Вкус величия

      Если неопытный Шторм только почувствовал в своей победе неладное, то прожженный и матёрый Альберт сразу увидел подставу. Об интервью знала лишь команда Rust-Eze, и то благодаря связям Франческо, но даже тупой догадался бы, что вот так внаглую слитый второй заезд имеет своей целью что-то ещё. В том, что все заметили очевидность спектакля, вины Мии не было. Молнии и Ческо следовало предупредить её заранее, но они слишком боялись быть рассекреченными. Поэтому Ван Хельсинг пришлось в последние секунды перед финишем сбрасывать обороты, приводя всех присутствующих в шок. Подло ли поступать так с Джексоном? Да, подло. Заслужил ли он этого? Да, заслужил. У этой компании в своё время были на интервью Молния и Франческо, оба гонщика прекрасно запомнили этот ад. МакКуин любил трепать языком, отвечать на вопросы, смеяться и в целом общаться, а Бернулли любил внимание к своей персоне, слушать дифирамбы и чувствовать восхищение его натурой; но что девяносто пятый, что первый - оба были ужасно вымотаны к концу злосчастного интервью, несмотря на то, что являлись яркими экстравертами. Что говорить о необщительном, закрытом, закомплексованном, с побитой нервной системой интроверте, в любой нестандартной ситуации чувствующим себя как на иголках? Если бы Джексон попал в ад, то в его котле ежедневно проводилась бы шумная пресс-конференция. Альберт и Стерлинг были поровну опытны и умны, чтобы найти выгоду для себя и своего детища. Так вот Альберт не видел никакой выгоды в победе двадцатого. Слишком фальшиво, наигранно и ненатурально это всё было. Альберту было бы гораздо проще вновь отругать и запугать Джексона, нежели ночами напролёт искать подвох в действиях их главных конкурентов. — Повторяю… Что ты знаешь? — Сильвер не выпускал Шторма из спорткомплекса вот уже пятнадцатый час. Джексон настолько вымотался, что пару часов назад уснул на беговой дорожке. Почти сутки двадцатый торчал в центре IGNTR без возможности выйти на улицу. Сильвер хотел выпытать из него то, чего он попросту не знал. Он не знал, зачем Молния помогает ему. Он не знал, что у них за план. Он не знал, зачем они поддались. Он не знал, что с ним будет дальше. Джексон понятия не имел, что из всего этого получится. Но Альберт не слушал его — упорно расспрашивал, пока у двадцатого всё уже не поплыло перед глазами от усталости. Очнувшись на диване в кабинете Альберта, он, на удивление, был одет и не тронут. Оказалось, в тот момент у спонсора были приоритеты поважнее. «Здорово МакКуин тебе нервы потрепал» — про себя улыбнулся Джексон и тут же себя мысленно одёрнул. Это должна быть и его паранойя. Вот только при упоминании Молнии МакКуина двадцатый теперь наивно отбрасывал в сторону все существующие проблемы и полагался на волю случая. Авось, этот красивый, взрослый, добрый, статный мужчина поможет и на этот раз. В глубине души Джексон боялся, что это не сработает. Шторму не была знакома бескорыстная помощь и поддержка, в его жизни единственным хорошим воспоминанием была Одри, уход которой не заставил себя долго ждать. И теперь, когда Джексон опять почувствовал лишь на мгновение от кого-то добрые мотивы, почему-то вновь поверил. А может, Молния решил так помочь Джексону и нет никакого подвоха?.. — Ну?! — прикрикнул Альберт. — Клянусь вам, Альберт, я правда ничего не знаю! — изнемогал Джексон, пытаясь доказать свою правоту. — Ну да, конечно, не знает он! — всплеснул руками Сильвер. — Трёшься с этим фуфлыгой и ничего не знаешь?! Назвать МакКуина фуфлыгой — самое тупой, что можно было придумать. Это