Взрыв неизбежен

Прилавок с якитори находился на маленьком рынке недалеко от его квартиры: несколько тесных закоулков и вниз по крытому мосту. Они шли медленно, спешить было некуда, и дискутировали о преимуществах и недостатках различных видов оружия. Валери предпочитала либо убойную силу дробовика, либо точность пистолета с оптическим прицелом. Горо не был так категоричен. Он видел пользу в универсальности винтовок, ведь подходящее ружье можно было использовать практически любым способом. Повеяло приятной прохладой, и Горо глубоко вдохнул, позволив свежему воздуху наполнить его легкие и прогнать мысли о влиянии Арасаки на них обоих. Они приблизились к скоплению прилавков. Несмотря на поздний час, рынок был ярким и шумным, полным людей, которые ужинали или делали какие-то вечерние покупки перед тем, как лечь спать. Неоновые вывески горели над каждым ларьком, некоторые были наклонены под углом, другие мерцали, разгоняя темноту ночи. Все вокруг гудело от разговоров и шума генераторов. Валери с любопытством оглядывала все вокруг, обняв себя руками. — Ну, это не Чпок-стрит, но мне нравится, — сказала она, улыбаясь. Горо усмехнулся и сошел с тротуара, чтобы провести ее через переполненный рынок, намереваясь выйти прямиком к лавке с якитори и надеясь, что там найдутся свободные места. — Чпо-стрит была сплошным месивом из огней и шума. — Чпок-стрит, — поправила Валери. Горо махнул рукой через плечо. — Как бы ты это не называла, единственным приемлемым местом был пачинко салон Окады-сан. Это настоящий рынок, — он оглянулся, чтобы взять ее за руку. Она все еще обнимала себя и потирала ладони. — Тебе холодно? Вот, — сказал он и снял пиджак, накинув его ей на плечи. Валери плотнее закуталась в пиджак и взяла его за руку, другой же рукой обхватывая себя за талию. Она следовала за ним, пока они пробирались сквозь толпу. — Ты не говорил мне, что здесь будет чертовски холодно! — она крепко сжала его пальцы. — Иначе я бы надела поверх этого ту дурацкую больничную рубашку. Ее голос был ворчливым, и она еще сильнее оттянула вниз подол майки. Он посмотрел на нее, одетую в эту отвратительную футболку, белые брюки, накинутый на плечи пиджак, и поджал губы. — Нам придется купить тебе одежду получше. Ты выглядишь так, словно тебе негде жить, — сказал он. Валери сморщила нос, ныряя под гирлянду свисающих огней. — По сравнению с тобой, конечно, так, блядь, и есть. Держу пари, у тебя нет одежды, которая стоила бы меньше четырехсот эдди, — произнесла она. — Неправда — эта рубашка стоила триста пятьдесят, — ответил Горо. Она не ошиблась. Выросший ни с чем, Горо получал огромное удовольствие, окружая себя прекрасными вещами. Он изо всех сил старался, чтобы номер в заброшенном отеле, который был его убежищем в Найт Сити, соответствовал его вкусу. Во всяком случае настолько, насколько это было возможно при данных обстоятельствах. Валери фыркнула и с улыбкой покачала головой. — Что случилось с пальто, которое ты носил в Найт Сити? С оранжевой вставкой на нем? — спросила она, и Горо тяжело вздохнул. — Увы, оно исчезло вместе со всем остальным, — за те месяцы, что он провел в бегах, ему действительно очень понравилось это пальто. Тяжелая кожаная вещь, украденная в попытке сохранить инкогнито, поначалу неудобно сидела на его плечах, но вскоре он привык к ней. Тот факт, что пальто было пуленепробиваемым, добавлял ему очарования. Валери покачала головой. — Жаль, оно чертовски хорошо на тебе смотрелось, — сказала она. Они проскользнули мимо торговца, спорящего с покупателем о цене китайской капусты, и остановились перед прилавком такояки. Осталось два места. Идеально. Валери забралась на табурет, и Горо сел рядом с ней, постукивая костяшками пальцев по пластиковой стойке. — Это лучшее якитори во всем Токио, ничто не может быть вкуснее него, — сказал он с гордостью в голосе. Шеф-повар появился из-за свисающей шторки в задней части прилавка и просиял. — Ах, мой любимый клиент, — весело произнес он. Шеф-повар придержал свой белый колпак и поклонился. — Добрый вечер, Такэмура-сан, вам как обычно? — спросил он, с интересом переводя взгляд с него на Валери. Горо поднял два пальца и кивнул, улыбнувшись в ответ. — Два, пожалуйста, и бутылку сакэ. Мы празднуем, — сказал он, переходя на английский в середине предложения, так как не знал, есть ли у Валери переводчик. Насколько он понял, врачи не хотели сразу добавлять импланты в ее новое тело. За ухом у нее было два разъема: один для энграммы, другой — свободный. Кроме этого, он не видел никаких других изменений. Она поймала его взгляд и улыбнулась, ничуть не растерявшись. Шеф-повар наклонился за стойку, достал бутылку и два стакана и с размаху поставил их на потертый пластик. — И что же вы празднуете? — спросил он, разливая сакэ в маленькие стаканы и пододвигая по одному к Горо и Валери. — Нашу свадьбу, — Валери ответила на сносном японском, с легкостью хватая свой