Бесстыдно счастливый

Об этом Леви вспоминал и сейчас, когда ночь накануне экспедиции к стене Мария уже окрестила небосвод блеклыми звездами. Заснули титаны у стен, дремали жители города, уснул даже командор Эрвин, чудом сохранивший ноги целыми после беседы с капралом. А вот сам капрал все никак не мог заснуть, мысленно готовясь к предстоящему сражению. Сами собой вспоминались те счастливые времена, когда убивать титанов и обучать лично отобранных бойцов было его единственной задачей. Зато сейчас задачи на предстоящей вылазке были, примерно, следующие: охранять Эрена от титанов, охранять Эрена от предателей, охранять Эрена от Эрена, охранять сыворотку для обращения в титана от Ханджи, охранять лошадей от титанов, охранять Эрвина от себя лично, охранять солдат от массового идиотизма. При этом уничтожить Звероподобного, Колоссального, Бронированного титанов и само собой разобраться с остальной мелочью, ну или как повезет. А как закончит, вколоть кому-нибудь сыворотку под свою личную ответственность, не командору же это решать, в конце концов. «Вот ублюдок! Не удивлюсь, если он и командование на кого-то взвалит, а сам пойдет под подвалом Эрена ждать!» - Леви злобно впечатал кулаком в постель, та отозвалась жалобным скрипом пружин. Из обеденного зала, расположенного ниже этажом, опять долетали крики – вопил Йегер и его похожий на коня товарищ. Затем последовали звуки ударов. «Достало!» - капрал рывком поднялся и проследовал вниз с одной единственной целью: всыпать обоим так, чтобы до утра не разогнулись. Цель была успешно достигнута. «Ну что за придурки, весь сон перебили» - выйдя на улицу, Леви устало облокотился о холодный кирпич одной из стен здания и с тоской взглянул на блеклые звезды. В такие моменты ему как никогда хотелось вколоть сыворотку самому себе с одной единственной целью – сожрать Эрена дабы подарить человечеству хоть какой-то шанс нормально воспользоваться силой титана как своим главным оружием. Хотя, если уж быть до конца честным с самим собой, сожрать Эрена ему давно хотелось во всех смыслах этого слова, и даже без учета общего блага. «Нет, я не буду спать с четырнадцатилетним мальчишкой!» - возбуждение жаркой волной хлынуло вниз живота, но рассудок все еще оставался ясным. И именно он услужливо напомнил капралу об истинной причине такого решения. Жопа у Йегера, конечно, была отменная, но этот дерзкий взгляд… Годами раньше, когда собственное отражение в зеркале смотрело на капрала с чуть меньшей болью в глазах, он уже видел этот взгляд. Только принадлежал он тогда Изабель - мелкой рыжеволосой занозе, клянущейся перебить всю военную полицию, совершенно не умеющей убираться и преданно глядящей на него такими же ясными зелеными глазами. «Черт!» - не то, чтобы капрал о чем-то сожалел, но странная закономерность теперь была на лицо: сильнейшая забота Леви о своих единственных друзьях не спасла тогда обоих от страшной гибели. Как не спасла ранее и его мать. Как не спасла позднее и его личный отряд. Как не поможет и сейчас Эрвину, добровольно идущему на верную смерть. И он, Леви Аккерман, сильнейший воин человечества, опять ничего не может с этим сделать. Разве что лично убить. «Черт!» - Леви низко опустил голову, с силой сжав кулак. «Эрена еще в этот список не хватало» Утреннее солнце ухмылялось, проглядывая то тут, то там сквозь густую листву. Поглядывая на угрюмого Аккермана, Ханджи ухмылялась в ответ. Разведотряд всю ночь передвигался к стене Мария, уставшие лошади замедлили ход, до привала оставалось рукой подать. «Самое время для радушной беседы» - решила она про себя. - Леви, Эрвин доверил тебе распоряжаться сывороткой для обращения в титана на твое личное усмотрение, не так ли? – поравнявшись с капралом, она с интересом взглянула куда-то в область его нагрудного кармана. - Не тебе же, четырехглазая, такие вещи доверять, - процедил сквозь зубы тот. Зоэ, как и всегда, на колкости не реагировала, что изрядно доставало. - А у меня есть масса идей, как ее применить! – воскликнула она с лихорадочным блеском в глазах, от которого Леви внутренне поежился. - А что бы Вы сделали, майор