он-то фуфлыга? — Я не трусь с ним! — взбунтовался Шторм. Удар по самолюбию тот ещё. Двадцатый неровно дышал к нему ещё с подросткового возраста, завидуя каждой мелочи. Джексону было страшно из-за того, что ему помогали. Он не хотел, чтобы кто-то видел его беспомощным и нуждающимся, да и как реагировать на столь неожиданную поддержку, он тоже не знал. Всегда Шторм отстаивал себя и свои интересы сам, поэтому прятаться за чьей-то, хоть и очень привлекательной, да сексуальной спиной было непривычно. Шторм не хотел лишних привязанностей и слабостей. Ему и так тяжело. — Хахаха! — спонсор засмеялся. — Ты настолько жалок, что тебя даже противники жалеют! Не трёшься с ним, говоришь? Джексону было невыносимо всё это слушать. Голова раскалывалась, тошнило, тело ломило, в глазах рябило. Была уже глубокая ночь, и перспектива проторчать тут до утра не прельщала его. — Я домой хочу, — жалко пробормотал двадцатый. Просить и умолять — единственное, что ему оставалось. Альберт оглядел его и скривился. От этого взгляда пробегали мурашки и немело тело. Страшно. — Хочешь домой, лучик мой? — деланно ласково произнёс мужчина. — Хорошо, давай поедем домой и там договорим. Джексон уронил голову на колени и затрясся. Не хватало ещё, чтобы Альберт припёрся к нему домой, а там чёрт знает, что будет. Не дожидаясь продолжения, двадцатый рванул к выходу, не оглядываясь. Хватит с него этих пыток. Хотелось нажраться так, чтобы наутро не помнить собственное имя. И, запрыгнув в свою сменную машину, Джексон без промедлений поехал выполнять своё желание. Машина хоть и была обычная — для города — но не выделиться Шторм не мог. Налепил понтовую наклейку «20» на водительскую дверь и был доволен. Чтобы все знали, что царь по дороге едет. Ведь, по сути, его популярность — единственное, что у него было. Единственное, чем он мог гордиться. Прославился за счёт выигрыша над МакКуином и фееричного старта. Всё. Больше никаких успехов у него не было. Красивая внешность — генетика, которую в счёт брать нельзя. Несмотря на усталость, Джексону всё равно не хотелось домой. За последние дни квартира заполнилась мусором: фантики, бутылки слабоалкогольного пива, пустые банки из-под энергетиков и грязная одежда валялись на каждой горизонтальной поверхности. Джексону не хватало сил самому убраться, — ему банально встать с кровати сил зачастую не хватало, а звать клининг стыдно. По итогу его жилище превратилось в пока что скромную помойку. Найдя на вид максимально дешёвый и неприметный бар, Джексон припарковался рядом со входом и зашагал к двери. Почему неприметный? Потому что быть узнанным и лишиться своей безупречной репутации значило для Джексона конец, после которого можно смело пускать пулю в лоб. Так что лучше выпить в отстойном баре с какими-то забулдыгами, нежели в дорогом заведении с риском быть пойманным папарацци. Взобравшись на высокий стул за барной стойкой, Джексон устало и раздражённо сказал: — Коньяк, самый дорогой, что есть у вас в баре. Лишь завидев угрюмое выражение лица посетителя, бармен лукаво улыбнулся и посмотрел, склонив голову вбок. — Плохой день? — заинтересованно молвил он. Шторм оглядел собеседника, внешний вид доверия не вызывал: серая кожа, покрасневшие белки глаз, худоба и русые волосы, походившие больше на солому. И эта раздражающая наигранная радость. Если трезво оценивать, то ему было не больше тридцати пяти, но лицо его выглядело настолько сухо, старо и изнемождённо, будто ему уже все пятьдесят. Джексон ничего не ответил на вопрос, а бармен, услышав лишь глухую тишину, не