бокал. Шеф-повар выглядел совершенно потрясенным, его брови поползли вверх чуть ли не до полей колпака. С секунду он переводил взгляд с одного на другого, моргнул и, взяв себя в руки, широко улыбнулся. — Поздравляю! Пожалуйста, примите этот небольшой подарок, Такэмура-сан, — он пододвинул бутылку и слегка поклонился, прежде чем повернуться и приступить к готовке. — Вы очень щедры, — Горо усмехнулся и поймал бутылку. Он знал, что в данный момент они выглядели довольно странной парой, но он был счастлив поделиться этой новостью с кем-либо, независимо от реакции. Горо взял свой стакан и, откинувшись на спинку табурета, посмотрел на Валери. — Я не знал, что ты говоришь по-японски, — сказал он, довольный таким открытием. Валери оперлась локтем на стойку и слегка пожала плечами, на ее лице появилась самодовольная улыбка. — О, я полна сюрпризов, — она подняла свой бокал. Горо усмехнулся и чокнулся своим стаканом сакэ с ее, сделав глоток и поставив его обратно на стойку. — Твой акцент, как бы это сказать… — Плохой? — Ах, да, я помню, «чертовски ужасный» — сказал он, и Валери фыркнула от смеха. Она снова подняла свой бокал и сделала еще глоток, совершенно не смутившись его язвительным высказыванием. — Где ты этому научилась? — спросил Горо, повернувшись к ней лицом. До них донесся запах жареного осьминога. Валери сделала еще глоток сакэ и плотнее укуталась в пиджак. — Моей соседкой, когда я росла, была женщина из Осаки… кажется, — начала она, перекатывая бокал между пальцев. — или из Нагасаки? В любом случае, учила меня она. Она лишилась рук в корпоративных войнах и не могла позволить себе замену. В обмен на это я занималась ее домашними делами и всяким другим дерьмом. Горо сделал еще пару глотков. — Я не успела поработать над акцентом — она умерла. Но хоть в контрразведке это пригодилось. — Ну, теперь у тебя будет достаточно времени для практики, — сказал Горо, и Валери кивнула с легкой улыбкой на губах. — Да, я… Черт, как это сказать, — она замолчала, неопределенно махнув рукой. — Словно живущая вечно. Валери на секунду отвела взгляд, потом усмехнулась. — Не то чтобы я жалуюсь, — добавила она, когда шеф-повар с очередным размахом поставил перед ними еду. — Итадакимасу! Разговор затих, когда они приступили к еде. Глаза Валери расширились, как только она откусила первый кусочек. Она быстро опустошила тарелку, выглядя почти блаженно, и даже собрала остатки хлопьев. Горо с удовлетворением наблюдал за тем, как она ест, смакуя свою порцию медленнее, но с тем же энтузиазмом. Как только они доели, он выразительно указал на пустые тарелки. — Теперь ты понимаешь мое отвращение, — сказал он, и Валери кивнула, вытирая рот салфеткой. — Окей, ты был прав на сто гребаных процентов — Найт Сити и рядом не стоял с этим, — ответила она. — И после того, как последние три недели я питалась только больничной пищей, это просто сногсшибательно. Валери откинулась на спинку стула и удовлетворенно вздохнула. Шеф-повар повернулся, чтобы забрать тарелки, поклонился и улыбнулся словам благодарности. — Вы из Найт Сити, Такэмура-сан? — спросил он, протирая стойку. — Как вы познакомились? Валери посмотрела на Горо, но потом поняла, что шеф-повар имеет в виду ее, и улыбнулась, выпрямляясь на стуле. — О! Это вы мне, да, я выросла там, и мы познакомились… — Валери замолчала. — На работе. Валери закончила, и Горо решил, что «работа» — самый простой и понятный способ объяснить их знакомство. Вся эта история была бы длинной, нелепой и раскрыла бы то, что лучше оставить в тайне. Он улыбнулся, и сердце его сжалось, когда он увидел гордость на лице Валери за то, что ее назвали его именем. Шеф-повар кивнул, выглядя заинтересованным. — Очень хорошо, надеюсь, вам понравится жить в Токио. Валери улыбнулась и встретилась взглядом с Горо. В уголках ее глаз появились морщинки. — Да, думаю, мне понравится. Они опустошили бутылку сакэ, алкоголь тепло и приятно оседал в его желудке и боролся с наступающей прохладой ночи. Валери полностью надела пиджак, закатав рукава. Они еще раз поблагодарили повара и встали. Валери крепко обхватила себя руками. Ее тело била небольшая дрожь. — Боже, как я скучаю по жаре в Найт Сити. — Мы можем вернуться домой, — предложил Горо, но Валери покачала головой. — Нет, давай прогуляемся немного — ты же в отпуске! — она схватила его руку и сплела их пальцы. — Кроме того, я слегка навеселе. Моя стойкость к алкоголю уже не такая, как раньше, и я хочу немного освежиться, — добавила она вполголоса, почти разочарованно. — Мы только что выпили целую бутылку сакэ меньше чем за час — это немалое количество, — сказал он. Благодаря имплантам Горо быстро усваивал алкоголь. Ему было трудно напиться. Внутри было приятное тепло, но голова была ясной. Валери скорчила гримасу и вздохнула. — Мы с Джеки были совершенно разбиты, когда жили с его мамой. Господи, особенно после того, как я впервые потеряла работу… — она покачала