Арахнофилия

      На часах половина шестого утра, но сон так и не идёт. Тони ворочается, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, но тщетно. Он хочет найти ответ, но совершенно точно не знает, как мог дать подобному случиться.       Очередная ссора с Пеппер закончилась громким скандалом и отменой помолвки. Тони был уверен, что на сей раз они расстались навсегда. Он по привычке заливал горе виски и жалел себя, такого старого и никому не нужного. Да что там говорить, всё шло по заезженному сценарию. Тони пил, пытался забыться в куче любовников разного пола, пока Пеппер не подбирала его на грани срыва и не приводила в божеский вид.       Только вот в какой-то момент этот план вильнул в сторону, да так и не вернулся в привычное, набившее оскомину русло. И всё из-за Питера.       Это имя в последнее время Тони слышал всё чаще. Какой-то очередной никому неизвестный стажёр, чудом пробившийся в Stark Industries.       Тони блуждал по своей вотчине, демонстрируя всем себя прекрасного, и то и дело получал один и тот же ответ на многочисленные вопросы. Кто сдвинул застопорившуюся разработку нового сверхмощного реактора с мёртвой точки? Питер Паркер, стажёр. Кто предложил дополнить схему так, что мощность изобретения увеличивалась даже не в два, а в целых три раза? Питер Паркер, новенький.       Естественно, Тони не мог упустить из виду такой самородок. Несколько дней он потратил на то, чтобы застать стажёра на рабочем месте. Только он совсем не ожидал увидеть невероятно худого, невысокого подростка с бледным лицом, словно тот вот-вот грохнется в обморок. Точнее, Тони просто хотел увидеть кого-то более презентабельного.       Чего он вовсе не подозревал, так это того, что чёртов Паркер начнёт занимать его мысли. В нём не было ничего, что любил лицезреть Тони в своих партнёрах — ни изящных изгибов тела, ни, упаси господи, сочной стоячей груди.       Тем не менее, Тони продолжал искать встречи с этим угловатым, словно недоедающим ребёнком, а позднее с удивлением обнаружил, что видит того во снах. Этот небольшой ротик с пухлыми губами вытворял в ночных фантазиях такое, отчего Тони просыпался в приятном напряжении и ещё долго не мог уговорить свой член сотрудничать и сделать другое жизненно необходимое с утра дело в уборной.       Он считал, что проблема в отсутствии регулярного секса. Тони не составило труда найти упомянутую кучу любовников, но это не помогло. Чуть ли не в каждом временном партнёре он видел совсем ещё невинный взгляд карих глаз и буквально слышал на подсознании это робкое «мистер Старк», срывающееся с губ, которые так и тянуло смять поцелуем.       В конце концов, Тони продержался целых два месяца, прежде чем сделать о чём мечталось. Прямо в здании собственной корпорации, в кабинете отсутствующего секретаря, рядом с непрерывно работающим принтером. Тони буквально атаковал желанный рот, страстно вжимая худенького мальчишку в стол, случайно смахивая на пол какие-то бумаги.       То, как охотно отвечал на поцелуи несмышлёныш, Тони не удивляло. В его болезненном подсознании каждый второй мечтал провести ночь с самим Старком, что уж такого. Тем не менее, от случайной близости на том же столе Питер отказался. Всё так же смущённо и робко, словно не его язык сейчас так по-свойски хозяйничал во рту мужчины.       Надо ли говорить, что с того дня Тони не давал стажёру прохода? Он бросил все свои силы и включил умение обольщения на максимум, чтобы заполучить запретный плод. Впрочем, Питеру было девятнадцать, как уже успел выяснить Тони. Несовершеннолетний по законам Штатов, но уже достигший сладостного возраста согласия.       Питер прижимался щекой к плечу мужчины и рассказывал о своей тёте, которая воспитала его после смерти родителей, а Тони чувствовал себя ничтожеством. Потому что не мог сосредоточиться на словах и только следил за изящной тонкой кистью, желая, чтобы эти пальцы прикоснулись хоть раз к его ширинке. Это было похоже на наваждение. Хотя нет, скорее это было запоздалым кризисом среднего возраста, ведь Питер годился Тони в сыновья, без преувеличения.       