сдался: — Ну чего ж сразу коньяком закидываться? — голос был прокуренный и осипший. — Вот тебе совет от бармена, друг… Попробуй лучше наш фирменный коктейль! — он торжественно развёл руками и продолжил что-то тараторить, нахваливая напиток. Гонщик поначалу ответил строгое «Нет», но его будто и не услышали вовсе. Гонщик предпринял ещё несколько попыток отказаться, но и они были проигнорированы. Не выдержав этой пустой болтовни, бьющей по ушам, Джексон выкрикнул вынужденное согласие и потёр виски. Услышав это, бармен усмехнулся и отвернулся «творить» за барной стойкой. Спустя пару минут перед Штормом красовался прозрачно-розовый напиток в высоком бокале, украшенный чем-то вроде пера. Изящно опустив в коктейль трубочку, бармен пристально уставился на двадцатого. Сделав пробный глоток, Джексон удивился — это было действительно вкусно. Довольно быстро справившись с «фирменным напитком заведения», Джексон попросил повторить. Долго он засиживаться не планировал, но куда всё же ехать — не знал. Хотелось спрятаться от всего мира, в особенности Альберта, забыть все прошлые печали и начать новую жизнь. Новую жизнь с хорошей и любящей семьёй, без лишних опасений, страхов и ошибок. Взлететь со скалы, стать пингвином, купить шляпу с перьями… Джексон резко очнулся от этих странных мечтаний и обнаружил себя полулежащим на барной стойке. Голова буквально раскалывалась, будто на неё надели кастрюлю и от души побили молотком. Парень даже не заметил, как перебрал с алкоголем. Опять. А бармен, зная своё, то и дело повторял один и тот же загадочный заказ. Дезориентировано оглянувшись, Шторм полез в карман за телефоном. «Почти четыре утра…» — не поверил сначала Джексон. Не могло ведь время пройти настолько быстро? Сколько он уже здесь? Напрягшись, Джексон предпринял попытку встать со стула, но ноги подвели и он еле как сел обратно на стул. — Ещё один коктейль? — усмехнулся бармен. Испугано помотав головой, гонщик судорожно начал думать, как попасть домой. Да даже не домой, а куда-нибудь — главное не оставаться в этом месте. Перед глазами плыло всё и вся, пальцев на руках стало не десять, а двадцать. Вести машину он точно не сможет. «Я и до машины вряд ли дойду, что уж там…» — Шторм был действительно напуган. Что же это за коктейль такой был? Его отравили? Обычно в такие моменты он звонил Сю и просил подкинуть до дома, но сейчас всё было как-то не так. Было страшно. А после всего случившегося за последнее время, когда Джексону было страшно, на ум приходило только одно.

***

МакКуина разбудил звонок. Наверное, звонивший был намерен попрощаться с жизнью, ибо будить девяносто пятого в четыре грёбанных утра мог либо самоубийца, либо сумасшедший. Совершенно несвойственная мужчине лексика эхом отскакивала от стен просторной спальни. «Кто бы это ни был — убью» — зло подумал чемпион, приподнимаясь на подушках и беря в руки телефон, отвечая на звонок. — Чем могу помочь? — лучезарно проговорил Молния, идя вразрез со своими настоящими желаниями. — Я не отвлекаю? — очень неразборчиво спросил Шторм. Молния опешил. — Да нет… — всё, что смог произнести шокированный мужчина. — Сижу вот, пасьянсы раскладываю, — задавать такой вопрос, позвонив в такую рань, было верхом наглости по мнению девяносто пятого. — Стоп, Джексон? — ещё раз удивился Молния и сменил положение на сидячее. Всё, что двадцатый сказал далее, Молния разобрать не смог. Мешала музыка на фоне и сам Джексон нёс несусветную чушь. Напрягшись, мужчина нахмурился и попытался понять хоть что-то, но звонок оборвался. Непонимающе посмотрел