Двойной азарт

Третье ноября, обед, дождь за окном, Двойной Черный не были на задании восемь дней. Восемь дней после встречи в отеле. Все это время не было миссий, на которых требовалось присутствие Дазая и Накахары. Все эти дни первый в основном занимался пытками врагов Мафии, а второй помогал своей наставнице Коё Озаки. Поначалу Чуя сильно мучился. Он даже попросил у Мори выходной, чтобы хотя бы день не сталкиваться с Осаму. С девяти утра по одиннадцать вечера он выпил несколько бутылок любимого красного вина, выкурил две пачки сигарет и пытался заглушить боль хорошей музыкой. Но, очнувшись на следующее утро, Чуя почувствовал себя гораздо лучше. Головная боль дала рыжему понять, что даже похмелье вызывает у него не такие негативные эмоции, как Дазай. И почему, собственно, он должен уделять чему-то настолько неприятному свое драгоценное время? Это то, что способно помочь абсолютно любому на планете — понимание, что человек, заставляющий вас страдать, не стоит этого. Чуть позже подросток понял, что раз ему понадобился всего день, чтобы забить на Дазая — тот не был для него особо важным. То утро выдалось тяжелым, но рыжеволосый смог собраться, выпив таблетку от похмелья и приняв ледяной душ. В тот же день ему посчастливилось не встретить напарника, потому что Коё на весь день забрала его себе в помощники. Но вечно работа с Озаки продолжаться не могла. Третьего ноября Мори позвонил с информацией о захвате склада Мафии. Чую это сильно удивило, поэтому он быстро расчесался, оделся, и побежал из своей квартиры прямо в такси, чтобы побыстрее узнать больше о вторжении. Уже в кабинете главы Портовой Мафии Накахаре сообщили, что компания захватчиков была не слаба, а потому вмешательство Двойного Черного было обязательным, поэтому Мори было решено отправить напарников. Чуя немного напрягся, но не стал протестовать, потому что, как мы знаем, еще семь дней назад подросток смог оправиться после поступка шатена. Отправка начиналась через час, а до нее Мори сказал пойти в кабинет к Осаму и изучить планы склада. Казалось, будто бы глава знал о ссоре и пытался помирить напарников, но подросток быстро выбросил это из головы. Вскоре перед голубыми глазами возникла темная дверь в кабинет Дазая. При том — очень резко, потому что некоторое время рыжеволосый просто плелся по коридору, будучи погруженным в собственные мысли. Стучит кулаком по двери из темного дуба и заходит внутрь, мгновенно сталкиваясь взглядом с шатеном, стоящим у большого окна. — Мори сказал изучить планы, — информирует младший и Осаму кивает, рукой указывая на рабочий стол. Несколько минут Накахара пытался рассчитать с какой стороны удобнее было бы зайти в здание, и все это время кареглазый молча стоял у окна. Раньше это бы напрягало, но сейчас младший с головой погрузился в чертежи, считая, что задание Мафии гораздо важнее собственных чувств. Чуя чувствует, что находиться в теплом кабинете в пальто было слишком душно, поэтому вместе со шляпой вешает его на напольную вешалку. Информация с чертежей превращается в голове рыжеволосого в 3D план здания, и уже спустя несколько минут парень понимает что нужно заходить с востока. — Зайдем с востока. Они наверняка не отходят слишком далеко от мексиканского груза, а на востоке есть подземный тоннель, через который можно быстро проникнуть в самый центр склада, — произносит Чуя, не отрывая взгляда от бумаг. Дазай наконец подает признаки жизни, подходя почти вплотную к напарнику. Ставит палец на точку на чертеже и смотрит в голубые глаза. — Ты об этом тоннеле? — негромко спрашивает шатен. Он смотрит такими чистыми и нежными глазами, что Чуе становится больно от собственных мыслей. Мыслей о том, насколько красивым Осаму был прямо в этот момент. — Ты сегодня очень красиво уложил волосы. Прикосновения