Промежуток времени

Друзья! Всех с наступившим. Мы с моей замечательной бетой вернулись. Благодарность всем, кто читает, кому интересно продолжение истории русской девочки Лизы. Удачи всем нам!       Лиен       Кофе из бумажного стаканчика с сахаром уровня «плюс три» обжег горло. Заматерившись, открыла рот и замахала ладонью, остужая пожар. Сегодняшнее общее собрание в СМ затянулось на три часа. Решали с трансляциями NCT на лайв. Куратор, как всегда, направила в основной СМ меня, скинув нудное бремя бдения за столом и выслушивания бесконечных споров коллег. Итогом спора оформилось решение: разрешить Тэёну вести индивидуальные трансляции. Маркетинг отследит тренды, и тогда примем решение по остальным. Уф-ф, расходимся!       Телефон запел. Глянув на номер, выдохнула:        — Что тебе не спится- то?       Палец нажал на зеленую трубку:        — Слушаю.       — Привет…       После того, как Лис улетела, из меня как будто вынули батарейку. Я ходила, смотрела, дышала, жевала на автомате. Мир окрасился в серый цвет, на плазме дома застыла вековая пыль. Пульт был заброшен, и не вспомнить куда. Наверное, все это и зовется умным словом — депрессия.       Ко всему, чтобы заглушить чувство пустоты внутри, я начала часто выпивать. Я и представить себе не могла, что так тяжело перенесу разлуку с моей маленькой, храброй девочкой. Пару раз мы выпивали вместе с Сонхо. На парня было больно смотреть. Через неделю с момента отлета Лис ко мне пришел куратор Сонхо. Опытный звуковик-аранжировщик поинтересовался у меня, не в курсе ли я того, что происходит с его любимцем? Я ответила кратко, не вдаваясь в подробности — несчастливая любовь. Через месяц Кан Сонхо улетел на стажировку в одну из лучших звукозаписывающих компаний Европы. Так, несомненно, было лучше…       Лис молчала… Хотя обещала написать! И поначалу я ждала, потом злилась, потом обижалась. И, наконец, решила успокоиться и дать подруге время. Я теперь часто спала в ее комнате. Моя девочка оставила дома свои мягкие игрушки, тетрадки, книги… Тоскуя, я ложилась на ее кровать, разглядывала разные мелочи на комоде. В ту ночь, когда раздался звонок, я тоже спала у Лис в комнате.       Ли Донхэ был пьян. Нет, «пьян» — это слишком слабо. Мембер СуДжу был никакой.       — Лиени, детка, только не бросай эту ебаную трубку!       Я резко выдохнула и села на постели, сминая покрывало в кулак. Дони, с трудом выговаривая слова, честно попытался вернуть язык из положения «на ребре» в норму.       — Лиени, все потом, ты обматеришь, изобьешь меня потом. И я тебе позволю. Только скажи мне, детка, скажи, что с ней все в порядке в ее долбанной России! Я ненавижу эту Россию! Почему она так далеко? Почему эта страна такая огромная? Она же раздавит мою младшенькую! Ее засыплет снегом, она заблудится в метель в тайге! — Что-то брякало, и было слышно, как льется жидкость.       «Какая, блять, тайга? Она в городе живет!»       — Лиени, ты здесь? — трубка вздохнула. — Лиени, у Хека есть ее российский номер, этот гад мне его не дает. Магнат херов! — Звякнуло стекло. Ли Донхэ продолжал методично набираться.       «Хек! Не смей давать ее телефон этому неадеквату!»       — Дони… — начала было я.       — Лиени, он все крутит в руках этот долбанный телефон, но написать ей сил не находит. Мы виноваты перед младшенькой, Лиени! Лидер запретил участвовать в лотереях. Так и сказал: узнает, вычеркнет из собственной жизни. Лиени, — трубка вдохнула, — я для нее, блять, гад ползучий… И даже одпрада… Тьфу, блять! Оправдаться у меня возможности нет!       Кулак, что с силой сжимал покрывало, ослаб. А ведь действительно. Лис не знала, что СуДжу все известно о ролике. Она вполне законно могла их проклинать. Но Донхэ в игрушке не участвовал, и это Лис знала точно! Прибираясь на ее столе, я нашла распечатки всех участников этого кошмара… Имя Ли Донхэ там не значилось, не значился и Плакса. Но, по иронии судьбы, Дони как раз и не знал, что частично «обелен» в глазах кудряшки. Я запустила пальцы в волосы. Блять, как все запуталось.       — Дони, Лис знает, что ты не участвовал в лотерее.       