Highway to serenity.

— Подонок! — дребезжащий звук разбившейся фарфоровой кружки сотряс в воздух и заставил Непризнанную недовольно поморщиться. Она тяжело вздохнула и перевернулась на живот, чтобы не видеть бушующую демонессу, которая безжалостно продолжала крушить все, что только попадалось под ее горячую руку, и громко ругаться. Изредка с ее уст срывались фразы на латыни — грязные ругательства, судя по интонации. Оставшийся вечер прошлого дня прошел относительно спокойно, если не считать словесную перепалку между несколькими демонами, которых довольно быстро усмирили бдительные учителя. Виктория все же вернулась в зал и даже подарила танец Майклу, который был приятно удивлен ее способностью вальсировать и потому буквально вымолил три совместных танца для следующего подобного мероприятия, которое планировалось провести в канун Рождества. К ее удивлению, более Гордона она не видела — предпочел оставшийся вечер провести в компании крепкого алкоголя, вероятно. Но без демонесс, на сей раз, ведь их компания довольствовалась обществом других демонов, сумевших занять пустой болтовней. Мими щебетала о чем-то своем, то и дело поглядывая в сторону Люцифера, и была обрадована, когда тот все же пригласил ее на крайний вальс. Сэми и Ади все время танцевали и лишь несколько раз за весь вечер удостаивали подругу беседой, которая более походила на небольшой монолог — сказав буквально парочку фраз, они вновь присоединялись к танцующим. Словно это было их последнее совместное торжество, потому они старались вдоволь им насладиться. — Это последняя твоя кружка, Мими, — демонесса замерла на миг с поднятой рукой, прежде чем резко опустила ее и разжала пальцы — фарфор вновь разбился, издав жалобный звон. Виктория закатила глаза, вздохнула и приняла сидячее положение, одарив приятельницу укоризненным взором. — Не смей так на меня смотреть, Уокер! Я делаю это, чтобы не отправиться на поиски этого подонка с целью свернуть шею. — Мы не нарушили запрет. — Это не отменяет факт того, что сегодня состоится совет, на котором поднимут вопрос о твоем отчислении, — Мими оглядела осколки — все, что осталось от любимого сервиза, — и взъерошила волосы. Некоторое время она не двигалась в попытке собрать в кучу разбегающиеся мысли, прежде чем дернула бровью и, отойдя к своей крови, обессилено рухнула на нее спиной, раскинув руки для удобства. — Тебе просто надо было ударить его со всей силы и уйти оттуда. Или хотя бы закричать, чтобы привлечь внимание охранника. Демонесса порядка минуты сверлила хмурым взглядом потолок, после чего приподнялась на локтях и укоризненно глянула на Непризнанную. — Почему ты не сопротивлялась? Бессмертная, никак не ожидавшая подобного вопроса, вздрогнула. Она вытерла ладони о подол ночнушки, которую так и не сняла, несмотря на послеобеденное время, этим выказывая дискомфорт, и отвернулась. В сознании вспыхнули смутные образы далеких воспоминаний, которые были заперты где-то глубоко внутри и потому не всплывали наружу долгие годы. Но они быстро ускользнули, не давшись ей, и сменились прошлым поздним вечером. Коридор перед бальным залом, где было излишне темно — он освещался лишь двумя настенными факелами, лениво разгоняющими тьму вокруг себя и привлекающими надоедливых мошек, — и стоял удушливый запах крепкого алкоголя вперемешку с энергией бессмертных. Демон, крепко сжимающий ее шею своими худыми пальцами, и его светящиеся непомерной злобой и ненавистью глаза в опасливой близости. Ей не удавалось контролировать собственное тело, которое будто превратилось в каменную статую, не способную пошевелиться, и потому она могла лишь глядеть на его разгневанное лицо, слушать тихий шепот, льющийся из уст, подобно яду, и ощущать собственную беспомощность, показавшуюся на миг знакомой. — Вик? — Непризнанна испуганно дернулась, когда ощутила прикосновение к предплечью. Перед ней возникло обеспокоенное лицо приятельницы — удивленно вскинув брови, она замерла с протянутой к ней рукой и застывшим вопросом в глазах. — Прости, — бессмертная шумно выдохнула, неосознанно отодвинулась от демонессы и, слишком поздно осознав собственные действия, нахмурилась. Мими опустилась на край кровати, но не стала сокращать расстояние между ними. Только улыбнулась, постаравшись вложить в эту улыбку поддержку и готовность выслушать. Однако Виктория ничего более не произнесла. Резким движением взъерошила волосы, что успели растрепаться за беспокойную ночь, и поднялась на ноги, чтобы, захватив полотенце, скрыться в ванной комнате. Длительный контрастный душ лишь немного избавил от напряжения, которым была пропитана каждая клеточка тела бессмертной. Остановившись напротив запотевшего зеркала, она провела по нему рукой — отражение криво улыбнулось и тряхнуло крыльями в тщетной попытке высушить потемневшие перья, прежде чем скрылось на сизой дымкой. Полупрозрачные клубы пара висели под потолком, то и дело образуя причудливые фигуры, и совершенно не хотели исчезать. От распахнутого окна, со стороны которого то и дело доносились возбужденные вскрики учеников — в это время у рожденных бессмертных проходил урок с