На долгие годы (For Years to Come)

Они не виделись друг с другом еще пару недель, встретились же по чистой случайности. Джеффри прогуливался по Вест-Энду, когда заметил стоящего посреди улицы Рида. Тот выглядел потерянно, а в руках держал ворох каких-то бумаг. – Добрый вечер, доктор, – поздоровался Джеффри, возникая совсем рядом. Джонатан едва ли не подпрыгнул от удивления, что доставило охотнику нескончаемое удовольствие, вот только он заметил, как тот спрятал бумаги за спиной. – МакКаллум! Что… что ты здесь делаешь? – спросил Рид. – Что? Мне уже нельзя просто прогуляться по окрестностям престижного района? Я просто делаю обход, Рид. Кто из нас и выглядит подозрительно, так это ты… Что ты там прячешь? – Джеффри наклонился ближе. – Ничего. Просто кое-какие бумаги, – Джонатан отошел от него на шаг, чем лишь подстегнул любопытство охотника. – Рид… – предостерегающе произнес Джеффри, сузив глаза и походя ближе. Ему, возможно, стоило побеспокоиться, не задумал ли Рид какую-нибудь гнусность, вот только выглядел тот смущенным. Джонатан старался держаться к нему спиной, но Джеффри оказался быстрее – подпрыгнув к нему сбоку, он выхватил один из листов бумаги. Увидев содержимое, он едва смог поверить собственным глазам. Подняв взгляд на Рида, он успел заметить, как тот отвел свой в сторону – он, очевидно, предпочитал оказаться сейчас где угодно, только не здесь. – Рид… Зачем тебе понадобились анти-вампирские плакаты Трогмортона? – едва сдерживая смех, спросил он. – Я… Эмм… я их расклеиваю, – признался Рид. – Он попросил меня помочь развесить их в Вест-Энде. – И ты согласился? Рид, этот человек – мошенник! Он постоянно заявляет, какой он выдающийся охотник на вампиров, хотя сам понятия не имеет, о чем говорит. Я о том… Господи, да взять даже тот факт, что из всех людей о подобном он попросил именно тебя! – воскликнул Джеффри. – Я знаю! Он не охотник, но он пытается предостеречь людей от опасности, и даже если они поначалу не воспримут все всерьез, если наткнутся на скаля, смогут среагировать быстрее. Всякое бывает… Сейчас Джеффри едва удалось удержать себя в руках, этот человек слишком добр. – И, ты, могущественный вампир, решил помочь фиктивному охотнику на вампиров расклеить по своему району листовки… – посмеиваясь, заметил он. – Я все понял правильно? – …Да… – сокрушенно вздохнул Джонатан. Джеффри наконец не выдержал и разразился смехом – слишком уж нелеп оказался вид этого избранного рыцаря-вампира, держащего в руках эти листовки и выглядящего так, словно хочет провалиться под землю. Он смеялся так, как не смеялся уже долгие годы, и чувствовал себя таким свободным при этом. Он смеялся настолько сильно, что аж ребра заболели, и ему пришлось согнуться вдвое. А Рид вдруг засмеялся тоже. Джеффри вдруг осознал, что хотел бы чаще слышать этот глубокий мелодичный смех. Лед между ними наконец-то тронулся. Недомолвки и неприязнь отошли на второй план. Они могли оставить их в прошлом и выпить вместе и вместе посмеяться… И все это благодаря безобразным плакатам Трогмортона. – О, Господи… мне это было нужно, – отсмеявшись, проговорил Джеффри. – Я так рад, что решил пойти этой дорогой. – Рад, что как минимум смог тебя повеселить… – проворчал все еще улыбающийся Рид. Таким он выглядел моложе, привлекательнее даже, если не брать в расчет острые клыки. – Тебе лучше обращаться со мной повежливее, иначе я не стану тебе помогать. А теперь давай их сюда, я буду их держать, а ты клеить, – он указал на листовки. – Ты собираешься мне помочь? – удивился Рид. – Два человека управятся с работой быстрее, чем один. Но если нас кто-нибудь