Только вот ощутить до конца всю тяжесть вины у Тони не получалось. Он чувствовал, как легко вздрагивает от его прикосновений Питер. Видел, как характерно разгораются его глаза, а к щекам приливает кровь от эротичных намёков, которые Тони не гнушался отпускать. Питер тоже немало хотел их близости, но отчего-то сдерживался.       Тогда Тони был уверен — это из-за возраста. Питер неприкрыто дал понять, что ещё не был ни с кем в постели. Так что дело было в одном из двух — или парень просто боялся, или смотрел на мир через розовые очки и хотел настоящих, серьёзных отношений. С первым Тони вполне мог справиться, а второе, как оказалось, поджидало его самого.       Всё же это случилось — их первый совместный раз. Устав от участившихся снов с эротическим подтекстом, Тони перестал слушать слабые возражения, укладывая Питера лопатками на диван и настойчиво терзая шею поцелуями. Насильником он себя не ощущал, ведь не прошло и минуты, как его партнёр сменил отказы на робкие просьбы. Всё его тело выгибалось в попытке найти больше прикосновений и ласк.       Будучи отчасти человеком благородным, Тони нашёл в себе силы перебраться в спальную, на кровать, чтобы сделать первый раз Питера немного милым, а не таким спонтанным. Не рассчитал только с желаниями.       В карих глазах мальчишки ещё плескался страх, когда умелые руки стягивали с него одежду, а губы покрывали торопливыми поцелуями открывающиеся участки тела. Питер немного расслабился во время тягучей, ласковой прелюдии, но, оказавшись на спине с широко раздвинутыми ногами, вновь ощутил нервозность.       Только это прошло, и мальчик словно вошёл во вкус. После неспешного секса, вызвавшего у Питера так много сладких эмоций, он не дал Тони опомниться, как попросил о втором заходе. Разве Старк мог отказать такому милому и растрёпанному птенчику?       Громкие несдержанные стоны, вырывающиеся из горла Питера, сводили с ума. Осмелев, парень просил о большем — сильнее, быстрее, жёстче, — и, чёрт возьми, Тони хотел ему это дать! И второй раз, и третий после передышки в несколько минут. Конечно, Питер в силу возраста был готов продолжать хоть сразу, но… скажем, ему пришлось подождать.       Тони лежал в кровати и только и мог, что думать — какие удивительные нынче девственники пошли, — глядя на то, как жадно Питер опускался на его крепкий член. Парень самозабвенно прыгал сверху, откидываясь назад, как требовало его тело, и прикрывая глаза от острого удовольствия. Его тугие мышцы сжимались так сильно, что Тони не потребовалось долгое время, чтобы прийти к финишу.       Мощный, оглушительный оргазм накрыл сначала Питера, а следом и его партнёра, почувствовавшего сильное давление на член. Это было восхитительное приключение, но к утру Тони был почти уверен, что оно закончилось. Он не собирался заводить отношения с собственным стажёром, одной безумной ночи было вполне достаточно.       Да, параллельно остатки совести твердили, что это подло — стать первым для юного парня, а потом исчезнуть из его жизни, — но заесть Тони они не успели. Спустя пару одиноких дней мыслями, а также снами Старк вернулся к Питеру.       Паренёк, к слову, стал выглядеть получше. Лицо приобрело здоровый цвет, он казался даже чуточку крепче, чем то неуклюжее и почти дистрофичное создание, которого впервые встретил Тони. Возможно, это были просто последствия хорошего траха. Некоторые говорили, что качественный секс влияет на внешность в положительном ключе. Глаза блестят, губы алеют и всё такое. Тони верил таким высказываниям.       Так что он совсем не удивился, когда пронырливый паренёк вновь оказался в его постели, и выглядел после очередного оргазма просто великолепно. Нет, серьёзно, Тони смотрел на него и впервые мог честно сказать про Питера — красивый парень. И в то время, как Старк едва мог перевести дыхание, чувствуя приятную, но уже непреодолимую усталость, его юный привлекательный стажёр словно оживал после секса. Что же, Тони был предельно горд собой, записывая это к своим достижениям.       