, надоедливо кружащийся в голове. — Да. Хотел раньше продемонстрировать, но решил, что стоит подождать, пока ты сама проявишь интерес к зеркалу. — А что это за зеркало? — Самое обычное, — Бонт пожал плечами и подался вперед, чтобы была возможность лучше разглядеть Непризнанную, — оно лежало у меня все это время. Нашел, когда искал книгу с рунами. — А откуда ты достал амулет? — Амулет? Какой? Виктория оперла зеркало о стопку учебников, чтобы не упало, и поднялась на ноги. Она оглядела захламленную поверхность рабочего стола, на котором не оказалось нужной вещи, поочередно выдвинула ящички и безуспешно обыскала их на ощупь. Наблюдающий за ней из-под пушистых ресниц Бонт положил подбородок на упертую в колено руку, не сумев сдержать привычной мягкой улыбки. — Можешь просто описать его. — Он должен быть где-то здесь, подожди еще немного. Ангел послушно кивнул и наклонил голову чуть набок. Непризнанная прошлась по комнате, задумчиво почесывая затылок и пытаясь вспомнить, куда положила амулет. Оставалось не так уж много мест его возможного нахождения, и бессмертная, действуя наугад, остановилась возле комода и выдвинула верхний ящик. В уголках губ потерялась удовлетворенная улыбка, когда взгляд мгновенно зацепился за издевательски поблескивающую вещицу, и она схватила ее и поскорее вернулась к рабочему столу. — Этот, — Бонт заинтересованно вытянул шею, чтобы как можно лучше оглядеть амулет, и неопределенно пожал плечами. — Не знаю, кто его положил в коробку, но это был не я. — Не ты? — бессмертная опустила руку с украшением и удивленно вскинула брови. — Он был в коробке... — Тогда тебе стоит спросить об этом серафиму Ребекку. — Мою маму? — Да, — мелькнувшая в глазах Уокер обескураженность насторожила ангела. — Разве не она передала тебе коробку? — Я получила ее от Нефтиды... — Серафим Ребекка прилетела сразу же, когда узнала о переводном экзамене, — он почесал затылок и отвел глаза в сторону. — Если честно, я от нее узнал, что ты пострадала. Думал, вы виделись, когда она приходила в медицинскую часть. — Нет, я ее не видела, — бессмертная поморщилась, вновь плюхнувшись на стул. — Спала, наверное... Бонт кивнул в знак согласия с ее словами. Он не двигался некоторое время, всматриваясь в задумчивое лицо вновь погрузившейся в глубокую задумчивость Непризнанной, после чего медленно, словно боясь отвлечь, протянул руку к зеркалу. Он провел по его гладкой поверхности подушечками пальцев, едва касаясь, и создалось впечатление, будто ангел погладил ее отражение по волосам. Его губы растянулись в понимающей улыбке, когда брови Виктории сдвинулись к переносице. Уокер смотрела куда-то перед собой, баюкая в сознании мысль о матери, и вновь смутный образ Ребекки предстал перед глазами. Той, что звонко смеялась, когда они играли вместе на заднем дворе в догонялки, вслух читала ей детские книжки с иллюстрациями, занимающими добрую треть всей страницы, и готовила свою фирменную шарлотку с наливными яблоками и пряной корицей. Которая крепко обнимала ее, прижимая к груди, оставляла невесомые поцелуи на лбу перед сном, любила комедию, которую постоянно крутили по телевизору, и предпочитала проводить вечера в семейной кругу, привычно укладывая голову на плечо мужа и слушая убаюкивающий треск каминного пламени, что жадно пожирал поленья, пока маленькая Виктория сидела на полу перед ними, старательно рисуя фломастерами или лепя что-то из пластилина. Но все это было лишь отголоском прошлого. И Непризнанная постоянно говорила себе о том, что стоит избавиться от всех этих счастливых воспоминаний и наконец-то принять реальность, но слова не доходили до сознания, а пролетали мимо, теряясь среди посторонних мыслей. — Вик, вот ты где! — от внезапно раздавшегося голоса Мими образ Ребекки вмиг исчез, сменившись знакомой комнатой. — Думала, ты все еще у Майкла, но он сказал, что ты вдруг убежала. — Да... — Виктория взволнованно покосилась на зеркало, но отражения Бонта в нем больше не было. И она было вновь подумала, что весь разговор с ним происходил не наяву, но амулет, который достала, лежал перед ней, отражая косые лучики дневного солнца, старательно продирающиеся в спальную комнату. — И что ты хотела проверить? — Что? Она непонимающе вскинула брови и вытерла вспотевшие ладони о бедра, обернувшись к демонессе. Та бросила какие-то книги на свою кровать и подошла к рабочему столу, чтобы удобно устроиться