Арахнофилия

      «Теперь ты Мститель, Паучок».       Питер осматривает себя в зеркале и довольно улыбается. Красно-синий костюм плотно облегает тело. В нём он даже сам для себя выглядит простым человеком, пока не снимает маску с отвратительной морды со множеством глаз и клыками, не умещающимися во рту. Впрочем, это всё не важно. Его жизнь определённо удалась.       Они с Тони были вместе уже пять лет, и это удивительный срок для того, кто по собственной воле связался с суккубом. Неопытным, слабым, но всё же демоном, подпитывающимся энергией человека во время сексуального акта.       Решить данную проблему оказалось непросто. Питер не хотел убивать того, кого на самом деле полюбил, но его природа, сама его суть не давала парню прожить без подобной подпитки. Тони же оказался тем ещё собственником и не очень-то желал делиться своим партнёром. Однако пришлось смириться.       Они всё так же экспериментировали в постели, но реже. Несколько раз в месяц в их общий дом приходили девушки и парни по вызову. Единственным условием Тони было смотреть. Их отношения и без того были болезненными, так что подобная просьба, кажется, ни у кого не вызывала удивления. И уж точно к этому спокойно относились ночные бабочки, которые видали в богатых домах и не таких извращенцев.       Тони регулярно проходил обследования, тщательно следя за своим здоровьем, но пока всё было в норме. Если суккуб и подпитывался им пару раз в месяц, то организм воспринимал это не более, чем обычную встряску — как во время сражений или болезни.       Впрочем, в некотором смысле Питер сохранил своему партнёру верность. Все приглашённые «звёзды» занимали исключительно пассивную позицию. Суккубу нужен был оргазм человека — всплеск гормонов и чувств, настоящая буря эмоций. Как же он будет получен, дело десятое. Зачастую проститутки кончали лишь от банальной дрочки, пока Питер жадно смотрел и трогал, впитывая всё до капли. Правда, этого не хватало надолго, и через пару дней суккуб вновь хотел питаться.       Иногда Тони охватывала хандра, как бывало и раньше, и он справлялся с ней крайне странным способом. Просил Питера контролировать иллюзию, снять её для своего партнёра, и, чуть содрогаясь, смотрел, как огромное паукообразное существо карабкается на очередную жертву на широкой кровати. И, если кому-то это интересно, человеческих половых органов у суккуба и быть не могло. Всё, что жертвы воспринимали, как член, было не больше, чем длинной лапой с гибкими блестящими на сгибах суставами.       Это заставляло вздрагивать и морщиться, зато живо напоминало Тони, кем был его партнёр, в которого он умудрился влюбиться, благодаря, видимо, старческому маразму. Зрелище воистину успокаивало, ведь так Тони понимал чересчур чётко, что Питер не изменяет ему. Он питается. Как говорится, кто-то предпочитал ходить по ресторанам быстрого питания, а кому-то нужен был регулярный секс, чтобы насытиться. Все мы разные.       Полтора года назад Питер присоединился к Мстителям. Он не планировал этого и совершенно не ожидал, что спустя трое бессонных ночей в мастерской, Тони преподнесёт ему костюм, красиво исчерченный паутиной.       Костюм скрывал истинную сущность Питера даже для тех, кто мог видеть сквозь умелую иллюзию. Кроме того, маска супергероя решала все вопросы касательно личности — супергерои частенько не желали сознаваться в том, кем они были в обычной жизни.       Силы Питера с годами только росли. Он взрослел и учился многому под чутким руководством Железного человека. Иллюзии его крепли. Даже когда случилось непредвиденное — паучьи лапы прорвали костюм, чтобы сберечь хозяина от падения — очевидцы увидели лишь крутую модернизацию от Старка. Выдвижные металлические лапки под стать Человеку-пауку, коим стал Питер для широкой общественности.       — Готов, Паучок? — окликнул родной голос, и Питер улыбнулся.       Сперва он воспринимал это прозвище издевательским, ведь он… он был похож на паука, чёрт возьми, и Тони знал это. Затем пришло осознание. Тони принимал его таким, какой он есть. Продолжал быть с ним, даже зная, что под реалистичной иллюзией скрывается покрытое жёсткими чёрными волосками тело, совсем не похожее на человеческое. Это дорогого стоило. Питер кивнул и улыбнулся под маской.       Очередная вылазка Мстителей прошла успешно. Питер слушал инструктаж от Капитана, незаметно зевая в маску. Хотелось уже сделать что-нибудь, а то так и заснуть стоя недолго. Переступив с ноги на ногу, стараясь сделать это незаметно, Питер снова зевнул. Он ощущал себя, будто провёл незабываемую ночь со своим партнёром — было немного лениво и сонно. Только вот прошлой ночью они вдвоём лишь сладко спали. Что же, усталость могла и накопиться. Всё же Питер был живым существом, а не роботом.

…5…

      Сидя за обеденным столом, Питер чувствовал, что вот-вот упадёт лицом в тарелку с завтраком. В последнее время он уставал гораздо быстрее, чем обычно, а сонливость, кажется, преследовала его ежесекундно. Это раздражало, и даже пара выходных, которые взял себе Питер, потратив почти все сорок восемь часов на сон, не помогли.       Возможно, он заболел. Кто знает, какие вирусы поражали суккубов. В любом случае, Питер надеялся, что скоро это пройдёт безо всяких медицинских вмешательств. Да и куда идти? Что увидят в своих анализах человеческие врачи?       — Это что, яичница? — раздался удивлённый голос Тони. — Ты же её терпеть не можешь.       Питер пожал плечами. Он проснулся с чётким ощущением, что хочет жареных яиц. Разве так не бывает у обычных людей? Кажется, на Земле была даже теория про взросление, завязанная на оливках. Если ты в какой-то момент их полюбил, значит вырос. Возможно, Питер просто повзрослел и полюбил яичницу.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Тони, заглядывая в холодильник в поисках чего-то особенного. — Выглядишь бледным.       — Всё нормально, окей? — внезапно взвился Питер. — Просто… не надо.       Тони удивлённо и вместе с тем уязвлённо посмотрел на партнёра, из-за чего тому стало стыдно. С чего вдруг он решил вылить свою раздражительность на любимого человека? Да, Питеру до чёртиков надоело чувствовать себя усталым с самого утра, но Тони в этом виноват не был. Напротив, он старался быть заботливым и не слишком надоедать.       — Прости, — вздохнул Питер. — Просто настроения нет с утра.

