Tantalum

Джехён ощущает, что потерял часть себя. Люди вокруг суетливо бегают, часы громко тикают в коридоре, ему ничего не говорят и даже не дают пройти внутрь палаты. Там на кушетке лежит без сознания его Тэён, которого он не сумел защитить. На противоположном диване сидит угрюмый Марк, он слова не сказал с момента, находясь в шоке. Юнхо и Боа находится там почти целые сутки, где-то часов пять назад зашел его отец, Шивон попросил не переживать, что-нибудь придумают. За стеной слышно, как ругаются их отцы семейства, точнее Генерал яростно противиться предложению Шивона. Марк только сильнее выдыхает на это, у отца есть силы спорить, видя состояние сына. Они даже не могут его отвезти в обычную больницу, потому что в Тэёна выстрелили танталовой пулей. Его организм на грани смерти и борется, чтобы подчинить себе яд. Джехён знает, через что проходит сейчас омега и понимает насколько большой риск потерять его. Это милого мальчика с кровоточащими коленками и заполненными слезами глазами. Джехён шипит, не готовый отпустить его. Он опускает голову на руки, уперевшись локтями в колени, давит на глаза так сильно, чтобы не дать слезам выйти наружу. Альфа не помнит, что произошло с ним после того, как тело омеги упало на землю. По словам Доёна внутренний зверь захватил контроль над альфой, и Джехён превратился в настоящее животное, которое не отличало врагов от мирных, нападав на всех безразборно. Он уничтожил собственными руками Джи Хансоля, но на этом не остановился, сокрушив всё вокруг. Когда Чон спросил, что с рукой Кима, тот хмыкнул и сказал, что он и сломал её ему, когда Доён пытался успокоить и остановить. Агент всё перевел в шутку и попросил не думать об этом много, как никак именно этот зверь в нем спас их всех. Джехён пришел в себя в машине, когда они уже приехали к Тэну. Отец сообщил, что Сынхён повержен, и теперь им не грозит опасность. Мун Тэиль отомстил за сестру, зарезав старика, отомстил за убийство родителей Донхёка, он наконец выполнил свой долг, но не выглядел счастливым. Потому что Тэиль понимает, что может потерять Тэёна, который стал ему родным, как когда-то была Джой. Милый ребенок, верующий в чудеса. Надежда, которая давала ему верить в этот мир. Джехён предложил, что именно его танталовый крестный смог остановить его в том состоянии, но ответ Кима удивил. Джехёна ударом по шее отключил Накамото Юта, который также помог выбежать из полуразрушенного здания им. Когда научная лаборатория окончательно обвалилась, они были уже далеко, наблюдая за её остатками. В тот момент Тэиль вытащил оружие и направил в дуло японца, который бесстрашно посмотрел ему в глаза с улыбкой, говоря, что всё верно, предатель должен получить заслуженное. Ким не дышал, наблюдая за решением лидера, чья рука не дрожала, а дыхание было ровным. Закрыв глаза, он не слышал долго выстрела. Тэиль опустил оружие и попросил, чтобы японец никогда не попадался ему на глаза. Так ему передал Доён, пока они ждали первые часы за палатой, сейчас же агент крепко спит, устав после сражения. К тому же таблетки для восстановления имеют снотворный эффект, поэтому он даже не слышит криков взрослых за стеной. В коридоре слышно, как кто-то быстро тараторит, и Хендери спокойно показывает на альф, после чего к ним поворачивается омега и бежит со слезами на глазах. Эти каштаново-рыжие волосы, золотистую кожу Марк узнает везде, как и его запах солнца, песка и морской соли. Донхёк пахнет его домом, и морщинка между бровями исчезает у альфы, он тут же встает и в его широкие объятия