головой. — После трехдневного запоя Джеку пришлось буквально удерживать меня, пока мама Уэллс выливала весь алкоголь. Губы Валери скривились. Горо приподнял бровь. — Хороший друг. Вы жили вместе? — спросил он. Валери и раньше говорила о Джеке Уэллсе с огромной нежностью, и ему было любопытно узнать об этом человеке. Горо раскопал довольно много информации о них обоих после их проникновения в башню Арасаки, но это было другое. Он был заинтересован том, чтобы узнать больше о жизни своей жены, ведь это было важно для нее. Валери вздохнула и кивнула. — Да, мама Уэллс и Джек приняли меня после моего увольнения и помогли встать на ноги. — И на путь преступной деятельности, — добавил он, не в силах сдержаться. Валери посмотрела на него, и ее улыбка исчезла. — Не суди, ты их никогда не знал, — сказала она решительно, и Горо сжал губы, слегка нахмурившись. — Возможно. Но это не отменяет фактов, — сказал он, и Валери тяжело вздохнула. — Да, но у меня не было другого выбора. Попала в чертов черный список после дерьма с Абернатти, — Горо покачал головой, взмахнув рукой. — Выбор есть всегда. С твоими навыками ты легко могла бы найти другую достойную работу, — Валери нахмурилась, низко сдвинув брови. — Интересная идея от человека, у которого не было никаких гребаных проблем с использованием этих навыков в своих, не особо законных, целях, — ответила она. Рот Горо скривился, и он резко выдохнул, чувствуя, как в нем вспыхивает раздражение. — Так вот как ты видела это? Я использовал тебя? Валери фыркнула и сжала его руку. — Да ладно тебе, Горо, не отрицай — я была средством, чтобы покончить со всем. И да, ты прав, я делала дерьмовые выборы, но это в прошлом, — ее лицо расслабилось, и она снова улыбнулась, мягко коснувшись плечом его руки. — Я хочу знать, когда все изменилось? Раздражение в Горо пошло на спад. То, что она сказала, было правдой, но это было давно. Ему нужно примириться с их выбором. В своем желании вернуть ее, он почти полностью скрыл преступный статус Валери. И помог тот факт, что Арасака очистила список ее преступлений, чтобы держать свой последний проект под наблюдением. Он нахмурился. Он не хотел думать о проектах Арасаки. — Ты позвонила мне, чтобы узнать, все ли в порядке, — наконец сказал он, и Валери удивилась. — И все? Один телефонный звонок и… пуф? — она щелкнула пальцами. — Оказывается, я не инструмент, а человек? Горо улыбнулся, и выражение его лица стало слегка застенчивым. — Да, это был первый шаг. Она была готова броситься с головой во что угодно, если бы он нуждался в этом, давала советы, слушала, когда он говорил, рисковала жизнью и всеми частями тела, чтобы спасти его. Так много всего. — Ты показала, что я много значу для тебя, — сказал он очень тихо. Валери поймала его взгляд, и на ее лице появилась мягкая, интимная улыбка. — И я буду дальше показывать это, — ответила она теплым голосом. Горо сжал ее руку, слова внезапно оказались вне досягаемости. Он не краснел уже много лет, но его уши горели от ее открытого признания. Он прокашлялся. — Кроме того, твоя любовь к узким штанам, безусловно, заставила меня заметить и другие твои качества. Валери рассмеялась, и ее смех прозвучал звонко, словно колокольчик. — Ха! Ну ты и задница! Думаешь, я носила их, потому что они были удобными? Черт возьми, нет! — сказала она с ухмылкой. Горо усмехнулся. — Я ценю усилия, которые ты приложила ради меня, — сказал он, и Валери слегка поклонилась. — Рада угодить, — в ее голосе появился оттенок грусти. — Если серьезно, то я бы хотела, чтобы ты познакомился с Джеком. Ты бы ему понравился, — сказала она. — Он был бы, конечно, шокирован, но всего на секунду — тебя бы приняли в семью. Валери на мгновение замолчала и с нежностью продолжила. — Мама Уэллс готовила бы софрито, а Мисти достала бы свои карты Таро и погадала тебе… Вик заставил бы тебя смотреть бой и затеять спор с Джеком по этому поводу… — фраза закончилась, и Валери, казалось, сдулась, ее лицо вытянулось. Горо увидел, как изменилось ее выражение лица, и потер большим пальцем тыльную сторону ее ладони, понимая, что его слова не смогут заглушить ее боль. — Конечно, они даже не знают, что я все еще жива, и я не могу сказать им это. Так что, это несбыточные мечты, не так ли? — быстро сказала она, махнув рукой, словно отгоняя эти мысли. — Жаль, что ты не можешь связаться с ними, но я уверен, что у них все хорошо. Виктор — находчивый человек. И пусть я недолго говорил с мисс Ольшевски, она очень добра и, как вы говорите, у нее светлая голова на плечах, — сказал он, сжимая ее руку. — И если миссис Уэллс выдержала тебя и своего сына, когда вы жили под одной крышей, то я уверен, что она очень сильная женщина. Валери улыбнулась и хихикнула, бросив на него благодарный взгляд. — Ты ни хрена не знаешь. Мама Уэллс могла заставить дрожать самого крепкого парня из Валентино, не говоря уже о том, что она лучший повар в Найт Сити. — Я был