И вот пять тридцать три на часах, и прошло уже два года, но Пеппер так и не вернулась. Её место накрепко занял Питер, превратившийся за это время из нескладного подростка в невероятно обольстительного молодого мужчину. Пожалуй, это лучшее, что случалось с Тони за всю его жизнь. Если бы только неделю назад не произошло нечто столь же восхитительное, сколь и разбивающее сердце.       Очередная ночь с Питером была настолько великолепной, что Тони, не покривив душой, мог бы записать её в разряд лучших. Нахлынувший оргазм оказался невероятно сильным, и Старк впервые почувствовал неприятные уколы в области сердца. Боль отдавала в руку, заставляла поморщиться, зажимая ладонь под мышкой.       Конечно, Питер испугался, но его волнение вызвало только смех. Тони было слишком хорошо, чтобы всерьёз задумываться о последствиях.       На следующее утро он всё же проанализировал ситуацию. Тони был совсем не молод. Увы, это пришлось признать, хотя зубы так и скрипнули от подобной, едва ли не богохульной мысли. Но, в конце концов, он был готов помереть прямо под молодым партнёром от остановки сердца. Это казалось лучшей альтернативой, чем разбиться во время очередной схватки Мстителей в своём навороченном костюме или быть пленённым и убитым.       Поэтому у Старка с его невообразимым эго был только один выход из подобной ситуации. Он решил, что ему пора жениться. Умирать, зная, что над твоей могилой будет рыдать безутешный вдовец, было как-то приятнее.       В тот же день, найдя подходящее кольцо для помолвки, стоящее просто баснословных денег, Тони сделал Питеру предложение. Он не вставал на колено — это казалось слишком уж пафосным, — но подготовил очень вдохновляющую речь. Которую Питер так и не дослушал.       Его глаза округлились, а с губ сорвалось довольно подозрительное и отчаянное «нет-нет-нет». Тони было решил, что это просто нервозность — от восторга, так бывает. Только вот Питер прервал его монолог, проговаривая уже более уверенный отказ.       Никогда ещё Тони не чувствовал себя настолько уязвлённым. Любая другая или другой пришли бы в неописуемый восторг, узнав, что Старк решил остепениться. Питер не разделял этого мнения. Ему не нужны были ни рука, ни сердце, ни достойное наследство.       — Я не могу так, это не должно было так далеко зайти, — со слезами на глазах проговорил тот и просто-напросто сбежал.       Тони остался на том же месте, чувствуя себя так паршиво, что даже любимый виски не принёс бы радости. Именно поэтому он абсолютно трезвым лёг в постель, где попытался забыть всё произошедшее. Но только думал, и думал, и думал.       Он не понимал, как позволил себе настолько глубоко влюбиться в совсем ещё мальчишку. Постоянно прокручивал в голове последнюю фразу Питера, пытаясь осознать её смысл, но тот ускользал от Тони.       Было почти шесть, когда Пятница оповестила хозяина, что Питер вернулся. Спустя неделю, когда Тони принял для себя решение больше никогда не заводить серьёзных отношений и забыть про чёртова стажёра навсегда. Но Питер искренне плакал, признаваясь в любви, говорил об ошибке и о том, что не может без Тони.       Он выглядел довольно паршиво, словно успел за эти несколько дней сильно похудеть и осунуться. Под карими глазами залегли глубокие тени, а щёки впали. Тони всё ещё чувствовал себя оскорблённым, но понимал, что уже простил. Только бы увидеть на следующее утро этого сонного пацана, обнимающего во сне его руку.       Они снова занялись любовью — было что-то особенно прекрасное в примирительном сексе. Тони видел, как Питер осторожничает, и не узнавал своего мальчика. За два совместно прожитых года ему уж стало известно, что этот скромный на вид студент был любителем довольно жёстких экспериментов в постели.       У Питера разгорались глаза от упоминания связывания и порки, горячего воска, игр в изнасилование, использования разного рода игрушек и прочего дерьма, которое даже Тони впервые испытывал в своей жизни. Они проводили чуть ли не настоящие сессии, придумывали стоп-слово, которое Питер так ни разу и не произносил.       