на дисплей телефона, уже намереваясь перезванивать, как вдруг пришло сообщение. Перейдя по уведомлению, МакКуин увидел только геопозицию. — Ну и? — в недоумении тихо промолвил Молния. Мужчина уже хотел было проигнорировать это недоразумение и лечь обратно спать, но в одночасье добавленное «Пожалуйста» выбило его из колеи. Было что-то особенное в этом слове. Что-то, из-за чего Молния, не думая ни о чём другом, слез с кровати и начал наспех одеваться. Спустя пять минут мужчина уже спускался по лестнице особняка, продолжая разглядывать геолокацию. «Что он вообще забыл в этих трущобах?» — недоумевал он. — Куда собрался, на ночь глядя? — донеслось из-за спины, когда Молния проходил мимо кухни. Мужчина обернулся. Франческо стоял в шёлковом бежевом халате и заваривал, судя по запаху, какао. Приподняв в изумлении бровь, — всё же увидеть ночью неспящего Молнию довольно редкое чудо, — первый встряхнул в руках баллон взбитых сливок. — Эм… — Молния всмотрелся в телефон и продиктовал адрес. — Я понял, к чёрту на рога, — скептично парировал итальянец. — Мне позвонил Джексон, а потом скинул свою геопозицию, — развёл руками девяносто пятый. — Вот оно как… — усмехнулся Бернулли. — Он попросил тебя забрать его? — Лично мне не до смеха, Чес, — хмуро выдохнул Молния. — Я вообще ни черта не понял из того, что он сказал. Ты, кстати, выполнил мою просьбу? — вдруг вспомнил Молния. Ему же всё-таки надо на чём-то доехать до Шторма. Весьма элементарная просьба заключалась в том, что Франческо нужно было пригнать в гараж особняка легковую машину Молнии. Итальянец изменился в лице и отвернулся к кухонной тумбе, начав громко размешивать сахар в какао. — Эм… Бери мою машину, — стыдливо пробубнил первый, больше не решаясь смотреть на точно недовольного друга. Кинув тихое «Понятно», Молния быстрым шагом отправился к гаражу. — Ох уж эта парочка, — ехидно усмехнулся Бернулли, когда услышал хлопок входной двери.

***

Приехав точно по адресу, Молния увидел не внушающее доверия заведение. Ещё раз сверив координаты, девяносто пятый вышел из машины. У входа стояли двое изрядно выпивших мужчин, орущих друг на друга. Поморщившись, МакКуин ускорил шаг. Самое ужасное, что если бы Молния пил, например, вместе с Франческо, то этими двумя мужчинами наверняка были бы они сами. Зайдя в бар, мужчина начал оглядывать всех присутствующих, пытаясь отыскать Шторма. Это не составило труда: элитные брюки и чёрная поло заметно контрастировали с заляпанными футболками и потёртыми джинсами. Увидев размазанного по барной стойке Джексона, девяносто пятый сразу понял, почему же ему не удосужились объяснить ситуацию, а просто швырнули геолокацию. Тяжело вздохнув, Молния проклял всё живое. — Нельзя было напиться где-нибудь в центре города? — кладя руку на плечо Шторма, спросил МакКуин, даже не надеясь на членораздельный ответ. Промычав что-то, Джексон поднял затуманенный взгляд. — Сейчас стошнит, — на удивление чётко сказал парень и зажал рот рукой. Молния осуждающе покачал головой и обратил взгляд на бармена. В ту же секунду чуть не скривил лицо от отвращения — видок был максимально неприятен МакКуину и напоминал о временах, о которых мужчина предпочёл бы забыть навсегда. Ошибки молодости до сих пор иногда напоминают о себе и неважно им, что именно за ситуация: поход ко врачу, попавшийся на глаза незнакомец, на которого лишь посмотри — всё ясно, сомнительное мероприятие или же совершенно нелепая и случайная ситуация, подобная этой. Пересилив эмоции, Молния вежливо поинтересовался, не отводя глаз от мужчины за стойкой: — Где здесь уборная? — На ремонт закрыта, — ответил бармен, впервые посмотрев девяносто пятому в глаза; и Молния наконец понял, что напрягало его больше всего: неестественно широкие зрачки и в целом неадекватный взгляд. И как он не заметил этого раньше? — Можете служебным воспользоваться, если так нужно, — заметив прикованный к своим глазам взгляд, парень сложил губы в хищную улыбку. — Что ж… Придётся тебе немного потерпеть, Джексон. Молния помог двадцатому встать и, придерживая за талию, повёл к выходу. Уже подходя к двери, МакКуин почувствовал пристальный взгляд в спину, но не найдя в себе сил взглянуть в глаза не только бармену, но и своему прошлому, оборачиваться не стал. Тактическое отступление — вовсе не побег. И вот МакКуин опять перед выбором: стоял и не знал, на какой машине ехать, ведь в любом случае именно ему придётся возвращаться за второй. Джексон настаивал на своей, но Молния знал, что в таком случае его убьёт Франческо, узнав о том, что девяносто пятый оставил его прекрасную принцессу в каком-то гетто. Но также МакКуин помнил, что Джексона тошнит и, на минутку, он в стельку пьян, и если — не дай бог! — его вырвет в салоне машины Франческо, её хозяин опять же убьёт МакКуина. «Чёрт, он в любом случае убьёт меня! Ну и ладно, сам виноват. Надо выполнять просьбы своевременно!» — понадеявшись, что Шторм дотерпит до дома, мужчина всё же выбрал яркую и праздничную Феррари. — За твоей я вернусь, когда отвезу тебя домой, не переживай, — только услышав недовольное мычание со стороны, парировал Молния. И лишь после того, как Чемпион завёл мотор машины, до Джексона дошёл смысл последней фразы. — Не надо меня домой везти! — начал протестовать он, но язык заплетался из-за алкоголя и затуманенного разума. Но были всё же изменения в его самочувствии: десять минут назад он умирал от головной боли, а сейчас начал замечать, что она постепенно уходит на задний план, уступая место приливу энергии и приятному головокружению. — Почему? — не поворачивая головы, удивлённо спросил МакКуин. — Я… — Шторм попытался подобрать слова, собирая остатки разума в кучу. — Там… Альберт. Возможно. Дав по тормозам, из-за чего непристёгнутый Джексон слегка подпрыгнул на сидении, Молния повернулся к двадцатому. — И что же ему там делать? — с опаской спросил девяносто пятый и прищурился. — У нас был конфликт… И потом я сюда приехал, — устало потёр лоб Джексон. — Он сказал, что мы не договорили и продолжим у меня дома. Молния присвистнул, пытаясь скрыть нарастающую злость, вновь обращая взгляд на пустую дорогу и набирая скорость. — И куда прикажешь тебя везти? — саркастично вопросил мужчина; картина наконец начала проясняться, осталось выяснить одну маленькую вещь, что волновала Молнию почему-то больше всего. — Ну там, отель какой-нибудь, — озираясь, пробормотал Джексон. Поначалу девяносто пятый решил не спрашивать, что такого увидел двадцатый, но когда последний опустил стекло и вылез почти наполовину в окно, любопытство пересилило. — Да что там такое? — с любопытством, но настороженно спросил мужчина. — Да там… Чувак у меня спросил кое-что… — высматривая вдали что-то, парень выглядел очень сосредоточенным. — Что?.. — несколько секунд помолчав, ошарашенно переспросил Молния. — Останови машину, — Джексон попытался вылезти в окно, но не смог. Впихнув себя обратно в салон, Шторм на ходу начал открывать дверь. — Ты в своём уме?! — резко дав по тормозам, заорал девяносто пятый. Остановив машину, он с возмущением повернулся к двадцатому, но того и след простыл. В панике выбежав следом