на его краю. Выжидающий взгляд ее темных глаз пробежал по лицу Непризнанной, скользнул по деревянной поверхности и замер на миг, зацепившись за зеркало и игриво поблескивающий амулет, что лежал перед ним. Аккуратные брови свелись к переносице, и Мими наклонилась корпусом вперед, этим сократив расстояние между собой и приятельницей. — Это как-то связано с зеркалом и амулетом? — Нет, — Уокер отмахнулась от нее, откинувшись на спинку стула, — хотя теперь и они мне не дают покоя, если честно. — Что с ними не так? — Все так, не бери в голову, — Мими нахмурилась, однако предпочла не озвучивать свои мысли. Только закинула одну ногу на другую и оперлась о заведенные назад руки, прикрыв глаза. — Почему тогда? — Из-за кольца, — демонесса тут же встрепенулась, ее темные глаза сверкнули в предвкушении. — Ты что-то поняла? — Нет, но Майкл и Обсидиан натолкнули меня на интересную мысль, — Виктория вытянула руку, и они обе вперили свои взгляды в старинное украшение. — Майкл сказал, что оно должно что-то символизировать. На земле такие обычно делают на заказ для какого-то важного события. — На Небесах тоже так делают. — Как думаешь, что могло символизировать это кольцо? — Предлагаешь самой угадать? — Виктория кивнула, улыбнувшись, и демонесса, заметив это, тяжело вздохнула, но послушно наклонилась вперед, аккуратно взяв ладонь приятельницы и приблизив ее к своему лицу. — Могу предположить, что оно могло было быть сделано для помолвки. — Еще что-то? — Не торопи меня. Уокер послушно прикусила язык и замерла, внимательно наблюдая за движениями демонессы. Мими сосредоточенно нахмурилась, очень медленно провела подушечками пальцев по драгоценным камням, едва касаясь их, и вдруг вздрогнула. В ее глазах мелькнуло удивление, которое быстро сменилось смутной догадкой. Она нервно сглотнула и поправила прическу. — Мы говорили, что в драгоценных камнях может быть заключена часть энергии живших некогда бессмертных, — Мими помолчала немного, собираясь с мыслями, и исподлобья глянула на Викторию. — Думаешь, они могут означать две стороны? Ангел и демон. — Какова вероятность того, что кольцо некогда принадлежало древнему бессмертному, который нарушил запрет и поэтому был сослан на землю? В глазах демонессы появился испуг, и она тут же соскочила со стола и подошла к распахнутому окну, чтобы вдохнуть свежий воздух. Виктория поднялась на ноги следом за ней, но предпочла остаться на месте, пальцами облокотившись о ровную деревянную поверхность. Она замерла, и ее брови привычно свелись к переносице, выказывая сосредоточенность. В комнате воцарилось напряженное молчание. И только надоедливый свист ветра нарушал образовавшуюся тишину. Мими неспешно обернулась к Непризнанной и очень медленно скользнула по ней взглядом, словно видела впервые, ее руки мелко подрагивали от напряжения, и в глазах плескалось сомнение. Она прикусила ноготь на большом пальце и замерла на долгие минуты, сосредоточившись на собственных мыслях, которых теперь было очень много. Виктория же не спешила нарушить несколько затянувшееся молчание и тем самым отвлечь, потому стояла без движения, не сводя с приятельницы глаз. — Ты погибла в результате автомобильной аварии? — Она не была подстроена кем-то, если ты об этом. Просто несчастный случай, — демонесса тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. — Полиция бы связалась с моим отцом и начала расследование, но никаких соответствующих документов в доме не было. — Откуда ты знаешь? — Обычно они висят на холодильнике. — Но там ничего не было за исключением какого-то счета. — Именно. Ты и сама все видела. — Все равно мне это не нравится, — Мими неопределенно пошевелила рукой в воздухе, словно отгоняя от себя надоедливое насекомое. — Если это кольцо могло принадлежать какому-то бессмертному, который был сослан на землю за нарушение запрета, то... Демонесса осеклась и поморщилась, будто что-то ее не устраивало. Виктория вопросительно выгнула бровь в ожидании ответа, и Мими тряхнула крыльями, словно силилась отогнать от себя мешающие эмоции, и вновь поправила свои темные волосы, на сей раз нервознее. — Не знаю. Я просто волнуюсь, — она прикрыла глаза. — Я прекрасно понимаю тебя, Мими... — За тебя волнуюсь, дурочка, — бессмертная обреченно выдохнула и нервно прошлась по комнате. — Если кольцо действительно принадлежало сосланному на землю древнему бессмертному, то думаю, что