тонких пальцев обжигали кожу сквозь ткань жилетки и рубашки. Осаму слегка сжал его бок, не разрывая зрительный контакт. — Ненавидишь меня? — улыбаясь, спрашивает шатен. — Еще как, — злобно произносит Накахара, спустя секунды с такой же злостью отвечая на поцелуй. Дазай мгновенно подошел ближе, обнимая парня за талию и прижимая его к себе. Рыжеволосый кладет ладони на перебинтованную шею, неосознанно поднимаясь на пальчиках. Сейчас в голове подростка не было ни одной мысли о ненависти, ни одного упрека собственным действиям, хотелось просто наслаждаться самым лучшим поцелуем в своей жизни. Чуя разрывает поцелуй и рвано выдыхает, когда шатен неожиданно подхватывает его под бедра. Старший сажает его на стол и помещается между раздвинутых ног. Кладет руку на лицо напарника и втягивает в нежный поцелуй, почти мгновенно перерастающий в страстный. Каждый не желал уступать второму, пытаясь завоевать первенство в поцелуе. Рыжие волосы были сжаты кулаком, а ладони Накахары разместились на перебинтованной шее. — Не стоит заходить далеко, нам нужно на задание, — со сбитым дыханием произнес младший, за шею оторвав от себя Дазая. Он не желал прислушиваться к своим же словам, но игнорировать приказ Портовой Мафии было слишком рискованно. — Нет, — ответил напарник, прижимая промежность Чуи к своей, после втягивая в поцелуй. Зубы Осаму покусывали нижнюю губу Накахару и оттягивали ее, после нежно зализывая языком. Рыжий таял в руках парня, пальцами сжимая ткань чужого пиджака. — Не волнуйся об этом. Я спрашивал у Мори, можем ли мы опоздать, он сказал, что Черные Ящерицы пока осмотрят внешнюю сторону здания, — все же решил ответить шатен, и от ответа подростку полегчало. — Хочешь, чтобы я что-то снял? Чуя заглядывает в карие глаза и ухмыляется, опуская взгляд на мужское тело. — Сними пиджак с галстуком, расстегни рубашку и штаны, — Дазай посмеивается, но начинает быстрее избавлять тело от пиджака, когда получает в живот. Голубые глаза осматривают перебинтованную грудь, плавно опускаясь к животу, и в конце-концов к черной резинке белья, выглядывающего из-под расстегнутой ширинки. — Теперь ты раздевайся, — подает голос шатен, когда рука младшего была на полу пути к его паху. — И что мне снять? — спрашивает рыжий, просовывая пальцы под бинты на груди. — Все. — Это слишком много, — смеется Накахара, после чего видит, как Дазай застывает, пялясь на его лицо. — Чего замер? — Такой красивый, когда смеешься. Почему делаешь это так редко? — Чуя чувствует, что щеки слегка розовеют, а потому опускает голову. — Предлагаю сделку. — Сделки с тобой хуже сделок с Дьяволом, — закатывает глаза подросток, но яро желает знать, что предложит парень. — Можешь оставить на себе одну вещь, а взамен я трахну тебя так качественно, что в старости будешь вспоминать, — рыжий закрывает рот рукой, чтобы сдержать нахлынувший приступ смеха, а старший в ответ строит недовольное лицо. — А так ты трахать меня не собираешься? Кинешь, как в прошлый раз? — задает вопрос подросток, чувствуя укол в сердце от собственных воспоминаний. — Собираюсь, просто могу ведь и не стараться, — отвечает кареглазый, пожав плечами. — Ну, я ведь знаю, что ты не откажешься от такой выгодной сделки. Так ведь, Чуя? — в своей властной и до чертиков сексуальной манере произносит парень. Тонкие пальцы заправляют рыжую прядь за ухо, медленно опускаясь ко рту. Накахара высовывает язык, облизывая подушечки, но, не желая вбирать пальцы в рот, отстраняется. Чуя начинает расстегивать жилет, снимать, а после освобождать себя от портупеи, и за все этим наблюдает возбужденный Дазай. Руки второго сжимают упругую кожу бедер сквозь ткань штанов, но, не желая ждать еще больше, парень начинает расстегивать ремень и ширинку. Рыжеволосый улыбается и приподнимает бедра, опираясь