увидит, мне придется оборвать с тобой все связи навсегда, ясно? – Да, сэр, – кивнул Джонатан, отдавая ему стопку листов. Они расклеивали плакаты в глухих переулках и на досках объявлений. – Поверить не могу, что занимаюсь чем-то подобным, – заметил Джеффри после третьего. – Если мои люди меня увидят, я уезжаю обратно в Дублин… – Можешь сказать, что я тебя заставил, – широко улыбнулся Джонатан. – Да, вампир заставил меня ему помогать. Это определенно сработает. Фу… какие же они уродливые! У меня такое чувство, что его глаза следят за мной, – Джеффри нахмурился, уставившись на постер. – Возможно, но настоящие скали могут быть еще уродливее. Я бы сказал, эта версия предпочтительнее. – Вот только люди знают, что таких монстров нужно избегать. Настоящая угроза – это вампиры типа меня или тебя. Если бы все кровососы были приметными, работа охотника была бы гораздо проще, – вздохнул Джеффри. – Вот только ты понял, кто я, в тот момент, как меня увидел… Как? – Джонатану было искренне любопытно. – Ну, наши разведчики предупредили меня загодя о твоем… обращении. Но я все равно был удивлен, увидев тебя в Пембрукской больнице. Однако опытный глаз всегда увидит очевидные признаки, – пояснил он. – Мистер Трогмортон исключение, конечно же. – Тебе до сих пор удается скрывать свою сущность от своих. Как ты это делаешь? – Соблюдая осторожность и оставаясь сытым. – Джеффри протянул Риду еще один плакат. – Избегаю яркого света, по большей части. До сих пор никто, кажется, ничего не заметил. Люди в больнице, я так полагаю, так же в неведенье? – Да. Все доктора имеют привычку выглядеть так, словно не спали несколько дней, так что никто не догадался, – шутливо отозвался Джонатан. Проходя мимо витрин, Джеффри остановился и с тоской уставился на окно одного из пабов. – Знаешь, кровь это, конечно, хорошо и все такое, но я очень скучаю по еде… Черт, да даже выпить было бы неплохо. Я пробовал не так давно. Закончилось тем, что меня вывернуло. – Да, я тоже скучаю по еде. Я никогда не был особо прихотлив или разборчив. Сначала изучал медицину, затем служил в армии, так что у меня никогда не было достаточно времени насладиться хорошим блюдом. Но я всегда буду скучать по старому доброму яблочному пирогу Эйвери. Дворецкий моей семьи, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Джеффри. – О, прости, не у всех были дворецкие, – поддразнил он, заставив Рида покраснеть. – Привен выживает лишь благодаря стряпне мистера Роджера. Этот человек святой – ему удается наскрести достаточно еды для всех. Настоящее мучение делать вид, что меня не задевают их комментарии о том, что я не ем больше с ними вместе. – Понимаю! Персонал Пембрука, кажется, задался целью заставить меня съесть хоть что-нибудь. Они говорят, что я слишком бледный, и что мне нужно набрать массу. – Эти слова заставили Джеффри усмехнуться. – Каждый раз возвращаясь в свой кабинет я нахожу неизвестно кем оставленные тарелки с едой. Отношу их потом беднякам. – В этом весь ты… – не сдержался от смеха Джеффри. – Я, кстати, сказал своим людям помогать тебе, если они увидят, что у тебя неприятности. – Правда? – Да. Они сопротивлялись по началу, но я дал им все очень четко понять. Они не преследуют тебя, поскольку ты помог с эпидемией и со всем остальным… – Спасибо, я только беспокоюсь, что из-за этого неприятности могут возникнуть у тебя, – возразил Джонатан. – Не возникнут. Да и если они узнают о моем… состоянии, я не верю, что меня так просто убьют. Мы может и выглядим, как народная милиция, но в глубине души мы своего рода разношерстная семья. Я тренировал большинство из них, некоторые парни