Моё счастье

Я поправляю причёску, тёмные очки на носу, смотря в иллюминатор самолёта и наблюдая просто восхитительный вид. Воздушное судно шло на снижение, потому теперь можно было различить дома, улицы и машины, припорошённые снегом. Восемь вечера и, конечно, на улице уже потёмки, даже свет электрических фонарей не доставляет должного освещения, поэтому улочки остаются в полумраке, а выпавший снежок, будто облит их неярким сиянием. Он мягко искрится и светится голубоватым таинственным светом. Самолёт попадает в зону турбулентности и моя голова начинает немного болеть, но я даже не желаю концентрироваться на этом, ведь мысли о совершенно другом. Живот скручивает от волнения, если я только представляю предстоящую долгожданную встречу, его улыбку, низкий голос, шепчущий о признаниях в любви. Вот мгновение и я буду рядом. Я сделаю тебя самым счастливым, Раш. Никто не сможет нам помешать быть вместе с этого момента. Возможно, идея подняться со стула из-за рабочего стола, бросить всё, кинуть в небольшой чемодан первые попавшиеся вещи, уехать в ближайший аэропорт и купить билет на последний в этом году рейс в Москву была самая необдуманная в моей жизни. Правда кого волнует обдуманность, если решение делает человека до безумия счастливым? Я считаю подобным образом и ни разу не пожалел о задумке за пятнадцать часов полета. С Россией мы не виделись практически месяц, а загруженность под конец года у обоих уменьшала вероятность встречи в несколько раз. Было около часа ночи, я доделывал последний отчёт в этом году и уже собирался идти спать, радуясь, что на календаре тридцать первое декабря и через сутки я вступлю в новую жизнь. Но, окончив работу, меня посетила достаточно неожиданная мысль на фоне желания спать: «Хочу встретить этот новый год вместе с Россом». Проанализировав время, что мы не виделись и возможность сделать это в будущем, я схватил телефон, начал набирать номер своей любви и звонить. Благо, в Москве, где находится моя вторая половинка, было уже девять утра и я ту не разбудил. Эх, эти часовые пояса так сбивают с толку зачастую. Думаю, факт моего скорого приземления в одном из аэропортов Москвы, показывает, что русский не был против данной идеи, а наоборот до ужаса рад, хоть и сильно удивлен. Бизнес-класс, в котором я летел, был украшен по-новогоднему: на сиденьях красиво уложена серебряная мишура, на стенах висели прикреплённые шарики, что обычно вешают на ёлки, и остальная праздничная атрибутика, говорящая о предстоящем празднике. Для меня всегда основным праздником было Рождество, но с момента отношений с Россией я стал больше обращать внимание на то, как русский народ проводит год и даже смог полюбить особенную атмосферу Москвы в это время. Я много раз был на территориях Росса в преддверии праздника, но ни разу во время самого пика кипиша. Когда самолёт начал приземляться, я уже представлял, как увижу высокую фигуру любимого человека среди толпы, у меня заблестят от радости глаза и я побегу навстречу своему счастью, по пути не боясь расталкивать мешающих людей. На моих щеках даже выступил небольшой румянец, когда я мечтал и досконально представлял желанный поцелуй с оппонентом. Жалко только, что наши отношения нельзя раскрыть публике, а ведь намного меньше проблем было бы у нас после признания. Я боюсь, за его безопасность, он — за мою. Люди же могут даже навредить нашей красивой паре, узнав правду. Они ещё не достигли того состояния, когда научатся держать своё жалкое, никому не нужное мнение при себе и тем более не вымещать свою злость на неугодных. Но до этого им ещё далеко, потому мне и России проще лишний раз не упоминать отношения, чем пытаться привить половине планеты воспитанность. Колеса самолёта соприкасаются с взлётной полосой и у меня в животе всё скручивает от дикого волнения, смешанного с радостью от предстоящей встречи. Уже через пару мгновений, когда движение полностью остановится, я покину самолёт, отправляюсь в здание аэропорта и буду искать глазами Росса, желая накинуться на него с объятиями. Вот люди хвалят пилота, благодаря за мягкую посадку, встают с мест, собирают ручную кладь и выходят из надоевшей за долгое время полёта места. Я немного жду, когда основная масса толпы покинет самолёт, а после, не спеша беру рюкзак, в котором лежали основные вещи, потягиваюсь и проделываю те же действия, что и остальные пассажиры. Спину ужасно ломило от нахождения в одном и том же положении на протяжении больше тринадцати часов, но я не унываю, ведь скоро меня ждёт встреча. На телефон приходит уведомление, я открываю то, быстро прочитывая, отчего у меня на лице появляется улыбка. — «Ожидаю тебя возле входа, там людей поменьше и будет легче друг друга найти. Не могу дождаться, когда обниму твоё красивое тело, услышу мелодичный голос и поцелую тебя в мягкие щеки. Люблю», — себе под нос зачитываю я во время пути в просторное помещение, параллельно надевая куртку цвета хаки с мехом на капюшоне, дабы не замёрзнуть. «Вау, всё так украшено», — проносится в голове у меня, когда я прохожу окончательные