на руки, что позволяет напарнику стянуть брюки до колен, а после вовсе отбросить их на пол. Совершенно спокойно Осаму начинает снимать обувь и носки, слишком спокойно в отличие от того, как менее чем минуту назад он хотел разорвать брюки младшего. Руками пах Накахары вновь притягивают в чужой, и первый издает стон, хватаясь за мужские плечи. Нежное поглаживание спины вскоре переходит в то, что голубоглазого грубо сжимают за зад, с силой прижимая его промежность к чужому возбужденному паху. Чуя прикрывает губы пальцами, издав стон, и Дазай еле сдерживается, чтобы не потерять голову от такой красоты. Трение сквозь одежду вскоре надоедает обоим, из-за чего подросток и остается без белья, а старший достает член, надрачивая его в одной руке вместе со членом напарника. Чуя закрывает глаза и стонет, оперевшись об стол двумя руками. Бедра сами толкаются вверх и все мысли были заполнены изображениями возбужденного Осаму. — Хочешь этого? — произносит старший и приподнимает чужие бедра, прижимаясь членом между ягодиц. Накахара стонет, и трется оголенной кожей об чужую эрекцию, желая насадиться прямо сейчас. — Выглядишь как последняя шлюшка, желающая скакать на моем члене до потери сознания, — добавляет парень, и если бы Чуя был менее возбужден, он влепил бы напарнику по морде. Дазай просит подождать и отстраняется, быстро обходя стол. Он прячет в ящик несколько важных вещей, находившихся на столе, и достает из другого небольшую бутылочку вместе с бумажной коробочкой. — О, ты подготовился. Или частенько потрахиваешь в этом кабинете своих баб? — интересуется подросток, всей душой надеясь, что старший не сочтет это за ревность. Ответа не последовало. К лицу Накахары лишь ласково дотронулись, после чего шатен нагнулся и довольно неожиданно впился в шею поцелуем. — Ты оставил засос, Скумбрия? — недовольно вскрикивает рыжий, прижимая ладонь к шее. — Ага. Это чтобы все знали, что ты мне принадлежишь, — отвечает кареглазый и спокойно возвращает руку на член напарника, продолжая его стимулировать. — Засос — это не автограф, дубина, его мог поставить кто угодно, — почти внятно отвечает Чуя, сдерживаясь, чтобы не толкаться навстречу прикосновениям. — Тогда я всегда буду рядом. И каждый будет понимать, что ты мой, — слова прозвучали так нежно, что голубоглазый не сдержал влюбленного взгляда, направленного прямо в карие глаза. Губы сталкиваются по инициативе Накахары, после чего парень впервые прикасается к члену напарника. Он был больше, чем его, но не настолько, чтобы подросток комплексовал. Дазай решает держать грубость при себе, не желая причинять младшему неудобства и боль. Да и не хотелось быть резким; Чую хотелось накрыть стеклянным колпаком, бережно ухаживать и отвезти на собственную планету, где ему никто бы не смог навредить. И, разумеется, наполнить до краев. — Может ты уже растянешь меня? Шатен опешил, смотря в блестящие голубые глаза. Прямолинейность Накахары удивила, но заставила огонь внутри шатена гореть в два раза сильнее. По просьбе напарника, Чуя лег на стол. Его голова, спина и задница полностью находились на широкой деревянной поверхности, а ноги, согнутые в коленях, пятками опирались об края стола. Согретая пальцами смазка потекла по отверстию младшего, машинально заставляя напрячься. — Мои пальцы приятнее, чем резиновые члены, я сделаю все лучше, чем в прошлый раз, расслабься, — заверил темноволосый и поцеловал острое колено напарника. Чуя слегка улыбнулся и кивнул, после закрывая глаза и ожидая активных действий. Это была вторая в жизни рыжего растяжка, но чувствовалась она точно также, как и первая. Первый палец доставил дискомфорт, а уже вторым стенки растягивали так, что доставляли легкую боль. Но отличие от резиновых фаллосов было значительным: пальцы Дазая были мягче, приятнее, и