Мальчик Саймон

      Открыв глаза, Саймон лишь улыбнулся. По всей кровати были разбросаны кусочки мишки. Плюш и атлас, которыми был наполнен медведь, весь оказался вывернут на кровать. А красное сердечко, которое мишка обнимал, сейчас находилось в крепких объятиях мальчика. Распотрошить плюшевую игрушку не составило труда, но вот это красное сердечко Саймон порезать не смог. Что-то не захотелось. Встав с кроватки, мальчик прошествовал на кухню, где уже в микроволновке стояла тарелка с едой. Изольда перед уходом на работу всегда оставляла там завтрак.       Быстро покушав, Саймон сидел на кресле и думал, во что бы ему поиграть. Все игрушки были поломаны или разорваны, да и не хотелось уже с ними играть, мальчика куда больше привлекало найти новые и позабавиться с ними. Пока он думал, где бы взять эти новые игрушки, послышался звук ключа, вставленного в дверной замок. Через пару секунд на пороге квартиры стояла соседка. Бабулька жила на этаж ниже, выйдя на пенсию, она не знала, чем себя занять, этим и воспользовалась Изольда, попросив её сидеть по будням с Саймоном, естественно, не за бесплатно. А Арнольду вообще было по боку, кто сидит с его сыном. Даже если никто не сидит, мужчина не переживал бы. А позвать за копейки бабку какую-то для спокойствия его любимой женщины и купить пару пачек дешёвого печенья — не проблема.       — Ох, Саймон, иди сюда, ты зачем все игрушки свои поломал? — сразу с порога, даже не разобравшись в ситуации, она начала ругать мальчика и заставила его убираться в своей спальне. Ну, а заодно и в других комнатах. Маленькую ссадину на лбу она даже не заметила. Остальные синяки закрывала длинная серая майка.       То, что мальчику исполнилось три годика, и он ещё толком бегать не умел, бабку не волновало. Чтобы протереть пыль или пропылесосить дом, бегать не нужно — такая у нее была логика. Сама же она в этот момент сидела на кухне, смотрела телевизор, который был подвешен к одной из стенок, и ела печеньки. Естественно, печенье она из дома не принесла, а ела то, что лежало в тарелке на столе.       Саймон же в это время решил поиграть с пылесосом, пока убирался. Силенок, чтобы поднять его, у мальчика не хватало, но попрыгать на нем ведь можно было, тем более, тот был сильно похож на какого-то монстра типа черепахи с хоботом слона, и поиграть с ним из-за этого хотелось еще больше. А бабка, у которой и так не все в порядке было со слухом, да ещё и смотревшая телевизор, вообще не слышала, чем там занимается мальчишка. Съедая одно печенье и штук пять пряча в карман для своего внука, бабка смотрела какую-то очередную «интеллектуальную» программу по государственному каналу. И все бы ничего, если бы не резкий вопль мальчишки.       — А-а-а-а! — Саймон не мог закончить играть с пылесосом, просто прыгая на нем, как на батуте. Со стороны, конечно же, действие мальчика сложно назвать прыжками, было больше похоже на попытки устоять на нем, которые приводили к падению своей пятой точкой на пылесос. Поэтому спустя время Саймон не смог придумать ничего умнее, чем залезть на диван и сигануть с него. Пылесос такой прыжок не оценил и разломался, мальчик же, в свою очередь, упал. Но пылесос решил, что обычного падения на пол будет мало, и единственный большой острый осколок лег именно туда, куда и приземлился Саймон, к его счастью, он успел подставить руку — та, возможно, и спасла его, но стала кровоточить.       Бабка на крик прибежала настолько быстро, насколько её больные ноги могли ей это позволить. Увидев Саймона, у которого текла кровь по предплечью, бабка запаниковала и вместо того, чтобы промыть, обработать, перевязать рану и вызвать скорую, решила подергать весело улыбающегося мальчишку за руку. Почему и зачем — одной ей известно.       Порез был хоть и неглубоким, но большим. Царапина сантиметров пяти не сильно кровоточила, пока бабка не дернула малыша за руку. Через пару десятков секунд бабульку ударило в голову озарение, и она стала раздевать Саймона прямо на месте. А то, что вещи падали на пол, куда уже накапала кровь, бабку не сильно смущало — не ей же потом стирать. Да и зачем раздевать ребёнка в ванной, если можно прям на месте. Раздеть Саймона у неё получилось довольно быстро, и она потащил его в ванную. Включив воду, почему-то горячую, стала мыть руку, мальчик уже немного побледнел от потери крови. При виде этого какие-то шестеренки в голове бабушки встали на место, и она вспомнила про существование скорой помощи.       Саймону повезло, что больница находилась в паре сотен метров от дома, иначе сегодня можно было бы считать его первым и последним днем в возрасте трех лет. Да и скорая не подвела, приехала за пару минут. Быстро оттащив бабку от ребёнка, врачи сразу продезинфицировали рану, перевязали руку и отвезли в больницу. Слишком много крови потерял мальчик, и нужно теперь наблюдение врачей. И, скорее всего, придется сделать переливание крови.