впивается омега, не удерживая слез. — Хён, хён, он ранен, — Хэчан сквозь рыдания пытается связать слова. Марк лишь сильнее обнимает его, вдыхая запах, что успокаивает. Он плавно поглаживает омегу по спине, пока его плач совсем не останавливается. Джехён смотрит на этих двоих с завистью, мечтая, что однажды между ним и Тэёном не будет никаких преград. Отпустив руки, альфа стирает мокрые дорожки с опухшего лица Донхёка. Очень похоже на то, что омега плакал по пути всю дорогу сюда без остановки, иначе не объяснишь покрасневшую кожу на щеках и опухшие глазки. Марк садит Хэчана рядом с собой и переплетает пальцы их рук, обещая, что всё будет хорошо, потому что Тэён всегда был самым сильным в их семье. И это правда. Самая хрупкая спина несла на себе годами груз, который непосилен был даже доминантным альфам. Наконец дверь раскрывается, они поворачивают головы к вышедшему. Мун Тэиль тихо матерится, вытаскивая сигарету из уха и кивает Джехёну на выход. Ким тихо сопит на шум и снова умолкает, крепче обнимая себя на кресле. — Пошли, — копается в поисках зажигалки. — Разговор есть. Марк провожает двоих альф взглядом, но чуть позже его зовет отец в палату, он тут же повинуется и заходит.

х

Большой дом ученых имеет при себе красивый внутренний дворик, где по идее запрещено курить, но когда этих двух интересовали правила. На улице посреди травы установлены раскачивающиеся скамейки с мягкими покрывалами и навесами. Вроде ранее Сяоджун упомянул, что эта была задумка Хендери. Они садятся на одну из таких в тени, раскачиваясь. Холодок не чувствуется ими двумя. Тэиль молча протягивает упаковку сигарет, и Джехён зажимает во рту, ожидая, пока старший зажжет её. Запах горелой бумаги и табака касается носа, они одновременно затягиваются и выпускают дым вверх. — Ситуация дерьмо, но есть один способ спасти Тэёна, — вдруг начинает Крёстный, прищурив чуть глаза. Джехён считает это глупостью, как ситуация может быть плохой, если выход помочь омеге есть. — Что там? — Нетерпеливо оборачивается к нему. — Это точно поможет? Мун вместо ответа закрывает глаза и вновь открывает, давая понять младшему. — Тогда в чем дело? — Спасет только переливание крови, в ком течет тантал, — Мун поворачивается к нему, твердо заглядывая в глаза, пытаясь найти там что-нибудь, что заставит передумать. — Это ты или я. Альфа бросает сигарету в урну и тут же встает перед Тэилем. Птицы, сидевшие рядом, разлетаются в другие места. — Я готов. Уверенно, что даже Мун не может в нем сомневаться. — Сядь, солдат, — указывает на скамейку, но Джехён остается стоять. — Отец Юнхо не считает тебя лучшим кандидатом, уговаривая меня. Лично я хочу, чтобы это сделал ты. Твой тантал в крови явно качественней и лучше моего, ты его половина, к тому же Тэёну будет приятней осознать, что это был ты, а не кто-то другой. Я пытался всё это время доказать вместе с твоим отцом упрямому ослу Юнхо, что это должен быть ты. Понимаешь, он боится, что твоя сокрушительная сила убьет его сына. Грустно цокнув, Джехён ставит руки на бока и смотрит в сторону с обидой проговаривая: — Почему бы ему просто не сказать мне и всем, что я ему не нравлюсь? — Тут другое. Ты ему не нравишься, потому что он считает тебя опасным для Тэёна. Взять даже то, что он сейчас в этом положении из-за того, что очень хотел пойти тебя спасать со всеми. Если ты сейчас поговоришь с Юнхо и дашь понять, что он не прав, то я думаю всё будет хорошо. Тэн возьмет твою кровь, они с ребятами перельют её Тэёну. Альфа взъерошивает волосы, не прекращая думать о том, что