Раскалённый воздух

      Подойдя к одной из платформ, где друзья должны были встретиться, Антон и Данил переглянулись, обнаружив заманчивую картину: Медалиста облепили фанаты и фанатки, что-то ему говоря, в то время как парень с улыбкой им отвечал, местами закидывая голову назад и дико смеясь.       Про Хелдора и говорить нечего, его, может и не облепили, но окружили, упрашивая сделать совместное фото и крича что-то неразборчивое, выставляя фотоаппараты вперёд или пристраиваясь сбоку. Дисзари, Люффи и Би, вообще сидели на краю платформы и строчили небольшой толпе, собравшейся вокруг них, свои недо-автографы, смущённо улыбаясь. Видимо, они вниманием не были так искушены, как остальные. — Сейчас что-то будет… — прошептал Антон, сжав руку Данила и продолжая смотреть на уже порядком уставших друзей. — Полностью согласен, — прохрипел ещё тише кареглазый, кивая головой.       Вдруг, пара девочек из группы Хелдора оборачиваются, и завидев Гаврилова и Черемисина, громко, чтобы видимо все услышали, с придыханием произнесли: — Это же… Кратос и Квантум…       Остальные, стоявшие поодаль, услышав знакомые имена, тоже оборачиваются и за секунду, словно в замедленной съёмке, срываются с места и подбегают к парням, едва ли не сбивая москвича с ног. Антон же, предусмотрительно зашёл кареглазому за спину, чтобы случайно не попасть под обстрел.       Множество всевозможных вопросов сливались в один непонятный и задорный гул голосов, который сейчас был противопоказан невыспавшемуся организму украинца. Просьбы сфоткаться, обняться и подписать автограф всё не утихали, а только нарастали, как волна цунами, грозясь накрыть парней с головой. Антон нервно озирался по сторонам, изредка отвечая на вопросы, но голос его тонул в множестве чужих. Бесполезно, это всё равно, что пытаться перекричать громкоговоритель.       Когда подписчики наконец стали тише, парни заметили, как на них с сочувствием смотрят друзья, глазами говоря: «Крепитесь, братцы». Вдруг звучит неприятный и звонкий, как трескающееся стекло, вопрос: — А почему вы держались за руки?       Данил чуть воздухом не подавился, но вовремя взял себя в руки и начал судорожно думать, что ответить, дабы это казалось со стороны максимально нормальным. Нормальным… Нормальным… Чем дольше он думает, тем больше ему самому кажется это ненормальным. Антон же, несдержавшись, зевнул и вскоре, отвечая сразу за двоих, сказал: — Да чтоб не раскидало нас по всему Игромиру.       Через минут двадцать, вырвавшись наконец из цепких когтей фанатов, парни идут к одной из платформ, где была огромная плазма с какой-то новой, ещё не вышедшей в продаже, игрой. Напротив стоят двое парней, которые умело, не отрываясь от экрана и высунув кончик языка, нажимали на кнопки джойстика. Но компания останавливается, замечая пропажу некоторых персон, а точнее Медалиста, Хелдора и Кратоса. — Мы потеряли именно тех, за кого и боялись, — сказал, усмехнувшись, Би и достал телефон, чтобы позвонить Медалисту. — Ей-богу, как дети, — улыбнулся Квантум и достав телефон, набрал номер Хелдора, прикладывая телефон к уху. — У кого-нибудь есть номер Антона? — спросил Дисзари, пошарив по карманам в поисках своего телефона, в итоге нащупал его в заднем кармане брюк.       С ужасом он подумал, что могло бы случиться с телефоном, не решив он сейчас его вытащить. Просто находка для карманников.       Гаврилов, продолжая трезвонить Хелдору, не отрываясь, автоматически продиктовал номер украинца, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт.       Парни не дозвонились ни до одного из потерявшихся и начали искать их самостоятельно, едва ли не теряя оставшуюся часть компании в толпе. А потеряться тут было легко, достаточно лишь отвернуться на секунду, как сам не помнишь куда забрёл.       Дима, не отходя далеко, в мгновении ока нашел Медалиста на платформе с конкурсами. Тот сидел за новомодным компьютером, с какими-то людьми, которые сгорбившись, рубились в CS: GO. — Ясно все, — ответил Квантум и окинув взглядом друзей, добавил. — Дисзари, ты уж приведи его в кафе на углу, когда он закончит. Мы там все с ребятами встретимся.       