дураком и не послушал твоего совета посетить ее заведение, пока у меня была такая возможность, — сказал Горо, и Валери покачала головой. — Честно говоря, после того, что случилось с Джеки, она, вероятно, пристрелила бы тебя на месте, и неважно, что бы я сказала ей. Однако ты упускаешь что-то важное, — она прикусила губы и забарабанила пальцами по бедру, явно размышляя. — Жаль, что я не знаю рецепта того софрито, но я могу приготовить тебе лучший омлет, который не найдешь за пределами Парижа, — произнесла она. — У тебя есть грюйер? Рынок потихоньку закрывался, было уже довольно поздно, но все же Валери отыскала прилавок с молочными продуктами. Она очень обрадовалась, увидев, что у них действительно есть сыр грюйер. С покупками в руках они шли обратно к дому, Валери просунула пальцы в рукава пиджака, чтобы не замерзнуть. Приятное тепло от сакэ начало спадать, и Горо был рад, что они оставили прохладу ночи позади и вернулись в его квартиру. Нет, в их квартиру. Сидя на кухне за простой, но элегантной стойкой, служившей одновременно столом, Горо наблюдал, как Валери разбирала продукты. Это обычное действие укрепило тот факт, что это действительно не только его дом. Эта мысль согрела его изнутри, и он схватил проходящую мимо Валери за руку, притянул к себе и взял ее ладони в свои, потирая их, чтобы прогнать оставшийся холод. — М-м-м, я бы выпила чашечку кофе, — с дрожью произнесла Валери. Горо поцеловал костяшки ее пальцев. — У меня нет кофе, но я могу сделать тебе чашку чая. От кофеина будет сложнее уснуть, — сказал он, и Валери подняла бровь, усмехнувшись. — О, так ты собирался спать сегодня? — Горо усмехнулся, отпустив ее руки, чтобы принести чайник и две кружки. — Возможно. У тебя есть другие идеи? — спросил он, наполняя чайник и ставя его на плиту. Валери села за стойку, положив локти на мраморную поверхность. Плита с щелчком ожила, и Горо встал по другую сторону стойки, потирая ладони. — Я-то думала, что мы всю ночь не будем спать и будем рассказывать друг другу всякие истории, — легко сказала она, положив подбородок на сцепленные пальцы и невинно глядя на него. — Хм, а ты знаешь какие-нибудь хорошие истории? — Ну, я знаю одну — о большом и страшном Телохранителе, который заблудился, и о грязной маленькой Воровке, которая помогла ему, — сказала она. Горо приподнял подбородок, взглянув на нее. — Эта Воровка — насколько она грязная? — О, очень грязная. Но в шаловливом, сексуальном подтексте, — произнесла она, медленно вставая со стула и опираясь локтем о стойку. Валери смотрела на него из-под длинных ресниц, подперев руками подбородок. — А Телохранитель, какое место у него в этой истории? — спросил он, и улыбка тронула уголок ее рта. — О, у него много позиций, но он словно стоик. Застегнут на все пуговицы, что сводит воровку с ума, — лукаво ответила она. — Звучит как-то пространственно, — сказал он, и Валери пренебрежительно махнула рукой. — Неправда! Его пусть полон изгибов и поворотов. На самом деле, концовка была бы отстойной без него — пусть он и не мог понять, как пользоваться телефоном, — усмехнулась она. Горо фыркнул. — Телефон, о котором идет речь, имел необычный интерфейс. — Ага, в любом случае, хочешь узнать мою любимую часть? — спросила она, выпрямившись и обойдя стойку, и встала перед ним, откинувшись назад и положив локти на мрамор. Небрежная поза, но соблазнительный взгляд Валери придавал ей шарма. Горо наслаждался открывшимся видом. — Расскажи. Валери улыбнулась с выражением, полным тепла и юмора. — Счастливый конец, — она выпрямилась и, сделав шаг вперед, положила руки ему на грудь. Горо обнял ее за бедра и скользнул рукой под низ футболки. Его рука легла на ее поясницу. — На самом деле, у их будущего множество счастливых концовок, что совершенно сводит воровку с ума. Видишь ли, она не может поверить, как ей повезло. Горо накрыл ее руку своей, прижав ее пальцы к своему сердцу. — А Телохранитель? Его это тоже сводит с ума? — спросил он, проводя большим пальцем по линии ее позвоночника. — Да, помимо всего прочего, — она опустила взгляд, а затем снова подняв его с застенчивой улыбкой. — Вот и вся история. Ну, что думаешь? Горо поднял голову и, прищурившись, уставился в потолок, словно обдумывая ответ. — Хм… Думаю, можно кое-что улучшить, — он говорил медленно, опуская голову и встречаясь с ней взглядом. Валери с притворством издала шокированный вздох, коснувшись пальцами груди и откинув голову назад, будто она была оскорбленной дебютанткой. — Да как ты смеешь, это же гребаный шедевр! Я должна отправить это в студию брэйндансов — я заработаю миллионы! — сказала она. Горо поджал губы и покачал головой. — Где последовательность действий? Настоящий эпос включает в себя множество сражений, — ответил он. — Там безумная драка с гребаным киберниндзей, по иронии судьбы обученным самим Телохранителем. — произнесла Валери, и Горо почувствовал, как его губы слегка сжались при