Ли все равно может не перенести данную операцию. Тогда не то, чтобы Юнхо не простит его, Джехён не простит себя никогда. — И он придет в себя? Тэиль качает головой, почесывая подбородок. — Да черт его знает, — тоже тушит сигарету и встает, разминая шею. — Тэн сказал, что адаптация к танталу может идти неделями, месяцами. Радует, что эти китайцы пояснили одну вещь. Если клетки примут тантал хорошо, то внешний вид омеги должен окрепнуть, мышцы подтянуться. Он станет подобным тебе, тогда перед вами уже не будет никаких преград, смекаешь? Тэн подтвердил, что в теории твоя метка не убьет его. Ты же знаешь, солдат, кто не рискует… — Тот не пьет шампанского, — заканчивает за него Чон. Получается, нужен один успешный разговор с Юнхо и Тэёну не грозит прямая смерть. Конечно, еще неизвестно, как омега воспримет его клетки, но если они дарованы друг другу судьбой, всё должно пройти хорошо. Джехён сжимает крепко кулаки и идет следом за Крёстным обратно в дом-больницу. Мун Тэиль всегда остается для Чона непонятной фигурой. Вначале он сильно ревновал альфу к Тэёну, ненавидел то, как омега всегда рад его видеть и бежит к нему с объятиями. Джехён считал себя недостаточно хорошим и крутым на его фоне, не таким, как Крёстный, почему всегда злился на его. На самом деле этот мужчина никогда не желал ему зла, не пытался соперничать, не унижал и не ставил палки в колеса. Мун Тэиль относится к нему ровно, напирая лишь тогда, когда действительно считает поведение младшего неподобающим. Джехён неловко чешет затылок: — Слушай, Крёстный, — Мун не оборачивается, продолжая идти. — Прости и спасибо тебе большое. Он молчит, но Чон уверен, что альфа переваривает его слова, анализирует почему именно сейчас было это сказано. Также не поворачиваясь к нему, Тэиль непринужденно отвечает: — Да брось ты. И в этот момент Джехён легко смеется, догоняя старшего, чтобы по-братски закинуть руку ему на плечи и пошутить над тем, какой на самом деле неженка гроза криминального мира. Только малый круг может знать, что Мун Тэиль рожден с большим сердцем, мечтает о дружной семьей и ненавидит одиночество, и Джехён рад, что в числе этих людей. Когда они возвращаются, Хэчан тихо спит на плече Марка. Доён громко храпит, поэтому Тэиль небрежно бьет тыльной стороной ладони по лицу агента, чтобы тот проснулся. Сначала он тихо чмокает губами, а затем неспешно раскрывает глаза. Видя перед собой мрачное лицо Муна, альфа вскрикивает, хватаясь рукой за сердце. — Это что за уродство, — шепчет он, наконец приходя в себя. — Ты это, знаешь, детей так никогда не пугай. Они же там и помрут от страха. Пока все разряжают атмосферу шутками, Джехён осторожно проходит к палате и стучит три раза. Не услышав одобрения, он все равно дергает ручку и заходит внутрь. Отца уже не было, только родители Тэёна. Боа держит руку Тэёна и смотрит на Джехёна, Юнхо замирает посреди комнаты. Джехён молча подходит к Тэёну, который тяжело дышит через ИВЛ аппарат, борясь с жаром в теле. Он тихо стонет в трубку во рту, не выдерживая боли. Джехён не забудет, как кости словно сгорают под огнем, как кислота обжигает вены.  — Мой храбрый мальчик, — Боа сдерживает слезы, целуя его в ладонь, она обращается к альфе. — Дай я тебя обниму, Джехён-а. Женщина встает и обнимает его. Джехён чувствует, как ей плохо, но она держится всеми силами. Никому не понять горя, которое испытывает мать, видя, что её ребенку плохо. Их отвлекает кашель Юнхо, он тяжело выдыхает и сует руки в карманы, смотря на жену. — Боа, можешь оставить нас, — она с улыбкой кивает и легко целует в щеку Джехёна, прося шепотом, чтобы он не злился на Юнхо. — Спасибо. Дверь захлопывает, и Юнхо нехотя начинает не самый приятный разговор. Мальчишка, которого он всегда считал угрозой для своего сына, сейчас спасет его. Узнав, что Джехён и Тэён истинная пара, когда дети играли на заднем дворе семьи Ли Сынквана, Юнхо был не рад. Зная уже тогда Чон Сынхёна, он понимал, что если Шивон не мог с ним бороться, то этого не сможет Джехён. Если Тэён свяжет с ним свои узы, то его сын мог стать несчастным в этой проклятой семье. Однако сейчас Сынхёна нет в живых, но проблемой стал тантал. Методика, где клин клином выбивают, не очень вселяет в него доверие. Увы, это единственное решение, которое Тэн считает надежным. Предложив Тэиля ученым-врачам, Юнхо получил отпор ото всех, потому что никто лучше не подойдет омеге, чем его истинный альфа. — Какая жалкая ирония, — хмыкает он. — Всю жизнь пытался тебя вычеркнуть из жизни сына, а ты всегда нужен ему. Джехён грустно улыбается и разводит руками. Генерал мог доминировать на войне, но против природы и её законов он не может идти. Здесь его проигрыш очевиден. — Обещаю, что Тэён больше никогда не подвергнется опасности, — Джехён садится на колени перед ним, опуская голову к земле. — Я не смогу жить без него, я никому не дам тронуть его. Он никогда не надоест мне. Мысль, что я могу оставить его для меня безумная. Я хочу, чтобы он жил со мной и делать всё, чтобы он улыбался и был счастлив, понимаете, Юнхо? Ему ничего не нужно делать. За него буду делать всё я. Я буду будить его, готовить ему завтраки, обеды и ужины, я буду носить его на руках, чтобы он не уставал, я буду мыть его, я буду ухаживать за нашими детьми. Уборка? Его руки никогда не коснутся тряпок и прочего, я буду делать всё сам. Просто, пожалуйста, я вас молю, дайте ему быть со мной. Больше мне ничего не нужно. Дыхание сбивается, и он шумно через рот втягивает воздух. Томящая тишина съедает Джехёна, у него не хватает мужества поднять голову. Если нужно вести себя, как тряпка, если нужно разок унизиться перед его отцом, он готов на всё, лишь бы Тэён был рядом с ним. — Встань, — уставши просит Юнхо. Он поднимает голову и видит, как Генерал протягивает ему ладонь, за которую альфа с благодарностью берется. Мужчина хмыкает и бьет по плечу Джехёна. — Если он придет ко мне зареванным, то ты мертвец, Чон Джехён. И улыбка на устах альфы расцветает, он не выдерживает и обнимает мужчину, который от подобных эмоциях неловко хлопает по спине младшего и бормочет, что его сыну нужна срочная помощь прямо сейчас. Джехён рассеянно кивает и отпускает Юнхо, выбегая из комнаты, чтобы позвать Тэна и попросить всё приготовить к процедуре. Все взволнованы. Тэн замирает перед Джехёном, потому что так больше невозможно. Он просит всех выйти из комнаты, остаются только Боа и Джехён. Шприц заполняется кровью, а затем он осторожно вынимает иглу и расстегивает держатель на руке, сразу же прикладывая вату к ране, но это бесполезно. Дырочка тут же заживает, на что Тэн хмыкает. — Я уже и забыл, что имею дело не с простым человеком, — он отходит с шприцем к стойке с нужными инструментами и аппаратами. Боа тем временем не отрывает взгляда от сына. Если бы она могла забрать его боли себе, она бы не думая, сделала бы это. Лишь бы Тэён был здоров и жив. Когда подходит Джехён, она хватает его за руку, сжимает крепко, наблюдая, как Тэн готовится перелить кровь. Изумительно то, как капля крови может спасти или убить его сына. Тэён сильно жмурится, вертя