Леонтьев тяжело вздохнул, но согласно кивнул и сел на платформу, за которой играл Медалист. — Пойдёмте искать остальных, — сказал Би, безмятежно оглядывая весь Игромир.       Парни искали Хелдора и Антона целых сорок минут, у всех уже болели ноги и порядком испортилось настроение, ибо без понятия сколько они мотают кругов по этому Игромиру, от которого парней уже натурально тошнило. Дисзари, что должен был отвести Юрьева в кафе, сидит там полчаса, может, чуть меньше, но терпение Медалиста, по словам Леонтьева, однозначно идет в минус.       Через пятнадцать минут, Дисзари написал Квантуму, что Саню они нашли. По словам Саши, тот сначала засмотрелся на плакаты с играми, а потом захотел перекусить. — Получается, остался только Антон? — спросил москвич заебавшимся голосом, устало потирая ноющую шею. — Да, но может он ушёл? Когда вы пришли выглядел он не важно, — предположил Би и сел на скамейки, чуть ли не взвыв от отчаяния.       Он знатно натер ноги новыми кроссовками, поэтому последние десять минут ходил как зомби, шаркающей походкой. — Может, ты и прав, но мне надо в этом убедиться лично, а вы идите к ребятам, — ответил Квантум, оглядывая неубывающую толпу людей и пятерней зачесывая волосы назад. — Ладно, удачи в поисках, — помахал рукой Люффи и повел друзей в противоположном направлении к кафешке. — Клянусь, Антон, если найду, то пришью к себе навечно, — прошипел гневно Данил, наконец-то дав волю эмоциям и шагая в неизвестном для самого себя направлении.       Сказать, что Данил был зол, это ничего не сказать. Он был в ярости. Она буквально душила его, от чего оставалось мерзкое, тошнотворное чувство, встававшее в горле тугим комом.       Но парню сейчас было не до своих ощущений, ведь наравне с яростью был и лютый страх, и гора беспокойства за эту сонную чучу.       Увидев парня сегодня в первый раз, Данил невольно забеспокоился, ведь как надо было так не выспаться, чтобы стоя на ногах, едва не валиться от усталости. Честно, он подумывал даже тюкнуть Медалиста за то, что не сохранил его украинца в целости и сохранности. Так, слегка, чтобы на будущее знал.       Через десять минут Данил, со взглядом — «киборг-убийца», шёл прямо, как рельсы, на спящего Кратоса. В душе с новой силой разрасталась ярость и злоба. «Убью гадину, придушу его этой вшивой игрушкой! Стоп… Игрушкой? Енот?», — думал Квантум, но на половине пути к младшему поумерил свой пыл, увидев как парень беспробудно дремлет на скамейке, прижав плюшевую игрушку к груди. — И этому человеку двадцать с лишним лет… Ребенок воплоти, — усмешка расцвела на губах Данилы, и он присел на корточки перед украинцем. Мягко потрепав Антона по голове, прямо как пятилетнего малыша. — Ну и как мне на него долго обижаться? Мелкая суча.       Данил так и сидел на корточках, думая о том, как-бы лучше поступить. Он мог обмануть друга и сказать, что все разошлись или мог рассказать правду, но тогда парень будет спать прямо за столиком в кафешке. Оба варианта были сомнительными. Но выбор всё же делать придётся, каким бы удручающим он не был.       Решив лишний раз не обманывать друга и не подрывать его доверие к своей персоне, москвич написал Би, что нашёл голубоглазого, и они сейчас придут. — Антон, — сказал Гаврилов и потормошил парня за плечо. Реакции ноль, тогда парень начал вновь злиться. — Спящее чудовище, проснись или я расскажу Вике, что случилось с её новогодним платьем в прошлом году, — прошептал Данил на ухо Черемисину, и тот резко вскочил, прижимая игрушку к себе сильней. — Данил, не надо, — четко произнёс парень, но глаз так и не раскрыл. — Антон, ты утапок, мы искали тебя час с лишним. Нас все ждут. Пошли уже, — сказал Данил, и взяв парня чуть выше локтя, потянул за собой. — Прости… — прохрипел Антон сонным, но виноватым голосом, наконец открывая глаза. — Это ты у других сейчас будешь вымаливать прощение, Антон, — сказал серьезным голосом Данил и, отпустив локоть парня, держал его теперь за капюшон, словно провинившегося котёнка за шкирку.       