упоминании об Оде, боль и разочарование вспыхнули с новой силой. Он глубоко вздохнул, позволяя чувствам уйти. Горо хотел сосредоточиться на нынешнем моменте. Он решит, как загладить вину перед своим учеником, но позже. — Ирония, достойная сказки. А Воровка – она раскаивается? Или ей нужно время для реабилитации? — спросил он медленно, скользя рукой вниз по ее спине, обхватывая ее задницу и притягивая к себе. Валери улыбнулась, игриво блеснув глазами, и наклонила голову. Ее губы были сжаты, словно она обдумывала варианты. — Думаю, это возможно. Но, как я уже сказала, она очень грязная, — произнесла она через мгновение, и Горо крепче сжал ее руку, прижимая их все ближе друг к другу. Он чувствовал себя точно так же, как тогда, в ее квартире, когда напряжение между ними было неизведанным, и ощущение неизбежного взрыва было свежо в его сознании. Чайник засвистел, нарушив тишину, и они одновременно посмотрели на него. — Я больше не хочу пить, а ты? — спросила Валери. Горо потянулся, чтобы выключить плиту, и от пронзительного свиста чайника осталось только облачко пара. — Нет, не особо, — сказал он, и Валери отступила назад, держа его за руку и оттягивая от стойки. — Мы могли бы посмотреть телевизор. Попадем на Бусидо, этот фильм, блядь, крутят постоянно, — она сделала шаг в сторону спальни. Горо сморщил нос и с отвращением махнул свободной рукой. — Нет, просто… нет. Эти фильмы — ужасная несправедливость, — сказал он, проходя мимо нее и взяв инициативу на себя. До спальни было всего несколько шагов, но они показались ему мучительно медленными. Валери рассмеялась и, проскользнув мимо него в комнату, потянула его к кровати. — Да ладно тебе, Бусидо X – это классика! — Валери подняла руки в умоляющем жесте. — Если под «классикой» ты подразумеваешь «ужас», то я согласен, — сухо произнес он, и Валери покачала головой. — Ну, о вкусах не судят. — Ты говоришь чепуху. У меня безупречный вкус. К тому же я предпочел бы продолжить обсуждение твоей истории, — сказал он, подходя ближе и взяв ее за подбородок, запрокидывая ее голову так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Она слегка откинулась назад, встретившись с ним взглядом, и он увидел огонь в ее глазах, от которого его сердце забилось чаще. — О, у тебя есть какие-то замечания? — спросила она. Ее дыхание было прерывистым. — Да, мне бы хотелось узнать побольше об этой Воровке. Например, хорошо ли она следует инструкциям? — спросил он тихим голосом, склонив ее голову набок. Валери жадно следила за его движением, стоя почти на носочках и следуя за его прикосновением. — Мы… мы могли бы это выяснить, — ответила она, прикусив свою нижнюю губу. Горо провел большим пальцем по ее рту, осторожно высвобождая губу. И снова она поняла эту невысказанную просьбу о разрешении, и Горо улыбнулся. Он отпустил ее подбородок, и она быстро восстановила равновесие. На ее скулах появился румянец. — Раздевайся. Валери поспешно повиновалась, сбросив с себя одежду на пол, словно она обжигала руки. Горо бесстрастно наблюдал за ней. Его спокойное лицо скрывало то, как колотилось его сердце. Валери встала в позу, вытянув руки. — Та-дам, — в уголках ее рта проскользнула ухмылка. Горо вздернул подбородок, медленно окидывая ее взглядом. Голая, но стоящая в такой позе, будто бросала вызов. — Сложи вещи. Валери подняла брови, глядя на него со смешанным выражением удивления и забавы. Но все же выполнила это, подняв сброшенную одежду и аккуратно сложив ее стопкой у кровати. — Еще что-нибудь сделать? — ее ухмылка стала еще больше. Горо покачал головой, стараясь сохранить невозмутимость. Он медленно расстегнул ремень и, протянув его через петли, аккуратно согнул его между ладонями. — Вытяни руки. Валери протянула руки, соприкасаясь запястьями, ладонями вверх. Он завязал ремень достаточно туго, чтобы держать ее руки вместе, и завершил все сложным и красивым узлом. Валери следила за каждым его движением и, подняв руки выше, оглядела узел. — Ты уже делал это раньше, да? — выдохнула она, глядя на него снизу-вверх. Ее лицо вспыхнуло, а губы изогнулись в улыбке. — Слишком туго? — спросил он, и она покачала головой, испустив долгий дрожащий вздох. — Хорошо, — Горо прошел мимо нее и сел на кровать, борясь с желанием схватить ее и взять прямо сейчас. Теперь над ними не висело никакой угрозы. Он мог не торопиться. Валери повернулась к нему лицом и, вытянув руки так, что ее груди сжались, откинула голову в приглашающей манере. Чувствуя, как его сила воли прогибается под ее голодным взглядом, Горо схватил ее за руки и притянул к себе на колени, слегка склонив. Валери, задыхаясь, рассмеялась и скользнула на одеяло, не в силах удержаться на связанных руках. — Окей… Ох! Ее, несомненно, саркастический комментарий был прерван резким вздохом, когда он резко опустил ладонь вниз, держа пальцы вместе, чтобы шлепок не причинил слишком много боли. Металл в костяшках пальцев добавлял