между всеми происходящими сейчас событиями и твоей смертью есть прямая связь. И кольцо, — она навела на Непризнанную указательный палец, — тоже зачем-то нужно. — Или же моя смерть остается несчастным случаем, а кольцо оказалось со мной, потому что я ношу его постоянно. — Предлагаю отталкиваться от моего варианта. — Я не хочу думать о том, что меня убили, — Уокер нахмурилась и, оттолкнувшись от рабочего стола, прошлась вдоль комнаты. Она остановилась напротив распахнутого окна и полной грудью вдохнула чистый воздух, пропитанный знакомым запахом пышущей зелени. — Хорошо, — через некоторое время буркнула Мими и вскинула ладони в примирительном жесте. — Но все-таки предлагаю разыскать что-нибудь о Мальбонте и полукровках. — Доступ к запрещенной литературе для нас закрыт. — Существуют обходные пути, моя милая. — Какие, например? Мими коварно улыбнулась и подошла к своему шкафу с одеждой, чтобы распахнуть его и внимательно оглядеть содержимое. Виктория подошла ближе, не сводя глаз с ее спины, и та вдруг резко развернулась и бросила в нее несколько вещей, которые Непризнанной лишь чудом удалось поймать в самый последний момент и при этом не свалиться на пол от неожиданности. Демонесса хихикнула — представшая взору картина позабавила — и захлопнула дверцы шкафа, и под ее взглядом Уокер оглядела темную одежду и вопросительно вскинула брови. — Доступ к библиотеке есть у некоторых бессмертных. Например, у Нефтиды, — под непонимающим взором Непризнанной Мими вальяжно прошла к своей кровати и опустилась на нее, одарив приятельницу обворожительной улыбкой. — Нам всего лишь необходимо взять у нее пропуск. — Украсть? — Одолжить на некоторое время, — Виктория демонстративно закатила глаза, на что демонесса хохотнула. — А по-другому нельзя? У твоего отца его нет? — Есть, но я хочу обойтись без лишнего внимания. — Думаешь, одалживание пропуска принесет меньше проблем? — Если мы будем аккуратными, никто об этом даже не узнает. Уокер писклявым голосом, не отдающим чести оригиналу, передразнила приятельницу, повторив за ней предложение, и придирчиво оглядела вещи, которые оказались в ее руках. Переодеваться она не хотела совершенно, потому вопросительно выгнула бровь, на что Мими нарочито громко цокнула и медленно пошевелила указательным пальцем в воздухе, словно выводила какой-то один известный ей символ. — Мы собираемся в Ад. Темная одежда, помнишь? — Ты слишком сильно печешься о моем гардеробе, тебе так не кажется? — Нет, — с самой невинной улыбкой, на которую только была способна, отозвалась демонесса и развела руками. — Просто соответствуем дресс-коду. — Его нет, Мими. — Демоны носят темное, а ангелы — светлое. — А Непризнанным нужно ходить в оттенках серого, что ли? Мими махнула рукой, мол, твоя взяла, и покосилась на настенные часы, стрелки которых неумолимо приближались к половине седьмого. По ней было видно, что не согласна с Викторией, однако разводить дискуссии не хотелось. И Непризнанная, впрочем, тоже не горела желанием спорить с ней об одежде и ее цветах, ведь в настоящее время все мысли занимали кольцо и полукровка, информацию о котором предстояло раздобыть. Под требовательным взглядом демонессы она нехотя натянула на себя темную одежду, забрала волосы в небрежный хвост, едва ли волнуясь об аккуратности прически. Достаточно было и того, что теперь их наглые пряди не лезли в глаза. И только когда Непризнанная аккуратно сложила и убрала свою одежду в свой шкаф, демонесса удовлетворенно прикрыла глаза и, нарочито громко хлопнув в ладони, поднялась на ноги. Она подхватила два амулета, которые приготовила, пока Виктория была занята переодеванием, и один из них протянула ей. — Сунем их в карман, когда активируем, чтобы не привлечь внимание. — Почему мы не могли сделать это намного раньше? — Ты о чем? — О Мефорде, — демонесса замерла на мгновение, нахмурившись, после чего неопределенно повела плечом. — Когда надеваем амулет на шею, эффект его действия усиливается. Тогда подумала, что будет лучше, если он будет максимальным, — Мими открыла дверь и бесшумно выскользнула в пустынный коридор. — К тому же, для смертных амулеты является не более чем украшением. — Разумно, — Мими тихо хмыкнула, мол, по-другому и быть не может, и быстро зашагала к мраморной лестнице. Однако замедлилась, поравнявшись с нужным поворотом, огляделась и прислушалась, удостоверяясь в том, что никого из бессмертных