регистрационные моменты, забираю багаж и наконец могу обратить внимание на оформление зала ожидания и коридоров вокруг. На больших окнах висели светящиеся гирлянды, украшения, в центре одного из залов стояла высокая искусственная ёлка, горящая яркими огнями. Она собирала вокруг много народу, что радовались друг другу. Не редкость, когда родственники или друзья приезжают друг к другу на новый год и подобное событие не может быть не радостным. Вот пара подруг бегут навстречу друг другу, а после обнимаются. Одна даже начинает плакать от столь трогательного момента, а я с некой завистью смотрю на неё с мыслями: «Я тоже так хочу». Но я мотаю головой в разные стороны, вспоминая, что меня ждёт любимый человек и иду к месту встречи, по дороге замечая ещё много групп людей, что визжали от счастья при встрече с родными. Видя эту картину, у меня вновь всё крутило в животе. Так хочу его увидеть. Я спускаюсь по лестнице с небольшого балкончика, аккуратно перетаскивая чемодан со ступени на ступень. Наконец преодолеваю препятствие и вновь оглядываюсь по сторонам. Первый этаж тоже увешан всякими новогодними украшениями, что даже мне привили особое настроение. Как там говорят русские? «Новогоднее настроение»? Да-да, наверное это именно оно. Ты чувствуешь атмосферу сказки, покоя и уюта, а руки даже немного подрагивают от предвкушения праздника. Но не только атрибутика заставляет мои руки дрожать. С каждым шагом я всё ближе и ближе к своей любви, по которой до безумия скучал. Я мог ночами не спать, только представляя, как мы обнимаемся, как Россия привычно гладит меня по волосам, а потом целует в макушку. Ах, ну не это ли счастье? Быстренько прохожу в центр первого этажа, оглядываясь и ища нужную мне персону. Я видел стеклянные двери, но моего смысла жить и вставать каждое утро с кровати не было на месте. Я уже хочу достать трясущимися руками от не проходящего стресса телефон и набрать номер Росса, дабы спросить, где он, но вдруг двери открываются и в аэропорт входит высокий мужчина с белыми кудрявыми волосами. Мы сразу пересекаемся взглядами и, если бы мне сейчас пришлось говорить, то речь обязательно стала сбивчивой, может даже с заиканием. «Это он, это он! Мой любимый! Господи, мне кажется, или он действительно с каждой нашей встрече только красивее и красивее?», — крутилось в мыслях, пока неконтролируемая улыбка появилась на моём взволнованном лице. Медленно ступаю несколько раз вперёд и, не выдержав накопившейся радости от происходящего, срываюсь на бег. Хоть волнующимся людям и характерно иметь бегающий взгляд, но я не мог устремить своё внимание на что-либо ещё, кроме русского. — Раша! — мои крики разносятся чуть ли не на весь аэропорт, но всем остальным всё ещё плевать, ведь они заняты только своими делами. Вижу улыбку партнёра, как тот расставил руки в стороны, зовя к себе в объятия и моё сердце начинает биться чаще. Практически опрокинув чемодан во время бега, я, не снижая скорости, прыгаю на руки русского, обнимая того очень крепко руками, ногами и продолжая немного дрожать только теперь от нескончаемого счастья, — Fuck, Russia, — тихо произношу я, чувствуя, как эмоции хотят выйти наружу через слёзы. Меня в ответ обнимают сильные руки и я могу почувствовать родные тепло и запах России. — Мой сладкий, — улыбается тот, устремляя свой не менее радостный взгляд на меня, — Как я по тебе скучал, — говорит низкий голос, обладатель которого стал покрывать моё лицо поцелуями, за одно поглядывая по сторонам, не видит ли кто-то этого. На первом этаже толпа собралась просто огромная, потому разглядеть среди неё двух обнимающихся врагов будет трудно. Росс целует меня в нос, лоб, щёки, одновременно говоря, какой я красивый и как тот меня любит. От ласковых движений я обмякал в руках русского, даже прикрывая глаза от удовольствия долгожданных прикосновений, — Каждый день без твоего присутствия рядом был словно ад. — Я страдал без твоего присутствия не меньше, — прижимаюсь к русскому сильнее, показывая, настолько долгожданной была эта встреча. — Пошли отсюда, малыш? Боюсь, что кто-нибудь увидит нас, — ставя меня на землю и беря мой чемодан, тот выводит меня из помещения на улицу. — Знаешь, я настолько рад тебя видеть, что готов закрыть глаза на всю возможную бурную реакцию присутствующих, если вдруг те спалят нас. Мне нужен только ты, а они пусть и дальше возмущаются, — усмехаясь, говорю я, одновременно кутаясь в куртку и фыркая от жуткого мороза, что щипал щеки. — Всё ещё боюсь за твою безопасность, помнишь? — улыбается партнёр, везя мой чемодан и направляя меня к своей машине. — Да, я знаю. Я тоже волнуюсь за тебя не меньше, но иногда так хочется больше не скрываться. Мы будто подростки, которым нельзя рассказать об отношениях, дабы родители не заругали. Или нет, мы с тобой похожи на Ромео и Джульетту! — найдя идеальное сравнение, я восклицаю, прижимаясь к руке любимого, — Только, надеюсь, нас не ждёт плохой конец. — Не ждёт, — посмеялся Россия, открывая свою машину и сразу пуская меня в салон погреться, ведь видел, как я