веса его руке, и даже небольшим шлепком Горо получил желаемый эффект. Ее спина выгнулась под еще одним шлепком, а ноги подогнулись под следующим ударом. Каждое прикосновение его руки к ее коже сопровождалось ее задыхающимся стоном. Пальцы Валери вцепились в одеяло, пока она извивалась под его движениями. Горо положил руку на красный след, оставленный на ее коже, и Валери повернула голову, встретившись с ним взглядом. Она приподнялась на локтях, и из нее вырвался задыхающийся смех. Ее лицо раскраснелось, а губы приоткрылись. — О, реабилитация уже окончена? — она тяжело дышала, ухмылка снова скривила ее губы. Горо откинул голову назад, чтобы получше рассмотреть ее лицо, прикидывая, шутит она или нет. Он мог бы сказать, что нет. Но он очень хотел услышать, как она просит большего. — Воровка раскаивается? — медленно спросил он, не отводя от нее взгляд. Валери облизнула губы, также не сводя с него глаз, и быстро покачала головой. Пряди волос упали ей на лицо. Горо протянул руку и убрал волосы, позволив своим пальцам на мгновение задержаться на ее щеке, и скользнул к затылку, осторожно, чтобы не коснуться вживленного логотипа Арасаки. — Так что? — снова спросил он, замерев. Ему становилось все труднее сохранять невозмутимое выражение лица. Валери с усмешкой прикусила губу, в уголках ее глаз появились морщинки, когда она уловила намек на улыбку на его лице. — Черт, ты такой властный. Горо мягко дернул ее голову вниз, заставив потерять равновесие и с приглушенным писком уткнуться лицом в одеяло. — Это не ответ, — сказал он так спокойно, как только мог, сжимая пальцами ее затылок. Валери заерзала, ее пальцы вцепились в ремень. — Нет, она не раскаивается, но очень хотела бы, пожалуй, — торопливо сказала она приглушенным голосом. Горо тихо застонал, теряя самообладание, когда услышал отчаяние в ее голосе. Он сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться. — Уже лучше, — сказал он, скользя рукой по изгибу ее спины, прежде чем приподнять руку и резко опустить. Валери стонала, ругаясь в одеяло, выгибая спину и сжимая пальцы ног, когда он делал это снова и снова. После четвертого шлепка Горо заметил, как стоны Валери сменились чем-то менее приятным, и остановился, дыша почти так же тяжело, как и она. Дав ей время прийти в себя, он провел пальцами по ее коже, наблюдая, как расслабляется ее спина, и отшлепал ее еще раз. Валери издала почти болезненный вопль, и Горо понял, что с нее хватит. Он не хотел причинять ей боль. Она вздохнула, и Горо провел рукой вверх и вниз по ее спине, ее тело расслабилось под нежным прикосновением. Горо вздохнул через нос, его собственное тело гудело от желания. Убрав руку с ее спины, он провел пальцами по ее очень, очень влажному входу. Она вздрогнула от этого прикосновения, и Горо издал тихий стон, несмотря на все свои усилия. Валери снова вздохнула и повернула голову, посмотрев на него полузакрытыми глазами, полными желания. — Все еще чувствуешь себя боссом? — спросила она. — М, возможно, — медленно ответил Горо, снова проводя пальцами по ее входу. От этого прикосновения Валери закрыла глаза и приподняла бедра, давая ему больше свободы для движения. Его сердце колотилось в груди, а тело практически кричало, чтобы он сорвал с себя одежду и трахнул свою жену без дальнейших предисловий. Но такой самоконтроль был важен для него. Он хотел наслаждаться пьянящим напряжением прелюдии, держать себя до тех пор, пока он буквально не сможет больше этого вынести. И это произойдет довольно скоро, если судить по почти неприятной боли в паху. Но то, что он намеревался отказывать себе как можно дольше, не означало, что он будет делать то же самое с ней. — …да, я все еще чувствую себя «боссом», как ты говоришь, — продолжил он. Горо приподнял подбородок и задержал на ней взгляд. Мягко надавливая, он обводил маленькими кругами ее клитор и проник указательным и средним пальцами в ее скользкий, влажный жар. Он держал устойчивый ритм, слегка сжимая пальцы внутри нее. — Бля… — Валери выдохнула, уронив голову на кровать, и лицо ее исказилось от удовольствия. Горо наблюдал за ней, чувствуя, как его собственное удовольствие почти достигает своего предела, когда он видел, как мерцают ее глаза, как она напрягается и дрожит от каждого его движения. Она кончила быстрее, чем он ожидал, все ее тело напряглось, и стон сорвался с ее губ, освобождая скопившееся напряжение. Он застонал, все двигая пальцами, чтобы снова довести ее. Остатки его самоконтроля исчезли, как только Валери снова кончила. — О Боже… Боже, дай мне минутку, — Валери охнула, прижавшись открытым ртом к простыне. Горо остановился, убрал пальцы и перенес ее с колен на кровать. Она плюхнулась на постель, задыхаясь. Смех застрял у нее в горле. — Бля, новое… тело — это… Ох, Господи, ладно… — выдохнула она, выглядя на мгновение ошеломленной. Ее взгляд снова сфокусировался на нем, карие глаза загорелись желанием. — Какого