Геральдом, идти на который Мими наотрез отказалась из-за запланированного на вечер совета, — тянулась прохлада. Редкие порывы ветерка, что умудрялись ловко миновать занавески, поглаживали кожу и вызывали назойливые мурашки, спастись от которых никак не получалось. Поправив обмотанное вокруг тела полотенце, Виктория плотно закрыла за собой дверь ванной комнаты и остановила уставший взгляд на приятельнице. Демонесса избавлялась от острых осколков, но отвлеклась, услышав шорох за спиной. — Не хочешь прогуляться? — Уокер только вопросительно выгнула бровь. — Зайти к Ади и Сэми, например. Тебе стоит развеяться. — У вас сейчас идет занятие с Геральдом, которое ты благополучно пропустила. — И наших голубков на нем нет, — Непризнанная подошла к окну и выглянула на улицу, чтобы удостовериться в правоте слов Мими. Демонесса избавилась от последних крупных осколков и выпрямилась, старательно отряхнув руки. — Я бы ненадолго к ним зашла, — спустя минуту томительного ожидания согласилась Виктория и подошла к комоду. — Они знают про совет? — Наверняка об этом вся школа гудит. Все конфликты, в которых замешан этот подонок, раздуваются до каких-то невероятных масштабов. Многие ждут, когда его наконец-то решатся исключить за многочисленное нарушение запретов. — И сколько раз его прощали? — Это третий раз, когда поднимают вопрос о его отчислении. Считают это нарушением закона Неприкосновения. — А остальные?.. — В первый раз это был довольно крупный конфликт с одним из учителей — тогда Гордон отделался переводом в другое учебное заведение. Некогда он учился в четвертой школе, но не продержался там и года. Здесь же его нрав сумели немного усмирить. Во второй раз на длительное время отстранили от занятий из-за нарушения закона Неприкосновения, — она вдруг усмехнулась и покачала головой. — Вероятно, после этого в нем укрепилась ненависть ко всем Непризнанным. Уокер тихо хмыкнула. Качнула головой и поспешила натянуть первую попавшуюся под руку одежду — топ и свободные джинсы, которые стоило бы отправить в стирку. Потуже завязав шнурки на ботинках, она выпрямилась, окинула рассеянным взглядом комнату, задержав его на прикроватной тумбочке, в нижнем ящике которой лежало зеркало. Мысль о том, что желает остаться, уговорив приятельницу пойти одной, и поговорить с Бонтом, чтобы почувствовать себя чуточку лучше, навязчиво закружила в голове. Просто услышать его голос, который заверит, что все будет в полном порядке, увидеть ободряющую улыбку и знакомую нежность в светлых глазах, смотрящих на нее, словно является чем-то донельзя прекрасным и любимым. Подобно цветку, от которого невозможно оторвать взгляд. Но Мими взяла ее под руку и потянула за собой, словно распознала сомнение, от нее потянувшееся. И Виктории ничего не оставалось, кроме как послушно последовать за приятельницей, оставив частичку себя в комнате подле небольшого зеркала. В учебном заведении учеников почти не было, ведь бóльшая их часть находились на занятиях или в библиотеке. Только несколько Непризнанных стояли у подножия лестницы и о чем-то оживленно переговаривались, однако вскинули взгляды, когда заметили фигуру Виктории. Ей хотелось исчезнуть. Развернуться и убежать со всех ног, чтобы запереться в своей комнате и не выходить до тех пор, пока кто-нибудь из учителей не зайдет и не скажет, что пришло время совета, расправить крылья и устремиться к поляне, скрытой от заинтересованных взоров с отблеском сочувствия или осуждения, или провалиться сквозь землю в крайнем случае. Заметившая перемену в настроении Мими гаркнула на Непризнанных — те тут же засуетились и поспешили разойтись, чтобы не злить демонессу еще больше. — Пойдем, — она приобняла Викторию за талию и ускорила шаг, однако действия остались незамеченными. Лишь брови Уокер сдвинулись к переносице, придав лицу угрюмый вид. Из хоровода невеселых мыслей вырвал знакомый звонкий смех за одной из дверей. Мими распахнула ее, не удосужившись постучаться для приличия, и пропустила Непризнанную вперед, только после этого зайдя внутрь. Ади тут же обернулся, в немом удивлении вскинув брови, и Сэми, который лежал рядом с ним, привстал на локтях, в терпеливом ожидании уставившись на подруг. — Иди сюда, — демон, без особого труда распознав настроение приятельницы, приглашающе развел руки. Виктория неспешно подошла к двуспальной кровати, на которой удобно устроились парни. Ади тут же взял ее за руку и потянул на себя, так что Непризнанная упала ровнехонько между ним и ангелом. Немного полюбовавшись картиной, Мими поспешила присоединиться к ним. Они уместились на кровати, место на которой с трудом хватало на них четверых, и в крепких объятиях друзей Уокер наконец-то позволила себе расслабиться и даже улыбнуться. Троица рожденных бессмертных прекрасно умела поднять настроение и избавить от тревожности, ставшей ее верной спутницей. — Хочешь, мы покажем тебе заснеженные горы? — голос Ади нагло прорезал тишину и заставил Викторию нехотя приоткрыть глаза. — Заснеженные горы, точно! — тут же подхватила Мими и вскочила с кровати, этим мгновенно приковав к себе всеобщее внимание. — Они огромные