***

      Изольду долго ждать не пришлось: она приехала в больницу спустя полчаса после того, как ей позвонил дежурный врач. В больнице женщине сказали, что нужно делать переливание. У удачи оказалась очень большая и красивая пятая точка. Так как у Саймона была четвертая группа крови, и где взять такую же для переливания, было не ясно — Изольда имела вторую отрицательную. Но у удачи существует не только пятая точка, но ещё и милое личико. Потому что по какой-то причине и божьему промыслу в палате, где лежал Саймон, оказался молодой парень семнадцати лет, полностью здоровый и, самое главное, с подходящей кровью для переливания. Упрашивать ни его, ни его родителей долго не пришлось. Ваня, а именно так звали парня, сразу же согласился, пришлось подождать только его родителей для подписания парочки документов, все-таки парень несовершеннолетний.       Долго откладывать операцию не стали, и уже через пару часов жизни Саймона ничего не угрожало. Арнольд решил не ехать в больницу, разве что вечером заехал за своей женой, но даже в палату к своему сыну не зашёл. Да и доктору внимания не уделил, сказав, что «мне вообще насрать, что с этим маленьким дебилом будет, но за пылесос он у меня еще получит». Врач проигнорировал это и ушёл. Семейные дела его не касаются, а точнее, врач просто не хочет разбираться в них.