головой. Боа не убирает руки с его, хмурясь. Джехён касается его лица, молясь всем Богам, чтобы они не забрали у них их ангела. Теперь им остается только ждать. Об этом сообщает им Тэн, на что глава семейства Ли сдержано кивает и затем протягивает руку Джехёну. Он жмет крепко в рукопожатии, благодаря альфу. Марк лениво встает, будит Донхёка, который еле открывает глаза, что высохли из-за слез. Они неспешно собираются, не зная, чего им дальше ждать. Хендери осматривает всех с легкой улыбкой, шутливо бьет папкой Сяоджуна по заднице, получая шиканье в ответ. — Заходите к нам почаще, — Хендери обнимает напоследок сильно Хэчана, с которым жил долгое время вместе. — Как только состояние Тэёна станет стабильным, то его можно будет перевезти обратно на дом, но пока не стоит. Утешает он, либо действительно оптимист от природы. Джехён благодарит его, поклонившись и на автомате ставит руку на затылок Марка, который делает поклон с ним. Пока они возились со всем, так вышло, что они идут самыми последними на выход. Даже родители Марка и Тэёна уже ушли вперед. У альфы угрюмый взгляд, он смотрит исподлобья вперед, Джехён его легко хлопает по спине. — Сейчас от напряжения лопнешь, — подкалывает старший, трепля волосы его. Марк только сильней хмурится и смотрит под ноги себе. Не трудно догадаться, как хреново ощущает он себя, зная, что брат сейчас в таком положении, потому что спас его. Однако Джехён считает, что Марк зря себя загружает, потому что его вины нет. — Прости, — сипло выдает Марк, опуская голову и ударяя слабо кулаком в грудь альфы. Джехён поднимает его голову, соприкасается лбом с его, и заглядывая в грустные глаза тихо шепчет: — Марк, твоей вины здесь нет. Во всём виноваты обстоятельства, время и место. Мы все знаем, что для Тэёна ты самой дорогой ему человек, поэтому он никогда не будет жалеть о своем поступке. Он любит тебя, поэтому никто даже не смеет считать тебя виноватым. Это было желание твоего брата — спасти тебя, и мы все должны его уважать, а не чувствовать вину, понимаешь? Альфа шумно сглатывает и кивает, уводя взгляд в сторону. Глаза его заполняются влагой, и Чон резко прижимает к себе его. За всё это время Марк стал ему родным братом, теперь у него есть не только Сончан, но и он. Никогда он не давал себе повода для слёз, но сейчас Марк не мог бороться с чувством, переполняющую грудную клетку. Джехён молча прижимает к себе младшего и успокаивает. — В детстве я был тем еще плаксой, — Джехён со смешком пытается поднять настроение. — Дед меня часто запирал плачущим в темноте, но затем приходил папа и успокаивал меня. Марк лекго смеется и отходит, вытирая мокрые глаза рукавом джинсовки. Он похож на маленького Симбу из Короля Льва. — Блин, хён, прекрати смешно рассказывать про то, как тебя запирали в комнате, — с улыбкой он шмыгает носом и поправляет рюкзак на спине. Они неспешно идут к машине, обсуждая свои дела. Джехён задумывается, не зная, куда теперь поддаться. Он будние дни тратил на тренировках, но теперь ему этого не нужно. Больше всего Чон хотел коснуться рукою Тэёна и пробежаться с ним по полю, писать желания на листках и поджигать, делать палатки на крыше. Как всего этого не хватало ему. Привозят их обратно к дому Ли. Джехён не сразу понимает, где они, потому что окна сильно запотели из-за тумана. Обычно солнечный дом сейчас еле виден сквозь пелену. Словно и он не хочет сиять без Тэёна. Мун сразу же закуривает, отключив шумный мотор. Он критически оценивает здание, пытаясь понять, что не так. Махнув рукой, он оборачивается к