дрожу от холода. Всё-таки это не Нью-Йорк с более мягким климатом. — Ну что же? — загрузив чемодан в багажник и усаживаясь на место водителя, начинает Росс, — Ты не устал? Долетел как, кстати? — Я спал практически весь полёт, так что о моём сне не беспокойся, я полон энергии, дабы отметить Новый год с тобой на полную катушку. А долетел я отлично, думал только о тебе. Даже пока спал, ты мне снился. Самый лучший сон в моей жизни. — Да? Я очень рад это слышать, — собеседник берет мою руку в свою и прижимает ту к своей груди, — А твоя ладонь всё ещё такая маленькая, — хмыкнул он. Я до сих пор иногда дивлюсь, как под грозным видом может скрываться такое солнышко? Не зря я его тогда мгновенно полюбил. Ну вы только посмотрите на эти нежности! Как в них можно не влюбиться? — Это ты просто такой огромный, — смущаюсь я, отчего глупенько улыбаюсь. — Тогда ко мне? Я стол накрою, как ты и хотел: только ты, да я, — меняет тему оппонент. — Конечно, только сначала, — я немного поднялся с сиденья, перебираясь на колени и стараясь не испачкать обувью чистый салон. Русский с непонимающим лицом на меня смотрит, но по моим следующим движениям понимает, чего же я хочу. Приближаюсь к тому, приобнимаю за шею и пристально смотрю в глаза, как бы спрашивая разрешения на продолжение действий. Получаю в ответ объятия и лёгкую улыбку, которая как бы говорит: «Давай», — и я наконец совершаю то, что хотел сделать уже долгое время. Быстро сокращаю расстояние между нашими лицами, не желая растягивать момент, накрываю своими губами губы партнёра, сначала просто целуя, а потом уже аккуратно проникая языком внутрь рта того. Россия в свою очередь обхватывает то одну, то другую мою губу поочередно, иногда посасывая. Впускаю пальцы в его волосы, пока тот проводит языком по моей нижней губе, закрывая глаза. В рот вновь и вновь мягко проталкивается язык любимого, проводя тем по моему. — Настолько скучал? — только и успевает сказать русский, пока мы прерываем поцелуй. В ответ я считаю нужным только кивнуть и притянуться к возлюбленному ближе, уже самому беря контроль над происходящим. Провожу кончиком языка по внутренней стороне нижней губы того и наконец наши языки окончательно сплетаются. Зима припорошила искрящимся снегом городские улицы, надела на деревья роскошный наряд. Мороз покрыл причудливыми узорами окна домов, заковал реку в ледяные оковы, на крышах домов выросли сосульки. Это предвестник Рождества на моих территориях, но тут всё иначе. В канун Рождества у меня люди не обходятся без радости и веселья, могут даже устроить игры посреди улицы. Но на землях моей любви все остаются сдержанными даже в новогоднюю ночь. Хоть именно это время считается у них самым волшебным, самый красивым и самым таинственным, улыбка у прохожих появляется крайне редко. Москва подготовилась празднику и украсила улицы даже возле аэропорта, чтобы создать торжественную атмосферу жителям. Всё горит разноцветными огнями, выросли величавые ёлки, как украшения, в витринах магазинов мерцают новогодние гирлянды. Создается ощущение, что ты попал в сказку. *** Поездка до дома России сильно затянулась, так как пробки на МКАД были гигантские. Все ехали домой с работы, дач, торговых центров и образовали затор. Наверное только около часа мы не могли нормально выехать с территории аэропорта и проехать даже половину пути. Обстановку разряжали разговоры с Россом, что спокойно вёл машину, по возможности объезжая пробки иными путями. В общей сложности: два часа и мы уже перед частным домом русского, владелец которого сейчас подаёт мне руку, чтобы помочь вылезти из машины. «Словно джентльмен», — посмеялся я, принимая подобные знаки внимания. Вот мы проходим в дом, партнёр завозит мой чемодан внутрь и ставит в прихожей. Я благодарю за помощь, а оппонент аккуратно снимает куртку с моих плеч, продолжая смущать меня своими действиями. Чувствовал себя действительно особенным, когда ко мне относились по всем правилам этикета, которые я обожаю. Тот медленно расстёгивает мою верхнюю одежду, параллельно целуя меня в щёки. Когда мои плечи остались больше не прикрытые курткой, его губы спускаются ниже. Теперь они покрывают поцелуями мою шею и, я уверен, те перешли бы на остальные части тела, если те не были скрыты под черной водолазкой, по верх которой надета белая футболка. Холодные губы касались моей теплой кожи и я готов был отдаться полностью только от этих ощущений. — Малыш, — шепчет Россия, снимая теперь уже с себя верхнюю одежду, проводит языком по моей ушной раковине, вызывая тем самым табун мурашек. Я всю поездку мечтал о том, чтобы наше празднование закончилось именно сексом, но немного смущался заговорить об этом. Всё-таки, так давно не виделись и скорее всего моя любовь захочет провести время вместе иным способом, — Возможно это будет очень наглым- — I want you, — на выдохе сказал я, не давая договорить собеседнику, ведь и без того знаю, что сейчас услышу. После своих слов я будто теряю голову, ощущая мелкое подрагивание по всему телу и могу очнуться только, когда был поднят в воздух