за парнем, Молния постарался вразумить его и мягко намекнуть, что дорога абсолютно пуста и, скорее всего, Джексону привиделось, но его будто и не слышали. Смотря, как упорно, хоть и изрядно шатаясь, Джексон шёл чёрт знает куда, Молния ничего не понимал. — Джексон, куда ты идёшь? — мужчина всё же нагнал его и, схватив на плечо, попытался остановить, тем самым чуть не уронив его. — Ты на ногах с трудом стоишь! — Отстань! — рявкнул Шторм и ускорил шаг. Через пару метров Джексон остановился у красного джипа и присел на корточки. Молния подошёл следом за ним, пристально наблюдая за каждым действием. Двадцатый молча склонил голову вбок и пожал плечами. «Он что, разговаривает с машиной?» — единственная мысль, на повторе крутящаяся в голове МакКуина. — Ты знаешь, где пони? — парень обернулся к девяносто пятому, чуть пошатнувшись. «Что?» — ошарашено думал МакКуин, даже не зная, что на такое ответить. — Джексон… Ты употреблял что-нибудь? — осторожно спросил Молния, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Джексон задумался и пожал плечами, после чего вновь отвернулся к джипу. Отвечая лишь «Да», «Нет» и «Не знаю», он разговаривал с машиной, забыв про стоящего позади мужчину. МакКуин не верил своим глазам, ушам и даже на секунду перестал верить в собственную адекватность. В себя его привёл дальний свет фар. Какая-то машина выезжала с перекрёстка, направляясь к ним. Сердце Молнии пропустило удар — не дай бог полиция! Какая сенсация: два гиганта НАСКАРа, Молния МакКуин и Джексон Шторм, решили вместе тусануть и употребить чёрт знает что! Просто замечательно, лучше и быть не может. Времени, чтобы принять решение, было мало. Взвесив все за и против, Чемпион тихо подошёл к Джексону со спины и схватил за плечи, поднимая на ноги. Закинув его на плечо, он быстрым шагом, — почти бегом, — стал возвращаться к ждущей Феррари. — Эй! Мы с ним не договорили! — Джексон пару раз ударил Молнию по спине, но, не получив никакой реакции, решил напоследок хотя бы извиниться перед… «собеседником»: — Ты извини, что так получилось! — сделав последнее усилие и крикнув вдаль, Шторм расслабился, перестал брыкаться и обмяк. В голове МакКуина лихорадочно крутились сотни мыслей. Чем накачали Джексона? Для чего? Почему он на это согласился? Куда его теперь везти? Что вообще надо делать в таких ситуациях? Вопросов было много, но ни на один из них не было ответа. Спрашивать что-то у Шторма, когда он в таком состоянии, заведомо плохая идея, а одному придумать что-то сложно. Запихнув Джексона в салон Феррари, Молния услышал сигнал чужого авто и испугано обернулся. Машина, выехавшая с перекрёстка, промчалась мимо них, приветственно просигналив. Молния никак не отреагировал на приветствие и сел в машину. — Ты такой невоспитанный! — возмутился Шторм и отвернулся к окну. Молния в шоке помотал головой — да что же это происходит-то? Во все глаза глядя на нетрезвого, мужчина пытался найти выход из этой странной ситуации. Джексон просил отвезти его в отель, но какой там отель, когда он… такой? Да и оставить его одного — олицетворение эгоизма и равнодушия! Предусмотрительно заблокировав двери и, на всякий случай, окна, Молния упёрся лбом в руль, совершенно не зная, что ему делать. «К себе отвезу…» — решение было… сомнительным, учитывая то, что дома у него мало того, что Франческо обитает, так потом и у Джексона будет много вопросов, когда он придёт в себя. Но эта идея — единственное, за что Молния мог ухватиться, не позволяя панике одержать победу. Зажав педаль газа, Молния направился в свой особняк.