были выращены нами, став сиротами из-за войны и эпидемии, как я. Если я продолжу работать, они возможно просто закроют на все глаза… Или просто скажут мне уйти, но не убьют меня. – Приму к сведению. Я… чувствую, что должен принести извинения за то, что причинял им вред когда-то, но они первые на меня нападали. – Они должны были. Не все вампиры такие как ты или твой рыжий дружок. Большинство из них злобные создания, стремящиеся использовать людей ради собственной выгоды. Ты встречался с ними, в том клубе, Аскалоне. Если бы не их связи, я бы давно всех их уничтожил. Но, как бы то ни было, мы можем просто драться с ними на улицах. – Верно, некоторые из них настоящие негодяи. Но не то же ли самое и с людьми? Одни лучше других. А твоя группа поклялась защищать все человечество. Плохие люди тоже под твоей защитой? – То же самое ведь можно сказать и о твоей профессии? Доктора должны лечить всех, даже тех, кто не достоин спасения. Нет только черного и белого, как бы нам того хотелось, – вздохнул Джеффри. – Ты прав, и я не планировал с тобой спорить. По твоим воспоминаниям… Я вижу, что ты нас всех считаешь монстрами… – Рид остановился под небольшим навесом, спасаясь от внезапно начавшегося дождя. Он, похоже, устал от этой темы. – О? Значит, ты что-то увидел, хах… – поддразнил Джеффри. – Я не собирался совать нос в чужие дела, – заспорил тот. – Но иногда я вижу сны… Обрывки не моих собственных воспоминаний. Я быстро сообразил, что они твои, но у меня нет возможности их прекратить. Прости. Джеффри не был раздражен, хоть, вероятно, и должен бы был. – Не извиняйся, если уж ты не можешь это контролировать. Кроме того, я тоже кое-что улавливаю… не совсем воспоминания, скорее эмоции, ощущения… Как думаешь, почему так происходит? – Я не знаю… Должен признаться, я написал об этом Элизабет. Я ничего не говорил ей о тебе, просто спросил, какой была ее связь с Маршаллом, – пояснил он, прежде чем Джеффри начал бы возмущаться. – Она описала примерно то же, что и ты, что она могла чувствовать эмоции, но не более того. Однажды ей даже довелось ощутить его боль с очень большого расстояния, но она никогда не видела его воспоминания, как я. И она никогда не спрашивала об этом своего создателя. – Возможно, связь для сиров и их потомков проявляется по-разному. А может быть дело в тебе. В нас. Я не знаю, но если ты не начнешь расхаживать по округе, рассказывая всем о моем прошлом, мне все равно, – пожал плечами он. – А ты действительно изменился, охотник. – Рид уставился на него с выражением, чем-то похожим на удивление. – Хм. Не испытывай меня, вампир. Ладно, раз уж тебе так несправедливо открылось мое прошлое, будет только честно, если ты тоже поделишься своими детскими воспоминаниями. Давай же, мистер Рид, расскажи мне, каково это было расти здесь, в Вест-Энде, – поддразнил он. Остаток их прогулки Джонатан провел, наклеивая выдаваемые ему плакаты и рассказывая истории своей юности. Как и ожидалось, его детство было едва ли не полной противоположностью детства самого Джеффри. Но мужчина не хвастался ни своим состоянием, ни положением в обществе. Он рассказывал ему обо всем так, словно они давние приятели, наверстывающие упущенное. Это было… приятно. Вскоре они расклеили все плакаты, каким то чудом избежав встречи с его людьми. – Этот последний. Теперь ты можешь доложить мистеру Трогмортону, что развесил все его объявления, – ухмыльнулся Джеффри. – Завтра. Сейчас уже слишком поздно возвращаться к низовьям Темзы, – ответил Джонатан, разминая спину. – Лучше вернуться домой. – О, верно. Который из них твой? – спросил он, глядя на шикарные