Ханджи? – раздался недоумевающий голос Йегера. Весь 104 затих, перебирая в уме возможные варианты. - Йегер! – капрал со злостью натянул узду, скосив глаза на надежду человечества. – Если еще раз рот откроешь – я тебя с лошадью местами поменяю. Эрен тут же затих, но было поздно. - О! – Зоэ мелко задрожала в предвкушении. – Я знала, что тебе это будет интересно, вот что значит пытливый ум. Эрен! Кто сказал, что эта сыворотка исключительно для людей, а? - Я сказал, - донесся впереди голос командора. У Эрвина с самого утра было крайне плохое предчувствие. - Мы же этого не проверяли, так? – словно вовсе его не слыша, продолжала Ханджи. – А что если мы вколем эту сыворотку, скажем, лошади. Она обратится в титана? - Даже не знаю, - рассеянно потянул Эрен. Бойцы 104-го, тем временем поравнялись с Ханджи, внимательно вслушиваясь в разговор. - А если все же обратится, и мы захватим врага и скормим ей – кем она станет в итоге, лошадью или человеком? - Звероподобным! – воскликнул Жан. Бойцы переглянулись. Леви раздосадовано сплюнул. - Возможно, - Ханджи многозначительно взглянула на него поверх очков. – Но это в обличье титана. А когда вернется в свой изначальный вид – возможно, станет совершенно новой особью. Возможно, даже кентавром! - Ну да, а если Эрен сожрет меня – возможно, станет капралом, - подытожил Леви ход ее мыслей. Весь отряд зашелся дружным смехом, а Эрен зачем-то покраснел. – Слышь, очкастая, заткнись уже, а? - Привал! – раздался где-то впереди голос Эрвина. Разведотряд подъехал к заброшенным баракам, оставленными некогда регулярными войсками. – День переждем здесь, с закатом выдвигаемся. Всем проверить снаряжение, напоить лошадей и самим как следует отдохнуть: ночью привала не будет, к рассвету мы должны быть у Шиганшины. Всем ясно? - Так точно, сэр! – донеслось хором со всех сторон, и бойцы устало принялись за дело. Наспех выметя пыль и паутину из наименее запущенной комнаты и пинками вытолкав оттуда Ханджи, Леви устало повалился на постель. «Может мне очкастую лучше в титана обратить и за стены выпустить?» - капрал широко раскинул руки, бессмысленно глядя в потолок. «Будет ей как подарок на день рождения. А Бертольда и Райнера я и без сыворотки сожру!» Ход его мыслей нагло прервал звук тихих шагов за дверью. - Эй, четырехглазая, это моя комната, ищи себе другой ночлег! – злобно прикрикнул Леви, когда дверь в комнату с тихим скрипом начала отворяться. - Капрал, сэр, - Леви опешил, увидев на пороге мнущегося Эрена. - Эй, а ты какого черта здесь, а не в подвале, а? - Здесь нет подвала, сэр, - Эрен виновато улыбнулся. – Есть только погреб из-под картошки, но его Саша заняла. Виноват, сэр! - Ладно. А ко мне зачем приперся? - Так меня Ханджи-сан отправила, - переступив с ноги на ногу, Эрен не решительно ступил вовнутрь. – Она заняла мою койку рядом с Микасой и сказала, что раз я под Вашим присмотром, то и спать должен в Вашей комнате. - Че сказала?! – смерив парня с головы до ног недовольным взглядом, Леви медленно поднялся с кровати. Выражение его лица точно не предвещало ничего хорошего. Эрен судорожно сглотнул. – Йегер, ты совсем страх потерял? - Нет, сэр, мне очень страшно! Но завтра битва и силы мне понадобятся, так что и я должен где-то отдохнуть, - Ладно, - недовольно поморщившись, Леви сдернул с кровати одеяло, оставляя на ней лишь простынь с подушкой. – Падай сюда, я лягу на полу у окна. И чтоб до вечера ни звука. Подавив в себе желание заметить, что на кровати они вполне поместились бы вдвоем да еще и место бы осталось, Эрен быстро стянул сапоги и умостился по удобнее. Искренне радуясь благосклонности начальства, не отправившего его спать на конюшне с Жаном, на чердаке с Кони или, не дай святые стены, на кровать Микасы, доставшуюся ей не иначе, как по праву сильного. Все же разместить более двухсот человек в бараках для ста пятидесяти было той еще задачей. Тем временем капрал, развернув на только что выметенном полу одеяло на манер футона и сложив форменную куртку в виде подушки, плотно закрыл ставни. В последний раз чертыхнувшись на Ханджи, он тоже повалился спать - и полумрак комнаты