…6…

      Тони не было всего два дня. Срочный вызов, отказаться от которого Железный человек не мог. Всего-то два дня, и вот-вот он должен был вернуться. Но Питера уже всего трясло от того, как далеко от него находился любимый человек.       Его метало из стороны в сторону. То он страшно беспокоился за своего партнёра, то едва ли не ненавидел за то, что тот уехал. В довершении ко всему Питер позорно разревелся над их совместной фотографией. Благо, этого никто не видел, а запись с вездесущих камер Питер потребовал у Пятницы удалить.       Когда на крышу опустился джет, пилотируемый Хэппи, Питер сидел в ожидании, нервно сплетая пальцы, и даже не знал, чего хотел больше — кинуться на шею любимого с поцелуями или как следует ударить его за двухдневную нервотрёпку.       Метания разрешились, когда дверь открылась и в комнату вошёл Тони. Как всегда великолепный, в строгом дорогом костюме и затемнённых очках. Питер подскочил с улыбкой, мечтая теперь лишь об одном — поскорее стянуть с красивых плеч этот пиджак. Он успел сделать несколько торопливых шагов навстречу, как в нос ударил сильный запах одеколона.       Такой резкий, будто Тони на себя половину флакона вылил. Питер остановился, чувствуя накатывающую волнами тошноту. Чёрт, неужели нельзя было как-то ограничиться запястьями и парой мест на шее? Всегда же так делал, с чего вдруг сегодня не рассчитал?       — Питер? — изумлённо окликнул Тони, наблюдая, как партнёр, передумав встречать его, быстро выбегает из гостиной.       Спешил же Питер в одно определённое место, где резко склонился над унитазом, и съеденный с большим трудом завтрак вышел наружу.       Отдышавшись, Питер понял, что это пугает его. Неужели он не оправился от болезни? Вроде бы усталость почти прошла, хотя периодически так и тянуло поспать. Да нет, не может быть, чувствовал себя он вполне сносно, не считая того, что его буквально вывернуло наизнанку. Просто Тони немного забылся, наводя красоту, только и всего.       — Всё в порядке? — осторожно уточнил Старк, когда Питер вышел из ванной.       — Да, просто кто-то не рассчитал с одеколоном, — хмыкнул тот, стараясь не приближаться к партнёру. — Иди в душ и смой это, а я буду ждать тебя в постели. Я и кожаная портупея на голое тело. Так что поспеши.

…7…

      Полнейшая мудохрень. Питер чувствовал себя, как выжатый лимон. Его тошнило каждый день, невзирая на то, что все в этом доме перестали пользоваться духами, не ели пахучую еду и мылись исключительно средствами для душа без запаха. Более того, Питер почти не мог есть, зато пил так много и часто, словно жил в пустыне.       Он немного похудел, но не более того. Несмотря на странную болезнь Питер не потерял желания, поэтому ему вполне хватало энергии других людей и своего партнёра для подпитки. К тому же, по вечерам становилось лучше. Хотя, возможно, Питер просто привыкал за день к не самому прекрасному состоянию.       — Может у тебя это самое, — неуверенно предположил Тони, — линька или вроде того. Пауки же сбрасывают шкуру.       Он осёкся, поймав на себе озлобленный взгляд своего мальчика. За прошедший месяц Тони даже как-то привык к тому, что настроение его партнёра скачет, как заяц, увиливающий от хищника по глубоким сугробам.       Питер мог буквально орать на него, пока глаза темнели от гнева, а затем прийти чуть ли не со слезами, забираясь, как маленький, на колени Тони и печально прося прощения. В один день Питер едва ли не умолял Железного человека остаться дома, так как «предчувствовал что-то плохое», а в другой мог в лоб спросить, не собирается ли тот свалить уже куда-нибудь.       — Питти, ну давай я вызову врача, а потом мы его убьём, чтобы он никому ничего не рассказал? — вздохнул с лёгким отчаянием Старк.       Питеру снова стало стыдно. Тони и так на цыпочках ходил, чтобы не вызвать злобной реакции партнёра.       — Давай, — согласился он, тем не менее, чувствуя непреодолимую потребность убить кого-то на самом деле.

…8…

      Если Питер думал, что тошнить сильнее его уже просто не может, он глубоко заблуждался. Кажется, пора было ставить в уборной уютное пушистое кресло, так как парень там просто прописался. Пробуждение от того, как рвота подкатывает к горлу, уже стало привычным. При этом есть хотелось, как не в себя, пусть порой и приходилось провожать завтрак грустным взглядом прямиком в канализацию.       Настроение немного стабилизировалось, но не в лучшую для Тони сторону. Теперь Питер точно знал, что этот подлец был виноват во всём. А конкретно, в этой таинственной «болезни», которую подхватил суккуб.       — Подумаешь, презерватив порвался, ты же парень, — злобно передразнивал Питер партнёра, вспоминая изо дня в день о том провальном вечере.       Они увлеклись, и Питер был виноват в случившемся не меньше. Связанный и до предела возбуждённый, с красной задницей после хорошей порки, он попросту не смог остановить партнёра, когда латекс порвался и забавно скатался у основания члена. Питер хотел кончить. Тони двигался в нём так правильно и хорошо. Что могло пойти не так?       Тогда оба позабыли о том, что Питер был суккубом. Существом, по сути, женского пола, который не мог принимать форму человеческой женщины из-за генетического изъяна. Не мог, но суть его оставалась таковой. Эдакий гермафродит своего демонического мира. И теперь Питер был беременным.       Врач, проводивший УЗИ, подтвердил это, после чего был вынужден молчать о произошедшем. Да и все анализы из частной клиники таинственным образом исчезли, так что рассказу о внезапно беременном пацане никто бы не поверил.       Тони же пребывал в полнейшем шоке. Одно дело делить дом и постель с суккубом — к этому он уже привык. Другое дело, внезапно стать жертвой беременного, да ещё и от тебя, суккуба. К такому его жизнь не готовила.       В ответ на робкое предложение «убрать» существо смешанной крови из утробы Питера, Тони получил настолько презрительный взгляд, что в тот же миг смирился со своей судьбой. Что же, значит, они будут рожать.