и прижат к стене. Ворот водолазки был оттянут, Росс не стесняясь, забирался руками под одежду, одновременно продолжая целовать мои открытые части тела. Сжимая ногами узкие бедра того, я короткими фразами подбадривал русского, дабы он действовал более нагло и быстрее. Я не чувствовал любимого человека больше двух месяцев и сейчас хочу насладиться им полностью. Откидываю голову назад, отдаваясь порыву страсти и желанию почувствовать большее. Холодные руки Раши проходятся по ребрами и опускаются на живот, оглаживая и за счёт контраста температур вызывают очередные мурашки. Я только расслабился в руках второй половинки и готов был начать томно дышать от ласк, как меня партнёр вдруг прижимает к себе и решает отнести в более удобное место. — Думаю, на мягкой кровати будет намного лучше, — усмехается тот, поглаживая мою спину. Я прижимаюсь к теплому телу, уже представляя предстоящий акт, где я получу ещё больше ласок и буду стонать от удовольствия. По часам, висевших в длинном коридоре, вижу, что уже половина одиннадцатого и надеюсь успеть ещё и хорошо отметить приход нового года. Меня аккуратно кладут на просторную кровать и я пристально смотрю в глаза второй половинке, словно молча прося перейти к действиям. Мою немую просьбу Россия тут же реализует, начиная затягивать в долгий поцелуй. Раша начинает мягко обхватывать губы своими, поглаживая большими ладонями мои бедра. Я отрывисто дышу, иногда разрывая поцелуй, а после снова завлекая в тот, слегка прикасаясь языком к ложбинке между верхней и нижней губой Росса. Аккуратно просовываю язык немного дальше, чередуя глубокие и более лёгкие воздействия. Несмотря на то, что целовались мы страстно и имели в головах одинаковые мысли о желании подарить друг другу свою нескончаемую любовь, все движения были нежными и осторожными. Захватывающие действия, постепенно наращивающийся темп и попытки делать поцелуи более интенсивными, сводили меня с ума. Словно дымка появилась перед глазами и я мог только принимать активное участие в процессе, без шанса даже и задуматься о чём-то другом. Мы окончательно разрываем поцелуй, смотря друг на друга одурманенным взглядом и такое состояние нам двоим определенно нравится. Русский пускает руки под мою водолазку и, оттягивая ткань вверх и открывает себе вид на торс. Тот переводит взгляд на мою грудь и, зная, что это моя эрогенная зона, принимается всячески ласкать ту, сам ловя удовольствие от происходящего. Я прикрываю глаза, немного прогибаясь, и ощущаю, как я сначала поцелуи ложатся на кожу, что покрылась мурашками от возбуждающих движений, затем язык любимого проходится по одному из сосков. При возбуждении всё чувствуется намного острее, и сейчас как раз такой случай. Одно лишь движение, а я уже томно дышу, а тело мелко подрагивает, хотя большего. Партнёр улыбается, с очарованием глядя на меня, и начинает дразнить, покрывая поцелуями область около чувствительной ореолы, не заходя на ту. Я мычу, выгибаясь и яро желаю получить намного больше со стороны России. Наконец Росс сжалился и языком очертил границы ореолы, иногда надавливая. Всем видом показываю, что данная практика заставляет меня возбуждаться и я хочу ещё, пока шаловливый язык начинает ласкать уже сам сосок, заставляя становиться твёрже. По моему телу будто проходятся электрические разряды и уходят прямиком к гениталиям. Член начинает немного ныть, так как кровь уже прилила к нему, а одновременно невероятные и мучающие прелюдии заставляют происходить этот процесс быстрее. Губы русского вытягиваются трубочкой, обхватывают возбужденный бугорок, попеременно втягивая и выталкивая тот. Участок груди попеременно ощущает то вакуум, то небольшое давление и это приносит ещё больше наслаждения. Я не хочу, чтобы вторая грудь осталась без внимания, потому пальцы России накрывают и её. Указательным и средним пальцами он обхватывает сосок, сжимает ладонь и одновременно двигает пальцами. Все, что мне остаётся, так это наслаждаться, откинув голову и смотря в потолок. Бывало, что ночами я массировал эрогенные зоны, представляя, что это делает Росс и утопал в мыслях. А теперь это всё происходит наяву, прохладные руки оглаживают моё тело: считают пальцами рёбра, проходятся по талии, животу. Русский меняет вид воздействия на моих сосках, заставляя просить переходить к другим зонам. Тот слушается, хмыкнув и снимая водолазку с футболкой полностью, теперь не видя препятствий. Партнёр припал губами к моим ключицам, целуя нежную кожу, а я тихо мычу, прижимая любимое тело к себе и виляя бёдрами, надеясь, что к воздействию с ними перейдут уже скоро. Все прикосновения, приправленные чувственностью и желанием, автоматически мною восприняты как приятные. Основная задача, как расслабиться была выполнена и теперь я был уже готов к новым ощущениям. Завлекаю в поцелуй вновь, забираясь руками под бежевый свитер партнёра и проходится теми по спине. Языки снова сплетаются, я прикрываю глаза, а пальцами уже оглаживаю живот с прессом любимого и в который раз убеждаюсь, что восхищаюсь фигурой того. После недолгого