и полностью покрытые снегом, из которого можно лепить снеговиков и даже возводить баррикады для игр в снежки. — Когда-то мы устраивали целые матчи, представляешь? — демон присоединился к подруге, и вместе они начали активно жестикулировать, изображая ожесточенную битву. — Это было задолго до твоего появления здесь, тогда даже Люцифер и Дино принимали в них участие. Мы делились на команды. — Ангелы против демонов? — Нет, конечно. Это было бы слишком скучно, — Виктория повернулась к Сэми — тот кивнул в подтверждение слов Ади, не в силах сдержать широкую улыбку. — Тянули жребий, чтобы выбрать командиров двух команд, потом около получаса возводили баррикады. — Даже Ости была, можешь себе представить? Правда, почти всегда она только смотрела, а когда присоединялась, то в большинстве случаев вылетала одной из первых. Потом долго ходила недовольная и говорила, что ни за что не будет больше участвовать в этих глупых матчах, но все равно не пропускала ни одного. — Из-за Люцифера? — Думаю, да, — Сэми покосился на демонессу — та пожала плечами, мол, и что с того, и вскинула подбородок. — Они... встречаются? — неуверенно спросила Непризнанная, приняв сидячее положение. Ади звонко расхохотался, будто Виктория сказала нечто донельзя глупое и смешное, смахнул воображаемую слезинку с правого глаза. — Просто дружат и иногда спят, — он опустился возле Виктории и оперся о заведенные назад руки. — Что-то вроде друзей с привилегиями. Демоны падки на такое. — И ты тоже? — Ади бросил мимолетный взгляд на Сэми и, вдруг став серьезным, покачал головой в знак отрицания. — Несмотря на укоренившееся убеждение в том, что демоны чрезмерно развратны и разгульны, большинство из нас в итоге находят тех, с кем проводят бессмертие. Тусовки и свободные отношения утомляют, знаешь ли. — Неужели? И это говоришь мне ты? — Это что-то вроде взросления, — демон взъерошил волосы и в задумчивости поднял глаза к потолку, точно так лучше думалось. — Со временем потребность в оглушающей музыке, реках крепкого алкоголя и обнаженных девушках или парнях сходит на нет. Задумываешься, действительно ли хочешь все свое бессмертие отдать безбашенным тусовкам, и понимаешь, что нет. Есть вещи куда важнее всего этого, но у нас, бессмертных, на это осознание уходит в десятки раз больше времени, чем у смертных, чья жизнь ограничена. — К тебе пришло это осознание? — Возможно. — Возможно? — Сложно говорить о будущем и каких-то перспективах, когда отношения между двумя сторонами вновь накаляются до предела и ходят слухи о Мальбонте. — Такие разговоры дарят надежду. — Не всегда. Виктория неопределенно хмыкнула в ответ, где-то в глубине души понимая, что демон прав. Каждый из них теперь молчал, погрузившись в легкую меланхолию, и даже было слышно, на улице о чем-то переговариваются бессмертные, у которых вот-вот должна закончиться тренировка с Геральдом. В одной из соседних комнат кто-то играл на гитаре и, вероятно, ругался каждый раз, когда допускал ошибку, — он произносил слова, разобрать которые не представлялось возможным. Мими ожила первой. Глянула в сторону настенных часов и шумно выдохнула, остановив взгляд, в котором появился оттенок обеспокоенности, на Виктории. Она сразу поняла, что пора выдвигаться, чтобы не опоздать на совет. Ади и Сэми подскочили, готовые провести приятельницу, но Уокер покачала головой в знак отрицания. Несмотря на то, что их поддержка была как нельзя кстати, ей хотелось недолго побыть наедине со своими мыслями и собрать их воедино перед тем, как увидеть Гордона, учителей и, быть может, даже представителей верхушки. Из-за шума, который наделала сложившаяся ситуация, почти не оставалось сомнений в том, что принять участие захотят кто-то из приближенных к Малаху и Сатане. Слух о нарушении закона Неприкосновения, все-таки. — Будем ждать вас на заснеженных горах. — Ближе к третьей школе? — Именно, — Ади помахал рукой на прощание и перед тем, как Виктория вышла из их комнаты, ободряюще сжал ее плечо. Мими замедлила шаг у боковой лестницы, теряющейся в сочной траве, и повернулась к бессмертной. Непризнанная, спрятав руки в задних карманах штанов, старательно гипнотизировала носки своих ботинок, и демонессе пришлось коснуться ее предплечья для того, чтобы она нехотя подняла глаза и возвратила к ней внимание. — Волнуешься, знаю, — Уокер едва слышно хмыкнула, неопределенно повела плечом. Мими шагнула ей навстречу и крепко обняла, тут же уловив мелкую дрожь серых крыльев. — Тебе не о чем переживать, слышишь? Вся вина лежит на Гордоне, а ты просто попала под его горячую руку. — Ударишь, когда он выйдет после совета? — Он заслужил. Они тихо рассмеялись. Мими в последний раз глянула на Викторию и сжала ее ладонь в своей, после чего все же отошла, освободив дорогу. Непризнанная быстро спустилась по лестнице, огляделась, точно боялась увидеть кого-нибудь, и потерла ладони друг о дружку. Немного постояла в нерешительности и продолжила путь под пристальным взглядом Мими, борющейся с непреодолимым желанием последовать за ней. Башня встретила привычным безмолвием, однако на сей раз в воздухе витало ощутимое