…9…

      — Тони, — жалобно протянул Питер, ласково поглаживая спящего партнёра по плечу. — Тони, проснись.       На часах было два ночи. Питер ворочался, не в силах заснуть. Сперва он думал, что проблема была во множестве мыслей, терзавших его уже вторую неделю подряд. Что им делать? Был ли Тони на самом деле готов к отцовству? Да и каким будет их ребёнок? А если он будет суккубом? Как они выдержат, что их дочь начнёт подпитываться сексом? И, скорее всего, гораздо раньше, чем ей исполнится восемнадцать.       Потом Питер понял, что проблема заключалась в другом. Он хотел есть. Токсикоз постепенно утихал, и организм словно восполнял упущенное.       — Что такое? Тебе приснился кошмар? — сонно, но обеспокоенно спросил Тони, старательно разлепляя глаза.       — Нет, — прошептал Питер и едва зарделся. — Я хочу красной рыбы.       — Пит, два часа ночи, магазины не работают, — протёр глаза мужчина, отчаянно зевая. — Давай поспим, завтра я куплю тебе десятикилограммового лосося.       — Хочу форель, — моментально отреагировал Питер. — Тони, сделай что-нибудь. Пожалуйста. Я умру, если сейчас же не съем форель.       Пожалуй, именно после этих пяти секунд Тони окончательно проснулся и столь же чётко осознал следующее. У него в кровати лежал беременный суккуб. Его Питер был беременным. У них будет ребёнок. Тони собирался стать отцом. Вот чёрт…       — Ладно, я постараюсь что-нибудь придумать, — успокаивающе проговорил Тони, нежно целуя партнёра в лоб.       Решение пришло быстро, правда, Хэппи был совсем не рад, что его выдернули из постели за каким-то крайне странным поручением. Но когда это волновало Старка?       Внезапно Тони понял и кое-что ещё. Он был рад сделать такую мелочь для Питера. Ради любящей улыбки и того, как парень ласково прижимался к его груди. Тони провёл ладонью по обнажённой спине и тихо вздохнул. Он был безнадёжно влюблён.

…10…

      Осматривая себя в зеркале, Питер заметил, что набрал вес. Ещё бы, он только и делал, что ел жирную красную рыбу, а иногда и вприкуску с тортом. У Тони глаза на лоб лезли от такого гастрономического извращения. Но он молчал, не возражая такому, даже если заставал Питера у холодильника среди ночи или перед рассветом.       Казалось, Тони принял решение стоически продержаться все девять месяцев (если беременность суккубов длилась, как у людей). И, надо признать, пока у него получалось. Он умудрялся, например, заказывать столько продуктов, что даже Питер с его изменившимся вкусом, находил то, что требовал организм сейчас или через пять минут.       Настроение партнёра пришло в норму, разве что Питер стал более сентиментальным. Его глаза могли увлажниться от любой ерунды, отчего тот забавно смущался. Видимо, гормональные перестройки происходили даже у нечеловеческих существ.       Вот и сейчас, Питер только что улыбался, тихонько трогая низ живота, совсем ещё незаметно округлившийся, а спустя десять минут Тони нашёл его всхлипывающим в ванной. На секунду сердце уколола тревога, но мгновение позже Старк лишь понимающе вздохнул. Ему стоило поскорее привыкнуть к таким зрелищам и набраться терпения.       — Что у моего паукообразного случилось? — чуть улыбнулся Тони, уже предвкушая что-то невероятно странное. И не прогадал.       — Этот шампунь слишком вкусно пахнет, — прерывисто вздохнул Питер.       — Тебя снова начало тошнить?       — Нет, — почти прошептал парень, глядя на Тони невероятно печальными глазами, выворачивающими душу наизнанку. — Я хочу его съесть…       — Ты его… что? — Старк искренне пытался сдержаться, чтобы не расхохотаться в голос, хотя внутри всё так и подрагивало от напряжения.       — Я знаю, что это неправильно, но я так хочу его съесть, — расстроенно повторил Питер, нюхая открытый флакон.       Всё же, если не находиться по другую, вынашивающую, сторону, беременность была очень забавной. Тони понимал, что ничуть не жалел о случившемся. Как и то, что ему нужно лезть в душевую кабину и успокаивать своего поедателя шампуней.

