Промежуток времени

      Тяжелая, сделанная из закаленного стекла дверь поддалась с трудом. Пришлось надавить всем весом. Господи! Откуда это «весомое» слово «вес», когда от меня прежней осталась половина? Одежда повисла унылыми тряпочками. Попа и грудь? Ой, о чем вы? Какая грудь, так… Бледное напоминание, пушап единственное спасение. Мой респект изобретателю! Может, на попу тоже стоит попробовать? Но, наверное, сидеть будет неудобно…       Так вот, надавив всей своей половинкой веса, я с большим трудом просочилась в теплоту холла. Языковая школа «Language community» встретила меня запахом цитрусов. Наш старший преподаватель была неслабо торкнута на арома-терапии. Зная все о запахах и ароматических маслах, Светлана была железно уверена, что запах цитрусовых поднимает настроение. Может, у кого и поднимает, но у меня от концентрации долбаного масла грейпфрута нестерпимо зачесалось в носу, я начала чихать без перерыва. В общем, запах цитруса организм воспринимал как враждебный элемент.       За стойкой рецепшен Алла — студентка магистратуры «Восточного факультета» родной Alma mater, радостно помахала ладошкой.       — Приве-е-е-апчхи! — я потерла кончик носа, — как настрое-е-апчхи-ние?       Аллусик сочувственно сморщилась на мою готовность чихнуть в очередной раз.       — Лизавета, хочешь, открою окошко. Проветрим, легче станет. — Менеджер направилась к огромному, в пол окну и приоткрыла створку на режим «проветривание».       — Спа-а-а-апчхи-си-ибо! — Я уже внимательно рассматривала сетку сегодняшних занятий. Увидев знакомые имена, подняла глаза на коллегу: — Опять?       Аллусик беспокойно заерзала на своем стульчике, куда успела усесться:       — Лиза, ну вот уперся Сергей Сергеевич. Девчонки его истерику закатили на прошлой неделе, когда ты на учебу в центральный офис ездила. Не пошли ни к Татьяне, ни к Ирише. Топали ногами и тебя требовали.       — Аленький, — я поставила локти на стойку рецепшен, — еще пара часов с этими девахами, и я буду знать о BTS все. Что съел на завтрак макне, и как покакал Тэхени. Эти малолетние фанатки меня доконают! — Для убедительности провела по горлу ребром ладони.       Алла моими актерскими способностями не впечатлилась:       — Я виновата, что из всех преподов ты единственная работала в Корее в индустрии развлечений? Кстати, — ловкие пальчики стали перебирать листы в папке, — Лизавета, у тебя в корейской группе еще плюс два!       Я выдохнула и потянулась через стойку посмотреть фамилии новых учеников:       — Баталова Ирина, Комарова Анастасия… — прихлопнула обложку папки рукой. — Ты узнала, в каком фандоме они состоят?       Когда я возвращалась в Россию, я и предположить не могла, насколько «тлетворное» влияние Южной Кореи проникло в умы и кошельки российских школьниц и студенток. Боже! Я отстала от жизни лет на пять, хотя не проживала на Родине три с небольшим хвостиком года. K-pop, дорамы, телешоу! Все жизненное пространство гражданок Российской Федерации от 10 до ндцати лет по всей стране от Владивостока до Калининграда занимала Южная Корея с ее шоубизом. И в тоже время я отлично понимала девчонок: молодняку необходимо кем-то восхищаться и по кому-то фанатеть. Российский же шоу бизнес напоминал унылый, припорошенный нафталином «дом престарелых». Надежды на изменения не было. Так вот, заставьте четырнадцатилетнюю среднестатистическую россиянку слушать песнопения Иосифа Кобзона (ничего против этого мастера сцены не имею), как быстро девчонка пошлет вас вместе с Кобзоном в далекие дали? Россия не могла составить конкуренцию яркой и разнообразной Корее. С ее красивыми мальчишескими мордашками, качественной музыкой и хореографией. Сори, сори.       «Тьфу! Не к ночи будут помянуты!»       Ровно через неделю с начала работы в «Сommunity» меня вычислили мои же ученики. Наивная Лиза думала, что покинув Инчхон, она забудет Южную Корею, как страшный сон.       «А накося, как говорится, Лиза, выкуси!» Страшный сон догнал меня в родном Новосибирске!       