лобызания, меня целуют в щёки, прокладывают дорожку из осторожных и бережных «чмоков» от ключиц до живота, уделяя особенное внимание последнему. Вот мой ремень звенит, пока его расстегивают, уже через пару мгновений джинсы снимают с моих ног вместе с нижним бельем и откладывают их в сторону. Хочу свести ноги в небольшом смущении, которое неожиданно появилось из неоткуда, но мне это не позволяют сделать. Россия наоборот раздвигает их, устраиваясь поудобнее между ними, переходя к ласкам уже более чувствительного места. Он нежно целует внутреннюю сторону бедра, косточки таза, что выступали, стараясь меня расслабить для будущей растяжки, а затем и проникновения. Мой вставший от возбуждения член уже хотел, дабы к нему притронулись, но Росс обходил его стороной, продолжая играться губами с белоснежной кожей. Иногда он специально делал вид, что сейчас перейдет к органу, уже заставляя меня простонать от предвкушения, но этот засранец не делал этого, продолжая покрывать короткими поцелуями мои ноги. «Как же ты любишь дразнить», — думаю я, поднимаясь на локтях и наблюдая за ухмыляющимся выражением лица русского. Его длинные пальцы гладили бедра, медленно подбираясь ближе к моему кольцу мышц. Тот проводит среднем пальцем между двух ягодиц и немного надавливая на сжатое отверстие. Круговыми движениями, он очерчивает анал, а незадействованной ладонью охватывает мой пенис, медленно проводя от начала до конца длины. Я охаю, прикусывая губу и немного напрягаюсь, смотря за ловкими движениями любимого. Теперь тот полностью переключился на мой член, продолжая медленно надрачивать и целовать головку, что налилась кровью и стала чувствительнее. — Ну же, Раш, — уже изнемогая, шепчу я, откидывая голову и томно дыша, — Ah! Yeah, — простонал я, когда головка органа оказалась во рту партнёра. Падаю на мягкую перину, закрывая глаза и ощущая, как Россия ещё не двигает головой, а только посасывает возбуждённую плоть и облизывает языком. Мелкая дрожь проходится по спине, от чего я ловлю наслаждение и двигаю тазом, надеясь получить от своих движений больше эмоций. Влажная полость рта обволакивает длину органа и за счёт небольшого трения при движении приносит бурю ощущений. Я изгибался в спине, стонал, мычал, сжимал в кулак ткань постельного белья и только желал, чтобы это не прекращалось. Мягко, влажно и тепло. Перевожу взгляд на лицо Росса и встречаюсь с этими прекрасными глазами. Как он двигает головой быстрее, заставляет всё плыть перед моими глазами, а этот вид… Он заставляет чувствовать себя на высоте, ведь мягкие губы, которые скользят по пенису вверх и вниз, делают приятно только тебе. Возможно, русский бы никогда не согласился делать минет кому-либо, ведь говорил, мол, не любит, но сейчас это происходит наяву и хочется застонать только от этого осознания. Вот я чувствую, как движения становятся более быстрыми и это заставляют прийти к пику скорее. Уже без задней мысли я мог только стонать, вертеться и кусать губы. Наверное, быть настолько откровенным и показывать все свои эмоции в их истиной силе, я мог только с русским. Он не осудит, ничего не скажет уж точно, так ещё и сам получит удовольствие, ведь очень любит слушать мои мычания от наслаждения. Тот уже сам начинает ловить некое удовольствие с происходящего, потому расстёгивает свои черные джинсы, приспускает их, освобождает свой пенис и проводит по нему рукой, делая и себе приятно. Мои мысли только о партнёре, о том, как я его люблю, об ощущениях, что он мне дарит. В один момент словно все проблемы исчезают и в мире теперь только мы. И вот я чувствую, как осталось совсем немного до конечного удовольствия, я выгибаюсь сильнее, сжимаю руки в кулаки и наконец кончаю, пока моё тело пробирает очередная дрожь. Россия освобождает свой рот от члена вовремя, ведь не любит вкус и ощущение спермы, а я с протяжным стоном кончаю себе на живот, получая оргазм. Всё удовольствие будто собиралось в органе и теперь расплывается по телу. Томно дышу, медленно приоткрывая глаза и встречаясь с взглядом Росса. Следующие три секунды я абсолютно беспомощный и уязвимый, пребывая в эйфории. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, сейчас выпрыгнет, накрывает некая волна благодарности к русскому, что подарил такое блаженство и я мягко улыбаюсь ему. Оглядываю того ног до головы, снова и снова думаю, как я люблю его тело, его запах, его голос, его движения. А ведь я даже не подозревал, что буду лежать полностью голым перед ним и мечтать о повторении его слаженных и плавных махинаций с возбуждённой плотью. — Вчера смазку новую купил. Пойду, схожу за ней, заодно и салфетки тебе принесу, — говорит мне оппонент, нежно прокладывая поцелуи от моего живота до губ, что сейчас немного приоткрыты, хватая воздух. В ответ я киваю, поднимаясь на локтях, как только почувствовал новый прилив сил и провожаю глазами любимого. — Я тоже с собой взял небольшой тюбик, правда его в чемодане долго искать, — завожу короткий диалог я, когда партнёр быстро возвращается в комнату с нужными нам предметами. Я забираю у того