Мальчик Саймон

      — Внучок, иди кушать, я тебе печенья принесла, — бабушка сидела за столом на кухне, чайник закипал, кружка с чайным пакетиком была уже готова, осталось только залить кипятка.       — Бабуль, может, уже хватит брать у соседей печенье? — с легкой улыбкой на лице на кухню зашел молодой парень. Невысокого роста, худощавый, шатен, зеленые глаза, небольшой нос, красные, слегка пухлые губы.       — А что мне еще остается делать? Не научилась я в свое время готовить! — слезы стали наворачиваться на глаза бабушке.       — Да ты чего? Не плачь по пустякам, дам я тебе денег, зарабатываю я достаточно, и мне, и тебе на печеньки хватит, — парень не смог сдержать улыбки.       — Нет, твоих денег я не возьму! Ты и так вон какой ремонт отгрохал в моей квартире. Этого достаточно. На мое проживание мне и пенсии хватает. Просто в следующем месяце буду экономить, чтобы купить тебе печенья, — показательно бабка показала рукой на кухню, где они сидели. Дорогой пол с подогревом, навесной потолок, все в светлых тонах. Один стул стоил больше, чем несколько пенсий бабушки.       — Ой, да брось ты. В детстве ты на меня гораздо больше потратила и сил, и времени, и денег. Можешь считать это кэшбэком.       — Максим, нет. Хватит уже этих денег. Ты их сам зарабатываешь, вот и оставь их себе, вон какой худенький. А если тратить некуда, то на будущее прибереги, пенсии у тебя же не будет.       — Ой, на эту пенсию я и своего кота не прокормлю, — не смог не съязвить парень.       — Нормальная у меня пенсия! — возмутилась бабушка. — На жизнь хватает. Покушать, за квартиру заплатить денег хватает, и уже хорошо!       — Хлеб с водой — это не еда.       — Я не только хлеб ем, вон у меня и колбаска есть, и лимон, да много чего я еще ем, — бабушка встала и открыла холодильник, перечислив почти все, что там было.       — Эхх, ладно. Давай свои печеньки. Я поем их, потом схожу в магазин. Куплю тебе чего-нибудь, — парень глубоко вздохнул от наивности своей бабушки.       — Возьми у меня в кошель…       - Ха-ха-ха, — не успела бабушка даже договорить, как парень рассмеялся. — Какой кошелек? У меня уже давно есть деньги, — заулыбался во все свои идеально ровные и белые тридцать два сделанных зуба.       — И что? Я тоже, знаешь ли, не бедствую, — улыбкой на улыбку ответила бабушка.       Максим встал, налил кипятка в свою кружку. Заварил чай и стал потихоньку есть печенья, беседуя о разном со своей бабушкой. Поев, он собрался и вышел из дома, пошагал в магазин. Супермаркет находился близко к дому, смысла заводить машину не было. А прогуляться по улицам, на которых парень вырос, было только в радость.       — О-о, Максон, здорово! — По пути он встретил двух своих старых знакомых, с которыми гулял в детстве. — Ты, я смотрю, поднялся за последнее время, по телеку показывают. Пошли, может, отметим нашу встречу? Давно же не виделись. — Один из этих алкашей, невысокий, пухлый, с заплывшим лицом от алкашки, протянул руку, чтобы поздороваться, Максим ее пожал, но во взгляде виделось презрение и отвращение.       — Не, парни. Не бухаю, — наотрез отказался парень.       — Да ладно тебе, Максон. Вспомни, какие мы в детстве мутили дела! — в разговор вступил второй из алкашей, худой, тоже невысокого роста, лицо у него было не настолько пропито, как у первого, но все равно по нему было видно, что имеет очень уж внушительный стаж в употреблении алкогольных напитков.       — Не, давайте как-нибудь без меня, — Максим все еще помнил насмешки в свою сторону от этих двух персон, когда он только начинал делать музыку.       — Ладно, как хочешь. Дай нам хотя бы денег, по старой дружбе. Я знаю, ты много зарабатывать стал, — пухлый протянул руку, не ожидая отказа.       Максим достал денег на бутылку водки и дал им, ему не жалко сделать такую подачку двум алкашам. В детстве они были грозными ребятами, даже спортом занимались. Пользовались популярностью у девочек, правда, все те девочки давно превратились либо в шлюх, либо в алкашек, а кому-то вообще повезло выйти замуж, правда, побои приходится терпеть. Но тогда они ходили с важными лицами. Били всех, кого можно и нельзя. Часто их задерживала полиция — то за распитие, то за драки. В общем, этакие крутые пацаны на районе. А сейчас этим крутым пацанам никто, кроме местных бомжих и алкашек, не давал, денег у них тоже не было, вообще жизнь у них была откровенным дерьмом.       — Это все? — пухлый явно не ждал столь малую сумму денег. Все-таки он видел Макса в телике, слышал много его песен и знал, что Макс зарабатывает огромные деньги, и тут он зажал дать им на хорошую бутылку коньяка или вискаря.       — Ну да, на бутылку хватит, — невинно пожал плечами Макс. — А! Понял, ладно, был не прав, не подумал, — Максим засунул руку в карман, достал все тот же портмоне. Пухлый с худым уже подумали, что тот собирается все-таки дать им денег на дорогое пойло. — Вот, держите, — Максим протянул еще пару рублей. — На закусон, — с этими словами Максим уже собирался уходить, но пухлого такой расклад явно не устраивал.       — Стой! Ты куда собрался? — в ярости кричал пухлый. — Тебе жалко дать родным ребятам с района на хорошую выпивку? У тебя не убудет, а нам приятно! Был бы я на твоем месте, обязательно помог бы!       — Не понял, толстый, успокойся, пока я свою охрану не позвал. — Никакой охраны у Максима не было, хотя он уже и задумывался о ней, но на понт взять можно. Тем более, о нем думают, будто он звезда мирового масштаба и деньги лопатой гребет. — Все, иди нахуй, толстый. Совсем уже ахуел, я тебе ничего не должен, еще раз ко мне подойдешь, здоровым уже не уйдешь, уебище, — не сдерживаясь в выражениях, так как с такими ребятами только так и можно, Макс, обложив двух пьянчуг матом с ног до головы, спокойно пошел в сторону магазина. А две пропитые морды так и остались стоять в, мягко говоря, замешательстве. Но ничего делать они не собирались, мало ли какая охрана и какие люди стоят за спиной звезды, как они думали.       — М-да, Даня. Деньги меняют людей. Ох уж эти мажоры, чуть что, сразу угрожать начинают, — пухлый двинулся в сторону магазина, но уже другого, не того, в который пошел Макс.       — Согласен с тобой, наворовал бабла и смотрит на нас свысока. Песни каждый может писать, нашлась тут, понимаешь ли, деловая колбаса, повезло разок и все, обычных ребят за людей не принимает! Лучше бы на завод пошел, руками поработал, узнал бы хоть, как честным путем деньги зарабатывать! — обиженно пробубнил худощавый мужичок.       — И не говори, мы с ним в детстве как с братом общались, делились, можно сказать, последним, а он, сука, денег пожалел. Отвечаю, ебет он там какую-то старушку, а та его и продвигает. Продал жопу, так еще и смотрит на нас сверху вниз, урод смазливый, — так, разговаривая ни о чем, жалуясь на жизнь и как им не повезло в ней, двое пьяниц зашли в магазин и купили очередную бутылку водки.       Максим, понятное дело, ни с какими старушками не спал и не собирался, по крайней мере, ради своего продвижения. Занимался он музыкой, писал много песен и в какой-то момент одна из них стрельнула, набрала огромное количество просмотров, а где одна, там и вторая, и его стали слушать и узнавать.       «Два дебила, как к брату, ко мне они относились, как же. Пока вы, долбоебы, бухали по подъездам, я работал, развивался и думал, как заработать. И придумал, и зарабатываю до сих пор тем, что мне нравится. А на заводах только таких, как вы, и ждут», — немного в бешенстве обдумывал недавнюю стычку с двумя старыми знакомыми Максим.