Кто-то из старших сестер учениц моей английской группы смотрел шоу «Путешествие по Корее» с русскими субтитрами. Сеть VK сдала меня мгновенно, полностью, с потрохами… Сестренка эта пришла за младшей в школу и увидела меня. Все!       Через пару дней меня вызвала к себе старший преподаватель — Светлана. Мне было предложено набрать корейскую группу. Попробовать, так сказать, запустить «пилотный проект». Вот и запустила! Так запустила, что теперь торможу — не тормозится. Смешно, но слух обо мне пошел по всему Новосибу. В «Сommunity» ломанулись фанатки к-рор.       Аллусик вытащила из-под обложки прищемленные мной пальчики и помахала кистью в воздухе.       — Нет. А надо было?       — Алла-а-а! — расстегивая демисезонное пальто, я взвыла раненной коровой. — Ты хочешь, чтобы у меня Big Hit с SM подрались прямо на уроке? Девчонок сначала нужно посвятить в наши правила «фандомного общежития». Иначе мы опять увидим историческое событие: стенка на стенку!       Когда я впервые открыла дверь аудитории, где меня ждали «корейцы», то первое, что захотелось немедленно исполнить — это быстренько захлопнуть ее обратно. Помучавшись с двадцатью девчонками-школьницами пару уроков, я нашла решение.       Теперь мы изучали корейский язык на примере шоу бизнеса Кореи, попутно изучая ее историю, географию, национальные праздники, обычаи и особенности жизни. Вся моя неделя была разделена на фандомы. Например: сегодня у меня урок, посвященный компании Big Hit и ее подопечным. Не фанатки BTS терпеливо сидели на занятиях, участвуя в уроке и выполняя домашнее задание, потому что твердо знали, что следующее занятие будет по EXO или по NCT. Я отвечала на бесчисленные вопросы учениц, голодных до информации о любимцах, переводила для них тонны статей с корейского интернета. Единственное, на что я установила твердое «табу» — это мое участие в шоу «Путешествие по Корее». На мое счастье, фанаток Супер Джуниор среди учениц не оказалось. Хоть в этом повезло.       Алла согласно закивала гладко причесанной головушкой. Эта девушка была сообразительна и быстра в реакциях как черная пантера. Чего не скажешь, увидев Аллу в первый раз: полненькая, с пухлыми румяными щечками, круглыми серыми глазками, ровными, как на подбор, белоснежными зубками. Алла скорее напоминала мне купеческую дочку XIX века. Но «видимость», поэтому и называется «видимостью». Алла ловко справлялась с горой документов, молниеносно набирала тексты на трех языках: русском, английском и японском. И мастерски «разводила» по времени учащихся, выстраивая расписание так, чтобы всем было удобно: и преподавателям, и ученикам. Административный талант хубе покорил меня целиком и полностью.       Размотав с шеи легкий палантин, зашла в аудиторию и села за свой стол — настраивать компьютер. Вздохнула, запуская специальную программу.       — Та-а-ак, Чонгуки, иди сюда, милый, не прячься. Тетя добрая…       Выводя на интерактивную доску фото BTS, улыбнулась:       — Симпатяжки вы мои, кто же знал, что даже на Родине я буду зарабатывать на вас денежки. Сегодня мы переводим одну из ваших композиций, BTS. Это было домашним заданием, подождём и оценим, как справились преданные фанатки.       Два занятия по корейскому языку прошли в штатном режиме. Никто не пострадал. Если не считать небольшой шишки Замесовой Алины, что уронила карандаш на пол, а после, вытаскивая имущество из-под стола, смачно приложилась затылком об его крышку.       Вторым номером «Марлезонского балета» сегодня стояло индивидуальное занятие с девочками-двойняшками. Тяжелый случай. Очень тяжелый, практически безнадежный. Две близняшки-одиннадцатиклассницы, похожие друг на друга как две палочки Twix. Обе законченные злостные фанатки BTS. Это требовало отдельной оды. Все, что щедрая на идеи Big Hit выпускала в продажу, немедленно заказывалось прямиком из Кореи. Девчонки ходили в толстовках BTS, с рюкзаками BTS, обвешанными значками и брелоками BTS. Шапки, шарфы, канцелярию я даже не беру в расчет. Все, что выпускали в свет любимые биасы, немедленно появлялось у моих учениц. Стоило это все немалых денег, но «девочки» и «деньги» можно было смело писать со знаком равенства. Их папа числился в нашем Новосибирске олигархом, а точнее, возглавлял совет директоров одного очень крупного промышленного предприятия с численностью более десяти тысяч сотрудников и оборотами в миллиарды.       