салфетки, протирая ими низ живота от спермы. — Знал, что все дойдет до этого? — улыбается Россия и нависает надо мной, когда я оканчиваю своё дело. — Очень надеялся, по крайней мере, — хмыкаю я, обнимая за шею свою любовь и меняя позу, ведь мне хотелось более удобного положения для моих дальнейших действий. Теперь Росс сидит, облокотившись на спинку кровати, а я снимаю с него джинсы, чтобы подарить ему в ответ приятные ощущения. Вот его нижнее белье летит в сторону, туда и салфетки, дабы не мешали и моим глазам предстает пенис. Я провожу по нему рукой сверху вниз и обратно, повторяя движения, тем самым раззадоривая русского. Орган становится более твердым, головка чувствительнее и я массирую ту пальцами, стараясь давить несильно, чтобы не сделать больно обладателю. Партнёр томно дышит, наконец не скрывая свои эмоции, что меня радовало и заставляло сильнее желать подарить тому сказочные эмоции. Приближаюсь к лицу оппонента и вновь у нас происходит поцелуй. Мы оба горим от возбуждения, но продолжаем сплетать языки, даря всю свою любовь и нежность. Я продолжаю возбуждать член того поглаживаниями, плавными движениями, а Россия в свою очередь приобнимает меня и спускает свои руки мне на ягодицы, слабо сминая две половинки. Как только лобызания прекращаются, я опускаюсь вниз, устремляя свое внимание на орган русского. Я провожу языком от начала до конца члена, отмечая приличную длину и перехожу к розовой головке. Обхватываю ее губами, а одну из рук я кладу на ствол пениса, продолжая двигать ей, только теперь круговыми движениями. Начинаю синхронные движения ртом и ладонью вверх-вниз, как будто это единый инструмент. Я хочу уже перейти к самому акту, ведь сильно возбужден, потому не вижу смысла медлить, да и, думаю, мой любимый тоже хотел бы поскорее перейти к самому сладкому. Никогда не был мастером минета, потому каждый раз я волнуюсь, как бы случайно не задеть зубами чувствительную кожицу, но сейчас все волнения отошли на второй план, когда я вижу наслаждение партнёра, и как он томно дышит. Стараюсь двигать головой быстрее, брать глубже, начиная стимулировать свободной рукой и свой пенис. Когда мой рот уже устал делать однотипные движения, я решаю сменить технику, ведь Россия ещё не заканчивал, а я, чтобы продолжить ласкать орган ртом, должен был немного передохнуть. Обвожу языком основание пениса, продолжая стимулировать рукой ствол и головку, а после поднимаюсь до уздечки. Ласкаю её заострённым языком вверх-вниз и из стороны в сторону, думая, как же я, человек, которого всегда тошнило только от мысли, что буду брать чей-то член в рот, сейчас делает это. Любовь? Возможно. И вот, когда я уже хотел снова использовать рот, я чувствую, как вены на пенисе Росса начинаю сокращаться, а сам орган пульсировать. Сперма выстреливает из того и чуть не попадает мне на лицо. Терпеть это не могу, потому очень рад, что этого не вышло. Русский тихо простонал и теперь его тоже схватила отдышка. — Аме, ты чудесен, — говорит тот, наслаждаясь мгновениями пика. — Спасибо, ты не менее, — знание, что оппоненту доставили удовольствие мои движения, заставило появиться улыбке на моем лице. Я присаживаюсь к нему на бедра, обнимая за шею и уже тихо прошу перейти к акту, параллельно потираясь задом о ещё немного пульсирующий член. Пальцы любимого снова спускаются к ягодицам, оглаживаю две половинки, а губы припадают к моим ключицам, начиная целовать. Вот пальцы России спускаются до плотно сжатой дырки, медленно и нежно проводят по той, заставляя меня вздрогнуть. Ласки продолжались с целью сделать подготовку к самому процессу безболезненной и принести мне удовольствие, а для этого я должен быть податливым и заведённым. Росс иногда надавливал на кольцо мышц, проверяя, расслаблены ли они, и, если нет, то продолжал вновь целовать меня и поглаживать нежную кожу на интимной зоне. Через достаточно быстрое время я был полностью расслаблен и обмяк в объятиях того, уже желая, чтобы меня начали растягивать. Русский открывает новый тюбик с яркой этикеткой, выдавливает какое-то количество прозрачной вязкой смазки и приставляет один палец к моему аналу. Кольцо сжимается от ощущения холодного вещества, но я расслабляю то, предвкушая чувства, что я смогу почувствовать уже через пару мгновений. Один из длинных пальцев партнёра нажимает на дырку и за счет обилия смазки с лёгкостью проникает внутрь. Не ожидая такого быстрого проникновения, я громко охаю, прижимаюсь к любимому телу. Мне не было больно, даже наоборот, я могу ловить кайф от того, что меня немного растягивают изнутри. Пока движений не было, дабы организм мог привыкнуть к постороннему внутри него, мы решили скоротать время новым поцелуем. Он был нежным и медленным, даже возбуждающим. Как давно у нас ничего не было, потому всё продолжает ощущаться сильнее и желание растет с каждой секундой. Оппонент отстраняется от моих губ и переходит к целованию щек, лба, носа. Я только прикрывал глаза, понимая, что действительно люблю Россию и что готов отдать душу за такие осторожные движения с его стороны. Вдруг