…11…

      — Мне надо в туалет.       — Боже, мы никогда не выйдем из дома, — пробормотал Тони под нос, но, как оказалось, слишком громко.       — Ну, извините, мистер, что твой ребёнок давит мне на мочевой пузырь, — раздражённо фыркнул Питер, решительно направляясь в сторону уборной.       — Так давай останемся дома! Ты сам настоял, чтобы мы пошли, — не остался в долгу Старк, нервы которого стали сдавать.       Подходил к концу первый триместр. Казалось бы, перепады настроения и надоедливый токсикоз уже прошли, но легче отчего-то не становилось.       Например, сейчас Тони потратил почти полчаса, чтобы убедить партнёра не выходить из дома в лёгкой одежде в декабре. Питер утверждал, что ему было слишком жарко, и верить в то, что это кажущееся ощущение, не собирался.       Потом он понял, что проголодался, и Тони пришлось ждать, пока тот уминает едва ли не половину торта, отказываясь от нормальной пищи. Теперь эта постоянная беготня в туалет… Нет, Тони всё прекрасно понимал. Он честно, искренне старался поддерживать своё нелепое существо, но всему есть свой предел.       К лёгкому стыду, Тони пару раз поймал себя на мысли, что всё же жалеет о своём решении стать отцом. Если он не справлялся сейчас, то что будет, когда появится ребёнок? А если тот окажется суккубом и не сможет по молодости скрывать иллюзией свою не самую приятную сущность? Вдруг Тони не сможет его полюбить?       Хотелось трусливо поджать хвост и сбежать, оплатив Питеру пожизненный абонемент в борделе, чтобы тот не помер. Тони ненавидел себя за такие мысли.

…12…

      Их ссоры продолжались и продолжались. В какой-то момент Тони решил поиграть в заботливого муженька и запретил Питеру даже нос совать в дела Мстителей. Он беспокоился о здоровье своего суккуба, а тот… тот просто ненавидел себя за то, что ходил, как старый чёрт, подперев поясницу ладонями.       Живот всё ещё оставался небольшим, но отчего-то было тяжело наклоняться, да и вообще казалось, что он носит спереди какой-то набитый рюкзак. Только признавать своей слабости Питер не хотел. Он не собирался усаживаться на диван и есть чипсы, пока его партнёр спасает мир. В конце концов, беременным полезно двигаться, ведь так?       — Так сделай мне титановый костюм, как у тебя, — рявкнул Питер. — С амортизацией и чёртовой мягкой подушечкой под живот.       — Вот и сделаю, — делано невозмутимо отозвался Тони, пребывая в той же ярости от упрямого пацана.       — Вот и сделай, — фыркнул Питер, падая на диван и всем видом демонстрируя вселенскую обиду на невыносимого миллиардера.       — Вот и сделаю, — парировал вновь Тони, опасно приближаясь.       Подняв взгляд, Питер отметил, что его партнёр в гневе выглядел по-особенному сексуальным. Такой властный и решительный. Такой забавный. Они ведь не смогут забеременеть поверх текущей беременности, так ведь?       — Примирительный секс? — заинтересованно спросил Питер, похлопывая ладонью по дивану.       — Почему бы и нет, — хмыкнул Тони, оказываясь рядом за секунду и впиваясь поцелуем в манящие губы.       Никто из них не мог поспорить, что секс в столь интересном положении был просто изумительным. Всё тело Питера стало настолько чувствительным, что он не мог сдерживать протяжных стонов, так и рвущихся из горла от простых прикосновений. Тони нравилось, когда тот был таким громким. Это звучало комплиментом.

…14…

      Питер лежал на диване и внимательно рассматривал свои босые ноги. Во взгляде его не отражалось ничего — ни интереса, ни сожаления, ни радости.       — Ты только посмотри на них, — ровно проговорил он. — Это просто подушки, а не ноги. Я скоро перестану влезать в свой костюм.       Тони внимательно посмотрел на партнёра.       — Ошеломительная новость, детка, ты беременный, — с усмешкой проговорил он. За что получил нечитаемый взгляд, который Питер медленно перевёл за него. Ну, хоть от своей отёчности отвлёкся на минутку.       — Перестань, это же временно, ты знаешь, — попытался пойти на мировую Старк, протягивая партнёру стакан свежевыжатого сока.       — Ага, — кратко отозвался Питер.       В последнее время они словно поменялись ролями. Тони понял, что все его страхи напрасны. Он не был до конца готов к отцовству, но, кажется, к такому никогда не будешь готов. Тони думал о будущем в положительном ключе, чего не скажешь о его партнёре.       Питер с каждым днём всё больше убеждался в том, что не хочет всего этого. Он чувствовал себя кошмарно. Уставал, наклоняясь за чем-то уроненным, уставал от банального похода в магазин. А в животе то и дело что-то словно переливалось, как будто ребёнок день ото дня репетировал страстный испанский танец.       Возможно, ему следовало всё же согласиться на аборт. Тогда это казалось кощунственным, даже в голове не укладывалось, как можно таким способом уйти от ответственности. Сейчас же Питеру хотелось только одного — чтобы всё это поскорее закончилось.

…16…

      Четыре чёртовых месяца, а Питер так и не чувствовал воспетых людьми отцовских (или материнских?) чувств. Он смотрел на свой округлившийся живот и ощущал лишь тошноту. Внутри него что-то было, жило и росло, но Питер не мог сказать себе честно: «Это мой ребёнок». Всё казалось каким-то неправильным.       — Ты же мой сладкий бегемотик, — посмеивался Тони, обнимая партнёра со спины и поглаживая обнажённый живот.       Вот кому, кажется, это стало в кайф. Хотел бы и Питер так же легко смириться со своим состоянием и радоваться беременности.       — Нет, — мрачно проговорил Питер, поморщившись на прозвище.       — Слонёнок? — приподнял бровь Старк.       — Нет!       — Пузатый чайничек? — ещё одна попытка.       На сей раз удачная. На лице Питера возникло подобие улыбки. Всё же, с каким дураком он жил уже почти шесть лет? Но ведь любимым дураком.       — Я откушу тебе голову, как должны делать в природе пауки после спаривания, — проговорил Питер, но этой наигранной злобе его партнёр не поверил.       — Тебе всё ещё можно спариваться? Я не против, — быстро ответил Тони.       — А кто мне запретит?       Пожалуй, через многое можно пройти, если рядом есть опора. У Питера был такой человек. Он доверял Тони и любил его. Значит, они смогут пройти и через это.