Надо признать, Тони тоже заводила эта покорность, тщательно перемешанная с жаждой самых невероятных экспериментов. Но они никогда не повторяли того, что не очень понравилось самому Старку, в то время как его партнёр, кажется, наслаждался всем подряд.       Сейчас же Питер был настолько нежен, что Тони всерьёз обеспокоился — точно ли это его мальчик или какой-то удивительно похожий клон? Мысль о том, что он мог быть в постели со скруллом, не приносила удовольствия, и Тони быстро отбросил её.       Жизнь понеслась дальше, но оба чувствовали, что им грозит не меньше, чем серьёзный разговор. Тони видел, как его партнёр пытался начать такой, только никак не решался, да и сам Старк трусил, чтобы спросить напрямую. Оставалась куча вопросов, действовавших на нервы, но ни Питер, ни Тони не думали, что они разрешатся вот так.       Оба были в кабинете Старка, разговаривали о делах компании, словно были партнёрами по бизнесу, а не постели. Питер уже собирался выйти, чтобы не мешать Тони заниматься тем, что он терпеть не мог — документами. Стеклянные двери, ведущие на балкон, задребезжали, а затем распахнулись, впуская лёгкий весенний ветерок и… Локи.       — О, наконец-то мы можем поговорить без твоего накаченного тестостероном дружка, Железный человек, — милым, даже мягким голосом проговорил асгардец. — Ты знаешь… что это?       Внезапно он осёкся, недоумённо и даже брезгливо посмотрев за плечо Тони. Тот невольно обернулся, но ничего особенного не заметил, кроме вернувшегося Питера, по привычке застенчиво глядящего на неожиданного гостя.       — Ты о чём вообще? — недовольно спросил Тони и, как ему казалось, неуместно пошутил. — Это Питер.       — Ты этому ещё и имя дал? — скривился Локи.       — Зачем пришёл? — грубо рявкнул Тони, стараясь перевести неприятную тему и не слишком злиться на бога хитрости и обмана.       — Забудь, кажется, я нашёл что-то поинтереснее, — улыбнулся тот, посматривая то на собеседника, то на совсем притихшего Питера. — И давно ты с… ним?       Всё же не злиться на Локи не получалось. Тони и так ещё не забыл прошлых его проделок, поэтому ожидал сейчас от асгардца какой-нибудь подлости. Так тот, ко всему прочему, решил ещё и поиздеваться.       — А вот это не твоё дело, — отчеканил Тони, держа руку неподалёку от замаскированной кнопки, активирующей костюм.       — Никогда не думал, что ты самоубийца, — мелодично проговорил Локи, отчего по его лицу захотелось съездить. Хотя бы от непонимания происходящего.       — Не утрудишься пояснить? — скривился Тони.       — Ох, прости, я забыл, что ты простой человек и не видишь иллюзий, — притворно виновато протянул Локи, и на лице его застыла мерзкая улыбочка. — Твой этот… Питер — просто маленький суккуб. Он скоро высосет тебя досуха, герой.       — Именно этим он и занимается, — хмыкнул Тони. — А ты не завидуй.       Не то чтобы он не верил словам внезапного гостя. Но, во-первых, ни один здравомыслящий человек, даже если сталкивался с инопланетными монстрами, не поверит в то, что прожил два года с низшим демоном. Во-вторых, Локи было нельзя доверять. Возможно, это был его хитроумный план, чтобы снизить бдительность противника.       — Иу, — тихо ответил асгардец, но тут же добавил: — Я не об этом. Я про твою жизненную энергию. Но, к слову, могу поздравить, тебе достался редкий экземпляр. Обычно суккубы видятся своим жертвам женщинами, так что… возможно, этот бракованный.       — Я не виноват! — внезапно воскликнул Питер, словно его ранили последние слова Локи, что до сих пор казались Тони бредом.       — Ты не показал ему? — поинтересовался уже у Питера асгардец и улыбнулся шире. — Покажи, не стесняйся, то-то будет веселье.       Парень только замотал головой, несколько отчаянно, явно пребывая в лёгком ужасе. Локи хмыкнул, в его руке материализовался длинный клинок, сияющий голубым светом. Пробормотав что-то под нос вроде «да брось ты», он решительно двинулся вперёд.       