могли сгибаться, что и помогло найти простату быстрее, чем в прошлый раз. Колени голубоглазого сомкнулись и он схватился пальцами за край стола, пододвигаясь ближе к напарнику. Вскоре третий палец присоединился к стимулированную простаты, и Накахаре стало слишком мало места на этой большой деревянной поверхности. Он выгибался в спине, дергал ногами, двигал бедрами и постоянно сдерживал стоны, вжимаясь затылком в стол. — А-ах, Осаму! — вскрикнул подросток, когда второй стал особенно активно толкаться пальцами в комок нервов. — Член, блять, быстро! Шатен усмехнулся, извлекая пальцы с растянутого отверстия. Пальцы потянулись к бумажной коробочке, вскоре откидывая ее на пол и оставляя на виду один пакетик с презервативом. — Можно я? — не думая, спрашивает рыжеволосый, садясь ровно и спуская со стола ноги. Дазай молча смотрит на него несколько секунд, после чего берет за руку и вкладывает в нее презерватив. Чуя кусает губы, немного неуверенно раскатывая контрацептив по длине, после чего обхватывает ее пальцами, проводя от основания к головке несколько раз. Его хватают за волосы, втягивая в поцелуй, и голубоглазый мычит от того, как напарник хватает его за ягодицы, прижимая чужую промежность к своей. Накахара сжимает рукой перебинтованную шею, ощущая, как член направляют прямо к его входу. — Стой, — просит подросток, отодвигая бедра. — Я хочу повернуться. Вопросов не последовало; Осаму аккуратно опустил его на пол и позволил развернуться. Чуя упирается взглядом в стену, что ранее находилась на спиной, и ложиться грудью на стол, раздвигая ноги и приподнимаясь на пальчиках. — Великолепная картина, — слышит от старшего и получает шлепок по заднице, от чего начинает выгибаться сильнее. — Мне не верится, что я буду в тебе, — двигаясь членом между ягодицами добавляет парень, прижимаясь головкой к отверстию и сразу же толкаясь дальше. — Мне плевать, во что ты там веришь: либо вставляешь, либо получаешь по ебальнику, — злобно произносит Накахара, устав ждать, пока шатен прекратит витать в облаках. Член медленно проникает внутрь сразу же до середины, и глаза рыжеволосого округляются, а рот открывается в немом стоне. Дазай больше не медлит, и вынимает почти до конца, после вновь возвращая до середины. Голубоглазый заставляет себя максимально расслабиться, ногами опускаясь на ступни и концентрируясь на том, как Осаму начал толкаться почти до самого конца. — Блять, — рычит старший, железной хваткой отрывая младшего от земли за талию и вставляя до конца, грубо толкаясь в простату. Чуя кричит и цепляется пальцами за край стола, сжимаясь. — Прости, черт, — начинает извиняться темноволосый, прижимаясь грудью к спине подростка и целуя его в шею. — Сделай так еще! — просит парень, заставляя Осаму опешить. Но второй быстро приходит в себя, возвращая ладони на талию. Стоны младшего мотивировали Дазая быстрее двигаться и глубже толкаться, от чего первый в ответ становился еще более открытым и развратным. Он сильнее выгибался, толкался назад и сжимал член старшего внутри, срывая крышу и себе, и второму. — Чуя, — выдохнул темноволосый, сжимая парня за талию и отрывая от поверхности стола, чтобы прижать спиной к своей груди. — Ты великолепный. Накахара в ответ сжал ладони Осаму на своей талии, прижимаясь к чужим бедрам и начиная двигать своими по кругу. Дазай по-настоящему застонал, стаскивая расстегнутую рубашку парня с плеч и кусая кожу, после оставляя на ней яркий след. Член покидает тело рыжеволосого, и он удивленно вздыхает, машинально толкаясь назад. Кареглазый с силой толкает член до упора, и Чуя вскрикивает на весь кабинет. С голубого глаза вытекает слеза, но вовсе не от боли, а от огромного напряжения, скопившегося в собственном члене. Напарник, будто услышав мысли, прижимается к спине подростка и