…18…

      — О, да! Тони! Чёрт…       — Нравится? А так?       — О-ох, боже, что ты творишь… да, вот так, сильнее!       — Сильнее? Так?       — О-о-о, Тони, Тони, Тони… Да! Ох, твои руки… м-м-м…       — Умеют не только мастерить костюмы, да-а. Приподнимись, тебе нельзя лежать на животе так долго.       Питер выгибался, желая продлить несказанное удовольствие. Он даже и представить не мог, какое наслаждение могут подарить эти умелые руки. А вот Тони точно знал, чего хотел его партнёр, и с радостью выполнял эти маленькие прихоти.       Он делал массаж. Массаж поясницы, если быть точнее. За последние две недели она почти свела Питера с ума. Казалось, все кости и суставы выворачивало.       Отвратительные мысли продолжали преследовать Питера, но сейчас, наслаждаясь расслабляющим массажем, жизнь казалось вполне сносной. Лишь бы Тони не прекращал разминать ноющее тело. Питеру хотелось, чтобы это длилось вечно.

…20…

      Ну вот, Питер набрал ещё килограмм веса, а живот его округлялся всё сильнее. А ведь он так любил спать на животе. Любил прижиматься к родному человеку плотно-плотно, а теперь впереди была грёбаная подушка безопасности.       Что если Питер не сможет ощутить себя родителем? Вдруг суккубам это не дано? Ведь его когда-то бросила его мать, почему он должен оказаться не таким?       Честно говоря, он уже откровенно достал своего партнёра, который изо всех сил старался быть внимательным и заботливым. Тони, плейбой и миллиардер, всеми фибрами души хотел стать хорошим отцом и не повторить ошибок своего родителя. Но когда в очередной раз слышал подобные вопросы от Питера просто не мог не беситься.       Сначала подобные сомнения встречали понимание. Тони тоже боялся, но, наверное, все боятся, даже если ребёнок запланирован. Затем он уже начал незаметно закатывать глаза. Ведь он предлагал ещё на раннем сроке передумать, к чему эти вопросы сейчас? За последнюю же неделю они с Питером успели поругаться трижды.       У каждого из них были свои сомнения и страхи. Каждый боялся оказаться слишком плохим для того, чтобы воспитывать нового в этом мире человека. Но всё это исчезло ранним субботним утром, когда Питер проснулся в объятиях своего мужчины и какое-то время не мог понять, что его разбудило. Пока это не повторилось.       — Тони, — взволнованно прошептал Питер, нежно погладив партнёра по обнимающей руке. — Ты должен проснуться.       — Что случилось? — моментально распахнул глаза Старк. — Тебе плохо? У тебя ранние схватки?       — Да нет же, — усмехнулся тот в ответ. — Дай сюда руку. Подожди, перестал… Вот, снова, ты чувствуешь?       Тони чувствовал. В его большую ладонь, накрывшую аккуратный животик, упрямо толкался его ребёнок. Старк посмотрел на Питера и поймал ответный восторженный взгляд. Такое маленькое простое счастье. И больше не было никаких сомнений. Они станут прекрасными родителями и будут любить своего малыша.

…22…

      Передвигаясь по дому со скоростью и грацией раненного в задницу пингвина, Питер мечтал только о том, чтобы поскорее добраться до холодильника с заветной банкой мороженого. И почему Тони так и не доработал Дубину для подобных поручений?       Ах да, Питеру нужно было больше двигаться, а не лежать на кровати с видом умирающего лебедя. Беременность — не болезнь и всё такое, о чём говорили разноцветные брошюры, которые Питер с остервенением сжёг ещё месяц назад. Почему-то ему казалось, что люди, которые писали такие тексты, либо больные на голову, либо никогда не были беременными.       Конечно, это не болезнь, но легче-то от понимания не становилось! Сейчас Питер даже немного радовался предстоящему отцовству (нет, всё же материнству), но живот продолжал чесаться, поясница болеть, а отекать начали не только ноги, но и лицо. Вот лицо-то зачем? Кому Питер причинил такое зло, что дело коснулось и лица?       — Это временно, — продолжал уверять себя Питер, широко раздвигая ноги и вальяжно двигаясь по слишком большому дому. — Ещё четыре месяца и всё закончится. Тони подготовит детскую, и мы будем счастливы растить этого мелкого… да хватит пинаться, ну в самом деле! Не пользуйся тем, что я не могу ответить…       Продолжая ворчать, Питер, тем не менее, опустил руку на живот, рассеянно оглаживая его. Он не замечал, как начал беречь себя уже совсем по определённым причинам.

…24…

      — Вот он, мой бегемотик, — широко улыбнулся Тони.       — Ой, заткнись…       Шутливо отмахнувшись от партнёра, Питер доковылял до дивана и с наслаждением опустился на него, вытягивая ноги вперёд. Он прошёл со второго этажа на первый, но ощущение было, словно пробежал марафон и занял первое место.       — Я любя, — продолжал улыбаться Старк. — Ты знаешь, никогда не думал, что меня будут так сексуально привлекать беременные парни.       — Ты тот ещё извращенец, — хмыкнул Питер и протянул: — Ох, а ведь он станет ещё больше.       — Ты же про живот сейчас?       — Даже боюсь предположить, о чём ты подумал. Нет, ничего не говори.       Довольно ухмыляясь, Тони присел рядом и тут же попал в объятия своего пузатого мальчишки. Впрочем, тот уже явно не был мальчишкой. Даже по человеческим меркам ему было двадцать пять лет, а совсем скоро Питер станет папой.       — Мы делаем это слишком часто, — пробормотал Паучок, задумавшись о сексе.       — Это вредно для беременности? — обеспокоился Тони, старательно пытаясь вспомнить, где это могло быть написано или сказано.       — Нет, глупый, для тебя.       Питер приподнялся, чтобы заглянуть в лицо партнёра. Тому и так в своё время тяжело далось решение делить своего мальчика с другими. Теперь же, когда они планировали стать родителями, Тони и вовсе никого не подпускал к нему, оправдываясь тем, что им придётся убивать проститутов каждый раз. Ведь они увидят беременного парня и обязательно разболтают это.       Впрочем, Питер и сам не хотел быть ни с кем другим. Сначала это буйство гормонов, потом… просто противно было. Только вот убивать будущего отца своего ребёнка у Питера в планы совсем не входило.       — Ты не поверишь, но в последнее время я даже слабости не чувствую после секса, — задумчиво проговорил Тони. — Может, твой организм перестроился?       — Может, — с надеждой сказал Питер. — Если ты не врёшь, то может…

