Хрустальное сердце

1860 год

Когда таинственный лес только сбросил с себя последние тени сонливости, когда солнышко растворяло в красоте апрельского утра теплые ласковые лучи, когда небо украсилось непревзойденной голубизной и любовалось собой в зеркальном отражении серебристо-изумрудных оттенков прозрачной глади воды, проснулся и заиграл всеми своими красками, всеми музыкальными инструментами природы огромный, бесконечный мир, дабы каждый человек, выглянув из окна, ободрился и вооружился целью продолжать жить. О, сколько усилий прикладывала природы в каждое небрежное движение ветки и шелест свежей листвы, в дуновение ветерка, который разносил душистые ароматы трав и цветов, унизанных блестками росы, словно изящными бусами из драгоценных бриллиантов, в открытые окна домов. Ветер подхватывал мастерски сотворенные переливы голосов скромных внешне, но необычайно талантливых соловьев, звуки оркестров цикад в траве, несмелое блеяние овечек, пасущихся на золотистых пажитях города П.; немножко печальную, но трогательную песнь одинокого шарманщика, зарабатывающего этой песней себе на кусок хлеба; смех счастливых детей, бегавших по лучезарных от блеска камнях, которыми были выложены центральные улочки. Внезапно какое-то новое и прекрасное открытие сделал для себя ветер, уловив в воздухе чистое и ангельское слияние девичьих звонких нежных голосов. Он доносился откуда-то из лесу… Или нет, дальше, по другую сторону леса… Ветер нырнул в густую чащу деревьев, потревожив резким движением ветки, прогнув нижние из них со скрипом чуть ли не к самой земле, поднял и закружил в воздухе дорожную пыль с редкой опавшей листвой и. наконец, достиг цели. Вот он — источник неземных звуков и гармонии — громадное четырехэтажное белоснежное здание, окруженное аккуратно выстриженными садиками для прогулок. Это было учебное заведение для девушек благородного происхождения. Здесь обучали необходимым наукам, хорошим манерам и всему, что должна знать и уметь каждая благовоспитанная девушка. Больше всего ветер заинтересовался распахнутым окном музыкального кабинета на третьем этаже, откуда доносились звуки, увлекавшие его. Пользуясь своим преимуществом духа-невидимки, ветер решил повнимательнее рассмотреть все, что происходило в кабинете музыки. В довольно просторной комнате, стены которой служили галереей портретов известных композиторов и музыкантов, возле большого черного рояля выстроились девочки 11-12 лет в одинаковых форменных платьях и гладко зачесанными волосами. Но строгая одинаковая форма не ставила печать угрюмости и чопорности на обликах девочек. Напротив, личика девочек раскраснелись от удовольствия, которое доставляло им пение. По-видимому, на уроке пение девочки получали больше всего удовольствия, судя по тому, с какой охотой они выводили своими хрустальными голосами каждую ноту. Среди всех голосов выделялся один, принадлежащей девочке с золотыми волосами, зелеными проницательными глазами, немножко вздернутым носиком и взглядом, выражавшим полную решимость в любых действиях. Ее голос выделялся решительностью, настойчивостью, силой и чистотой. Ни один фальшивый звук не оттенял ее мелодичного голоска. Да и не только в голосе девочке чувствовалась решимость и уверенность в себе, но и вся ее внешность, движения, выражение лица говорили о том, что она была лидером среди всех девочек в классе. Девочки почитали ее и старались ей во всем подражать. Не в силах оставаться равнодушным наблюдателем красоты, ветер поднял с земли несколько опавших лепестков роз, покружив в воздухе, направил прямо в окно музыкального класса, чтобы привлечь внимание милых маленьких девочек. Но девочки так увлеклись пением, что их рассеянные взгляды, которые они обратили на лепестки, не выразили заинтересованности к нашему духу ветра с его подарками. Только одна, самая маленькая ростом девочка с большими круглыми любопытными глазами и двумя черными косами, сделала незаметно шаг по направлению к окну и взяла один розовый лепесток для своей коллекции. Мари любила собирать разные опавшие лепестки цветов, травы и засушивать их в альбомах. Она знала наизусть название почти каждого растения, так как больше всего на свете увлекалась ботаникой, а также садоводством. Родители раз в месяц присылали Мари новые книги о растениях, цветах и деревьях со всего мира, поощряя стремление дочери стать когда-нибудь известным ботаником и путешествовать по всему миру, Взяв с подоконника лепесток, Мари, спрятавшись за спинами подруг, решила рассмотреть его и с удивлением заметила по краям мелкую золотистую пыль, которая переливалась и играла на солнце разноцветными блестками. «Я такой удивительной розы еще не видела в нашем саду. Откуда эти блестки? — Мари задумчиво провела пальцем по золотистым сверкающим полосам листка, но они не стирались. — Надо будет во время прогулки внимательнее приглядеться к нашим садовым розам». — Мадемуазель Ренет! Чем вы занимаетесь на уроке музыки? Сосредоточьте свое внимание на песне, а иначе мне придется прослушать вас индивидуально, — строгим голосом сделала замечание учительница, прервав на мгновение музыку и пение. Мари немножко порозовела от смущения и опустила голову. Больше всего она боялась петь одна, так как, к сожалению, должна была признать, что не владела идеальным слухом и нежным голосом, а потому ей приходилось петь в хоре с остальными девочками тихим, еле слышным голосом. — Да, Анастасия Игоревна, я буду хорошо себя вести, — ответила Мари, пряча за спиной свое маленькое сокровище — лепестки роз. Но пение не возобновилось, так как прозвенел звонок, и девочки, весело смеясь, щебеча между собой, выстроились парами на