Честно говоря, этот маленький дрянной суккуб Локи сильно мешался. Несмотря на своё низкое положение в иерархии демонов, эти негодники могли насолить достаточно, особенно, если имели постоянный источник к энергии. Судя по всему, данный суккуб питался регулярно, изматывая своего партнёра бесконечным сексом и вытягивая его силы во время оргазмов.       Нужно было устранить преграду, и Локи знал, что проще всего будет заставить Тони понять, что за чудовище делит с ним одну постель. Суккуб не мог забрать энергию насильно, и, если Старк его выгонит — Питер обессилит очень скоро.       Тони надавил на пуговицу рубашки, призывая костюм почти моментально обхватить его тело. Знал ведь, что Локи нельзя доверять, а теперь подставил под удар своего мальчишку! Он собирался просто и грубо налететь на врага, сбивая его с ног и давая возможность Питеру улизнуть подальше от места грядущей битвы. Не успел.       Раздался тихий вскрик Питера, и внезапно разлившийся ярко-голубой свет ослепил на миг. Когда глаза Тони попривыкли, кажется, настала его очередь кричать.       Питер вскинул руки, словно держа невидимый барьер, который, к слову, очень эффективно не давал Локи пробиться. Только вот удерживать иллюзию, сопротивляясь асгардцу было невероятно сложно для совсем ещё сопливого пацана. Она спадала, обнажая истинный облик.       Сквозь тонкую кожу пробивалась жёсткая чёрная щетина, окутывая тело подобием шерсти. А из-под рёбер развернулись ещё две пары гибких конечностей. То, что было Питером, смотрело на обоих мужчин восемью выпученными глазами, и Тони невольно начало подташнивать. Он трахал эту жуткую помесь паука и человека. Добровольно, без принуждения, и даже хотел на этом жениться.       Глухой хлопок, и Локи отступает, а на месте страшного монстра стоит перепуганный Питер, взирающий на своего партнёра необычайно грустными глазами. Обычно Тони всегда есть что сказать, но сейчас ему требуется время, чтобы собраться с мыслями. Не каждый день узнаёшь такое про своего любовника.       — Что же, поворкуйте пока, а я загляну в следующий раз, — премило улыбнулся Локи, быстро выходя из дома тем же самым путём, как и вошёл, через балкон.       — Тони, — тут же жалобно произносит Питер, но тот обрывает его резким взмахом руки.       Старк убрал костюм и теперь медленно прохаживался вокруг мальчишки, рассматривая его внимательно, как экспонат в музее современного искусства. Как бы он не старался, преодолеть иллюзию Тони не мог. Перед ним всё так же стоял расстроенный и испуганный парень, которого он знал уже два чёртовых года.       — Разумеется, у меня есть несколько вопросов, — спокойно проговорил Тони. — Позволишь?       Питер лишь тихонько кивнул, ёжась от пристального взгляда.       — Это правда? — задал первый, самый важный вопрос Тони. — Про суккуба и всю эту… сексуальную энергию.       Ещё один нерешительный кивок. Тони вздохнул и потёр ладонью заднюю часть шею. Вроде бы его не так чтобы обманули, но отчего-то на душе всё равно было погано.       С другой стороны, как бы Питер заявил о таком? Тони бы тут же позвонил в психиатрическую клинику. А если бы Питер пришёл к нему в своём естественном обличии, то сердце его немолодого партнёра точно бы отказало на месте.       — Но хоть в том, что я у тебя был первым, не обманул?       Тони и сам не понял, с чего вдруг его взволновал такой вопрос. Вот уж он точно не должен был стоять на первом месте. Ан нет, отчего-то его душеньке было важно услышать ответ на такой деликатный вопрос.       — Нет, Тони, это правда, — проговорил Питер, упираясь взглядом в пол. — Я… я и правда ущербный, этот человек был прав. Не знаю, что на самом деле случилось с моими родителями, но, наверное, они бросили меня. Я не умею… у меня не получается создавать правильные иллюзии. Поэтому я… не питался всё это время.       — Да, видок у тебя был тот ещё, — зачем-то поддакнул Тони.       — Если бы не ты, я бы умер через год или даже меньше.       — Зачем тогда отказывался? Я ведь хотел переспать с тобой в первый же день, — приподнял бровь Старк. — Набивал себе цену?       — Что? — недоумённо переспросил Питер. — Нет. Просто… я не хотел так. Я знал, что это начнёт медленно убивать тебя. Чем больше я питаюсь, тем сильнее становится моя иллюзия, и ты видишь того, кого хочешь видеть. Свою мечту. Я… не хотел такого для тебя. Но потом и сам подсел. Хотел быть аккуратнее, но…       Сейчас Тони молчал. Картинка медленно складывалась в голове. Стало ясно и отчего Питер так преображался на глазах, и почему сердце начало сбоить, а также, почему Тони получил самый постыдный отказ в своей жизни.       — Я влюбился в тебя, — вздохнув, признался Питер, невольно вторя мыслям Старка. — В этом я тебя тоже никогда не обманывал. Я люблю тебя. Это неправильно, но я ничего не могу с этим поделать. Я едва не умер снова, оказавшись без тебя на той неделе.       — А что с Мэй? — Тони словно нарочно игнорировал все эти признания, что причиняло боль маленькому несуразному суккубу.       — Она настоящая, — пожал плечами Питер. — Просто добрая женщина, которая меня взяла под опеку когда-то. Наверное… моя мать была суккубом, и она убила отца, брата Мэй. Но я только могу предположить.       — Печально.       Тони говорил будто бы равнодушно, но как иначе? Ему ведь самому была уготована такая судьба. Хотел умереть под молодым женихом? Вот тебе, пожалуйста. Разве только безутешный вдовец не будет скорбеть на могиле, а, скорее всего, пойдёт искать новую жертву, чтобы ещё долго и обильно питаться.       — А как тебя видят другие? — поинтересовался он.       — Я в этом не совсем разобрался, — потёр переносицу Питер. — Мне кажется, что у меня невзрачный образ. Меня никто не запоминал до тех пор, пока не появился ты. Скорее всего, теперь я выгляжу так, как видишь меня ты.       — Твоя жертва, — сурово закончил Тони, приподняв бровь в немом интересе.       — Тони…       — Ты говоришь, что любишь, но… тебе не противно от того, что я люблю не тебя, а твою оболочку? Иллюзию, которую ты для меня сотворил, — перебил Старк.       — Нет, — почти шёпотом ответил Питер. — Это ведь тоже я. Моя магия работает так, я не могу быть другим. Я даже не контролирую это.       — Ясно.       Стоя у стола, который круг за кругом обходил Тони, Питер выглядел, как школьник, которого отчитывают родители. Растерянным, не знающим, чего ожидать, испуганным. Это больно давило на сердце. В конце концов, парень и правда старался не навредить, так?       — Кто может видеть тебя настоящим? — поинтересовался Тони.       — Наверное, маги… не знаю, те, кто умеет распознавать иллюзии, — протянул мальчишка, чуть нахмурив брови от непонимания к чему этот очередной вопрос.       — То есть человек десять на всю планету, — Старк задумчиво покачал головой. — В целом, неплохая перспектива.       — О чём ты?       — О перспективе того, что всего десяток человек может обвинить меня в… зоофилии? Арахнофилии? Есть такая вообще? — показательно задумавшись, Тони сел за стол, будто захотел преспокойно продолжить свои дела.       — Ты прогонишь меня? — севшим голосом спросил Питер, боясь услышать ответ.       — С чего бы это? — неожиданно спокойно произнёс Тони.       — Потому что я… отвратителен.       Собирая какие-то бумаги, разлетевшиеся от суматохи с Локи, Старк небрежно махнул рукой. Он понимал, что, возможно, его привязанность к этому существу была болезненной. И пока не до конца продумал момент с собственной смертью во время секса. Но, чёрт, он и не в такие переделки попадал. Как-нибудь выкрутится.       — Я и пострашнее из клуба приводил… Хм, в общем пока ты не забываешь краситься с утра до того, как твой мужчина проснётся, меня абсолютно всё устраивает, — проговорил Тони, глядя исключительно на свой рабочий стол, хотя толком ничего на нём не видел.       Ему нужно было подумать, остаться наедине с самим собой. Питер словно чувствовал это, удаляясь из кабинета так тихо, словно его и не было здесь.       Что же, даже столь нелепое существо достойно быть любимым. В конце концов, Тони всегда знал, что нормальных отношений у него попросту не может быть.