…27…

      — Знаешь, что я подумал…       Тони подсаживается к партнёру за стол. Тот обедает, кажется, уже в третий раз, но раз этого требует ребёнок, оба не против.       Правда, Питер жуёт слишком лениво, чувствуя себя несколько странно. Хотя, что может быть страннее того, что он был на седьмом месяце беременности от существа другой… расы? Принадлежности? В животе Питера созревал какой-то гремучий коктейль, естественно, он будет чувствовать себя странно!       Так что Питер охотно отложил сэндвич с излюбленной форелью, чтобы послушать мысли своего партнёра.       — У нас будет ребёнок, — продолжил Тони, вызвав смешок у парня.       — Вот так новость, — не мог не подколоть Питер. — Прости, продолжай.       — Так вот. У нас будет семья, — невозмутимо продолжил Старк. — И мы вместе уже достаточно давно.       — Ты что, хочешь...? — недоверчиво посмотрел Паучок на партнёра.       — Да, я хочу пожениться, — пожал плечами Тони. — Ты согласен?       Сказать, что Питер был удивлён — не сказать ничего. Разумеется, они с Тони любили друг друга и даже ждали ребёнка, но… В браке они или нет, это ничего не меняло. Да и Тони не казался тем, кому нужна эта официальная печать в документах.       — Блядь! — внезапно сорвалось с губ Питера.       — Ну знаешь, если ты не хочешь… — оскорблённо начал Старк, но был прерван.       — Да нет же, я согласен, давай поженимся, у меня схватки, — протараторил на одном дыхании Питер, изумлённо глядя на живот.       Мысленно он пересчитал срок снова и снова. Двадцать семь недель, только семь месяцев беременности. Ещё так рано, слишком рано!       Может, суккубы вынашивали меньше? Живот-то уже был достаточно большим. С другой стороны, в нём было ДНК человека. Ему для развития нужно было стандартное количество времени. С третьей стороны, в голове осталась одна лишь паническая мысль — что делать, матерь божья и святые угодники?!       — А, нет… отставить панику, — задумчиво пробормотал Питер, прислушиваясь к ощущениям в своём организме. — Кажется, тренировочные…

…30…

      — Если тебе предстоит выбор, — задумчиво глядя в потолок проговорил Питер, — оставить в живых меня или ребёнка, кого ты выберешь?       Тони ощутимо вздрогнул. За прошедшие месяцы он пережил многое. И гневные вспышки, и внезапные слёзы, и сомнения, и упадки сил, и моменты депрессии. Чёрт возьми, Тони даже научился делать сотню видов массажа. Например, уставших ног, как сейчас. Но теперь прямо задницей чувствовал, что грядёт что-то новое, неизведанное.       — Тебя, — неуверенно проговорил Тони. — Это ведь… можно повторить.       — Сам повторять будешь, — возмутился Питер. — Я тебе что, сканер что ли?       — К чему вообще такие вопросы? — повысил голос в ответ Старк.       — Просто, — неожиданно стушевался парень, пробормотав: — Мне кажется, я вот-вот лопну просто и всё.       Молчание длилось не меньше минуты, после чего Тони расхохотался. Он нежно поцеловал узкую мальчишескую стопу, с облегчением понимая, что его ожидания не оправдались. Тони знал, что Питеру на самом деле было тяжело. Последние дни даже простейшие физические упражнения стали для него мукой.       Он не мог наклониться, чтобы завязать себе шнурки. Подъем по лестнице вызывал учащённое сердцебиение, а перед глазами всё двоилось. Тони очень сильно беспокоился на этот счёт, но консультанты уверяли, что всё в порядке и такое бывает. Правда, они никогда не видели того, о ком идёт речь.       Это было рискованно, отказываться от очных осмотров, но как? Даже Тони с его влиянием и деньгами было проблематично скрывать от обширной медицинской системы такое чудо, как его партнёр. Что уж, будущий муж.       Многие обычные женщины рожали дома, в последнее время это стало даже популярно. Что уж они, не справятся?

…33…

      Тони терпеливо ждал. За несколько месяцев у него выработалось достаточно терпения, знаете ли. К тому же погода стояла тёплая, несмотря на раннюю весну.       Они с Питером собирались погулять по окрестностям. Последний уже опасался выходить в одиночестве, вспоминая, как позорно не мог подняться со скамейки, на которую присел буквально на минутку. В итоге едва не отморозил себе всё на свете.       — Кажется, я уже проходил через это, — угрюмо оповестил Питер, выходя из уборной.       Пока Тони помогал ему одеться, он бегал в туалет пару раз. Шнурки были завязаны, зубы решительно сжаты, но у самой двери…       — Придумай что-то новое, вместо того чтобы гробить мои почки, — обратился Питер к своему животу, прикрытому супер-свободной футболкой. — Мало ты меня пинал, да?       Посмеиваясь, Тони приблизился, привычно положив руку на такую приятную округлость. Представить только, всего полгода назад он был в ужасе от подобной перспективы, а сейчас не мог нарадоваться. Даже когда Питер так забавно беззлобно ворчал.       — Он почти не шевелится в последнее время, — протянул Тони, задержав руку на том же, положенном ему месте. — Это разве не признак скорых родов?       — Нет, просто твой ребёнок толстый, — отмахнулся Питер. — Занял всё возможное и невозможное пространство внутри меня и ему негде ворочаться.       — И в кого бы это ему быть толстым? — гордо вскинулся Старк. — Гулять идём? Или ты снова хочешь отлить?       Питер решительно поднял голову, застыл на секунду и вздохнул.       — Ну вот зачем ты спросил…