прогулку в сад. Мари, смахнув оставшиеся с подоконника и разложив их бережно между страницами песенника, чуть ли не бегом направилась туда, где, по ее мнению, могли расти такие удивительные розы с золотистыми берегами на лепестках, за что получила негодующий взгляд начальницы заведения. Наконец, достигнув цели — маленького цветочного садика возле самой ограды — Мари остановилась и вдохнула с наслаждением пропитанный ароматами цветов сладковатый воздух. Вот она — свобода! А вот и розы, лепестки которых формой и цветом напоминали лепестки, принесенные на крыльях ветра к подоконнику кабинета музыки. Вынув из кармана очки с маленькими круглыми стеклышками, Мари уже хотела было их надеть (Мари страдала близорукостью с детства) и детально изучить розы со всех сторон, как что-то другое привлекло ее внимание. Неподалеку от входа на территорию учебного заведения остановилась роскошная большая карета, из которой вышел господин 35-40 лет. Весь его облик, привычка держаться с гордостью и достоинством говорили о том, что он знатного и богатого происхождения. Когда господин повернулся лицом к зданию школы, Мари смогла разглядеть его мрачное выражение лица. При взгляде на него складывалось такое впечатление. Будто он проживал невероятно скучную, серую, однотонную жизнь уже сотый раз подряд и знает, что ожидает его впереди. Его взгляд не выражал никакого интереса ко всему, что его окружает, и даже учебное заведение заставило господина обратить на себя внимание только потому, что на нем остановился его случайный взгляд. «Какой странный человек! Я в жизни, наверное, не видела еще такого скучного выражения лица, как у этого господина. Интересно, откуда и кто он? — подумала Мари, забыв на какое-то время о своих розах. — А выглядит господин довольно молодым и, я бы сказала, красивым!» Мари подошла поближе к ограде сада, чтобы иметь возможность получше понаблюдать за господином, так как была от природы любопытная. Ее интересовало все вокруг: на каком дереве дятел стучит, откуда летят звуки песен, почему подруга плачет и почему звезды на небе зажигаются… Внезапно странный господин заметил случайно девочку, которая не спускала с него глаз около пяти минут, и раздраженно обратился к ней: — Неужели никогда не видела скучного человека? Сколько можно на меня так пристально смотреть? В конце концов это неприлично! Мари от неожиданности испугалась и так резко отпрянула от ограды, что чуть не упала, натолкнувшись на ведро, забытое садовником в саду. — Простите, я не хотела, — еле слышно пролепетала Мари, и стыдливая краска залила ее щеки, как на уроке музыки. Господин видимо смягчился. — Ну ладно. Не принимай близко к сердцу. Я всегда груб и неприветлив, и меня не изменишь, — вздохнул он, а последние слова произнес как бы про себя. Затем он снова окинул взглядом красивое здание учебного заведения. — Ты здесь учишься? — спросил господин у Мари, которая поборов смущение и волнение, снова приблизилась к ограде. Мари кивнула. — И что это за школа? — Это школа для девушек благородного и богатого происхождения, — уже смелее ответила Мари. — Так вы из благородных? Вот оно что! Что же, простите меня за мой непочтительный, грубый тон обращения. Позвольте вашу ручку, маленькая мадемуазель. Как вас зовут? — с тем же ироническим смешком спросил господин. Мари недоверчиво покачала головой и, спрятав руки за спину, сделала шаг назад от ограды. — Нам запрещено общаться с посторонними мужчинами, — гордо запрокинув голову, заявила Мари. Этот господин не внушал ей доверия, и она хотела поскорее закончить с ним разговор. Мари уже повернулась в сторону дорожки, как господин остановил ее. — Подождите, милая деточка. Лучше расскажите поподробнее о своей школе. Здесь правила строгие? — Очень строгие, — ответствовала Мари. — За серьезное нарушение могут наказать или даже исключить. — Хм… Ну, ей подобное точно не грозит… — пробормотал про себя господин. — Что-что? — переспросила Мари. Господин махнул рукой. — Да ничего. Это я так. А чему здесь учат? — Всему, что необходимо знать благопристойным девушкам, прежде чем вступить во взрослую жизнь. Детальнее о школе вам может рассказать наша начальница. Вход в школу вон там, — Мари указала на большие ворота по другую сторону школьной территории. — Нет, благодарю, мадемуазель. Я получил достаточно для себя сведений, — ответил господин, а про себя добавил: «Замечательно! То, что нужно!» — А вы хотите отдать свою дочь в нашу школу? — поинтересовалась Мари, но господин как будто не услышал заданный вопрос. Он вернулся к карете, и, дав распоряжение кучеру, скрылся за горизонтом. Мари долго провожала карету странного господина взглядом, пока она не скрылась за горизонтом. Тем временем наш удивительный господин сделал еще одну остановку возле не очень большого, но красивого, ухоженного дома и постучал во входную дверь. Ему открыла пожилого возраста женщина-служанка. — Господин Тарковский! Доброе вас утро! Что вам угодно? — осведомилась она. — Скорее добрый день. Анна Сергеевна сейчас дома? Женщина покачала головой. — Анна Сергеевна дома, но изволила почивать сейчас. После вчерашнего приема гостей у нее очень сильно разболелась голова, и ей необходимо отдохнуть. Но Анна Сергеевна знала, что вы придете, и просила передать, что приедет к вам сегодня во второй половине дня. Может, вы хотите, чтобы я что-то передала Анне Сергеевне, когда она вернется? — Благодарю, — кивнул господин. — Передайте Анне Сергеевне, что я буду ожидать ее в любое ей удобное время. Сказав это, господин Тарковский отправился домой готовиться к приезду Анны Сергеевны, а также подумать над одной важной идеей, которая пришла ему в голову.