особняки, даже на порог которых ему прежде не доводилось ступать. – Вон тот, – Джонатан указал на огромный дом. Он задумался о чем-то на мгновение, затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем снова его закрыл. Джеффри уже хотел спросить его, в чем дело, но их прервали вышедшие из-за угла люди. – Джонни? – спросила пожилая леди в черном. За ней по пятам следовал мужчина, слуга. Джеффри фыркнул и тихо прошептал прозвище, точно зная, что Джонатан его услышит. Тот нахмурился и покачал головой, глядя на него, вот только уголки его губ его выдали. Джеффри признался себе в том, что дразнить Рида быстро стало одним из его излюбленных занятий. – Матушка! Что ты делаешь на улицах так поздно? – Воскликнул Джонатан, подходя к женщине ближе. Джеффри, держась на почтительном расстоянии, пошел за ним. – Я не могла уснуть, и захотела пройтись. В этот раз я предупредила Эйвери перед тем, как уйти, как ты и просил, – строго глядя на сына, ответила она. – А кто этот симпатичный молодой человек? Джонатану пришлось сдерживать смех над реакцией Джеффри – тот полностью покраснел. – Это мой друг, Джеффри МакКаллум. Джеффри, это моя мама Эмелин Рид. И наш дворецкий, Эйвери Корк. – Очень рад с вами познакомиться, миссис Рид. – Джонатан подошел к женщине ближе, чтобы пожать ей руку, и тут ее глаза распахнулись в удивлении. – Джонни, ты рассказывал мне о своей мертвой подруге, но его ты не упоминал. Все твои новые друзья мертвецы? – В ее вопросе не было ни страха, ни осуждения, лишь любопытство. Развернувшись к Джонатану, Джеффри одарил его вопросительным взглядом, но тот лишь пожал плечами в ответ. – Не все, мама, – с нежностью ответил он. – Я не возражаю. Ты ведь знаешь, я желаю тебе лишь счастья, сынок. Мистер МакКаллум, милости просим к нам в гости в любое удобное для вас время, – искренне сказала она, а затем снова взглянула на сына, в этот раз с понимающей улыбкой. – Уверена, мой сын будет рад принимать гостей. – Я… эмм… конечно, буду. – Джонатан окончательно смутился, что очень позабавило Джеффри. – В таком случае, я приду с удовольствием, спасибо за ваше столь любезное предложение, – он грустно улыбнулся своему сиру, на что тот лишь закатил глаза. Миссис Рид, кажется, удовлетворилась ответом. Пожелав обоим спокойной ночи, она в сопровождении Эйвери вернулась в дом. – Что ж, это было чудесно, – все еще улыбаясь Джонатану, заметил Джеффри. – Она на самом деле знает, что мы мертвы? – Я не знаю точно… – признался Рид, глядя на дом. – Ты беспокоишься о ней… – Джеффри случайно ощутил эмоции Рида. – Боюсь, меня не было слишком долго. Я лишь хочу позаботиться о ней то время, которое у нас остается, – вздохнул Джонатан и перевел взгляд на него. – Спасибо, что был любезен с ней и за то, что помог мне сегодня. – О, это не просто любезность. Я точно намерен нанести тебе визит, когда ты меньше всего этого ожидаешь, – Джеффри развернулся, собираясь уходить. – И, пожалуйста, никогда больше не давай Трогмортону убедить себя ему помогать, хорошо? В ответ Джонатан снова засмеялся, и Джеффри отчего-то почувствовал гордость собой. Эта… связь между ними, пусть и была запутанной и непредсказуемой, в то же время несколько ободряла его – он знал, что им никуда не деться друг от друга, так что, как минимум, они могли сделать этот опыт более приятным. Эта мысль побудила его сделать еще один шаг, шаг, который Рид – он был в этом уверен – оценит. – Береги себя, Джонатан, – сказал Джеффри, наслаждаясь удивленным выражением, которое приняло лицо Рида, когда он назвал его по имени. После чего он поспешил уйти до того, как доктор успел ему ответить.