…35…

      Есть старая, дурацкая шутка о степенях ожирения. На первой стадии мужчина не видит, как у него висит. На второй — как стоит. На третьей — того, кто делает минет. Именно эти мысли занимали голову Питера сейчас. Интересно, если бы Тони сейчас был внизу, взяв в рот его член… Питер скосил взгляд и вздохнул. Ответ очевиден. Он не видел ничего, кроме огромного пуза, которое за последние две недели стало просто нереальным.       На часах четыре утра, а это значит, что Питер не мог заснуть уже три из них. Он чуть-чуть подремал днём, сидя на софе, но сейчас, лёжа в кровати, не может ни в какую. Ему кажется, что ребёнок скоро убьёт его. Вырвется из пуза, как Чужой, но, вероятнее всего, просто задушит Питера, который едва выдерживал этот излишний вес.       Перевернувшись на бок, который уже отлежал за столько времени, Питер тоскливо посмотрел на спящего партнёра. У того подобных проблем явно не наблюдалось. С другой стороны, будить его, так сладко обнимавшего подушку, жалко.       Вздохнув и рефлекторно погладив живот, отмечая небольшие шевеления, Питер решил подняться и пойти в другую комнату. Почитать или поесть. Может, и то, и другое одновременно. Всё равно сна не было ни в одном глазу, а лежать просто так надоело.       Ошибся он только в одном — в том, что может сделать это незаметно. Пытаясь перекатиться к краю кровати, напоминая себе Шалтай-Болтая, Питер едва не матерился сквозь зубы. Когда же это, мать его, кончится?       — Эй, ты куда? — ласково спросил в спину сонный голос.       — Не спится, — вздохнул Питер, на время прекращая попытки сесть.       — Иди сюда.       Наперекор словам, Тони сам подполз ближе, обнимая партнёра и нежно целуя его в шею и плечо, вызывая любящую улыбку. Оба ужасно нервничали из-за того, что остался какой-то месяц, и они станут родителями. И оба реагировали по-разному. Тони стал даже чуточку романтичнее, стараясь проявить лучшие из своих качеств. Питер же продолжал ворчать с утроенной силой, желая прекратить эту пытку как можно скорее.       — Привыкай, скоро он будет орать снаружи, — посмеивался Тони, поглаживая живот с особой нежностью.       — Говорят, нужно просто положить подушку на лицо, и ребёнок сразу успокоится.       — Ну тебя, — рассмеялся Старк, шутливо толкая партнёра.       Он знал, что Питер будет прекрасным родителем. Он никогда не причинит вреда своему ребёнку. Да что там, они оба были полностью готовы.

…38…

      Питер болезненно зашипел, останавливаясь на середине проделанного пути. Низ живота ныл последние два дня. Видимо, этот маленький чертёнок что-то там пережал своей огромной головой. Питер очень надеялся, что их ребёнок будет умным, как его отец-изобретатель. Иначе, зачем вообще терпеть эту пытку живорождения? И, кстати, почему вообще суккубы не могут откладывать яйца или вроде того?       Незначительная боль улеглась, и Питер продолжил свой путь. После всех этих тренировочных схваток было даже как-то привычно ощущать подобное. Спускаясь по лестнице, Питеру пришлось ещё несколько раз остановиться, дав себе передышку. Надо было заставить Тони вмонтировать лифт ещё несколько месяцев назад, но нет. Ещё две недели, как минимум, Питеру топать по этим грёбаным ступенькам.       В конце лестницы боль в животе стала сильнее, на лбу проступил пот. Придерживаясь за перила, Питер сел, глубоко вдыхая воздух и ожидая, когда это всё прекратиться. Не прекратилось. За одной схваткой последовала другая, а затем третья, и теперь уже Питер не сомневался, что его матка не тренировалась. Она планировала вытолкнуть малыша наружу.       Как назло, телефон остался в комнате наверху, и Питер тоскливо посмотрел на это бесконечное множество ступенек. Схватки ещё были редкими, но приносили немало «прекрасных» ощущений. Не хотелось бы навернуться с лестницы и сломать себе шею. Такой себе сюрприз для отсутствующего дома партнёра.       Поразмышляв несколько минут, Питер осознал, что снова тупил. Что же, в последнее время с ним такое часто случалось. Оставалось надеяться, что после родов мыслительная деятельность восстановится.       — Пятница, свяжись с Тони, пожалуйста, — спокойно попросил Питер, всё же заставив себя подняться, хотя и поморщился от новой волны боли.       Он почти доковылял до дивана в нижней гостиной, когда родной и такой нужный голос зазвучал из динамиков. Питер старался быть спокойным, ведь они с Тони договорились не паниковать, пока всё идёт по плану или около того. Выходило плохо. Мысли то и дело возвращались к неизбежному — из Питера скоро полезет огромный живой ребёнок! Это не добавляло уверенности даже в сегодняшнем дне.       — Тони, я рожаю, — проговорил Питер, покусывая губу.       — Как рожаешь? Уже? — а вот Тони, кажется, даже не пытался скрыть истерики. — Но акушер ещё не приехал в город.       — Ой, ну прости, что отвлёк, постараюсь зажаться и подождать ещё недельку-две, — огрызнулся в ответ Питер. — Достань его или договорись с другим!       — Понял, — кратко ответил Старк, обрывая звонок.       На миг Питер снова ощутил свою вину за вспышку агрессии. Впрочем, раз она помогла привести Тони в чувство, значит была оправдана. В конце концов, не ему ближайшие часы мучаться, пытаясь вытолкнуть из себя нечто огромное, словно апельсин из ноздри.