медленно сгустился над ними. В теплом подрагивающем свете керосиновой лампы, едва-едва рассеивавшем тьму вокруг, напротив Леви сидели его друзья – Фарлан и Изабель. Первый чему-то понимающе улыбался, вторая нежно гладила птицу, ту самую, за которую едва не поплатилась, столкнувшись со стражами лестницы. «Зачем ты с ней возишься, она же все равно летать не сможет» - услышал Леви собственный голос. «Сможет» - уверенно возразила рыжеволосая. «Сможет» - с улыбкой вторил ей Фарлан. «С такими потрепанными крыльями? И куда же ей лететь, по-твоему?» - он в недоумении смотрел на птицу. Та, повернув голову, тоже взглянула на него. И вдруг Леви понял, что сидит она не на руках Изабель, а на полу в луже крови. А рядом с ней лежит что-то темное. Огонек свечи в керосиновой лампе на мгновение вспыхнул ярче – и Леви успел различить в этом отблеске знакомые рыжие волосы и мертвые зеленые глаза – и тут же погас, окутав его тьмой. И наступила тишина. Капрал проснулся в холодном поту и непонимающе уставился в потолок. Сердце сжалось от страшного предчувствия. И только через пару мгновений он понял, что пот был отнюдь не холодный – ему попросту было жарко и… тяжело? Скосив глаза в сторону, он едва не поперхнулся застывшим в легких воздухом. Всего в нескольких сантиметрах от него спокойно дрых Эрен, по-хозяйски закинув ногу на его бедро. Из приоткрытых губ тонкой струйкой стекала слюна – прямо на форменную куртку капрала. - Эй… - округлив в изумлении глаза, тихо позвал Леви. Ответа не последовало, мальчишка что-то вяло пробубнил сквозь сон. – Эй! - крепкий удар в живот заставил того окончательно проснуться. - Капрал, сэр? – протерев глаза, Йегер в ужасе взглянул на руководство, а затем потер еще раз. – Щенок, тебе совсем жить надоело? – на лице Леви застыло самое убийственное выражение, которое тот когда-либо видел. - Простите, сэр! Капрал, сэр! Я, наверное, того… во сне с кровати упал… вот, - завопил Эрен на одном дыхании, уверенно указывая рукой в сторону свесившейся с кровати простыни и лежащей на полу подушки. Только сейчас оба заметили, как с потолка прямо на кровать мерными каплями стекает вода – кто-то на верхнем этаже явно решил принять ванну. Взгляд капрала стал чуть менее убийственным. - А какого хера ты мне куртку всю обслюнявил? Что, снилось, как людей жрешь? - в серых глазах сверкнул блеск метала. Леви брезгливо отвернулся. – Проваливай! - Никак нет, сэр, - по щекам мальчишки пополз яркий румянец. – Мне снилась моя мама… снилось, что она все еще жива, - Эрен осекся, потупив взгляд. Леви в ответ лишь вздохнул. В комнате повисла тишина. - Пожалуйста, сэр, там так мокро, - парень медленно передвинулся на край расстеленного одеяла. – Можно я здесь с краю полежу? Я не буду пускать слюни, обещаю! - Мелкий засранец, - Леви окинул его недовольным взглядом и, отмахнувшись, завалился к нему спиной. – Только свои конечности держи при себе, если не хочешь проснуться без них. - Есть, сэр! – Йегер радостно плюхнулся к нему спиной, а через пару минут уже довольно посапывал себе в локоть. Капрал больше не сомкнул глаз, размышляя о том, почему его мать ни разу ему не приснилась. - Подъем, бойцы! Солнце почти зашло, – раздался в коридоре звонкий голос Ханджи. – Общий сбор через пятнадцать минут у конюшен. - Слышь, очкастая, а чай у тебя есть? – первым в коридоре показался капрал, взъерошенный и злой даже больше обычного. - О, Леви, как спалось? – заулыбалась майор. – Я вот отличную ванну на втором этаже обнаружила, так замечательно отдохнула в теплой водичке, - сладко потянувшись, Зоэ бесцеремонно потащила его в сторону выхода. – Конечно найдется, сейчас перекусим – и по коням! - Паршиво спалось. Эй! – капрал резко остановился, одернув ее за рукав. – А разве ты не возле Микасы спала? - Нет конечно, с чего ты взял? – Ханджи удивленно захлопала глазами. – Я наткнулась в коридоре на Эрена – он мне про ванную и рассказал… Что? – Зоэ непонимающе уставилась на давнего соратника. На мгновение ей показалось, что его лицо немного потемнело. - Что? – Леви поднял на нее мрачный взгляд. – Один из наших бойцов сегодня покончил жизнь