Балетная мама, которая на самом деле работала балериной в нашем Новосибирском театре оперы и балета, лет пять назад ускакала в голубую даль со своим партнером-балеруном. А точнее, маман дочерей Аникиных подписала долгосрочный контракт в Сиднее. И теперь на каждый день рождения девочек пятнадцатого июля слала им в подарок по свитеру с изображением Сиднея и обязательно манго. Манго в дороге портились, но маман не отходила от линии «партии», продолжая таким образом обозначать свою «весомую» роль в жизни дочерей. Все это мне рассказала моя Даня, когда я поделилась новостями с работы. Подружка Дани — баба Зоя, что проживала в том же подъезде на первом этаже, работала гардеробщицей в театре. И знала баба Зоя все и про всех, и еще чуточку больше.       Момент, когда шустрая как электровеник Анастасия (в быту Ася) вцепилась в волосы одной из учениц прямо в холле за то, что та обозвала ее тихую и спокойную сестренку Полину (в быту Поля, Полюша) долбанной АРМИ, на нашу беду узрел Сергей Сергеевич, что изволил сам забирать девочек с занятий. После недолгих разборок всем досталось по справедливости. Зачинщице драки вынесли замечание и известили родителей об инциденте. Досталось и Асе, ей запретили следующие три урока со мной. Я никогда еще не видела, чтобы так плакали. Насмотревшись на рыдания девушки, сама подошла к ее отцу и объяснила ситуацию, как она есть. Война между фандомами в культуре к-рор — это не шутки. Сергей Сергеевич внимательно, без улыбки выслушав меня, кивнул и снял взыскание с дочери. Через пару дней мне было предложено заниматься с близняшками индивидуально. Сергей Сергеевич Аникин обожал своих дочерей. А девчонки обожали Тэхена, Шугу — и меня.       И если Поля, моя любимица, тихо пускала слюнки по Тэхену, неугомонная Ася строчила тексты «как у Шуги». Мне предлагалось перевести очередное творение на корейский, немного «отредачить» (убрать русский мат через слово), а затем Ася все это направляла на официальный ящик Big Hit. Папа о «художествах» любимой дочурки, конечно, ни сном, ни духом… Сергей Сергеевич, как истинный управленец, быстро повернул ситуацию себе в «плюс». Девочкам было разрешено заниматься корейским с любимой Лизой только в случае, если на неделе у них было не более двух троек. Жажда уроков, целиком и полностью посвященных любимым Тэхену и Шуге, быстро сделала из посредственных учениц престижной гимназии твердых хорошисток.       Выдержала очередной бой с Асей на предмет ее текста про «е…ную, бл.ть, серую жизнь, сугробы серого снега и желания солнечного света, чтобы расправить, бл.ть, крылья и взлететь». Выпроводив близняшек из кабинета, снова села за свое рабочее место. Я довольно быстро «дослужилась» до личного рабочего места, поэтому на заставке радостно улыбалась Машка с котом-троглодитом на руках. Мысли сразу метнулись к сестре и бабуле.       Машка к моему внезапному возвращению отнеслась с олимпийским спокойствием. Сестренка, конечно, понимала, что что-то произошло, но терпеливо ждала, когда у меня появится желание поделиться своей историей. В отличие от Дани, Машуня молчала о Корее. Зато Даня поначалу паниковала, по несколько раз переспрашивая меня, что случилось? Кто меня обидел? Моя Данечка даже мысли не допускала, что в возвращении была и моя вина. И я благодарна бабуле.       Мама с отцом новость восприняли холодно и отстранено. Мама, правда, задала пару вопросов по телефону — родители были в очередной длительной командировке где-то в Шотландии. Вопросы касались рабочей этики, обязательств и того, насколько я их исполнила. Заверив родительницу, что все «в ажуре», я прекратила этим все вопросы от мамы и отца.       