Бесстыдно счастливый

Временами издеваясь над Ханджи с ловлей подопытных и ежедневно издеваясь над Эрвином с уборкой, Леви даже представить себе не мог, насколько беззаботную жизнь вел. Пока однажды в ней не случился Эрен Йегер. Именно случился – неожиданно и необратимо, как, собственно, в жизни все самое страшное и происходит. Просто в один прекрасный день этот щенок, валяясь рядом с пятнадцатиметровым гигантом на руках у мрачной девки, так и заявил ему в лицо, что он – Эрен Йегер, кадет, титан и его, Леви, крайне большой поклонник во всех смыслах этого слова. В последствии чего отключился и дальнейшие разъяснения вел уже из камеры – в присутствии Эрвина Смита. С того самого дня в том, что этот мальчишка был местью всех убитых Леви титанов, капрал не сомневался ни секунды. Не то, чтобы он предпринимал активные действия во вред начальству, если не считать никчемную уборку, просто… Просто слишком уж бесстыдно отклячивал Йегер свою упругую жопу во время мытья полов. Слишком яркий румянец полз по щекам мальчишки, когда тот незаметно подолгу глядел на капрала. «Эй, да он вообще не моргает! Вот морока» - Леви, злобно наблюдая через любую отражательную поверхность за потугами Эрена оставаться незаметным, совершенно не представлял, что с этим делать. И потому, на всякий случай, бил как дурного – не помогало. «Нет, я не буду спать с четырнадцатилетним подростком» - решал про себя капрал каждый раз, когда до самого рассвета ворочался по сбитой простыни. «И речи быть не может… Черт!» - вздыхал он, вцепившись зубами мокрый угол подушки и изливаясь в собственную ладонь. А утром был хмурый как обычно. - Да трахни ты его уже, - как-то раз благодушно посоветовала Ханджи в ответ указание идти нахер вместо доброго утра. – От твоего недотраха все бойцы нервными стали, скоро лошади беспокоиться начнут. - Кого, четырнадцатилетнего пацана? – Леви угрюмо взглянул на нее исподлобья. – Ты вообще подумала, что сказала? - А что такого? – повела плечами майор. – Я вот в тринадцать лет первый раз попробовала… - Вот только не надо мне сейчас парить про сеновал и отставного разведчика. Это и так во время отбоя все новобранцы обсуждают – мне уже раз десять докладывали. Очкастая, ты им листовки выдаешь, а? - Большое дело! Про тебя и Эрвина тоже что только не болтают, я таких жарких дискуссий в казармах с роду не слышала. Даже жаль, что неправда все. - Это ты с чего решила? – Леви был искренне удивлен. - Эрвин часто ко мне за советом приходит, и на счет тебя в том числе. - Так вот оно что, - покачал головой капрал. – И что же ты ему насоветовала, не поделишься? - Естественно быть верным Мику, - всплеснула руками Ханджи. - Тот его измену за версту учует, потом весь разведкорпус под откос пустите! - Да, это многое объясняет, - хмыкнул Леви. – Ну а вы чего уставились? – он скосил взгляд на бойцов отряда Ханджи, вот уже пять минут пытавшихся проглотить утреннюю похлебку, так некстати застрявшую в горле. – Шли бы лучше титанов ловить… ну или хоть лошадей помойте! Выйдя из обеденного зала, Леви невольно ухмыльнулся – все же Ханджи владела информацией не так хорошо, как думала. И это было просто чертовски приятно. Ведь раньше у капрала бывали времена и похуже, чем теперь – когда, после гибели его друзей Изабель и Фарлана, он остался в разведотряде в одиночку. «Засланная крыса!», «Командора хотел убить, ублюдок!», «Гнать такого недоросля в ту дыру, из которой выполз»… и прочее ежедневно слышал Леви за своей спиной. Не то, что бы он не понимал – и потому привычно игнорировал все колкости и оскорбления. Так продолжалось до тех пор, пока в очередном сражении десятиметровый гигант вдруг не дернул трос его привода на себя. «Черт!» - Леви едва успел сманеврировать, обрубив огромные занесенные над ним пальцы, и ошарашено взглянул в сторону. Два бойца из разведотряда спокойно наблюдали за происходящим с крыши соседнего здания и даже не пытались вмешаться. «Опять увернулся, чтоб его!», «Ты мне два золотых проспорил, ослина», «Ничего, в следующий раз точно сожрут. Ставлю три!» - долетали до Леви обрывки их фраз. - Эй, вы что творите, а? - злобно прошипел он, приземляясь на крышу рядом. - Ты, дерьма кусок, еще спрашиваешь? – огрызнулся проигравший боец. – Из-за твоих козней мы едва командора не лишились. Надо было тебя сразу титанам скормить, но, может, до этого еще убьешь парочку. В этот момент Леви и осознал весь смысл глубокого изречения, слышанного когда-то от Кенни – один в поле не воин. Как бы силен он не был, в одиночку ему всех титанов не одолеть. И, черт подери, даже не выжить. - Привет, Леви! С чем пожаловал? – Эрвин поднял густые брови, на мгновение отвлекшись от кипы документов, хаотично разбросанной по столу. Леви