поблизости нет, и только после этого ступила в полумрак коридора, прекрасно им знакомого. Приходилось останавливаться перед каждым новым поворотом и удостоверяться в неизменности обстановки, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из учителей или учеников. Все массивные деревянные двери были закрыты, а из-за некоторых из их доносились едва различимые фразы — кто-то непринужденно беседовал. Один раз пришлось притаиться, когда вдруг где-то позади послышались чьи-то быстрые шаги. Благо, они отдалялись от приятельниц, и уже совсем скоро эхо, которое их подхватывало и разносило по извилистым коридорам, стихло где-то за очередным поворотом. И Виктории, нервы которой и без того были на пределе, пришлось потратить много сил и времени, чтобы успокоить пульсацию энергии. Если бы не активированный амулет, ее поглощающий, который сжимала в запущенной в карман руке, то все могло бы закончиться в тот момент. Ведь когда бессмертные испытывают сильные эмоции, пульсация их энергии увеличивается, сродни человеческому сердцебиению, и различить ее становится намного проще — на своих занятиях Нефтида повторяла это очень часто, словно вместе с этим пыталась сказать ученикам о необходимом умении совладать со своими мыслями и чувствами. — Стой, — Мими предупредительно поднесла указательный палец к губам, и Виктория послушно замерла в шаге от нее, нахмурившись. — Я буду стоять на страже, а ты зайдешь в кабинет. Если что-то пойдет не так, подам тебе сигнал. Тогда ты должна будешь спрятаться или уйти. Через окно, например. — Как выглядит пропуск? — Он чем-то напоминает драгоценный камень. Неправильной формы, которая отдаленно напоминает овал. Темного, почти черного цвета, и на нем красным будет выгравирована руна Эйваз(*), — бессмертная указательным пальцем вывела соответствующий символ на каменной стене. — Видимо, бессмертным нравится вкладывать во все скрытый смысл. — Ты права, но сейчас мы должны сосредоточиться на нашей задаче, — Мими выглянула из-за поворота, где находились, и замерла на миг, будто о размышляла над чем-то. — И, знаешь, возьми еще амулет. — Амулет? — Непризнанная непонимающе вскинула брови, вперив в приятельницу удивленно-вопросительный взгляд. — Да, амулет, с помощью которого бессмертные могут без труда понимать все существующие языки, — демонесса тряхнула крыльями, выдавая нервозность. — Я не смогу пойти вместе с тобой в запрещенную часть библиотеки. Более чем уверена, что вся литература таи написано на древнеангельском. А ты его не знаешь. — Хорошо. И как он выглядит? — Почти так же, как и пропуск, только на нем будет выгравирована руна Кеназ(**), — она вновь вывела указательным пальцем символ на стене и, вновь выглянув из-за поворота, призывно махнула рукой. — Сейчас. Только не перепутай ничего, пожалуйста. Виктория кивнула, послушно сорвалась с места и, стараясь ступать как можно тише, чтобы лишние звуки не привлекли ненужное внимание, миновала несколько метров. Она остановилась напротив нужной двери, бросила в сторону замершей к ней спиной демонессе мимолетный взгляд, и потянулась к дверной ручке. К удивлению, дверь оказалась открытой и послушно явила ей темную комнату, единственными источниками света в которой, как обычно, служили зажженные свечи, расплавленный воск с которых стекал по латунным канделябрам вниз и застывал, пачкая поверхность деревянного стола. Бессмертная окинула цепким взглядом помещение и прошла внутрь, ловко минуя стопки книг, небрежно оставленные прямо на полу рукописи на древних языках, наверняка вымерших, граненые вазы и какие-то свитки с лениво пульсирующими символами бирюзового оттенка. В помещении стоял запах пыли и пожелтевших страниц, характерный для старинной библиотеки, и он переплетался с едва различимыми нотками засушенных растений, которые пучками были повешены на специальные деревянные дощечки. Рабочий стол был привычно завален, и найти нужные вещи среди всего этого хаоса было очень сложно. Виктория склонилась над деревянной поверхностью, внимательно оглядела ее, пытаясь зацепиться за что-нибудь, что отдаленно бы напоминало пропуск и нужный амулет. Какие-то кристаллы, игриво переливающиеся в приглушенном свете догорающих свечей, кольца с разными драгоценными камнями, небрежно оставленные на краю стола, раскрытые книги с наспех занесенными заметками, что местами перекрывали основной текст на древнем языке. Какие-то