Брякнула и тут же застучала себя пальцами по губам. «Последствия ты будешь разгребать, Лиени! Сейчас до этого алкаша дойдет и…»       Повисло молчание, а затем Донхэ закашлялся:        — От-откуда?       Вздохнула и зажмурилась, как перед прыжком в ледяную воду. Я, кажется, снова собственными руками заварила очередную кашу! Моя природная несдержанность раньше времени отправит меня в могилу! Но сдавать назад было уже поздно. Ли Донхэ понял, что у него был шанс…       — Я видела распечатку. Видимо, Сонхо слил ей информацию. Там целый список, Господи! Список с указанием сумм, но тебя в этом списке нет, Дони.       «Ана, дуль, сет… Понеслась!»       — Блять! Лиени! Это правда? Она, правда, знает? Блять, пиздец гребанный. — Снова полилась жидкость. — Лиени, скажи это еще раз. Моя младшенькая знает, что я не участвовал? — Что-то зазвенело и покатилось.       Кулак совсем расслабился и выпустил покрывало. Совершенно неожиданно я почувствовала, что стало легче…       «Признайся себе, Лиени. Ты сделала это намеренно… Ты отлично осознавала последствия и все равно рассказала ему. Абсурд, но тебе нужен сторонник, чтобы вернуть Лис».       Ровно через месяц, первого февраля Ли Донхэ нарисовался на пороге учительской в учебке, чем поверг всех в тихий ахуй. Бесцеремонно зацепив мой локоть, Донхэ вытащил нас в коридор.       — Привет! Мы вернулись…       «Лис, прости меня непутевую! Я виновата и буду замаливать свои грехи перед тобой до своей смерти! Но жестокая реальность такова, что подруга у тебя законченная эгоистка!»       Результатом ночного разговора предсказуемо стало то, что СуДжу дружно сделали вид, что «мимо проезжали», когда я пьяная материла их в квартире Хичоля. И я позволила им… Мне нужны были сторонники. Побочные эффекты не заставили себя ждать.       Мой Какао разрывался от сообщений. Йесон-оппа, Ли Донхэ-сонбе, Итук-сонбе, принц Шивони-сонбе и иже с ними. Решили, что я — единственное связывающее их с Лис звено. Казалось, СуДжу торопились не оправдаться, нет… Торопились убедить себя, что не все потеряно, у них еще был шанс восстановить равновесие. Вернуть Лис. Для начала хотя бы в «контакты».       Что-то подталкивало мемберов к действию. Что-то заставляло их писать мне чуть ли ни ежечасно… И это «что-то» люди всегда назвали простыми словами: «совесть» и «чувство вины». По крайней мере, мне так виделось.       Я платила свою цену, собственноручно выписав себе бессрочный абонемент на «американские горки». Начался мой персональный кошмар под именем «Ли Донхэ & компани».       Первое, что сделали Дони, Плакса и остальные мемберы — это, получив мое предварительное разрешение, опубликовали информацию о Лис в интранете: документы из Посольства Российской Федерации в Южной Корее красовались с дословным корейским переводом. СМ заглох, вчитываясь и всматриваясь. А потом общие чаты в Какао взорвались! Коллеги писали, что с самого начала не верили в то, что Лис могла быть проституткой. Люди испугались влиятельных команд СуДжу, H.O.T. и Тохошинок, что единым монолитом встали на сторону Лис.       СуДжу, раскрыв правду, используя свое влияние внутри компании, вернули Лис ее доброе имя. Конечно, было уже поздно, но хоть что-то. Слабые среднестатистические сотрудники СМ немедленно перебежали на сторону СуДжу и остальных айдолов. Только единицы осмелились высказываться в отношении размещенных документов в ключе: «Нужно проверить, а вдруг это подделка?»       В массе своей коллеги стали лицемерно улыбаться, ежедневно интересуясь, не вышла ли со мной на связь их дорогая русская коллега? Люди не любят быть виноватыми, гораздо легче найти себе оправдание, чем признать собственные ошибки и слабости. Особенно жалко и брезгливо было смотреть на тех коллег, что непосредственно участвовали в лотерее. Осознание, что с Лис не все так просто, пугало: осложнений в Посольстве РФ никто не хотел.       Доходило до абсурда. Наен притащила мне мандарины. В Корее начался сезон мандаринов на Чеджу, на этом курорте родной дядя Наен имел небольшой участок, где выращивал цитрусы. Их-то мне Наен и притараканила, подобострастно заглядывая в глаза. Что такого произошло между ней и Лис?       