напряжение. Прохладная энергия затрепыхалась, точно всячески сопротивлялась идти на совет, и Виктории понадобилось порядка минуты, чтобы взять себя в руки. Мысли путались и мельтешили в голове, точно издеваясь над бессмертной и подливая масла в и без того полыхающий огонь, и все тело содрогнулась, когда ей удалось уловить энергию Гордона. Она миновала еще несколько ступеней и остановилась, вновь чувствуя, как немеют конечности. Лишь энергия испуганно дрожала, тяжестью осев в грудной клетке. Виктория очень медленно подняла голову. Гордон стоял напротив распахнутого окна и курил, внимательно разглядывая открывающийся чудный вид на медленно плывущие в неизвестность громады пушистых облаков и парящие над пропастью острова. На помятой футболке, что была на несколько размеров больше, виднелось пятно из-под кофе или чая, однако это, вероятно, нисколько не волновало демона, и спортивные штаны чуть сползли и едва держались теперь на бедрах. Его волосы были растрепаны, а не собраны в хвостик, как это обычно бывало, и нагло лезли в глаза. Но Гордон даже не пытался их убрать, точно не желал совершать лишних телодвижений, и просто смотрел перед собой, погруженный в вязкий омут собственных мыслей, который, как показалось Виктории, не давали ему покоя и служили причиной бессонной ночи. — Тебе идет, — Непризнанная вздрогнула, когда хриплый голос демона нарушил тишину. Она непонимающе вскинула брови, и в ответ на этот жест Гордон неопределенно пожал плечами и вновь отвернулся к распахнутому окну. — Топ. Он смотрится довольно неплохо. — Издеваешься? — Они тебе к лицу. Всегда хотел сказать это, но как-то не подворачивалось возможности, — проигнорировав вспышку гнева, демон выбросил окурок в окно и тут же спрятал руки в глубоких карманах спортивных штанов. — Может быть, если не был таким подонком, я бы сочла это комплиментом. — Может быть, — эхом повторил демон и прикрыл глаза, точно старательно баюкал озвученную фразу в своем сознании. — Может быть... Он так и не ответил. Лишь передернул плечами и развернулся, чтобы двинуться дальше по коридору. Виктория услышала через некоторое время, как отворилась одна из массивных дверей и несколько голосов, наперебой обсуждавшие что-то, резко, точно по чьей-то команде, замолчали. Незнакомый Виктории бессмертный задал какой-то вопрос — Гордон, явно не настроенный на разговор, ответил одним словом. Башня вновь погрузилась в абсолютное молчание, точно уснула. — Почему не идешь? — Виктория, не слышавшая шагов, стремительно обернулась. Нефтида поправила мантию и, поравнявшись с ней, взяла под руку. — Идем, тебе нечего бояться. Простой разговор с советом, только и всего. Послушаешь нудную лекцию Кроули о важности соблюдения законов и с завтрашнего дня вернешься на занятия. — Вы даже не рассматриваете возможность моего исключения? — тихо спросила Виктория с удивлением в голосе, остановив взгляд на лице учительницы, с которого медленно сползла улыбка. Она почувствовала, как хватка демонессы стала чуть сильнее и ее ледяная энергия потянулась к ней, распахнулась и будто приняла в свои настойчивые объятия. Непризнанная дернулась в тщетной попытке отступить, но замерла, когда глаза демонессы вспыхнули алым, отразив ее растерянное лицо. — Такой возможности нет, потому что никто не нарушал закон, — шепот показался Уокер громким на фоне внезапно обрушившегося на нее тотального безмолвия. По телу пробежала дрожь, спустя несколько секунд сменившись внезапным расслаблением, распространившимся от макушки головы до кончиков пальцев ног и крыльев. В голове стало абсолютно пусто, и только изредка обрывки мыслей вспыхивали в сознании и вновь пропадали. — Что..? — Нефтида поднесла указательный палец к своим губам, призывая к молчанию, и усилила воздействие, не обратив внимание на отблеск страха в глазах напротив. Виктории не без труда схватила ее за руку, сжала что есть силы, точно это могло помочь высвободиться — демонесса лишь поморщилась и прошептала что-то на незнакомом языке. — Мы ведь не хотим допустить твоего исключения в самом начале пути, верно? — неожиданно мягко спросила учительница. Непризнанная некоторое время стояла неподвижно, точно обдумывала вопрос, после чего медленно покачала головой в знак отрицания. — Умница. Ледяная энергия Нефтиды еще порядка минуты была сосредоточена в голове Виктории — она больше предполагала, нежели чувствовала, что демонесса копается в ее воспоминаниях. Хватается за одно, внимательно изучает и отбрасывает, переходя ко второму и третьему. Видела, как брови то вскидываются в немом удивлении, то сводятся к переносице, так что между ними появляются мимические морщинки. Нефтида видела все, изучала досконально каждое воспоминание, даже самое незначительное, просматривала каждый прожитый ею на Небесах день, подобно человеку, в руки которого попала пленка с записанной на нее жизнью Непризнанной. И Виктория не могла противостоять этому, поэтому оставалось терпеть, с силой сжав руку демонессы, и ждать, когда эта пытка подойдет к концу. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Ледяная энергия резко отступила, выпустив Уокер из своих крепких объятий, и Виктория удивленно похлопала ресницами и опустила глаза на свою руку, по-прежнему сжимающую предплечье демонессы. Она вздрогнула, точно от холода, и поспешила убрать ее. — Простите, — Нефтида только мягко улыбнулась и указала в сторону этажа, до которого оставалось несколько ступеней. — Нас ждут. Виктория согласно кивнула и поспешила за демонессой, но на предпоследней ступени лестницы остановилась, точно вспомнила о чем-то. Нефтида тоже замерла, обернувшись к ней через плечо. — Вы так и не ответили, рассматриваете ли возможность моего исключения, — Нефтида едва слышно усмехнулась и покачала головой в знак отрицания. — Ты ведь не нарушала никаких законов, — она наклонилась, так что их лица оказались на одном уровне, и выгнула бровь, — правда? Или я о чем-то не знаю? — Нет, вы правы. — Гордон, может быть, и нарушил в тот вечер несколько законов, но не ты, — Нефтида выпрямилась и завела руки за спину, одарив Викторию полуулыбкой. — Так что прекрати волноваться и расправь плечи, чтобы казаться увереннее. Бессмертным это нравится. — Уверенность всем нравится. Учительница не ответила. Поправила мантию и продолжила путь, больше не обернувшись к Непризнанной. Виктория несколько мгновений стояла без движения, прислушиваясь к гулкому эху шагов, нагло нарушаемому спокойствие Башни, после чего передернула плечами в попытке избавиться от подступившего волнения и поспешила за учительницей. Просторный светлый кабинет встретил напряженной тишиной и несколькими парами глаз, метнувшимися к ней. Серафим Кроули и Фенцио сидели за длинным дубовым столом, на котором покоились рукописи, аккуратно свернутые и обмотанные атласными лентами свитки с печатями и книги на древнеангельском языке. Мисселина стояла напротив распахнутого окна и глядела куда-то перед собой, в сторону безмятежно парящих островов, и Геральд со скрещенными руками расположился рядом, плечом облокотившись о небольшой книжный шкаф. Незнакомый Виктории серафим едва слышимым шепотом беседовал с адмироном Винчесто, но затих, стоило бессмертной переступить порог помещения и тем самым обратить на себя внимание. Еще двое бессмертных — астерот и херувим — стояли у камина и разглядывали интерьер в ожидании начала совета. — Все в сборе, — серафим Кроули поднялся и нетерпеливым жестом пригласил всех занять свои места. И только когда бессмертные расселись, он прокашлялся и начал, задерживая взгляд то на Виктории, то на Гордоне. — Сперва хочу вам представить участников совета. Знакомьтесь, херувим Йор, присланный серафимом Ребеккой, и астерот Дементр, присланный князем Велесом. Из-за того, что ситуация наделала много шума, также было принято решение пригласить серафима Табриса и адмирона Винчесто. Гордон тихо усмехнулся — Виктория на мгновение обернулась к нему, но почти сразу вернула взгляд к директору. Серафим Кроули поправил мантию, вновь сел и, сложив руки перед собой, оглядел присутствующих. — Предлагаю начать, — он сделал небольшую паузу, точно собирался с мыслями. — Как все знают, на Небесах, так же, как и на земле, приняты законы, которые устанавливают порядок в обществе. Каждый бессмертный, вне зависимости от статуса, обязан их соблюдать. В случае нарушения одного из законов его будет ждать соответствующее наказание. — Они это прекрасно знают, — лениво протянул удобно устроившийся на стуле астерот Дементр, листающий какую-то тонкую книжонку. Кроули вздохнул и согласно качнул головой, однако Виктории удалось заметить отблеск неприязни, мелькнувший в его тусклых глазах. — Гм, верно, — он коснулся позолоченной ножки канделябра, остановив взгляд на Гордоне — демон выглядел отстраненным и едва прислушивался ко всему, что говорили бессмертные. — Одним из главных законов Небес считается закон Неприкосновения, который, по словам одной из учениц, был нарушен во время проведения торжественного мероприятия. — Нельзя опираться на одни лишь слова. — Несомненно, — директор неопределенно хмыкнул и неспешно поднялся со своего места. — Именно поэтому созван этот совет. Если бы мы были до конца уверены в том, что закон Неприкосновения действительно был нарушен, то решили бы все в кратчайшие сроки. Однако обстоятельства сложились иначе. И Виктория, и Гордон являются детьми высокопоставленных и уважаемых бессмертных, и именно по этой причине в этой комнате находятся так много лиц. Кроме этого, всем здесь собравшимся прекрасно известно, что младший сын князя Велеса не один раз нарушал установленные законы. Это его третий совет и второе нарушение закона Неприкосновения. И если в первый раз ему это сошло с рук из-за покровительства отца, то в этот раз наказание будет соответствующим. Давно пора понять, что и ангелы, и демоны равны перед законом. — Ты слишком любишь чесать языком, старик, — Кроули оскорбленно сверкнул глазами в ответ, на что астерот Дементр виновато развел руками, мол, само вырвалось, и, отложив книжонку в сторону, встал. — Должен, впрочем, заметить, что в первый раз Гордон получил заслуженное наказание в виде длительного отстранения от занятий и предупреждения, что в случае повторного нарушения его ждет исключение