***

      — Бабушка, я пришел! — Открылась дверь квартиры, и в нее вошел парень.       — Чего ты так долго ходил-то? Раньше за две минуты в магазин бегал, а сейчас уже больше десяти прошло.       Все там же, на кухне, в том же самом кресле, за тем же самым столом сидела бабушка. Худенькая, с седыми редкими волосами. Со множеством морщин на лице. Маленькие, пересохшие губы, небольшой нос и голубые глаза. Несмотря на возраст, глаза были такие же красивые и яркие, как в юности.       — Да повстречал двух алкашей по дороге, заколебали меня, все денег просили, ну я им и дал на бутылку и закусон, мне не жалко, так эти два дебила еще больше просить стали, говорили, мол, на хорошее бухло нам дай, а не на водку. Думать головой не хотят, работают за копейки, только и способны клянчить.       — Ой, да брось ты, не всем же так повезло, как тебе.       Ничего плохого бабушка не имела в виду.       — Ну да, повезло, как же, — пробубнил себе под нос парень, немного обидевшись на такое высказывания единственного родного человека.       — Меня соседи часто о тебе спрашивают, говорят, ты у нас звезда мирового масштаба, тебя даже по телевизору показывают. Так, может, дашь пару автографов, уж очень настойчиво меня об этом просят.       Для старых и недалеких людей телевизор был своего рода показателем успеха.       — Конечно, дам, куда я денусь, — Максим с улыбкой до ушей сел в кресло, достал свой черный маркер и стал расписывать заранее подготовленные бабушкой листы из тетради.