самоубийством… правда он, пока, об этом не знает. А потом была битва, и унесла она сотни жизней. А потом было кое-что похуже – проблема выбора, правда, унес он лишь одну. Эрен тогда кричал ему что-то бессвязное, что-то про Армина и океан. Но, как ни странно, Леви его понял. Понял, что мечты о мире вне этих стен Эрвину уже не доступны, а вот Армин все еще может. Что командор чувствовал облегчение, идя на верную смерть, и был готов к ней, а Армин не был. И самое главное - что у него, Леви Аккермана, хватит сил пережить эту страшную утрату. А вот хватило бы их у Эрена? Об этом он продолжал размышлять и позже, судорожно вымывая каждый угол в опустевшем доме. У восточной стены Шиганшины они нашли несколько уцелевших строений, в которых можно было переночевать и подлечить раненых в лице Саши. Ханджи неотлучно находилась при ней, пытаясь хоть немного заглушись щемящую боль от гибели своего отряда и своего командора. Кони, Жан и Флок помогали, чем могли. Эрен с Микасой заняли соседнее строение, и так же не спускали глаз с Армина, отчаянно пытавшегося переварить смерть Бертольда во всех смыслах этого слова. Капрал занял отдельный дом под предлогом несоблюдения остальными надлежащей чистоты и весь вечер потратил на генеральную уборку помещения – ему крайне необходимо было побыть одному. В отличие от всех остальных, он один точно знал, что поступил правильно. Эрвин давно уже заслужил покой, просто все они никак не могли с этим смириться. И командор молча шел вперед на несгибаемых ногах, хоть давно уже не видел, куда именно ведет этот путь. А вел он только к смерти. Леви тихо вздохнул, начиная осознавать, чем именно он сейчас занимается. Небольшой одноэтажный дом, занятый им на одну ночь, сверкал чистотой будто новенький, а руки капрала продолжали судорожно тереть последнюю запыленную поверхность, которая на поверку оказалась зеркалом. Взглянув в него, он поймал тяжелый безжизненный взгляд, полный боли и молчаливого упрека. Да, Эрвин наконец-то освободился от всего этого – и он остался один. В теплом подрагивающем свете керосиновой лампы, едва-едва рассеивавшем тьму вокруг, радостно улыбалась ему Изабель, счастливо посмеивался Фарлан, и даже птица оживилась, увлеченно о чем-то щебеча. - Да выбрось ты ее, вот морока, - Леви раздосадовано покачал головой, совершенно не разделяя общего веселья. - Посмотри, у нее и половины перьев в крыльях не осталось – ей больше не взлететь, да и некуда… - Не правда, - усмехнулась рыжеволосая, кивая в сторону темного окна. Капрал застыл в изумлении: на подоконнике за стеклом радостно трепетала крыльями вторая птица, в нетерпении глядя на первую своими маленькими зелеными глазами. - Леви, - раздался вдруг тихий голос позади. В замыкающей пространство темноте вдруг вспыхнул яркий свет, озаряя все вокруг. Капрал на мгновение зажмурился, а когда вновь открыл глаза рядом с ними уже стоял Эрвин, глядя на него с добродушной улыбкой. – Леви, разве ты не знаешь? Если птица может летать, то совершенно не важно, насколько истрепаны ее крылья, - Эрвин принял птицу из рук Изабель и направился к окну. - А если не сможет? – изумился капрал, с опаской наблюдая за ним. - А если не сможет – значит птицы больше нет, - с этими словами командор настежь распахнул окно. Птица в его руке встрепенулась и, одним махом расправив потрепанные крылья, тут же взмыла ввысь, весело щебеча со своим зеленоглазым собратом. – Леви, чего ты ждешь? - Леви, ну же, - засмеялся Фарлан, весело кивая ему. – Так и быть, я сам здесь приберусь. - Давай, братишка, - закричала Изабель, всплеснув руками. Радость сверкала в ясных зеленых глазах. - Давай же, лети! Леви распахнул глаза. Комната уже окрасилась в приятный голубоватый оттенок – за окном загорался рассвет. «Что это было» - сонно потерев глаза, он более-менее вернулся в реальность. И тут же различил за дверью едва слышные шаги. - Эрен? Моментально вскочив с кровати, Леви распахнул настежь дверь. В коридоре было пусто и тихо, вымытые дочиста половицы тускло блестели в предрассветных сумерках. Лишь у порога одиноко лежало, невесть откуда взявшееся, небольшое птичье перо.