Теперь ты — женщина, а я — мужчина

Когда Акутагава прибыл в штаб, сказать, что он был шокирован — ничего не сказать. Привычные когда-то мужские хмурые рожи сменились женскими шокированными. Все шарахались друг от друга, как черти от ладана. Штаб превратился в бабье царство. Только секретари стали мужчинами. И Хигучи с Гин. Сестра правда взяла отпуск за свой счёт. И оно очевидно. Никто же не знает, что Гин на самом деле девушка. А если она придёт на работу, то все сразу поймут её истинный пол. Очевидно, плечи сестры стали шире, а рост больше... Всем сразу станет ясно, что Гин изначально была девушкой. Сестре просто невыгодно для самой себя приезжать в штаб. Рюноскэ старался быстрее пройти весь этот балаган и тащил за собой Ичиё, которая по габаритам намного больше его будет. Его любимую женщину, а сейчас мужчину, можно было назвать застенчивым слоном. Она вымахала, стала выше, чем сам Акутагава в своём истинном обличии, сантиметров так на пять. Но с относительно новым телом Хигучи ещё не совсем справлялась. Ичиё послушно пролетала вслед за Рюноскэ по галдящим коридорам. К счастью, их даже не заметили. Они быстро добрались до полумрачного логова Ящериц и достаточно громко закрыли за собой дверь. По пути Акутагава наступил на свой собственный плащ, но делал вид, будто так и задумано. Ичиё же практически не подавала признаков жизни, и Рюноскэ временами поглядывал на неё, чтобы убедиться в её живости. — Хм... а Хигучи вполне себе ничего. — Тачихара, ничего не стесняясь, развалился на столе и бестактно рассматривал своё начальство. — Выколи себе глаза, будь добр. — Акутагава едва заметно загородил свою пару плечом. Пусть внешне она с утра мужчина, для него Хигучи останется женщиной, которую нужно защищать. — Пф, ладно тебе. Скажи же, старик, что нашей Хигучи идёт быть мужчиной, а? — Мичизо перекатился к краю стола и вскочил на ноги. — Знаешь ли, это больше похоже на оскорбление. — Хироцу, как ни в чём не бывало, сидел на своём привычном месте и покуривал сигареты. Тачихара выглядел весьма... откровенно. Джинсовые шорты, ботинки, белая майка и привычная зелёная куртка. Было ощущение, что он просто достал первые вещи, которые под руку попались, и напялил на себя. Мичизо ни грамма не смущался своего внешнего вида. А вот Рюро был похож на солидную женщину, у которой есть своё состояние, большой дом и пара бойцовских собак. У ветерана Портовой мафии седые короткие волосы были аккуратно уложены, брючный и немного старомодный костюм идеально сидел на Хироцу. Интересно предположить, когда старый командир успел сменить свой гардероб. — Да ладно, я же в шутку. — Оделся бы нормально, прежде чем шутить. — А, ну тебе-то легко говорить, — Тачихара фыркнул, прочищая свой пистолет, — у тебя вон Хигучи есть, ты её вещи носить можешь. Из вещей Ичиё на нём были только чёрные капроновые колготки, нижнее бельё и ботинки. Рубашку Акутагавы с помощью пояса удалось превратить в симпатичное, но коротковатое платье, а плащ Хигучи просто аккуратно подшила в некоторых местах, чтобы лучше сидел. Но отрезать от него ничего не посмела, поэтому верхняя одежда доставала Рюноскэ до щиколоток. — Кхм... а что начальство говорит? — Ичиё оттянула воротник рубашки, меняя тему разговора в менее травмоопасное русло. — Пока только знаем, что вся мафия сменила свой пол, — Хироцу затушил сигарету и закинул зажигалку в карман, — люди босса проводят расследование, указаний пока никаких не поступало. — Так что вы зря пёрлись сюда. — Тачихара прав. Вы вполне можете ехать домой, кроме прошлых бумаг дел никаких нет. К тому же Хигучи-сан неважно выглядит.