Джехёну, который помогает встать с машины сонному Донхёку. Альфа видя старшего, подходит к нему. — Юнхо стесняется просить, но не мог бы ты с Сончаном остаться и смотреть за ребятами и Боа? Нам вчетвером нужно будет убедиться, что всё действительно улажено, — Крёстный бросает бычок на землю и вдавливает его со смешком. — Старый хрен, слишком горд, чтобы просить у тебя помощь второй раз за день. Джехёну в принципе не сложно, к тому же он не знал, куда теперь двигаться. Время, проведенное здесь поможет ему определиться. — Конечно, нет проблем. Тэиль широко улыбается и тычет указательным пальцем в него, чего Чон не понимает. Он кричит старшему вслед, но Крёстный машет рукой, мол забудь. Человек-загадка, Джехён никак не поймет его и вряд ли сможет. Как и давно, в их первую встречу, он независимо идет вперед один и не колеблется, словно кто-то говорит ему, что впереди ждет только лучшее. Джехён стоит на месте до последнего, пока Сончан его не толкает легонько вбок, спрашивая, что брат застыл. Альфа вертит головой и вслед идёт за младшим в дом. Неизвестно сколько придется ждать. Это то, чего Джехён ненавидит больше всего. Весна с каждым днем уступает лету, ветер теплее и нежнее треплет их волосы, солнце освещает им дольше и сильнее, оно плавит воздух и целует их кожу, красит в розовые и золотистые оттенки. Лето наступает очень неожиданно. Чон понимает это только, когда Донхёк радостным забегает к Марку в комнату и что-то кричит, указывая на дверь Тэёна. Джехён каждый день обливал водой из шланга Сончана, они как вновь маленькие дети, забывали о том, что должны убирать сорняки. Арбузы поспели, и Марк с довольной улыбкой разрезал его большим ножом каждый обед, а Боа кричала и выбегала из кухни с деревянной дощечкой. Шутливо била сына по голове, проговаривая, что новую скатерть будет покупать сам, если порежет ее. Хруст арбуза и его запах ассоциируется с наступившим летом. Или дело в Донхёке, который отдает нотками этой ягоды. Летние ночи стали короче, а звезды ближе к ним. Скрывая ото всех, альфа пробирался каждую ночь к омеге, протягивал сорванные в поле подсолнухи, а потом на следующее утро Сончан чесал макушку и смотрел на пустующую клумбу. Днем после помощи Боа на кухне, Джехён смотрел на потолок, вспоминая каждую деталь лица Тэёна, иногда он не выдерживал и заходил в его комнату, втягивая родной запах. Там его заставал Донхёк, который обнимал его и говорил, что скучает по хёну. А затем в один день приехал Мун Тэиль, тот самый, который всегда являлся вестником плохих новостей. Он довольно улыбнулся и снова исчез во дворе. Он возвращается не один, Ким Доён пыхтит вместе с ним, затаскивая спящего Ли Тэёна вместе с Крёстным. В тот день Боа плакала очень долго без остановки, а Джехён не отрывал взгляда от спящего Тэёна. Как и говорил месяц с чем-то назад Тэн, омега окреп, его тело стало подтянутым, все шрамы и раны исчезли, кожа приобрела здоровый оттенок. Волосы Тэёна опять черные, его отросшие синие пряди отрезали всё это время, теперь лишь концы напоминали о старой прическе. Он проводил каждый вечер кончиками пальцами по тоненьким венам на веках омеги, сидя на коленях перед его кроватью, иногда так и засыпая рядом с ним. Крёстный сообщил, что теперь операция тантал окончательно завершена. Единственное, государство будет посматривать за инъецированными, так как их сила невероятно большая и нельзя допустить, чтобы она вновь обратилась против мира. Краем уха Джехён узнал, что Джонни и Сычена занесли в списки военных, особое подразделение в городе