из учебного заведения. — Помимо исключения также поднимался вопрос о заключении в одной из тюрем Ада, — напомнил нахмурившийся Йор, все это время внимательно слушавший диалог. — Как было сказано, все равны перед законом. А как мы знаем, наказаниями за нарушение закона Неприкосновения служат длительное тюремное заключение, понижение в должности без возможности дальнейшего продвижения по иерархической лестнице, отправление на землю и даже публичная казнь. Исключение из учебного заведения из-за повторного нарушения — слишком мягкое наказание, которое непременно будет оспорено. — Считаю своим долгом напомнить и о том, что Непризнанная, с которой у него была связь, была исключена, а ее душа — немедленно оправлена на реинкарнацию, — Нефтида откинулась на спинку стула, закинув одну ногу на другую. — Необходимо признать, что Гордон тогда не был исключен только из-за покровительства своего отца. — Этот бессмысленный спор затянулся, — Виктория остановила взгляд на хмуром Геральде, который, сдвинув брови к переносице, не без усталости и раздражения наблюдал за бессмертными. Серафим Кроули кивнул в знак согласия и, вытащив платок из внутреннего кармана мантии, высморкался. Дементр отошел к окну и присел на край широкого подоконника, с ожиданием уставившись на директора. — В таком случае, перейдем к делу, — Кроули прокашлялся и неспешно прошелся по комнате с занесенными назад руками. — Сперва зададим несколько вопросов, на которые необходимо будет ответить. Серафим Табрис и адмирон Винчесто воздействуют на вас и проникнут в сознание, чтобы узнать, действительно ли все было так, как вы скажите. Виктория пока что не владеет способом блокировки сознания, поэтому... — Я помню, как проводятся советы, — устало бросил Гордон и поднялся, чтобы подойти к Табрису. Адмирон Винчесто тоже встал и, обойдя стол, остановился рядом с Непризнанной. — Не сопротивляйся и постарайся ни о чем не думать, — Виктория украдкой вздохнула и передернула плечами, покосившись на демона. — Первый вопрос, — алые глаза адмирона столкнулись с ее голубыми. — Нарушали ли вы какие-нибудь законы, кроме обсуждаемого? Были участниками нападений, произошедших за последние месяцы, использовали амулеты, посещали запретные места, находились на земле дольше положенного, связывались и вступали в связь с людьми, будучи бессмертными? — Нет, — почти сразу ответила Виктория, ощутив, как холодная энергия адмирона Винчесто потянулась к ней и тут же проникла под кожу. Сперва сосредоточилась в области солнечного сплетения, будто смешалась с ее собственной, после этого двинулась дальше и остановилась на уровне головы. Демон несколько мгновений не двигался, прежде чем кивнуть в знак подтверждения ее слов. Серафим Кроули принял ответ легким кивком и повернулся к Гордону. — Да, — серафим Табрис обернулся к директору — тот покачал головой, как бы говоря, что проверять не стоит. — Вам итак это известно. — К сожалению, жалобы на тебя поступают чаще, чем хотелось бы, — с усмешкой бросил Дементр, тем самым заслужив еще один косой взгляд Кроули. — В следующий раз я непременно попрошу князя Велеса прислать кого-нибудь другого. — Как пожелаешь, — демон расплылся в широкой улыбке, и в его темных глазах сверкнула издевка, которую даже не пытался скрыть. Виктории показалось, что демон пришел на совет больше для собственного развлечения, нежели поддержки Гордона, судьба которого, вероятно, его нисколько не интересовала. Будто он не был отправлен князем Велесом, не сумевшим найти время для своего младшего сына. — Настоятельно прошу не затягивать совет, — Йор спрятал руки под мантией под обратившимся к нему взором директора и недовольно поморщился. — Вы правы, стоит поскорее разобраться в ситуации, — Нефтида одарила повернувшегося к ней Дементра легкой улыбкой, коснувшейся уголков губ. — Неужели вам не хочется освободиться и заняться своими делами? До меня дошел слух, что вечером одним из князей устраивается торжество. Наивно полагать, что вы не приглашены. — Ты, как и всегда, узнаешь обо всем одной из первых. — Люблю быть осведомленной, — демон с удовольствием хохотнул. Кроули досадливо дернул бровью и кашлянул в ладонь, привлекая к себе всеобщее внимание. — В таком случае, чтобы никого более не задерживать, предлагаю упустить часть с вопросами, которые, вероятно, будут бессмысленными, и перейти к главному, — он повернулся к напрягшейся Виктории. — Адмирон Винчесто и серафим Табрис проникнут в ваше сознание, чтобы убедиться в том, что закон Неприкосновения не был нарушен. — А если был? — Виктория выдержала обратившиеся к ней тяжелые взгляды, буквально пригвоздившие к полу. — В этом случае покровительство матери тебе не поможет. — Вы наивно полагаете, что у меня оно есть. — Ты сомневаешься в этом? — не без удивления спросил директор, наклонив голову набок. — Слишком много времени прошло. Мы с серафимом Ребеккой более ничем не связаны друг с другом. — Смелое заявление. Уокер чуть слышно усмехнулась. Она расправила плечи и всем телом повернулась к адмирону Винчесто, как бы призывая его как можно скорее проникнуть в сознание и убедиться в том, что ею