Но все и всех затмевал гений СуДжу, что лично вознамерился отправить меня в психушку! Донхэ «рожал» одну гениальную идею за другой. Первое, что пришло в голову вокалиста — это заслать меня к Лис. Пару дней Донхэ вдохновенно закидывал мой Какао вариантами маршрутов через все города России. Остудить его пыл оказалось непросто, раз за разом я методично просила мембера дать Лис время. Через неделю он сдался, а я выдохнула. Но, оказалось, обрадовалась я зря.       Ли Донхэ «изобрел идею номер два». Выманить у Ынхека российский номер Горошки. И сделать это должна была я! Та-дам! И если Хек, глядя на активность в мою сторону друзей, тоже стал осторожно писать мне в Какао, то тут, словно почувствовав неладное, заглох. Заглох намертво. Все-таки интуиция у Хекдже работала что надо!       И вот сейчас…       — Так, Лиени, слушай меня! — Только эта фраза заставляла нервно почесываться. Я хлебнула приторного кофе и приготовилась выслушивать очередную гениальность от Ли Донхэ.       — Я тут неожиданно нашел консультанта. — Я услышала, как динамики разразились китайской речью, СуДжу возвращались из Гонконга. Я знала, что до двадцать восьмого марта мемберы пробудут в Сеуле, затем улетят на концерты в Тайвань. В пятнадцатых числах апреля закатятся в Южную Америку, на обратном пути снова Китай, и их не будет на Родине до конца июня. Можно выдохнуть спокойно, главное сейчас пережить активность Ли Донхэ.       — Короче, мне нужна ее страничка в российских соцсетях!       Я вздохнула и присела на краешек диванчика, готовясь к очередному бою. «Та-а-ак, и кто же это тебе присоветовал, Дони. Изобретатели херовы!»       — Дони, Лис сразу внесет тебя в черный список, ты «вя» сказать не успеешь.       Трубка снисходительно хмыкнула:        — Вот вечно ты спешишь Лиени, Хичоля-хен такой же. Думалку включи, детка. — Услышав мое учащенное сердитое сопение, Донхэ сразу смягчился: — Мне нужна ее страничка, чтобы посмотреть, кто с ней общается, и «постучаться в друзья» к тому, кого она меньше всего будет подозревать!       — Гениально, Дони-сонбе! — моему сарказму не было предела. — А как ты добавишься в друзья к ее другу? Так и заявишь — я Ли Донхэ, мембер легендарных Супер Джуниор, любите меня полностью! Напоминаю для особо одаренных: ты — кореец, Дони, не русский. Писать ты будешь на корейском, в крайнем случае, на английском. Ты уверен, что тебя поймут? Насколько я знаю, в России не очень с английским языком, он им просто не нужен. — Найду того, кто меня поймет, — сопел в трубке Дони, на заднем фоне я ясно услышала чей-то тихий мат, кто-то из мемберов находился рядом с Дони. — Короче, Лиени, мне нужна ее страничка в соцсетях в России. Я знаю, у них там какая-то «Контактная сеть», или как она называется, есть. Я уже сходил, посмотрел, нифига не понял, но очень интересно. Там миллионы пользователей, мне нужен ее ближний круг.       «Не иначе Макнеша руку приложил! Только он мог учесть все тонкости и нюансы. Дони не дурак, но мастером международного класса «зацепа на крючок» был Чо Кюхен».       Я хмыкнула. Если позитив и активность бьет из Донхэ ключом и где-то рядом Кюхени — жди беды! Как я раньше этого не заметила? Мне всегда казалось, что основной катастрофой для команды СуДжу был Хичоль… «Все… Обратной дороги нет. Он уже «сходил», он уже «посмотрел». Грядет Апокалипсис!»       Донхэ захныкал на манер капризного ребенка:        — Лиени-и-и, ну помоги-и-и! Я не знаю, как пишется ее фамилия и полное русское имя!       Вот что с ним делать, ведь не отцепится, пока не проверит свой гениальный план. Встала с диванчика и, выбросив в урну стаканчик, потихоньку двинулась по коридору.        — А теперь серьезно, Ли Донхэ-сомбе, почему все так сложно? Нельзя как-нибудь полегче? Без привлечения сторонних людей?       — Ок, Лиени, предлагай! Только учти, мне нужна информация из первых рук, — тон Донхэ тоже изменился. Ли Донхэ включил «взрослого дядю». — Молчишь? Прежде чем сказать «а», думай, что ты скажешь дальше.       Я выдохнула, сдаваясь. Дони редко менял мягкий вкрадчивый тон на тон почти официальный. Непривычно… Поздно, мне их не остановить.       — Будете «внедряться» вместе с Ынхеком-сонбе? Йесона-оппу тоже прихватите?       Донхэ на том конце помолчал:        — Посмотрим…