хрена ты до сих пор в одежде? Валери тяжело дышала, умоляюще жестикулируя связанными руками. Горо больше не стал сдерживать себя. Он быстро встал, нащупывая пальцами пуговицы рубашки. Ему потребовалось меньше тридцати секунд, чтобы раздеться, но это было на двадцать секунд дольше, чем нужно. Он даже не снял носки, сосредоточившись на возвращении к Валери. — Подожди! Распусти волосы, — сказала она, и Горо повиновался, отбросил куда-то резинку и тряхнув головой, убирая волосы с глаз. Он скользнул обратно на кровать и, схватив Валери за лодыжку, притянул к себе, сжимая ее бедро и вставая на колени между ее ног. Горо наклонился, поймал ее запястья и, удерживая их над головой, грубо поцеловал. Она застонала в его открытый рот, и он провел языком по ее губам, на мгновение поймав ее нижнюю губу зубами. Горо отпустил ее запястья и торопливо вошел в нее без каких-либо задержек. Ноги Валери обвились вокруг его бедер, и она выругалась ему в губы, выгибая спину. Валери положила руки ему на плечи, края ремня задевали его спину при каждом толчке. Горо застонал, прижался губами к ее шее и поцеловал ее трепещущий пульс, входя в нее еще глубже. — Ох, бля, — Валери охнула, ее пальцы вцепились в его плечо. Он откинулся назад, приподнимая ее голову с подушки и обхватывая затылок. Его пальцы зарылись в ее волосы, и он потянул их. Валери застонала и снова выругалась, ее лицо исказилось от волны экстаза. Горо отпустил ее волосы, снял ее руки со своей шеи и, поцеловав ее локоть, откинул их обратно на кровать. Голова Валери откинулась на подушку, и Горо приподнялся, хватая ее за бедра и притягивая к себе с каждым толчком. Низкий стон удовольствия сорвался с его губ, прядь волос зацепилась за его губы, но он не заметил этого, полностью поглощенный звуками Валери. Пальцы Валери вцепились в ремень, на ее лице вспыхнуло выражение блаженства, когда он снова почувствовал ее оргазм. Горо так же почувствовал, как быстро приближается волна его собственного освобождения. Он склонился вперед, поймав ее губы в лихорадочном поцелуе, отпустил ее ноги и оперся на свои запястья. Долгий, дрожащий стон вырвался из него, как только он кончил. Валери двинула бедрами в ответ, чтобы продлить момент наслаждения. Горо вздрогнул, задохнувшись на мгновение у ее губ, и, скатившись с нее, плюхнулся на кровать. Какое-то время они лежали на смятых простынях, задыхаясь. В ушах Горо звенело от почти ошеломляющего оргазма. Валери легла на бок и выдохнула, с усталой улыбкой протянув к нему все еще связанные руки. Горо дрожащими пальцами развязал узел и отбросил ремень. Он потер ее запястья, разглаживая большим пальцем небольшие следы, оставшиеся от ремня. Валери опустила голову на вытянутую руку и испустила долгий счастливый вздох. — Господи… Хорошо, что утром нам не нужно никуда вставать. Думаю, я бы, блядь, умерла, — пробормотала она, сдувая прядь волос с глаз. Горо тяжело вздохнул и откинул голову на подушку. — Да, я бы тоже, — его дыхание все еще не пришло в норму. Валери убрала волосы с его лица, проведя пальцами по выбившимся прядям. Горо закрыл глаза, тихо вздохнув от прикосновения. Он почувствовал, как она положила голову рядом, ее пальцы продолжали скользить по его волосам. Это очень расслабляло, и Горо лежал неподвижно, наслаждаясь интимностью момента. В его голову закралась мысль, что такой момент не будет единственным, что Валери каждый вечер, лежа в постели, будет гладить его по волосам, и теперь это его жизнь. Это вызвало в нем волну умиротворения, которая сбила бы его с ног, не будь он в кровати. Горо открыл глаза и посмотрел в потолок, позволяя этому чувству проникнуть глубоко в его душу. Его жизнь, его постель больше не будут холодными и одинокими. Валери поерзала рядом с ним, выводя его из задумчивости. — Знаешь, на самом деле мы не так много знаем друг о друге, — сказала она, подперев рукой подбородок. Горо моргнул. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, глядя на нее поверх подушки. — Ну, например, когда у тебя день рождения? Какой твой любимый цвет? Тебе нравится кинза, или она для тебя на вкус, как мыло? Ну, в таком роде, — ответила Валери, неопределенно жестикулируя свободной рукой. Горо перекатился на бок и приподнялся на локте так, что их глаза оказались на одном уровне. — Хм, ты права, — он поправил одеяло и поднял вверх пальцы, перечисляя свои ответы. — Я родился девятнадцатого ноября, мой любимый цвет… красный, и я не помню, чтобы когда-нибудь ел кинзу, но, если у нее вкус мыла, я бы предпочел и не пробовать. — Это для некоторых людей у кинзы вкус мыла — какая-то ерунда, связанная с генами или чем-то еще. — Как необычно, — сказал Горо, слегка нахмурившись, а затем указал на нее, проведя пальцами по ее руке. — Ну, а ты? Валери вздохнула и склонила голову к плечу, глядя в потолок. — Хм… Мой любимый цвет, наверное, черный — с этим нельзя ошибиться — я люблю кинзу, и мой день рождения… двадцать