***

      — Любимая, я хочу, чтобы ты уволилась с работы или взяла отпуск, — Арнольд выглядел очень серьёзным.       — Почему, милый? — Изольда уставилась на него непонимающим взглядом.       — Мутанты стали все чаще и чаще выходить из леса. Скоро меня призовут на передовую, не знаю, сколько я там буду, но если даже таких, как я, призывают в армию, то происходит что-то очень серьёзное, — у Арнольда были проблемы с сердцем, по этой причине его и комиссовали пару лет назад, но знакомые все ещё остались там, и ему об этом по секрету рассказали, тем более, никакой военной тайны в этом нет, через пару дней, а может, и раньше почти всем комиссованным офицерам придет повестка.       — Н-но у тебя в-ведь проблемы с с-сердцем, — от волнения Изольда немного заикалась.       — Да не переживай ты так, обычные животные, чуточку изменившиеся внешне. Ты больше баек слушай про то, какой этот лес и его обитатели страшные. Ничего со мной не случится, — Арнольд подошёл к жене и приобнял. Совсем не для того, чтобы успокоить её. А чтобы она не видела его взволнованный взгляд.       Лес, про который они говорят, был прозван «Лесом Смерти», и совсем не просто так. Несколько сотен лет назад этого леса не существовало. Тут был маленький городок с населением не больше десяти тысяч человек. Двести тридцать восемь лет назад на этот городок упал метеорит — прямо в центр города. Это была трагедия мирового масштаба. Огромное количество людей погибло, а те, кто сумел выжить, заразились непонятным вирусом. Через несколько дней умер последний житель того маленького городка.       На том месте, где упал метеорит, стали очень быстро расти деревья, в несколько раз больше и прочнее обычных. За несколько дней вокруг метеорита вырос целый лес, естественно, его пытались вырубить и забрать метеорит в лабораторию, но ничего не вышло: деревья были слишком крепкие. Наука и техническое развитие тех времен мало что могли сделать. Но мать-природа решила, что слишком крепких деревьев будет недостаточно, и появились мутанты, в основном, лишь животные и насекомые смогли мутировать и адаптироваться к новым условиям жизни. Только благодаря мужеству и отваге людей тех времен удавалось убивать мутантов, что смели выйти из леса. Хоть таких и было пару особей в год.       Одно из самых странных явлений — по показателям приборов радиация не превышала допустимого значения, и из-за чего появились эти твари, было не ясно. Ученым пока не удалось нормально изучить мутантов, ведь быстрые, ловкие, сильные твари убивали всех без разбора. Люди или же другие животные — мутировавшим не было разницы: они ели всех, кроме себе подобных, хотя бывали и такие случаи.       Армию в лес уже не послать: слишком много мутантов там расплодилось. Деревья вырубить не получалось, бомбы особого вреда лесу не могли нанести, атомные никто скидывать не собирался — слишком большие последствия. Деревья были очень крепкими и слишком быстро росли. Правительству ничего не оставалось делать, кроме как обнести лес забором, поставить вокруг него военных и вести круглосуточное наблюдение. Мутанты стали чаще из него выходить, по одному, по два в день. Иногда стаями по пять-десять особей. Но их быстро отстреливали или ловили, и все было хорошо. Видимо, в этот раз вышедших зверей настолько много, что это угрожает целому городу, а может, и стране. И взволнованность мужчины на этом фоне была понятна. Вполне возможно, что его отправляли на смерть. Зачем же еще в армии нужен больной офицер в отставке, который толком и бегать не может?       — Хорошо, любимый. Только возвращайся, пожалуйста, быстрее.       — Мне еще никаких повесток не приходило, может, мой знакомый решил так надо мной подшутить, — в такой расклад не верил и сам Арнольд, но надежда на этакий дебильный пранк от боевого товарища все-таки была.       — Буду надеяться на это, как ни крути, но ребенку нужен отец, — Изольда до сих пор не замечала серьезных проблем в их отношениях и верила, что Арнольд просто еще не привык к отцовству, и со временем все наладится.       Мужчина никак не отреагировал на высказывание жены, голова была полностью забита мыслями про лес, мозг лихорадочно вспоминая все байки и сказки, связанные с ним. Уже давно он там не был, и кто знает, что могло за эти годы поменяться. На мелкого засранца, а по совместительству его сына, отвлекаться было некогда. Тут его жизнь на кону стоит, и мужчина искренне надеялся, что просто накручивает себя.       Через пару дней из больницы выписали Саймона. То, что все игрушки мальчика куда-то исчезли, никто не заметил. Мужчина был слишком напряжен последние дни, Изольда же, видя все это, пыталась всеми силами успокоить своего мужчину. Про существование Саймона Изольда вспоминала только тогда, когда он просил у нее поесть, что бывало крайне редко. Из-за маленького роста взять самостоятельно что-то из холодильника для мальчика было практически невозможно. Про пылесос также благополучно было забыто, и никаких наказаний за это мальчик не получил, а зря. Очень зря.       В скором времени пришла и повестка, Арнольд ушел служить. Изольда же забывала иногда покормить Саймона. Она слишком волновалась за своего мужа, на сердце у нее было неспокойно. Но и мальчик не голодал. Днем, пока за ним присматривала бабка, которой Изольда позволяла сидеть со своим сыном, потому что банально забыла про недавнее состояние мальчика из-за службы ее мужа, Саймон просто просил бабушку перед уходом доставать из холодильники еды ему на целый день.       Изольда вообще ничего не замечала и сама ела плохо. Все волновалась за Арнольда. Созваниваться им разрешалось только раз в неделю. И что сейчас происходит в армии, никто толком не знал. По новостям говорили слишком непонятно и туманно, просто мельком, как о чем-то незначительном, но Изольда не верила, что ее мужа могли призвать из-за каких-то пустяков. А когда так говорят по государственным каналам, ничего хорошего рядом с лесом точно не происходит.