Уже вернувшись домой, сидя на небольшой уютной кухне, я привычно делилась с Даней новостями. Бабуля сидела напротив, подперев подбородок, и периодически шерудила вилкой вареный картофель в моей тарелке, напоминая, что нужно еще и есть. Есть не хотелось совсем. Я с трудом, больше для успокоения Дани, запихивала в себя мучнистые клубни. Вкуснейшая куриная котлетка сиротливо стыла на краешке тарелки. Нужно найти в себе силы и съесть хотя бы половину…       Побочным эффектом Кореи стало и то, что я почти перестала спать. Вот так, просто. Сначала все списывала на разницу во времени и адаптацию, но время шло, а нормальный сон все не возвращался. Машка, как-то заночевав вместе со мной у Дани, посмотрела на мои мучения и потащила к своим спортивным медикам. Мне был поставлен диагноз: «астенический синдром». В принципе, ничего страшного, как мне пояснил строгий доктор, просто исчерпаны некие резервы организма… И выписал легкое снотворное. Велел больше гулять, дышать воздухом и делать легкую гимнастику. Таблетки я никогда не жаловала, но честно, как послушный пациент, попыталась целых два раза принять их. Я уснула, но утром встала с головой больше напоминающей чугунок. Отойдя от побочного эффекта, приняла решение не повторять эксперимент.       Зато появилась куча времени на ночные самокопания и «размышлизмы». Итогом «размышлизмов» стали следующие малоутешающие выводы:       — Я все решила и сделала на эмоциях. Нужно было включить голову, но я не смогла. Обида оказалась сильнее.       — Пострадали невинные. Лиени до сих пор понятия не имела, где я, и что со мной. С подругой я так и не связалась. Сначала не было сил. А теперь не хватало смелости. Корейская симка так и оставалась лежать в кармашке дорожного рюкзака, который я, приехав, немедленно закинула к Дане на антресоли.       — Сонхо… Вихрастик. О нем я запретила себе думать. Слишком больно. Я причинила боль мужчине, искренне полюбившему меня. Кто я после этого? Я понятия не имела, как он сейчас живет. А выходить на связь было слишком… Такого слова не существует.       — Лиза — дура! Просто дура! Своим демонстративным поступком чего я хотела добиться? Какого результата? Что СуДжу будут рыдать всем составом, глядя на мой портрет? Уйдут в монастырь? Кому и что я доказала? Как была для них «прости меня туткой», так и осталась. Единственное, может, им стало скучно… Слабое утешение, знаете ли.       — Впервые я возненавидела. Даже после безобразной истории в СНУ, я не пыталась найти виновных и озлобиться. Я тогда пыталась понять мотивы поступков, объяснить себе, что побудило этих людей так поступить? Идиотка? Соглашусь! У Супер Джуниор не было даже слабого оправдания: традиции востока, главенствующая роль матери, жесткая социальная иерархия, династические отношения и браки. Им было просто скучно. Вот так банально и незатейливо — скуч-но. Впервые испытывая столь сильные чувства с отрицательным зарядом, я порой не узнавала сама себя.       Вздохнув, в сотый раз перевернулась на другой бок. Затем плюнула на попытки уснуть, забравшись с ногами на подоконник, вглядывалась в чернильную темень за окном. Исключением стали Реук и Йесон-аджосси. К Донхэ я испытывала очень смешанные чувства, он хоть и не играл сам, но остановить своего дружка тоже не пытался…       Что-то брякнуло по подоконнику. Очередная подтаявшая сосулька полетела с крыши вниз. В Сибирь пришла календарная весна. Весна 2018 года порадовала мягкой, теплой погодой. Происходило что-то небывалое для наших широт. Уже к десятому марта солнышко пригревало так интенсивно, что многие морозоустойчивые жители Новосибирска сменили зимние куртки и шубы на облегченные пуховики и пальто. Стало больше улыбок, в воздухе повисло ожидание обновления и праздника. А мой личный праздник сидел на моем конопатом носу, болтая ножками: семнадцатое марта — мой двадцать четвертый день рождения.