закон Неприкосновения не был нарушен. Демон поправил кожаные перчатки, сделал шаг вперед, еще больше сократив расстояние между ними, и остановил взгляд на голубых глазах. Вновь ледяная энергия потянулась к ней, обволокла со всех сторон, подобно кокону, и сомкнулась за спиной. Глаза вспыхнули алым, захватили в свой плен, и стало казаться, что в мире не осталось ничего, кроме них, походящих на маяки, что освещают путь и дарят надежду на выживание заблудившимся людям. Виктория не двигалась, ощущая, как адмирон перебирает все связанные с Гордоном воспоминания, и ей казалось, что демону прекрасно известно о том, что между ними не существовало ничего, кроме взаимной неприязни, и в тот вечер ими закон нарушен не был. Тишина охватила комнату. Бессмертные молчали, внимательно наблюдая за серафимом и адмироном в томительном ожидании вынесения приговора. Напряжение витало в воздухе и было почти осязаемым, сродни устрашающей тени, нависшей над ни о чем не подозреваемыми жертвами и грозящей в любой неподходящий миг обрушиться на них. Адмирон Винчесто закончил первым. Он дернул щекой и некоторое время разглядывал лицо Виктории, прежде чем развернуться на пятках и отойти к столу. Прошло несколько минут, и серафим Табрис тоже ожил. Тряхнул крыльями, точно пытался избавиться от несуществующей пыли, и тоже отошел, чтобы опуститься возле демона. Кроули оперся ладонями о стол, в ожидании уставившись на бессмертных. — В тот день закон Неприкосновения Викторией нарушен не был, — адмирон повернулся к серафиму — тот кивнул, давая возможность самостоятельно рассказать о ситуации, и положил подбородок на сцепленные перед собою руки. — О Гордоне, впрочем, такого сказать нельзя — Виктория стала свидетельницей его поцелуя с ангелом, которая убежала сразу, как заметила ее. Несколькими минутами позже эта же ученица привела серафима Кроули и Фенцио и, вероятно, заявила о нарушении закона Неприкосновения. — Предположу, что она подумала о том, что Виктория непременно доложит о произошедшей ситуации кому-нибудь из учителей, — лениво протянул Дементр и достал из внутреннего кармана пиджака портсигар. — Очень глупо с ее стороны, надо заметить. Действия обратились против нее самой. Демон закурил папиросу, пуская сизый дым в раскрытое окно. Непризнанная покосилась на младшего сына Весела — непривычно тихий, он стоял рядом с Геральдом со спрятанными в глубоких карманах штанов руками и выглядел отстраненным, точно все происходящее в помещении его не касалось совершенно. Будто почувствовав взгляд, он повернулся к ней. Усмехнулся, точно что-то в ее поведении или ней самой показалось ему презабавным, и вновь отвернулся, вернувшись к разглядыванию пейзажа за окнами. — Приказ об отчислении Гордона и ангела, которая была с ним, будет подписан мною в ближайший час, — медленно поговорил директор и поднес руку к лицу, чтобы огладить щетинистый подбородок. — Также я напишу письма в Цитадели Рая и Ада с просьбой проведения объединенного суда над учениками, где будет вынесен на обсуждение вопрос об их заключении в одной из тюрем Ада. До тех пор они будут заключены под стражу в одной из комнат Башни. — Башни? — удивленно переспросил Таброс, вскинув брови. Директор утвердительно кивнул. — Я против. Необходимо отправить их в специально отведенный для этого зал Цитадели Рая. — Действительно, не стоит делать исключение только потому, что они обучались в этой школе, — Нефтида поднялась и неспешно прошлась по кабинету с занесенными за спину руками. — Все равны перед законом. — Хорошо, — после нескольких минут молчания заключил Кроули и махнул рукой, как бы намекая на то, что совет закончен. Виктория поклонилась и первой покинула просторный кабинет. Она быстро миновала коридор, но замедлилась у лестницы и обернулась, чтобы провести глазами скрывшихся за дверью стражников, которые, вероятно, должны были доставить Гордона в Цитадель Рая. Мисселина и Геральд прошли мимо нее, сдержанно улыбнувшись. Ангел успела коснуться предплечья Непризнанной прежде, чем начала спуск по лестнице, и их тихие голоса несколько мгновений доносились до нее, прежде чем растворились в тишине Башни. Кроули в компании Таброса и Винчесто покинули кабинет и остановились в нескольких шагах от распахнутой двери, о чем-то переговариваясь меж собой; Дементр с Нефтидой вышли следом за ними, поклонились и двинулись к боковой лестнице, находящейся в противоположной от Уокер стороне. Непризнанная еще несколько мгновений стояла в нерешительности, однако передернула крыльями и поспешила развернуться, чтобы как можно скорее спуститься и покинуть Башню. — Виктория, постой, — мужской голос догнал ее в одном из коридоров, которые бессмертная пересекала по пути к выходу. Она обернулась и замерла, вперив взгляд в адмирона Винчесто. — Меня отстраняют от занятий? — демон остановился в нескольких шагах от нее и хохотнул — вопрос показался ему забавным. Виктория лишь непонимающе нахмурилась. — Нет, все в порядке, — он примирительно вскинул руки, остановив взгляд на лице Уокер. — Просто захотел немного поговорить с дочерью Ребекки. — Вы знакомы с ней, не так ли? — Да, мы были