склянки с маленькими засушенными бутонами и уже распустившимися цветочками внутри, мелко нарезанными корешками и неизвестными грибами и полупрозрачными жидкостями, отдающими бирюзовым, розовым, голубым, зеленым или другими оттенками. Пальцы Непризнанной пробежались вдоль ряда статуэток причудливой формы, замерли над стопкой писем, которые были перевязаны атласной лентой, после чего скользнули к ящичками. На всякий случай подняв один из латунных канделябров, чтобы с его помощью лучше оглядеть вещи, Виктория присела на край стула — тот недовольно скрипнул, словно был против действия бессмертной. В первом ящике была какая-то документация и несколько связок ключей самых разных форм и размеров, второй оказался забитым такими же склянками, которые находились на поверхности рабочего стола. Остальные два оказались закрытыми, потому Уокер досадливо поморщилась. — Было бы странно, если они были открыты, — буркнула себе под нос и вернулась к верхнему ящику, чтобы аккуратно достать связку ключей. Они тихо звякнули, заставив напрячься и замереть на мучительно долгие мгновения. Но поняв, что это осталось незамеченным, бессмертная склонилась над замочной скважиной и принялась быстро, насколько это вообще было возможным в данной ситуации, подбирать нужный ключ. — Ты скоро? — в момент, когда лицо приятельницы появилось в дверях, что-то многообещающе щелкнуло в замке, из-за чего Виктория не смогла сдержать победной улыбки. — Да, подожди еще немного, — Мими кивнула и вновь скрылась из поля зрения, а Уокер выдвинула ящик и заглянула внутрь. В нем не было ничего за исключением аккуратной стопки старых писем. На конвертах красовались древние печати причудливой формы, отдающие бордовым. Виктория взяла один из них в руки и поднесла ближе к свече, чтобы была возможность без особого труда прочитать имена отправителя и получателя. "От князя Лафанта к астероту Нефтиде," — было красивыми, ровными буквами со старомодными завитками выведено внизу старого конверта. Бессмертная вытащила второй, однако на нем были те же имена. Дат не было, потому понять, когда именно они отправлялись, не представлялось возможным. Уокер хотела уже вернуть все конверты на место, ведь стыд за вторжение в чужую жизнь неумолимо стал протягивать к ней свои скрюченные ручонки, но заметила другое имя. "От херувима Анабель к астероту Нефтиде," — немного другой почерк, но те же старомодные завитки, украшающие ровные буквы. Виктория быстро убрала конверты обратно в ящик рабочего стола и, задвинув его, присела на корточки, чтобы подобрать ключ к последнему. — Кто-то идет сюда, — когда обеспокоенный голос Мими долетел до Виктории, она замерла на мгновение, прежде чем вернуться к подбору ключей. — Давай быстрее, прошу тебя. — Сколько у меня времени? — Судя по звуку, ему нужно пройти еще два поворота, чтобы выйти в этот коридор, — демонесса дернула крыльями в попытке подавить волнение. — Если он, конечно, направляется именно сюда, — голубые глаза бессмертной азартно сверкнули, будто мысль о том, что могут быть пойманными в любой миг, придало сил и уверенности. — Если кто-то идет сюда, то я его как-нибудь отвлеку. Две минуты, Вик, не больше. — Хорошо. Демонесса вновь выскользнула в коридор, и массивная дверь за ней бесшумно закрылась. Последний ключ не подошел, потому Виктория схватила вторую связку и вернулась к кропотливому занятию. Руки мелко подрагивали, а уверенность и нездоровый азарт, которые присутствовали с ней какой-то жалкий отрезок времени назад, испарились, сменившись обеспокоенностью и липким страхом быть пойманной. Прошло не более тридцати секунд, однако Уокер это показалось целой вечностью. Старинный ключ послушно повернулся — ящик послушно выдвинулся. Виктория запустила в него руку, исподлобья взглянув на закрытую дверь. В уголках губ потерялась улыбка, когда нащупала похожие по описанию демонессы предметы, и она вытащила их, чтобы удостовериться в том, что все получилось. Руна на пропуске отливала бордо, тускло светясь в полумраке кабинета, и амулет игриво поблескивал в свете латунных канделябров. — Мы должны уходить, — Виктория быстро закрыла ящик на замок и, вернув связку ключей на место, выпрямилась. Она быстро прошла к выходу, лишь чудом не задев ногой и не повалив при этом стопку книг, и Мими тихо усмехнулась, прежде чем скользнуть в сторону. — Они? — Да, — Уокер сунула пропуск и амулет в задний карман брюк