я чувствую, как палец стал двигаться во мне, как только я киваю, безмолвно говоря, что уже привык. Я закусываю губу, откидывая голову назад и чувствуя, как мышцы то сокращаются, то снова становятся расслабленными. Толчки были плавные, отчего я таял и стал сам через какое-то время насаживаться. Хотя, даже если бы Росс хотел грубо войти и начать быстро двигаться, то у него бы не вышло из-за узости прямой. Но ничего, пару минут растяжки, медленного темпа, органы привыкнут к тому, что их внутри растягивают и можно будет наращивать скорость, заставляя меня извиваться и громко, протяжно стонать. У меня дыхание сбивается только от представления этой сцены, потому я спустя время начинаю глубже насаживаться, показывая, что готов перейти к следующему этапу. Русский шепчет мне комплименты на ухо, говоря, что любит меня и моё тело, а затем добавляет второй палец. Сделал он это хоть и медленно, но действия все равно доставили неприятные чувства. Возможно, нужно было добавить смазки, возможно переходить к добавлению второго пальца не так быстро, но возбуждение было даже выше боли, и я только мычу, выгибая брови. Кольцо мышц напрягалось, неохотно тянулось, я уже думал, что из-за дискомфорта начнет пропадать настрой и желание продолжать, но подушечки пальцев русского нащупывают небольшой бугорок на передней стенке прямой кишки и нажимают. Я издал полувздох-полустон, выгибаясь в спине и хватаясь за плечи любимого. По спине прошел словно электрический разряд и я стал отрывисто и коротко вздыхать. Партнёр лишь хмыкает, внимательно наблюдая за моей реакцией, и повторяет свои действия. Всё тело пронизывает дрожь, а я продолжаю выгибаться от удовольствия. — Russia… — шепотом произношу я от переизбытка желанных чувств. Все дискомфортные ощущения отошли на второй план, заменившись приятной легкой дрожью от надавливания на простату. Пальцы начали двигаться во мне, а я лишь падаю на грудь России, тихо постанывая. Они то немного выходили, то снова толкались внутрь, задевая чувствительные стенки, пронизанные нервам и «особенную» зону. Постепенно кольцо анала смогло привыкнуть к воздействию с ним и больше не доставляло дискомфорта, а даже благодаря своей узости делало всё происходящее ещё ярче. Росс сам ловил удовольствие, видя, как я гнусь в спине, как мои щёки становится красными, как дыхание сбивается, выдавая признаки получения настоящего кайфа. Сами стенки внутри сокращались и это добавляло ещё больше в бурю эмоций. Русский действительно особенный, ведь не перед каждым я бы позволил себя отдавать чувствам полностью и стонать во весь голос. — Ну что, малыш? — партнёр вытаскивает пальцы из меня, что заставляет простонать от резких сокращений мышц дырки, и с мягкой улыбкой пристально смотрит в мой затуманенный возбуждением взгляд, — Готов к большему? — тот оглаживает мои худые плечи и указывает взглядом на свой член, изнемогающий от желания. — Я только об этом и мечтал, — усмехаюсь я, и вдруг меня переворачивают на спину, после нависают сверху. Мои светлые волосы неряшливо разбросаны по постельному белью темных цветов, а взгляд так и просит уже войти в меня. Ладонь России проходит по телу и останавливается на моем органе, начиная медленно водить по длине, а сам Росс выдавливает обильное количество смазки на свой агрегат, размазывая и подставляя тот к моему аналу. Пенис трётся между моих ягодиц, затем медленно и туго проникает внутрь, отчего я поджимаю губы и хмурюсь, чувствуя вновь дискомфорт. Русский видит это, потому наклоняется ко мне, начиная быстрее водить ладонью вверх и вниз по моему члену и целовать мои лицо, руки, плечи. Нежности меня расслабляют, а смазка, которой очень много, помогает толкнуться на небольшую длину, ожидая полной готовности. Я тихо стонал от ощущения наполненности и махинаций с органом. Член приятно раздвигает стенки внутри меня, я сжимаю ткань пододеяльника в руках вновь и уже чувствую, как могу быстрее принять размер. Партнёр закусывает губу, когда головку его полового органа сжимает горячая плоть. Оппонент чувствует, как мышцы ещё напряжены, но я стараюсь их расслабить и когда это выходит, тот кладет свои ладони на мои бедра и нежно входит немного глубже. Тело пробирает судорога, а сердце бьётся, будто сейчас выпрыгнет. Выдаю короткие фразы на английском языке, ведь, мне кажется, я не вспомню русский вплоть до конца акта, от переизбытка чувств. В меня входят глубже, практически наполовину длины члена, я прогибаюсь, в животе начинают порхать бабочки. Россия начинает медленно двигаться, не входя до конца, а я, тихо постанывая, прикрывал глаза и откидывал голову. Удовольствие, смешанное с щепоткой боли, на которой я не смог бы концентрироваться, даже если захотел, пронизало туловище, организм ещё не принимал до конца орган, но острые ощущения заводили меня сильнее, и я просто получал кайф, издавая звуки уже громче. Пенис давил на простату, плавно выходя и снова толкаясь внутрь, заставляя бежать по всему моему телу мурашки, а перед глазами всё плыть. Мои бедра сжимают и с каждым толчком член старается