* * *

Они не виделись несколько следующих дней. Зачистка оставшихся диких скалей шла полным ходом, а его люди подчинились приказу и оставили Джонатана в покое. Однако часть парней все еще ставила его решение под сомнение, о чем свидетельствовал Тревор, вошедший в его «кабинет» с письмом для него. – Держи. Пиявка из Пембрука попросил наших передать тебе, – с отвращением сказал он. Джеффри ощутил раздражение. Тревор хороший охотник, один из лучших даже, а также раздражающе проницательный. Они знали друг друга много лет, и через многое прошли вместе. – Спасибо, – он взял письмо и замер, ожидая, пока тот уйдет. Вот только тот оставался на месте, так что он был вынужден открыть конверт. – Оно не взорвется у меня в руках, знаешь ли, – фыркнул он. – И все же… – проворчал Тревор и, сложив на груди руки, выжидающе уставился на него. Джеффри вздохнул и развернул написанное безупречным почерком послание. «Дорогой Джеффри, Я пишу тебе, чтобы сообщить, что собираюсь нанести визит моей подруге леди Эшбери, дабы протестировать противоядия и взять больше образцов ее крови. Меня не будет меньше недели, я сообщу тебе о полученных результатах после моего возвращения. Я подумал, что эту форму общения ты оценишь больше, чем нашу… более докучливую. Береги себя в мое отсутствие. Искренне твой, доктор Джонатан Рид.» Джеффри не мог не заметить странное ощущение, возникшее, когда он читал первое предложение, да последнее, если уж на то пошло. Послание было коротким, строго по сути, но отчего-то ощущалось достаточно личным – сейчас ему никто не писал. Так что это было… мило. Услышав, как Тревор прочистил горло, он оторвался от письма и поднял взгляд. – Он будет в отъезде несколько дней, просто решил меня предупредить… – он постарался придать голосу невозмутимый тон. – Джеффри, – с опаской посмотрел на него собеседник. – Ты уверен в том, что делаешь? – И что именно я делаю? – огрызнулся он, занимая оборонительную позицию. – Тебе известно. Все эти годы, что мы охотимся вместе, я никогда и подумать не мог, что ты доверишься пиявке, не говоря уже о том, чтобы подружиться с одним из них. Почему сейчас? Почему Рид? Под проницательным взглядом темных глаз Тревора Джеффри чувствовал себя припертым к стенке. – Я… Он другой. Лучше… Он порядочный человек, которому просто не повезло при возвращении домой. Однако ему удалось справиться, он держит себя в руках, и сейчас он наш союзник, – попытался объяснить он. – Как по мне, это очень похоже на дружбу… – с изрядной долей подозрения в голосе ответил Тревор, а затем вздохнул. – Просто… будь осторожен, хорошо? – Я всегда осторожен, – кивнул Джеффри, убирая письмо. – И ты, и я, мы оба знаем, что это чудовищная ложь, – фыркнул Тревор.