и плотно закрыла за собой дверь. — Воспользуемся другим ходом, чтобы не возвращаться к... — она осеклась и прислушалась, и в темных глазах мелькнул испуг, когда до слуха долетели приближающиеся шаги. — Дело — дрянь. Не успеем. — И что предлагаешь? — Спрячься в каком-нибудь кабинете, а я отвлеку. В конце коридора есть винтовая лестница, которая выведет тебя в мужское крыло. Спустишься по ней, дважды повернешь направо, потом налево, чтобы выйти на улицу, — шепнула Мими и буквально затолкала опешившую от растерянности приятельницу за одну из дверей, которая оказалась, к счастью, открытой. Виктория зажала рот рукой, чтобы не издать лишних звуков. Быстрые шаги демонессы стали отдаляться, и через несколько секунд до нее долетел тихий мужской голос, который показался знакомым. Если бы замешкались, то пришлось бы несладко. Глаза довольно быстро привыкли к мраку кабинета, в котором оказалась, и мысль о том, что принадлежит Геральду, беспощадным вихрем ворвалась в сознание. Потребовалось много усилий, чтобы не осесть на пол на ставшими ватными ногах, и Уокер передернула плечами в тщетной попытке избавиться от волнения. Шаги вновь стали отдаляться — вероятно, Мими удалось привлечь внимание бессмертного и увести его от кабинета. Чтобы отвлечься, Виктория бегло оглядела помещение, ни на чем не останавливая своего взгляда. И ее брови взметнулись вверх в немом изумлении, когда вдруг заметила на спинке стула, который стоял у самого окна, накидку белого цвета, характерного для ангелов. Она непонимающе похлопала ресницами и опустила руку на дверную ручку. Приоткрыв дверь, оглядела пустынный коридор и бесшумно выскользнула из кабинета, после чего устремилась в противоположную от той, где скрылась Мими, сторону. Быстрым шагом спускаясь по винтовой лестнице, она едва ли замечала все вокруг нее происходящее, ведь мысли путались, мешая сосредоточиться. Сотни вопросов и догадок, некоторые из которых были уж слишком абсурдными, кружились в сознании, и смутное предположение, что накидка могла принадлежать Мисселине, заставило передернуть плечами. Остановившись на предпоследней ступени лестницы, Уокер запустила руку в карман и дезактивировала скрывающий энергию амулет, посчитав, что теперь опасаться нечего. Поглубже вдохнув воздух, словно это могло избавить от ненужных мыслей, она быстро продолжила путь. Два поворота направо, потом налево и... — Женское крыло в другой стороне, — Виктория остановилась посреди коридора и испуганно вздрогнула, столкнувшись с неприятной ухмылкой на чужом лице. — Заблудилась? — Я... — она сглотнула, постаравшись унять дрожь в теле, и расправила плечи. — Майкл попросил принести ему некоторые книги. Гордон небрежным движением зачесал темные копны назад и медленно скользнул по бессмертной изучающим взглядом, словно пытаясь понять, говорит ли правду. По нему было видно, что не такого ответа ожидал от Виктории, однако он вдруг махнул рукой куда-то за свою спину. — Пошли. Я как раз шел в свою комнату, — в ответ на застывший в глазах Непризнанной немой вопрос бросил демон и, не дожидаясь какой-либо реакции, развернулся на пятках, чтобы двинуться дальше по коридору. Несмело последовавшая за ним Виктория мысленно поблагодарила высшие силы за то, что не дали ей ударить в грязь лицом. Следом за демоном она вошла в спальную комнату и оглядела ее, пытаясь сориентироваться. Взгляд зацепился за рабочий стол, и Непризнанная поспешила к нему. Еще идя по коридору, она для себя решила, что заберет тетради с заметками, которые содержат информацию об иерархии ангелов и демонов. — Ты ведь Уокер, я прав? — бессмертный плюхнулся на край своей кровати, остановив взгляд на фигуре Непризнанной. — Собираешься говорить о моей матери? — С чего бы это? — Потому что все, кто спрашивает об этом, начинают говорить именно о ней, — демон провел кончиком языка по нижней губе и принял полулежащее положение, облокотившись о согнутые руки. — Я не права? — А что насчет тебя? — Виктория обернулась к Гордону, в чьих глазах блестела легкая издевка. — Что? — Твоя мама, в отличие от тебя, отлично разбиралась в том, с кем стоит общаться, чтобы выжать для себя максимум из этого, — лениво протянул бессмертный, заставив Непризнанную нахмуриться. — Как вы, смертные, говорите? Завести полезные и нужные связи. — Перестань ходить вокруг да около и испытывать мое терпение. — Ах, какие мы недовольные, — он с удовольствием