Неоне, где они будут исполнять миссии. Джехён также получил предложение от Тэиля присоединиться к ним в Белый Лотос, но альфа попросил дать немного времени. Ему поступило также предложение от отца отучиться где-нибудь на второе высшее образование в другой стране, а Юнхо предложил устроиться на военную службу. Однако ему это не нужно, пока он не услышит собственное имя с уст своей омеги. Альфа не готов снова оставлять Тэёна, не сейчас, когда они так нужны друг другу. И вот день настал. Донхёка тут же хватает за руку Марк и бежит с ним в комнату к брату. Джехён бежит следующим, просит Сончана позвать Боа. Его сердце так бешено бьется, что он не уверен, что будет в порядке, когда увидит Тэёна. Руки сильно запотевает, он несколько раз вытирает их об штаны, чтобы омега не сжимал его мокрые ладони. Трепет заполняет живот, посылая бабочек в каждый уголочек его тела. Джехён замирает рядом с кроватью, видя, как Марк пытается осторожно отцепить плачущего Донхёка от брата. — Хён, ты жив, — он отстраняется, шмыгая носом. — Мы так скучали по тебе. Почувствовав тонкий запах персиков, омега широкими глаза смотрит в сторону двери. Его нюх стал в несколько раз лучше благодаря танталу в крови. Слова застывают в горле, и он лишь поджимает губы сильно, чтобы точно не расплакаться перед всеми. — Тэён-а. Шепчет тихо Джехён, но его слышит омега. Альфа берет его руку в свою и заглядывает с любовью в глаза. Всё кажется чудесным сном, в котором Тэён преодолел трудности, но это реальность. Омега дрожит, когда его сухие губы оставляют теплый поцелуй на тыльной стороне ладони. На пороге двери замирает Боа, но в ту же секунду со слезами бросается сыну в объятия. Он просит маму так не плакать, ведь всё уже хорошо и у него получилось выжить, что он у них всегда был бойцов и никогда не проигрывал. Женщина осыпает быстрыми поцелуями щеки омеги, всё никак не может насмотреться на него. Она спрашивает о состоянии, уточняет голоден ли сын. Когда он смущенно кивает ей, женщина еще раз целует его в щеку и спускается вниз, забирая с собой Сончана и ребят. Марк довольно улыбается, обнимая всё такого же шмыгающего Хэчана и шепчет ему, что пора этих двоих оставить наедине и помочь маме. Дверь захлопнулась. Тэён, как дурачок шепчет ему: — Я всё слышу и вижу так хорошо. На что Джехён заливисто смеется. — Со временем это начнет раздражать, — он садится на край кровати. — Я научу тебя подавлять ненужные звуки и запахи. А так хорошо себя чувствуешь? — Я будто бы умер и снова родился. Ничего не болит, кажется, танталу я понравился, — честно признается со смешком. Альфа не выдерживает. Тэён в пижаме с кроликами, с потрепанными волосами, его золотистая кожа стала за месяц молочной, что тоже ему идет. Он выглядит настолько прекрасно, что Джехён крепко обнимает, утыкаясь носом у основания шеи, где сконцентрирован запах сильнее всего. Ягоды приятно уносят в дни детства, а аромат белых лилий так подходит ему, ведь Тэён такой невинный и искренний. Омега смущенно прячет лицо в груди альфы, стараясь не так сильно показывать, как ему нравится дышать им. Его милый Ли Тэён, которого Джехён тащил на спине, чтобы подлечить коленки. Альфу никто не учил этому, но он ощущал ответственность, связь с этим омегой с первого знакомства. Никто не рассказывал ему о любви, но он учился этому сам и благодарен Тэёну, что он проявил терпение к нему. Омега раскрылся ему, делился своими мечтами и переживаниями, он доверился ему и сделал шаг вперед. Для Джехёна в их паре самый смелый именно Тэён. Чтобы не оплошать в