обхватывает его член, интенсивно двигая рукой. — Осаму! — вскрикивает рыжеволосый и вжимается ладонями в стол, чтобы не свалиться с ног. Хотя, он все равно не упадет, даже если ноги перестанут функционировать, потому что руки старшего плотно обхватили его за талию. — Я очень хочу кончить, — с трудом произносит голубоглазый и рука старшего мгновенно замирает, плотным кольцом сжимаясь у основания. От быстрого темпа и глубокого проникновения ноги дрожали, а толкаться навстречу стало слишком трудно. — Будь хорошим мальчиком и кончи через несколько минут вместе со мной. Удается только кивнуть, после чего рыжий почти что чувствует затылком, как напарник ухмыляется. Он становится локтями на стол и откидывает голову, когда Дазай распускает его волосы и накручивает на кулак. Чуя закатывает глаза за закрытыми веками и выпускает еще одну слезу, издавая стон от каждого третьего толчка. Спустя некоторое время, определить которое рыжий был не в состоянии, кареглазый возвращает руку на его член, двигая ею в такт толчкам. Напряжение достигает своего пика, и Накахара валиться на стол грудью, кончая куда-то на паркет и издавая крик. Он еле слышит негромкие стоны шатена, кончающего в презерватив, после чего толчки полностью прекращаются. Под влажной рубашкой проходятся теплые пальцы, и подросток чувствует, как то место покрывают мурашки. Дазай выходит с него еще спустя несколько десятков секунд. Переферическим зрением видит, как напарник выбрасывает презерватив в мусорное ведро и застегивает свои брюки. В такой же тишине его поднимают за плечи и разворачивают, чтобы вытереть испачканный спермой член влажной салфеткой. Тогда Осаму начинает застегивать его рубашку и собирать волосы обратно в хвост. — Сойдемся на том, что это была ошибка? — негромко спрашивает Накахара, смотря на собственные ноги. Но долго игнорировать взгляд напарника не получилось: тот поднял его подбородок пальцами, после заглядывая в глаза. — Ты на самом деле так считаешь? — Какая разница, что я думаю. То, что произошло, было неправильным и безрассудным, простой подростковой похотью, — ответил рыжеволосый, не веря ни в одно свое слово. — Я не буду считать это ошибкой. Как лучший секс в жизни может быть ошибкой? — Чуя опускает глаза, чувствуя румянец на щеках, но Дазай вновь не позволяет закрыться, опуская голову и мягко прикасаясь к чужим губам своими. Поцелуй отличался от всех тех, что были ранее: они целовались медленно, хоть и чувственно, так, будто открывали друг другу свои чувства. — Хочешь позавтракать у меня дома? Купим по дороге две, а лучше три бутылки вина, закажем много еды. Будем есть и пить, а потом жалеть, что так много съели. Но ты останешься у меня до вечера, и мы доедим все тогда. А утром я приготовлю блины, — не разрывая взгляда произнес Осаму, заставляя младшего чувствовать мурашки по всему его телу. — Во-первых — уже обед, во-вторых — пить посреди дня как-то рано, и, в-третьих — склад Портовой Мафии захватили, мы уже давно могли его освободить. Накахара не понимает, почему после всех прикосновений и взглядов ищет причины не находиться с Дазаем наедине. — Никто его не захватывал, я подкупил Мори, чтобы он наврал тебе и мы встретились и помирились. Голубые глаза округляются, но спустя секунды подросток понимает, что совершенно не удивлен, потому что это было так в стиле Осаму. — Глупая ты Скумбрия, — усмехается рыжий и чувствует руки на своей талии. — Какую еду хочешь? — Твою любимую, разумеется. Чуя улыбается и кивает, спустя секунды приказывая темноволосому собирать по кабинету все вещи, которые тот разбросал. Парень чувствовал, что еще некоторое время будет искать причины не признаваться напарнику в чувствах, но бессонная ночь, вкусные блины на следующее утро и признание Дазая полностью уничтожили все его сомнения.