…Несколькими часами позже…

      Тони в панике бегал рядом и совсем не приносил желанного успокоения. Он прилетел домой так быстро, как смог, застав своего бледного партнёра, сидящего в луже собственных околоплодных вод, что успели отойти. Он помог Питеру устроиться с большим комфортом на другом диване, но о каком удобстве вообще могла идти речь?       Акушер, которого удалось уговорить на сомнительного дела авантюру — работавшего с разного рода инопланетными существами или странного облика супергероями, — приехать не мог. У него был другой клиент в Европе. Так уж получилось, что рожать удумали одновременно сразу два нелепых существа.       От этой новости схватки Питера, кажется, только участились. Он старался дышать, как писали в брошюрах, но эта методика не только не успокаивала, но и сильнее раздражала. Желание поскорее родить ушло бесследно. Теперь Питер мысленно умолял всех богов отсрочить этот ад. Лучше он походит, как пингвинчик, ещё с полгода.       — Я уговорил Стренджа, — бросил, наконец, Тони. — Он не акушер, но был врачом первоклассным. К тому же маг, вряд ли его испугает… хоть что-то. Ты же не против?       — Тони, мне сейчас так всё равно, кто будет смотреть мне между ног, ты даже представить себе не можешь, — вздохнул Питер, глубоко вздыхая.       — Кстати, об этом, — замялся Старк. — Ты же не будешь настаивать на моём присутствии?       — Ой, катись к чёрту, — беззлобно отмахнулся Питер, кривясь от очередной сильной схватки и чувствуя напряжение мышц. — Не хватало ещё, чтобы ты в обморок грохнулся тут.       — Я тебя так люблю, — благодарно выдохнул Тони с плохо прикрытым восторгом.       — Я тебя, на удивление, тоже.

…И ещё пару часов спустя…

      — Где этот ебучий маг?! — буквально завопил Питер, послав к чёрту правильное дыхание, положение тела, своего будущего мужа и собственные принципы.       Схватки перемежались с потугами, а приглашённый доктор не спешил появляться. Если бы он передал что-то про глубокие вдохи и медленные выдохи, Питер бы лично ему при встрече горло перегрыз и сказал, что так и было.       — Это было несколько оскорбительно, — раздался незнакомый голос прежде, чем сам Стрендж появился из ниоткуда.       Как и Локи, он слегка вздрогнул, увидев то, что скрывается под иллюзией, и перевёл взгляд на вызвавшего его Тони.       — Это…       — Суккуб, — быстро ответил Тони. — Давай, вперёд, помоги ему.       — Я, конечно, предполагал, что вы тот ещё затейник, но вы сейчас превзошли даже самые смелые мои представления, — чопорно отозвался маг.       — И часто вы думаете о моих предпочтениях? — парировал Тони, заставив собеседника презрительно закатить глаза.       — Мистер Старк, я был человеческим врачом, я согласился на эту просьбу только…       Договорить Стренджу не удалось. Его перебил громкий и опасно раздражённый голос Питера. Тому страшно надоело слушать, как двое взрослых мужчин мерялись членами, пока его самого вот-вот разорвёт существо смешанной крови.       — Вашу мать, заткнитесь! — рявкнул он. — Тони, пошёл вон! А ты, любезный джентльмен в плаще, просто вытащи это из меня!       — Понял, — быстро и синхронно отозвались оба, расходясь в разные стороны.       — Я не знаю физиологии суккубов, — нерешительно проговорил Стрендж, опасливо приближаясь к корчащемуся от боли паукообразному существу.       — О, как мило, — язвительно отозвался Питер, представляя в красках, как убьёт всех и каждого после того, как всё закончится. — Сейчас из этого отверстия полезет чёртов ребёнок, твоя задача проста — достать его живым. И не позволить откусить себе руку, если он будет похож на меня, а не на отца.       Стрендж никак не мог понять, шутит Питер или нет, но осознавал чётко главное — отказаться он уже не мог.

…Эпилог…

      — Вот мы и остались одни, — дёрнул бровью Тони, хитро улыбаясь.       Питер улыбнулся в ответ, откидывая край одеяла и приглашая супруга присоединиться. Год назад они поженились, и это стало вторым по значимости днём после рождения малышки Морган. Та, к счастью, оказалась обычным человеком. Разве что обладающей какой-то мистической способностью нравиться мужчинам уже в раннем детстве. Тони был уверен, что они откровенно устанут отгонять от неё ухажёров.       — Ты рассказал ей мою любимую сказку? — поинтересовался Питер, с наслаждением обнимая партнёра, оказавшегося рядом.       — Конечно, — потянулся Тони за поцелуем.       Была и ещё одна прекрасная новость. Питер больше не стремился убить своего мужа, подпитываясь его сексуальной энергией. Он словно выполнил свой природный долг и оставил охоту в прошлом, став отличным отцом и партнёром.       — Пит, — проговорил Тони, пока невинные ласки не зашли слишком далеко. — Кажется, мы зря боялись, да?       Питер улыбнулся. Да, кажется, они стали прекрасными родителями. Кроме того, с появлением маленького капризного ребёнка, Питер нашёл отличное применением всем своим восьми лапам. Очень удобная штука, надо сказать.       — Может быть, — продолжил, немного волнуясь, Тони, — нам подумать о братике или сестрёнке для Морган?       Удивлённо округлив глаза, Питер посмотрел на супруга. Он тут же вспомнил те долгие девять месяцев, пока его живот рос. Перед мысленной памятью пролетели утренняя тошнота, одержимость некоторыми шампунями, ноющая поясница и неожиданные схватки. Питер широко улыбнулся и поцеловал Тони в губы.       — Почему бы и нет, — легко сказал он. — Не так уж и трудно было.