этот раз и быть первым, кто сделает шаг, Джехён собирается с мыслями и прямо в ухо неспешно признается: — Будь моей парой, Тэён-а. Мне кажется, что без тебя я не смогу и шага сделать, — он отстраняется и смотрит сначала на глаза, постепенно опуская взгляд на губы. — Люблю тебя. Тэён выдыхает в поцелуй, тая от прикосновения чужих пухлых губ к своим. Тэён чуть ерзает и хватается руками за шею альфы. Он не умеет целоваться, поэтому неловко приоткрывает рот, ощущая сквозь поцелуй улыбку Джехёна. Омега обиженно бьет по груди кулаком, чуть отодвигаясь, но его крепче притягивают к себе за талию, сажая к себе на бедра. Джехён его поднял, как пушинку, и теперь дарил всю любовь через поцелуй, обводя мягкие губы языком, а затем проникает им внутрь. Ли тихо мычит-стонет от приятных ощущений, он зажмуривает мило глаза, его щечки краснеют, а в комнате становится невероятно душно. Джехён валит их на кровать, спускаясь цепочкой поцелуев вниз. Он дарит один в щеку, несколько оставляет по линии скулы, а затем интенсивнее целует в шею, всасывая кожу. Мелодичные стоны вырываются из уст омеги, он смущается от этого сильнее, закусывая губу. Странное напряжение в животе нарастает от прикосновений, и это не похоть, думает омега. Это нечто большее, наверное, мама имела в виду это, когда рассказывала в детстве ему про бабочек в животе. На шее омеги остаются едва заметные пятна, альфа их облизывает и снова засасывает кожу в новом участке, пуская в ход зубы. Он игриво несильно кусает, от чего Тэён откидывает голову назад, подставляясь сильнее. Из-за отсутствия опыта Тэён не знает куда деть руки и находит им место только на шее Джехёна. Тихие вздохи срываются с губ от того, как ему приятно. — Хорошо? — Он на секунду с улыбкой отрывается от шеи и быстренько целует в щеку. Тэён с зажмуренными глазами несколько раз кивает, и у Джехёна сосет под животом от того, как прекрасен его омега. Очень хочется пометить это чудо, но он никогда этого не сделает, пока Ли сам не даст четко понять, что желает этого в той же степени, как и он. Джехён припадает к другой стороне, где омега оказывается чувствительнее. Тэён тихо стонет, зарываясь пальцами в его волосы на затылке, спина омеги выгибается навстречу горячему телу. Понимая, что если всё так дальше пойдет, Джехёну будет тяжело сдерживаться, он целует в последний раз в шею, а затем дарит недолгий поцелуй в губы. Не понимая, что произошло, Тэён открывает глаза, выглядя расстроенным. Пользоваться неопытностью омеги не есть правильно, Джехён берет на себя ответственность за происходящее, так как один в курсе, чем заканчиваются подобные прелюдии. Тэён может быть к этому не готов, поэтому точно не сейчас. — Твоя мама, наверное, нас уже заждалась, — возвращает в мир, снова целуя быстро в сладкие губы. — Пора идти, Тэён-а. Он капризно вытягивает губы и закрывает глаза, торгуясь с альфой: — Встану, если ты поцелуешь меня еще раз. Ну что за ребенок, думает он, даря омеге еще один поцелуй, но в этот раз подольше и более чувственный. Он хватает за талию Тэёна и поднимает его на руках с кровати, наконец отрываясь от столь сладких для него губ. Весь Тэён для него сахарный рай. — Теперь идем? — Опускает на ноги Тэёна, смотря счастливо ему в глаза. Тэён касается пальчиками его ямочек и радостно кивает, позволяя взять себя за руку и увезти из комнаты. Никто не знает сколько трудностей им еще предстоит в будущем, но Джехён уже ничего не боится, потому что уверен в себе, в нем. Они бесстрашно преодолеют всё, потому что их любовь будет всегда сильней.