спокойно приблизился и взглянул на Эрвина в упор. - Я трахаться пришел. - Что?? – командор так и застыл с документами в руке, изумленно глядя на мрачного Леви. Никогда еще ему не было так сложно поверить собственным ушам. - Ты все слышал, - обойдя стол, тот приблизился вплотную, недружелюбно глядя исподлобья. – Эрвин, твой разведотряд сожрет меня быстрее, чем титаны, и, будь я на их месте, тоже бы так поступил, - под пристальным взглядом Эрвин чувствовал, как ему становится не по себе. - А доказать, что я им не враг, можно либо отдав за тебя свою жизнь, либо свое тело. Ни больше, ни меньше, - продолжая прямо смотреть на командора, Леви оттянул пальцами жабо, аккуратно снимая его с шеи. – Ты сам это прекрасно понимаешь, так что раздевайся. - Так, погоди, - Эрвин мигом вскочил, пятясь от серьезно настроенного бойца за угол стола. – Да погоди ты, Леви, стол не трогай! - Ну, - скинув форменную куртку, тот застыл, скрещивая руки на груди. - Что ну? – Смит чувствовал, как его начинает пробирать раздражение. Конечно, Леви в чем-то был прав, но… за кого он его принимает, черт подери! – Отставить боец! Ты мне по-человечески скажи, чего ты от меня хочешь? Доверия? Уважения? Признания силы? Или трахаться? А?! Аккерман глядел на него с обычной твердостью, только в глазах вдруг отразилась странная невыразимая боль. – Да, именно в таком порядке, - не то, чтобы он когда-то мечтал оказаться под кем-то, но лучше уж так, чем быть совсем одному. - Понял, - Эрвин лишь покачал головой. Его руководственный промах был теперь на лицо. Да и в разрядке Леви явно нуждается, что и говорить. – Что ж… тогда не стой столбом. Брюки снимай и марш на диван. «Какой же он худой» - отстраненно подумал Эрвин, наблюдая, как тот стягивает брюки, обнажая худые ноги. «Хотя, если учесть, сколько ему довелось пережить за последние месяцы – удивляться здесь нечему. Решить, что вся разведка вот так просто примет бандита из подземного города лишь из-за его силы… Какой же я идиот!» Смит уверенно подошел к двери и чуть приоткрыл ее, оставив заметную щель, которая непременно попадется на глаза любому, прошедшему по коридору. «Если уж это делать, то делать наверняка» - Эй, ублюдок, - сидя на диване в одной рубашке, Леви смотрел на него полными злобы глазами. – Ты зачем сквозняк устроил, здесь и так не жарко, знаешь ли. - Об этом не беспокойся, - холодно заверил его Эрвин, подойдя вплотную и взглянув на бойца сверху вниз. – Ноги только раздвинь пошире. Глядя на него тяжелым взглядом исподлобья, Леви медленно развел ноги в стороны, полностью открывая себя постороннему взгляду. Однако, вопреки ожиданиям, командор не принялся расстегивать брюки. И, черт подери, даже рубашку не соизволил снять. Вместо этого он резко опустился, будто пал на колени, меж широко разведенных бедер капрала. Голенища начищенных сапог со скрипом ударились о деревянный пол. Леви удивленно поднял бровь: видеть командора в настолько недвусмысленном положении он никак не ожидал. Еще раз внимательно взглянув в его лицо, Эрвин опустил голову и коснулся губами члена. - Эй, - стало вдруг жарко и неуютно в собственном теле. Эрвин принялся за дело всерьез, как, собственно, всегда принимался за любую задачу. И уже через несколько минут Аккерман осознал – в этом деле командор был так же хорош, как и во всех остальных. А может даже лучше. Все ощущения в нем смешались воедино: кровь резко отхлынула вниз живота, заставляя прогнуться всем телом на встречу ласкающим его губам. Щеки горели огнем, в горле все пересохло от частого дыхания, а в широко распахнутых глазах сверкало дикое, ненормальное удовольствие, от которого комната плыла перед глазами. Командор усмехнулся про себя. Он не ожидал, что Леви возбудится настолько быстро. В этот момент он был просто чертовски хорош - Эрвин даже представить себе не мог, что сильнейший боец разведки окажется настолько беззащитным перед его ласками, извиваясь всем телом, путаясь в тихих вздохах и тараща на него безумный от возбуждения взгляд. Доставлять ему удовольствие Эрвину было действительно приятно и, облизав горячие губы, он уверенно скользнул ими вниз, нежно прихватывая бархатистую кожу. - Кхах, - бедра неожиданно резко подались вверх. Выдох застрял в легких, когда горячий язык командора медленно скользнул вниз по яйцам. Не в силах выносить настолько развратного зрелища, Леви крепко зажмурил глаза, но тут же пожалел об этом. Волна жара вдруг нахлынула с новой силой, к чертям смывая жалкие попытки самоконтроля. «Эрвин, блядь…» Ласки были слишком медленными, чтобы дать разрядку. Воздуха вдруг перестало хватать, перед глазами все плыло. Но нельзя… нельзя, черт подери, срываться – иначе услышат все. Леви скосил глаза в сторону