хорошими друзьями. — До того, как она стала серафимом? — Виктория усмехнулась в ответ на положительный ответ, нисколько ему не удивившись. — Только не говорите, что мы с ней похожи. — Знаешь, какая она? — улыбка с лица Непризнанной сползла. Она равнодушно пожала плечами и отвернулась. — Я видел, как возводились новые школы, и сотни Непризнанных сменяли друг друга, становясь ангелами или демонами. Но все они были лишь слабыми, ничем не выдающимися смертными, которые не способны были ни на что, кроме как с горем пополам закончить школу и занять место в Небесной канцелярии для того, чтобы присматривать за душами и быть их хранителями. Лишь несколько Непризнанных смогли выделиться и доказать, что могут быть ничем не хуже бессмертных, которые ни во что не ставят тех, кто только начинает свой путь на Небесах. Решительные и смелые, они знали, чего хотят, и прокладывали себе путь к намеченной цели. Твоя мама стала первым серафимом, вошедшим в совет Цитадели Рая, который некогда был смертным. — А престол Селена возглавила один из отделов Небесной канцелярии, несмотря на то, что была первой Непризнанной, попавшей на Небеса, — без особо энтузиазма протянула Уокер и сложила руки на груди. В обращенных к ней глазах демона мелькнуло удивление. — Кто тебе рассказал об этом? — Поговаривают об этом, — Виктория все же вернула внимание к Винчесто. — Это правда? — Да, она действительно стала первой Непризнанной, которая закончила школу и стала ангелом. Бессмертная кивнула и помолчала немного, старательно баюкая в голове мысль, которую хотела озвучить. Адмирон остановился возле одной из картин и в задумчивости наклонил голову набок, ожидая вопроса. — А правда ли, что среди Непризнанных больше тех, кто становится демоном? — Винчесто тихо вздохнул и чуть заметно кивнул. — Считаете ли вы, что у Рая больше власти, чем у Ада? — Так и есть. — Думали ли вы о том, к чему это может привести? — Я совру, если отвечу отрицательно. Они замолчали, одновременно погрузившись в раздумья. Виктория разглядывала напряженные плечи и крылья адмирона, обтянутые кожей, и могла только догадываться, о чем задумался бессмертный, который внимательно разглядывал портрет миловидной девушки, мягко глядящей куда-то перед собой с полуулыбкой на пухловатых устах. — Может быть, мои суждения субъективны, однако мне кажется, что тебя ждет прекрасное будущее, — Непризнанная расправила плечи под его изучающим взглядом. — Не упусти ни одной возможности, которые будут даны, и не бойся совершать ошибки. — Я благодарна за ваши слова, даже если они сказаны лишь для того, чтобы поддержать меня. Виктория почтительно поклонилась и продолжила путь, спиной чувствуя обращенный к ней взор демона. Массивная дверь за спиной бессмертной с глухим звуком захлопнулась, едва не придавив крылья. Глаза остановились на Мими — она старательно мерила шагами небольшую поляну и время от времени, вероятно, поглядывала в сторону Башни в томительном ожидании ее появления. Демонесса сделала еще один круг, остановилась, досадливо пнув так некстати попавшийся на ее пути камушек, и вскинула подбородок. Ее лицо озарилось счастливой улыбкой, и она сорвалась с места, чтобы подбежать и заключить подругу в крепких объятиях. — Ну вот, а ты переживала! — она прижалась губами к щеке Непризнанной и тут же поспешно отодвинулась и свела брови к переносице, точно вспомнила о чем-то. Огляделась, чтобы удостовериться в том, что никто их не подслушивает, и перешла на шепот. — Они ведь не проникали в твое сознание? Только Гордона? — Проникали, конечно, — в глазах напротив вспыхнул испуг, который заставил Викторию напрячься. Мими нервно сглотнула и повела носом из стороны в сторону, точно пыталась избавиться от навязчивой мысли, замельтешившей в сознании. — Тебя ведь... не исключили? — За что? — За амулеты, общение с отцом и проникновение в запретную часть библиотеки, конечно! Уже забыла, какие запреты нарушила? — Непризнанная порядка минуты разглядывала лицо приятельницы и вдруг звонко рассмеялась, точно демонесса сказала что-то донельзя смешное. Мими замерла, уставившись на нее с изумлением в распахнутых глазах. — Я не нарушала никаких запретов, — Уокер шумно выдохнула, смахнула воображаемую слезинку и огляделась. — Пойдем, нас должны ждать Ади и Сэми. Она взмахнула крыльями для разминки и вздрогнула, когда демонесса схватила ее за руку. Виктория непонимающе выгнула бровь и стиснула зубы, чувствуя, как с каждым мгновением пальцы приятельницы сжимаются все сильнее. — Ты действительно не помнишь этого? — А должна? — демонесса порядка минуты не двигалась, потом повела носом из стороны в сторону и отпустила руку Непризнанной, шагнув назад. — Давай позже вернемся к разговору о совете. Не хочу сейчас об этом думать. Виктория взлетела первой, уже через некоторое время скрывшись за остроконечными пиками Башни. Проводившая ее глазами Мими передернула плечами в тщетной попытке избавиться от неприятного чувства, тяжестью осев в грудной клетке, и поспешила за подругой, поздно осознав, что Непризнанная не знает дорогу до заснеженного острова, на котором они договорились встретиться.