четвертого апреля, — сказала она и затем замолчала. Валери прищурилась и, казалось, что-то прикидывала, потом поджала губы. — … Господи Иисусе, я дожила до тридцати. Ее голос был тихим, словно она сама не верила в это. Валери подняла кулак и пригрозила им в потолок, смех застрял у нее в горле. — Выкуси, мама — я доказала, что ты чертовски ошибалась, — произнесла она, и Горо фыркнул. — Чем больше я слышу о твоей матери, тем очаровательней она становится, — сказал он сухо, и Валери посмотрела на него с кривой улыбкой. — Да, она была такой. Сколько тебе лет? — Сорок девять, — ответил он. Горо был на девятнадцать лет старше Валери. Его это не смущало, но было забавно думать, что она была еще в пеленках, пока он участвовал в корпоративных войнах. Валери кивнула, взяла его руку в свою и провела пальцами по линиям его ладони. — Так, что еще… — пробормотала она. Горо коснулся ее костяшек. — Теперь моя очередь. Как появилось твое прозвище «Ви»? — спросил он. Он интересовался этим с тех пор, как они впервые встретились. Валери улыбнулась и пожала плечами. — Знаешь, на самом деле я позаимствовала его у кого-то другого, — начала она. — Первая большая работа, мы с Джеком в паре с этим ублюдком-ковбоем с большой бородой, темными очками и ковбойской шляпой. Валери указала на макушку, проводя пальцами по изгибу больших полей шляпы. — Он мало разговаривал, но, Господи, у парня был пистолет, который мог убить Бога. — Убить Бога? — повторил Горо. — Ну, не в буквальном смысле, но это была тупо убойная штука — чувак убрал каждого мудака на нашем пути, даже не вспотев. Он делал выстрел, словно говорил: «Ты стрелял восемьдесят раз? Так вали прочь», — Валери покачала головой. — После работы он запрыгнул на свой дерьмовый мотоцикл и просто исчез. Никогда больше не слышала о нем. Если бы там не было Джека, я бы решила, что мне все это привиделось. Парень называл себя «Эй», и я подумала: «Черт возьми, это круто». Брови Горо ползли все выше и выше, пока он слушал эту историю. Он покачал головой. — Безумие. И ты решила подражать этому «Эй»? — спросил он недоверчиво. Этот «Эй» больше походил на какого-то демона, чем на существо из плоти и крови. Валери усмехнулась. — А ты бы не захотел? Парень был словно премиум наемник — именно таким, каким я и хотела стать, — она слегка понизила голос в конце фразы. Горо понятия не имел, была ли Валери полностью честна с ним относительно своего прозвища. Но все в порядке, у нее будет время рассказать ему всю историю позже, если она захочет. — Ты всегда хотела быть наемницей? — спросил он, перемещая свой вес, чтобы избежать онемения руки. Валери слегка прищурилась, и Горо поднял руку в примирительном жесте. — Я не осуждаю, мне просто любопытно. Это было правдой. Горо не хотел затевать новый спор, он был расслаблен, доволен и хотел узнать о ней больше. Валери тяжело вздохнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок. — Нет, нет, я не… — начала она, снова вздохнув. — Раньше я занималась балетом. Тоже было неплохо. Конечно, мама не позволила бы мне стать кем-то другим. Я часами репетировала в гостиной под дурацкую песню на повторе. Горо сел, чтобы лучше видеть ее, и подтянул одеяло. Сложив руки вместе, он потирал ладони и пристально смотрел на нее. — Серьезно? Я даже понятия не имел — покажешь? — спросил он с явным любопытством и удивлением в голосе. Утонченность и грация балета никак не ассоциировались у него с Валери, и он не мог представить себе этого. Но теперь, когда он узнал об этом, ему очень хотелось посмотреть, как она танцует. Валери покачала головой. — Не могу. Прошло уже много лет, плюс вся эта история с новым телом… Да и я больше не в форме, — она вытащила ногу из-под одеяла и подняла ее. — Мои ноги даже не раздолбаны. Словно в доказательство, она пошевелила пальцами ног. Горо усмехнулся. Он все еще не мог видеть в ней танцовщицу и полагал, что никогда не увидит. От этой мысли остался горьковатый привкус. — А у тебя есть какие-нибудь тайные таланты? — спросила Валери. — Кроме оригами. Горо на мгновение задумался, поерзал на кровати и покачал головой. — Нет, в детстве у меня было мало времени на хобби, а когда я стал частью Арасаки, времени стало еще меньше, — он помолчал. — Я люблю готовить, но не думаю, что это считается хобби. Валери улыбнулась. — Нет, это точно считается. Ты в этом тоже чертовски хорош, — сказала она. Горо улыбнулся, чувствуя прилив гордости от такого комплимента. — Я еще не готовил для тебя, твоя скудная плита не позволяла показать во всю мое мастерство. — Хорошо, что у нас впереди еще много времени, — Валери перекатилась на живот, и на ее лице играла сияющая улыбка. Горо снова лег и, накрыв их одеялом, притянул ее к себе. Она перевернулась на бок и обняла его, еще глубже зарывшись головой в подушку. — Да, это хорошо, — тихо пробормотал он, убирая волосы с ее глаз. Он заснул, успокоенный медленным, ровным дыханием своей жены.