***

— Хигучи... — Акутагава смущённо обнимал себя за плечи в примерочной. — Хигучи, чтоб тебя. — Не ворчи, Рюноскэ. Лучше покажись мне. — Да ни за что, — продолжал ворчать Акутагава, — позорище какое... — Прекрати, я хочу помочь тебе. — Рюноскэ снова забубнел из-за шторки примерочной своим непривычным тонким голосом, но посмотреть на себя позволил. Ичиё осторожно, чтобы не смущать его ещё больше, заглянула в примерочную. В свете ярких лампочек она сначала потеряла бледного Акутагаву, но ненадолго. По длинным чёрным волосам Хигучи сориентировалась и задумчиво уставилась на пару в белье. — Это не то, Рюноскэ. — Твою мать, — он закатил глаза, — теперь то что? — Чашки тебе большие, будет не очень удобно ходить. — Хигучи протянула ему вешалку с ещё несколькими комплектами. — Примерь и эти. Они симпатичные и по размеру должно быть нормально. — Акутагава, едва не крича от стыда и усталости, вырвал у неё из рук предложенное бельё и задёрнул шторку. "Спасибо тебе огромное, дорогая Вселенная, что я изначально родился мужчиной." Хигучи внимательно вслушивалась в его кряхтения и пошла на помощь, когда это потребовалось. Она помогла Рюноскэ разобраться с застёжкой бюстгальтера, на что получила ещё кучу ворчания и просьбу не смотреть. Смущение её ранее молодого человека понятно и очевидно, поэтому Ичиё без лишних вопросов исполнила его просьбу и покорно ждала, когда Акутагава разрешит посмотреть на него. "И какая же ты стерва, моя дорогая Вселенная, потому что сделала меня женщиной спустя почти двадцать один год жизни." В этом отделе они торчали уже час-полтора, точно не меньше. Сначала зашли в парочку мужских отделов, потому что Ичиё были малы его вещи, и смотреть на её страдания никакого желания не было. Рубашка трещала по швам, особенно в плечах, брюки жали в бёдрах, и Хигучи старалась меньше дышать, чтобы всё это великолепие не лопнуло на ней. Помимо всего прочего ей были малы его ботинки. Ичиё стёрла себе все ноги за несколько минут. Благо купили всё необходимое. Но когда дело дошло до Рюноскэ, начался сущий кошмар. Хигучи сначала потащила его покупать верхнюю одежду, в которой Акутагава по своему собственному мнению не нуждался, потом они пошли за рубашками, потому что многие из гардероба Ичиё были велики ему в плечах и талии. Рюноскэ пришлось взять ещё брюки и юбку. Потом пиджак и кучу всего, что он считал ненужным и бесполезным. И казалось бы, всё уже куплено, но нет, Хигучи потащила его в магазин нижнего белья. По своей воле Акутагава взял только топы, на классике настояла его пара. И выбирать эту классику изрядно задолбало. — Можно. Смотри. — Ичиё сразу отодвинула шторку и осторожно заглянула внутрь. — М-м-м, вот это хорошо сидит, — она деловито потыкала его под грудью, потянула сам бюстгальтер в разные стороны, — не давит нигде? — Нормально всё. — Тогда берём? — Акутагава в ответ лишь кивает и быстро скрывается в примерочной, через считанные секунды всё то, что они навыбирали, оказывается в руках Хигучи. Рюноскэ со скоростью света обратно натягивает на себя свою одежду и спешит быстрее свалить к себе домой. Но желания снова надевать это ужасное изобретение на лямках совершенно не было. Акутагава поморщился и повёл натёртым плечом. Как наивно с утра он полагал, что если подтянуть лямки, то всё сядет идеально. В итоге это великолепие без конца задиралось, дышать было нечем и под грудью всё ужасно чесалось и покраснело. И снова надевать... Акутагава фыркнул и решил, что оно того не стоит. Он просто запахнул плащ, хорошенько затянув длинный пояс. А бюстгальтер затолкал во внутренний карман. На кассе Хигучи расплатилась и уже стояла с пакетами в руках. Забавно и непривычно было видеть её мужчиной. Она так старалась, как и обычно, сделать всё хорошо. Акутагаве даже казалось, что Ичиё переусердствовала и вымоталась сама из-за этих тупых магазинов. Рюноскэ неспешно подошёл к ней, выдернул из левой руки пакеты, чтобы зацепиться под локоть этой самой левой руки, и, бросив на персонал замученный взгляд ненависти, покинул отдел. — И ты так всегда выбираешь? — Ну... по-разному бывает. — Хигучи задумчиво почесала подбородок рукой занятой пакетами. — Какой ужас.

***

Добравшись до дома Рюноскэ не сдержал вздоха облегчения. Публичный позор наконец-то подошёл к концу до поры до времени, когда им снова придётся покинуть свою квартиру. В кои-то веки Акутагава радовался, что у них в комнате в ящике под замком лежат несколько папок с отчётами. Много ума не надо, чтобы дописать их и через человека из мафии доставить до штаба. На крайний случай можно и кому-то из них смотаться. Акутагава стянул с себя плащ, сбросил ботинки и поспешил помыть руки следом за Ичиё. Они молча стояли у раковины, молча передали друг другу полотенце, молча синхронно обессиленно грохнулись на кровать в спальне, тяжко вздохнув. Хигучи вытянула пальцы на ногах и захныкала. Он не смог удержаться, потому погладил крохотной ладонью её по щеке. Ичиё сразу подползла ближе и устроила голову на плече у Акутагавы. — Ты знаешь, я уже устал быть женщиной. Как и ты мужчиной.