хохотнул, откинув голову назад. — Придерживаешься мнения, что убогим нужно держаться вместе? — Убогим? — Не делай вид, что не расслышала, — почти что мурлыкнул Гордон и сел, расплывшись в издевательской улыбке, которую Виктории захотелось стереть с его лица. — Я думал, что будешь соответствовать образу дочери столь влиятельной на Небесах женщины, но пока что ты меня лишь разочаровываешь. — Ты тоже разочаровываешь, потому что ведешь себя как подонок, хотя родители занимают высокое положение. Виктория сумела только повернуться и выставить перед собой руки в попытке защититься, но демона это никак не остановило. Его длинные худые пальцы обхватили шею бессмертной, а лицо оказалось в нескольких сантиметрах от нее. Он наклонился корпусом вперед, и Непризнанная вынуждена была повторить за ним это действие. Зажатая между ним и столом, Уокер с ужасом ощутила лопатками холодную поверхность. — У тебя есть зубки, но они молочные, — прошептал демон, сильнее сжав пальцами ее шею и этим перекрыв легким доступ к кислороду, — и при особом желании их спокойно можно вырвать. Виктория ногтями вцепилась в его руку в отчаянной попытке оттолкнуть, но демон только усмехнулся и сильнее сократил расстояние между их лицами. Его горячее дыхание опалило губы бессмертной, и он кончиком носа играючи провел невидимую дорожку от них до уха, у которого замер, любуясь направленным на него взглядом бессмертной, в котором плескались обескураженность и испуг. До ее слуха донесся тихий смешок, который заставил внутренности похолодеть, и она застыла, не в силах закричать. Только сдавленный хрип сорвался с ее уст. — Советую тебе впредь не испытывать мое терпение, Уокер-младшая, иначе одним легким испугом ты не отделаешься, — едва слышно прошептал демон, сильнее вжав тело бессмертной в поверхность стола. — Советую тебе впредь быть более сдержанным, потому что еще один конфликт тебе не простят, — собрав остатки сил и смелости, прошипела Уокер, подражая манере демона, — и ты мигом вылетишь из школы и будешь прозябать остатки своего бессмертия где-то на задворках Небесной иерархии. И родители тебе не помогут. Всякому терпению приходит конец. — Твоя драгоценная мамаша тоже не сумеет защитить тебя, если вдруг окажешься втянутой в какой-нибудь конфликт, потому что она все еще Непризнанная, которая с помощью нужных связей и женской хитрости смогла отхватить лакомый кусочек и при этом разрушила чью-то жизнь. И если я, втянутый в конфликт, отделаюсь отчислением, то ты лишишься своих крылышек, — оказавшиеся в опасной близости к ней глаза угрожающие сверкнули алым пламенем. — Подумай хорошенько, стоит ли тебе обретать неприятеля в моем лице. Он отстранился от Виктории, и она жадно глотнула воздух, который обжег легкие и вызвал неприятное першение в горле. Гордон сложил руки на груди и вальяжным шагом приблизился к своей кровати, чтобы снова опуститься на ее край. Он подхватил с прикроватной тумбочки какую-то книгу и принялся листать, словно разом потерял к бессмертной всякий интерес, и Виктория схватила несколько тетрадей со стола и устремилась к двери, чувствуя прохладную энергию, которая недовольно клокотала внутри, будто подстрекая к решительным действиям. Но бессмертная остановилась, занеся руку над дверной ручкой, и повернулась к демону, когда вопрос сам собой возник в ее голове. — Что ты имел в виду, когда говорил о чьей-то разрушенной жизни? — Гордон медленно поднял голову, прищурившись. — Когда-то из-за ее властолюбия престола понизили до должности обычного учителя, — бросил он и вернулся к книге, демонстрируя, что более тратить свое время на Непризнанную не собирается. Оказавшись на улице, Виктория на негнущихся ногах подошла к каменной ограде и, положив рядом с собой взятые тетради, разом выпустила из легких весь воздух. Только сейчас она дала волю своим чувствам и опустилась на корточки, с силой прижав ладонь к нижней части лица, по ее щекам потекли обжигающие слезы, которые до этого момента медленно скапливались в уголках глаз. Вторая рука потянулась к шее, на которой оставались красные полосы, напоминающие о стычке, и плечи мелко задрожали. — Вики? — Непризнанная машинально повернулась к источнику звука. — Что случилось? Она яростно замотала головой, на что Дино, который остановился в шаге от нее, недовольно поморщился и без лишних слов опустился рядом. Виктория шумно выпустила из себя весь воздух, рваным