* * *

Джеффри чувствовал себя частью своего сира, их связь ощущалась как туго натянутая струна. Прошло пять дней, он становился все более беспокойным. Он верил, что Джонатан сообщит ему, если что-то пойдет не так, вот только он сомневался насчет своих суждений относительно рыжеволосой вампирши. Он знал, что она дорога Джонатану, возможно, тот даже любит ее. Эта мысль его отчего-то беспокоила. Заставляла испытывать чувство тревоги. Он был уверен, что за образом культурной, сдержанной женщины крылось нечто большее. Она старая, в конце-то концов, не может быть, что она прожила так долго, питаясь только больными, умирающими людьми. Сейчас он понимал, чего вампирам стоило противиться жажде. Он понимал, насколько просто поддаться и начать убивать. Но все же, охотник в нем поклялся защищать человечество от любых созданий, желающих причинить им вред. Он знал, что Джонатан не все ему о ней рассказал, и это ему совершенно ни капельки не нравилось. К счастью, его люди заметили, что он пребывает в дурном настроении, и оставили его в покое. Чем он воспользовался для тренировок в доках. Он весьма неплохо овладел своими сверхъестественными способностями, что заставило его задаться вопросом – не связано ли это с его родословной, она ведь, судя по всему, вела его к самой Алой Королеве. Джонатан и в самом деле вернулся через неделю. Джеффри узнал об этом еще до того, как ему сообщили. Он ощутил, как ослабла натянутая до этого нить связи, и почувствовал знакомое присутствие на задворках сознания. Он ощущал чужие… беспокойство и подавленность. И все же, он решил дождаться, пока Рид подойдет к нему первым, что и произошло спустя несколько часов перед рассветом. – Джеффри, – поприветствовал тот. Сам Джеффри сидел на скамейке в парке Темпл Гарден в Вест-Энде. – Я могу к тебе присоединиться? – он указал на пустующее место рядом с охотником. Джеффри кивнул, и Джонатан, сев, откинулся на спинку и вздохнул. – Ты выглядишь ужасно. Что случилось? – повернувшись к нему лицом, спросил Джеффри. – Ничего. Совершенно ничего… Мы проверили все противоядия, которые я разработал на основе ее крови, но ни одно из них не сработало. Боюсь, я зашел в тупик… – Настолько несчастным Джеффри его видеть еще не доводилось. – Элизабет была весьма расстроена, она пыталась не показать этого, но я знаю. А еще ее начало тяготить одиночество. – Ты делаешь все, что в твоих силах, Джонатан. А это больше, чем мог бы сделать любой из нас. Никто не ждет, что ты найдешь решение с первой же попытки, особенно, учитывая, с чем приходится работать, – он попытался ослабить волны взвинченности, исходящие от мужчины. – Что ж, – слегка приободрился тот, – По крайней мере, между нами наметился некоторый прогресс, ты называешь меня по имени. – Не заставляй меня об этом пожалеть, – закатил глаза Джеффри. – Или ты предпочитаешь, чтобы я называл тебя Джонни? – О, Боже, нет! – расхохотался Джонатан. – Так меня называет только мама. Сестра тоже меня так называла… Отец звал меня Джон. – Тебе нравился этот вариант? – сам не зная почему, спросил Джеффри. – Я не был против. Любой вариант гораздо лучше, чем «кровосос», – пожал плечами Рид. – Спасибо за поддержку. Ты прав, я продолжу попытки. – Без проблем… Вообще, если об этом подумать, в Привене целая коллекция старых книг и записей о вампирах, легендах и истории. Как думаешь, что-то из этого может пригодиться? Ты пробовал научный подход, но, может быть, правда кроется где-то в мифах, – предложил Джеффри. – Это… стоит попробовать, да. Но, ты уверен, что это хорошая идея – дать мне на них взглянуть? – спросил Джонатан, вот только Джеффри понял истинный смысл этого вопроса: «Ты мне доверяешь?» – Да, я уверен, что ты не воспользуешься знаниями, для каких-то гнусностей, – добродушно ответил он. – Не воспользуюсь, даю тебе слово, – улыбнулся Джонатан. Они назначили день для новой встречи, и Джеффри принес несколько книг, которые, как считал, могли оказаться полезными, отчего несколько его людей одарили его странными взглядами. Джонатан упорно трудился, ища решение стоящей перед ним задачи, но ее тяжесть, очевидно, сказывалась на нем не лучшим образом. – Я на другом конце города ощущаю твое беспокойство, – одним вечером сказал ему Джеффри. – Слушай, может, я и не могу помочь с научной частью. Но тебе нужно хотя бы немного снизить