войти глубже, а Росс тихо томно вздыхает, ощущая, как того окутывает и сжимает горячая плоть внутри меня. Двоим доставляет невероятные ощущения эти махинации, а мои изгибы доставляют ещё больше удовольствия русскому. Темп становится смелее и быстрее, партнёр нависает надо мной, пристально смотря на моё красное лицо, на лбу которого выступил пот. Рот приоткрыт, брови выгибались, тело ерзало по кровати, пытаясь найти себе место. — I love you so fucking much, — простонал я, прижимая к себе оппонента и получив в ответ объятия, затем поцелуи. — Я тебя тоже очень люблю, — русский толкнулся сильнее, чем обычно и остановился на какое-то время, нажимая на комки нервов. Я даже вскрикиваю от тянущих чувств в нижней части живота, пока кишка сжимает орган ещё сильнее. Похожий толчок происходит вновь, я цепляюсь руками за спину партнёра, пока он снова возвращался к прежнему темпу, а перед глазами словно образовалась пленка, не дающая здраво смотреть. Тот входит до конца, я же виляю бедрами, стараясь насаживаться и хотя почувствовать наслаждение вновь и вновь. Теряется счёт времени, всё ощущается, как в тумане. Если бы я сейчас стоял, то точно бы упал, закатывая глаза в наслаждении. Я был без понятия, сколько прошло времени с начала акта, да и знать я это не хотел, ведь просто растворялся в возбуждении. Запах родного тела, низкий голос, шептавший мне на ухо и заставлявший по телу бежать мурашки, тепло, что разливалось в груди и трение во мне. Я мечтал снова почувствовать всё это, прижаться к любимому, стонать. Тихие звоны появляются в ушах от более быстрого движения, спина прогибается, кожа становится горячее, вздохи чаще. Если бы мы были не в частном доме, то соседи скорее всего стали стучать по батареи, дабы угомонить пошлые громкие звуки и скрип кровати, исходящие от нас. Мой член все ещё ласкали руки России и с каждой секундой я чувствовал, что ближе к пику и вот-вот изольюсь. Ноги стали затекать, но те продолжали сжимать бедра Росса, вынуждая двигаться быстрее. Я смотрел на разгоряченное лицо того, как он закусывал губу, тихо мычал, как щеки покрывались румянцем и было видно, что от оргазма его отделяет совсем немного. Вот он сжимает пальцами свободной руки мою талию, отрывисто дышит, увеличивает темп, вынуждая меня сцепить зубы и на выдохе проговаривать его имя раз за разом, пока я не чувствую пульсацию внутри себя. Она переносит меня словно в другой мир, мышцы вокруг эрогенных зон начинают сокращаться и пробирать дрожью моё тело, что просто горит. Слышу рык со стороны русского и чувствую, как в меня кончают. Теплое семя оказывается во мне, от чего я ловлю кайф, тону в собственных чувствах, даже перестаю издавать звуки на короткое время. Руки обмякли и больше не в состоянии обнимать партнёра, чувствительность тормозит и в голове теперь есть только пик. Моё дыхание сбивается, появляется ощущение, словно я падаю в бездну, живот тянет и все ощущения вновь собираются в головку органа и растекаются по телу теплой волной. Я кончаю, после чего меня пробирает одышка, и мои ощущения даже не поддаются описанию. Я просто получил этот долгожданный оргазм и из-за долгого отсутствия секса, он чувствовался в разы приятнее. Краски наслаждения заполнили мой разум, а позже я полностью расслабляюсь, тихо постанывая. Россия медленно выходит и сперма начинает течь из меня, доставляя лёгкое удовольствие. Сейчас она скорее всего запачкает бельё, но мне это неважно, ведь нотки пика все ещё проходятся по всему телу, вплоть до кончиков пальцев, и я не могу найти в себе силы подняться, достать салфетки, вытереться. Росс наклоняется ко мне и целует в приоткрытые губы, нежно проходя языком поверх моего. Не могу не поддержать поцелуй, поэтому подрагивающими руками оглаживаю спину любимого, поднимаясь выше и впиваясь пальцами в белоснежные кудри. Именно в подобные моменты я понимаю, насколько счастлив и насколько сильно хочу провести весь остаток жизни вместе с русским. Хочу слышать его голос, который будет будить по утрам, хочу на всю вселенную прокричать, что люблю. Люблю его и только его. Исчезнет мир, а я и не замечу, ведь только он может заставить меня ощущать себя нужным. Новый Год — это праздник детства, ведь каждый взрослый с детским задором ждет этого праздника и готовится к нему. Люди покупают подарки друзьям, родным, близким и любимым, наряжают елки, приглашают гостей. В двенадцать часов ночи под бой курантов все поднимают бокалы шампанского, загадывают желания и верят в их исполнение. Это момент мира и гармонии. Новый год — это всегда волшебство. Столько приятных впечатлений остаётся после этого прекрасного праздника. Сейчас пройдёт пару мгновений, мы оторвемся друг от друга, сходим в душ, я помогу сменить постельное белье. После мы, конечно же, накроем стол, дождемся заветных курантов, вручим друг другу подарки, и я буду точно уверен, что нашел своё счастье. Возможно, этот год вышел сложным, но назвать его ужасным я просто не могу. Он подарил мне моё счастье и, я считаю, это повод поставить его в список одних из лучших в моей жизни.