приоткрытой двери. «Эрвин, чтоб тебя!» Смит сжал губы, плотнее обхватывая головку, и Леви благополучно позабыл окончание фразы. За дверями послышались шаги, сдерживаться становилось все сложнее. Еще одно движение губ – и Леви тихо рычит, вцепившись зубами в обивку дивана. Рука, занесенная было над затылком командора, с силой впивается в подлокотник, выдирая его к чертям. Бедра инстинктивно подались вверх но, пытаясь вернуть хоть каплю самоконтроля, Леви несколько раз с силой приложился затылком о спинку дивана. - Леви, хватит. Брыкаешься как жеребец необъезженный, - с улыбкой заметил Смит, отрываясь от своего занятия. – Кончи уже, я не собираюсь тут весь вечер сидеть. - Эрвин, блядь, дверь… - Аккерман поднял раскрасневшееся лицо. Темные волосы взмокли от испарины. – Закрой эту чертову дверь! - Неужели стесняешься? – усмехнулся тот. Леви злобно скосил на него мутные, ошалевшие от страсти глаза. – Значит так, - улыбку командора вдруг сменил суровый взгляд. Обхватив рукой его яйца, Эрвин сжал чуть сильнее положенного. Леви зашипел как кошка, но попыток освободиться не предпринимал. Он чувствовал: взгляд командора явно не предвещает ему ничего хорошего. – Здесь тебе не подземный город, боец. Здесь есть я, и ты будешь подчиняться всему, что я скажу, – подавляя в себе желание заорать во все горло то ли от боли, то ли от возбуждения, Леви из последних сил пытался сконцентрироваться на его словах. – И если я сказал, что пока тебе сосу, дверь будет открыта – значить она будет открыта. И если я скажу тебе лезть хоть в самое пекло – ты полезешь. И если скажу молча смотреть, как твоих друзей жрут титаны – ты станешь и будешь смотреть. Без лишних вопросов. Потому, что именно я – твой командор, и потому, что именно я буду держать тебя за яйца. Все понял? - Нгх… понял, - просипел Леви, глядя на руку, сжимающую его достоинство. – Я понял. - Хорошо, - взгляд Эрвина утратил суровость. Рука разжалась, чтобы в следующий момент медленно и очень нежно скользнуть по бархатистой коже члена. – Раз так, то я хочу услышать, как ты кончаешь. И я хочу, чтобы это слышали любопытные за дверью. И чтобы слышали кадеты в обеденном зале. И слышали лошади в конюшне. И даже титаны за стеной. Потому, что здесь абсолютно нечего стесняться. А еще потому, что ты – сильнейший боец этой гребанной разведки с момента ее основания. И я не позволю об этом забыть: ни тебе, ни кому бы то ни было еще! - Блядь, Эрвин… кто так возбуждает?! – фыркнул Леви, но мягкие губы, вновь сжавшись на члене, тут же заставили умолкнуть. «Командор, он и в постели командор» - Леви успел еще додумать последнюю связную мысль перед тем, как голова окончательно опустела. Эти губы вытворяли с ним удивительные вещи так интенсивно и так хорошо, что невозможно было оставаться тихим. Невозможно было больше сдерживаться. - Ахх… Ебать… бля! - освобожденный крик эхом отразился от стен. Вцепившись в светлую шевелюру и несколько раз толкнувшись в рот на всю длину, Леви затрясло в экстазе. Повалившись на диван, весь мокрый и взъерошенный, он только через несколько секунд вспомнил о необходимости дышать. - Хорошо? – с улыбкой спросил Эрвин подымаясь с колен. - Это что сейчас было? – едва отдышавшись, Леви уставился на него в полном недоумении. - Считай это моим поздравлением с должностью капрала. С завтрашнего дня ты можешь набрать бойцов в собственный отряд и распоряжаться им по своему усмотрению, - Эрвин выглядел настолько серьезным и беспристрастным, что Аккерман даже представить себе не мог, какой внушительный стояк распирал сейчас его брюки. - И если мы достигли согласия по первым трем пунктам из твоего списка, то прошу тебя четвертый впредь решать без моего в этом участия. - Эрвин… - Леви честно не ожидал такого поворота событий. Годы жизни в подземном городе сделали его готовым ко всему, как он считал до сих пор. Удары в спину, подлость, предательство – ничто не может нанести большого урона, если ты внутренне к этому готов. Но сейчас происходящие события вообще никак не вписывались в привычную для него картину мира. - Почему? - Потому что за последний месяц пользы человечеству ты принес больше, чем с пол сотни разведчиков, - спокойно ответил тот и, отвернувшись к окну, со вздохом добавил, - но быть твоим любовником я не могу… видимо, не моя это судьба. Слух об их близости, словно гром среди ясного неба, тем же вечером распространился по всему легиону разведчиков, заставив каждого бойца с уважительной осторожностью глядеть на новоназначенного капрала. За исключением, разве что, Ханджи и Мика, прекрасно осведомленных о том, что уж кто-кто, а Эрвин точно повышает в должности совершенно за другие заслуги. На чем, собственно, и строился весь расчет командора.