Черемисина, как током прошибло. Слова Медалиста врезались в мозг, как ржавый нож в сердце, неглубоко, но отдаваясь тупой болью: «—Ой, да брось ты, он же вечно тебе все с рук спускал и сейчас спустит. Просто подожди.» «Он взаправду мне все прощает… Да и если обижается, то отходит быстро…», — подумал голубоглазый, смотря на друга ласковым взглядом, пока Гаврилов вглядывался вперед.       Компания друзей, уже завидев вдалеке Данила, тащущего за капюшон Антона, который невпопад плелся за шпалой, прижимая к груди игрушку, начали махать рукой. — Они убьют меня, — прохрипел Антон, махая друзьям в ответ. — Они убьют тебя, — спокойно подтвердил Данил слова украинца с улыбкой и помахал друзьям.       Сев за стол, парни с укором уставились на Антона. Тот, естественно, долго не смог терпеть и вскрикнул: — Да что?! Я виноват! Простите! — Простите? Виноват? — спросил холодным, как сталь, голосом Би, отчего Антон поежился и потупил взгляд в пол. — Мы искали тебя час! А потом решили забить, но Данил пошёл искать тебя дальше! Ты представляешь как у нас ноги ноют? А у него? — закидывал его гневными вопросами Би. — Как ты можешь быть таким эгоистом? — прошипел гневно Люффи, не ожидая такой подлянки от украинца. — Ладно, Медалиста мы быстро нашли, хоть и телефон он взять не мог, играл. Ладно Хелдор отвлекся и потом проголодался, поэтому мы его тоже, относительно быстро, нашли, но ты, Антон… — прошипел Дисзари. — Час мы потратили на твои поиски, а уже через два часа мне уезжать. Весело, да?       Голубоглазый молчал. Ему было обидно, хоть он и понимал, что виноват во всем сам. Ему было стыдно, безусловно, он подвел ребят. В воспаленном мозгу медленно крутились шестерёнки, пока в груди нарастало отчаяние.       Данил прикусил нижнюю губы, решаясь заступиться за непутевого друга, и все-таки встал на сторону Антона, сказав: — Ребят, да чего вы так накинулись? Видите, он и так будто сейчас не с нами.       Черемисин, который за всё время обвинений смотрел на плюшевого енота, покосился вбок, смотря на Гаврилова и ища подвох, но, неожиданно для себя, встретился с ореховыми глазами, наполненными сочувствием и беспокойством. Внезапно, он почувствовал, как его собственные глаза щиплет от подступивших слез. — Данил, ты бы вообще молчал. Ты устал больше нас всех от этого, — прошипел гневно Дисари. Было видно, что Дима ужасно устал и едва сдерживал себя, чтобы окончательно не сорваться. — Антон, серьезно, вот… — Да сука! — вскрикнул уже яростно кареглазый, подскакивая со стула и грозно нависая над Димой, клацнув зубами, чтоб что-то высказать, но его осадил Антон, что схватив за руку и аккуратно потянув вниз.       Москвич плюхнулся обратно, пока друзья со страхом и шоком смотрели на Гаврилова, впервые слыша от него такой яростный тембр, мешающийся с матом.       Квантум непонимающе повернулся на голубоглазого, который лишь устало улыбнулся, зажмурив глаза, что блестели от слез, и сказал: — Я, пожалуй, пойду. А то мне плохо. Простите ещё раз, ребят.       Антон выскочил из-за стола и быстрым шагом преодолел расстояние до двери выхода. День был испорчен, а отношения с друзьями подорваны — лучший игромир, блять. Благо, Кратос успел остановить Данила, который сейчас готов был сказать что-нибудь лишнее с горяча.       Украинец просто не хотел тянуть Данила за собой на дно. Безусловно, парень был хорошим другом Кратосу, ведь он хотел прикрыть его от гнета и осуждения со стороны друзей. У Гаврилова хороший авторитет в кругу друзей, и Антон не хотел его портить. Спаситель Антона просто сам бы захлебнулся в болоте осуждения и негатива, не останови бы Черемисин его вовремя.

[Не прыгай за мной на дно, не вылезешь сам и меня не вытащишь… И смотрят в воду два идиота…]