движением дрожащих рук пригладила растрепавшиеся пряди. Под изучающим взглядом чужих глазах она уткнулась в ладони, которые сложила на коленях, и стала покачиваться вперед и назад в попытке унять бурю эмоций. — Кому ты несла тетради? — когда Уокер притихла, Дино выпрямился и подхватил оставленные на каменных перилах предметы. — Майклу, — глухо отозвалась бессмертная и поднялась следом, опершись о колонну. — Зачем спросил? — Я отнесу за тебя, — она хотела было возразить, но ангел остановил ее нетерпеливым взмахом руки. — Это не обсуждается. Лучше иди в свою комнату. — Почему ты так переживаешь за меня? — Дино замер, вопросительно вскинув брови. — Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю. — А почему я не должен этого делать, когда ты находишься в таком состоянии? — он наклонил голову набок, опустив руку с тетрадями. — Разве лучшим решением было пройти мимо и сделать вид, что не заметил тебя? Непризнанная потерла оледеневшими пальцами переносицу и повела носом из стороны в сторону. Ей хотелось сорваться с места и убежать, закрыться в своей комнате, забыться долгим сном и после него проснуться со светлой головой и спокойными мыслями, которые не будут вызывать неприятную боль. Плюнуть на все амулеты, какие-то древние рукописи, сокровенные тайны, которых чересчур много, и продолжить спокойно учиться, смирившись с постоянными сравнениями с матерью. Потом принять сторону и зажить тихой жизнью, что не будет наполнена суетой и погоней за властью и признанием. А если все это настигнет ее и заставит окунуться в водоворот бесконечных тайн и интриг, то вовсе отказаться от бессмертия и начать все с чистого лица, позабыв обо всем, словно было долгим и неспокойным сном. Но Виктория решительно тряхнула крыльями и мысленно осекла себя за столь пессимистичные мысли и сумасбродные идеи. Теперь нельзя было повернуть назад и убежать, а требовалось принять бессмертие и эту новую жизнь, что была ей подарена, ведь зачем-то она оказалась здесь именно в этом месте и в это время. Ей на миг показалось, что понятие судьбы распространяется и на ангелов и демонов, и она бы вновь задумалась о своем предназначении и погрузилась в вязкий омут меланхолии, но настойчивое прикосновение не позволило этому произойти. Задумчивость сменилось взволнованным лицом Мими, которая замерла напротив нее. — Я несколько раз тебя окликнула, но ты не слышала, — она приблизилась, заключив лицо бессмертной в чашу своих ладоней. — Что случилось? Ты выглядишь обеспокоенной. — Нет, все... в порядке, — Уокер шумно выдохнула и глянула за спину приятельницы, но, к своему удивлению, не увидела за ней ангела. — А где Дино? — Я сказала, что пригляжу за тобой, и он ушел, — демонесса хмыкнула и бескомпромиссно потянула Непризнанную за собой в сторону бокового коридора. — Надеюсь, ты расскажешь мне о том, что произошло. Ангелок сказал, что ты плакала. — Расскажу после посещения библиотеки Ада, — через несколько минут пробормотала Виктория, и Мими понимающе кивнула, кинув в ее сторону мимолетный взгляд. — Кто был в коридоре? — Фенцио. Сумела легко его увести, — Непризнанная мрачно кивнула и вдруг замерла, когда внезапная догадка коснулась ее сознания, и заметившая внезапную перемену в ней Мими тоже притормозила. — Что такое? — Помнишь, ты говорила о том, что когда-то давно Фенцио понизили в должности из-за Непризнанной? — Да. Почему спрашиваешь? — Это была моя мама? Мими некоторое время вглядывалась в лицо напротив, прежде чем медленно кивнуть. Виктория шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы и вдруг усмехнулась, словно ответ показался ей забавным. Не переставая улыбаться, она продолжила путь, оставив немного позади опешившую от внезапной перемены в ее настроение демонессу. Плечи Непризнанной дрожали, будто готова была разрыдаться, но старательно сдерживала себя. — Так забавно, — прошептала вдруг Уокер, замедлив шаг. — Никак не привыкну, что мама давно перестала быть той, которую помню. Давно пора избавиться от этого ее образа, но... почему так тяжело это сделать? Риторический вопрос повис в воздухе. Непризнанная вздохнула и повернулась к приятельнице, виновато улыбнувшись. Мими взяла ее за руку, как бы напоминая, что находится рядом, и они вместе продолжили путь, решительно настроенные на то, чтобы зацепиться сегодня за ниточку, которая способна будет размотать этот большой клубок сокровенных тайн.