стресс, чтобы думать четче. Когда я нервничаю, мне всегда помогает спарринг. Ты помог мне с моими вампирскими навыками, может быть, я смогу научить тебя настоящему бою на мечах. – А что не так с моим умением владеть мечом? – возразил Джонатан. – О, ты не захочешь услышать мой ответ, – поддразнил Джеффри. – Достаточно сказать, что ты оставляешь без защиты некоторые зоны, а это опасно и тебе повезло, что ты мгновенно исцеляешься. Не скажу, что твои умения… ужасны. Но ты определенно сражаешься на инстинктах, тебе нужно научиться действовать должным образом. Джонатан согласился, и это стало нормальной частью их встреч. Никто не видел их у старых складов, а после тренировки доктор и в самом деле выглядел более расслабленным. Как и сам Джеффри – Джонатан оказался отличным спарринг партнером, и их занятия больше напоминали танец, а не бой. Порой казалось, что они могут прочитать движения друг друга до того, как сделают их, что придавало поединкам дополнительной остроты. Джонатан учился быстро, он освоил правильную работу ног лучше всех, кого Джеффри когда-либо обучал. Это одновременно и приводило в бешенство, и радовало. Так продолжалось пару недель. Джеффри успел привыкнуть ко всем переменам. Их дружеские отношения оказались приятными, а быть вампиром… что ж, это стало терпимо. Он ужасно скучал по солнечному свету, но в остальном все оказалось не настолько плохо – жажду можно было контролировать, а навыки оказались чертовски полезными. Все шло хорошо, до одной кошмарной ночи. Его отряд прочесывал старые склады, часть парней наверху, часть внизу. Внезапно из теней появился разъяренный скаль, и столкнул юного Луи с карниза. Джеффри наблюдал за происходящим – время словно замедлилось, Луи падал, отчаянно, но безуспешно, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь. В этот момент он понял, что может спасти его, или, по меньшей мере, смягчить удар, но ему придется воспользоваться своими силами, ему придется раскрыться. И вдруг эта мысль, которая прежде казалась вполне безобидной, стала ужасающей… Он не готов. Сделать это, означает забыть о своей прежней жизни. Даже если его люди не откроют на него охоту, он, скорее всего, перестанет быть частью Привена. Он больше ничего не умеет, все, чему его обучали – это охотиться. Он застыл, парализованный страхом, и не смог его спасти. Тело приземлилось с глухим стуком, все бросились к мальчишке, чтобы помочь. Луи был молод, весел, предан… Парнишку все любили. Джеффри сам завербовал его, спас его, забрав с улиц, но подверг опасности. Он почувствовал запах крови, и едва не подавился, ощутив мерзкий приступ жажды. Все вокруг кричали, оборачивались к нему, ожидая его поручений. Он же продолжал трястись от гнева, разум продолжал искать, за что же уцепиться. – Пембрук! Мы должны доставить его в больницу, – рявкнул он на парней, ища взглядом кусок материи, который можно было бы использовать в качестве носилок. «Малец умрет, если они не будут действовать быстро, Джонатан поможет, он знает, что делать», – говорил себе Джеффри. Они добрались до места так быстро, как только смогли. Джонатан ждал их у парадных дверей больницы в компании еще одного врача и пары медсестер. – Что произошло? – спросил он, бросившись к ним. Его люди напряглись, готовые наброситься на вампира, но Джеффри встал между ними и, взяв мужчину за руку, потянул его к Луи. – Он упал с высоты. Он очень серьезно ранен, пожалуйста, помоги ему, Джонатан, – взмолился он. Доктор бросил короткий взгляд на мальчика, определяя на взгляд, насколько на самом деле критичны его повреждения. Кивнув, он командующим, что обнадеживало, тоном велел персоналу ему помочь. Джеффри собрался последовать за ними, но Джонатан задержал его, мягко положив руку ему на предплечье. – Джеффри… Джеффри, посмотри на меня, – сказал он, так как тот, не отрываясь, смотрел на дверь, через которую унесли Луи. Он мягко коснулся ладонью его щеки и повернул его голову, чтобы тот посмотрел на него. Убедившись, что завладел его вниманием, он провел рукой вниз, к месту, где шея переходит в плечо, и принялся ласково поглаживать его кожу большим пальцем. Ощутив, как бешеный стук сердца при этом стал успокаиваться, Джеффри сделал глубокий вдох. – Мне нужно, чтобы ты успокоился, иначе я не смогу нормально работать, хорошо? Ты можешь сделать это для меня? – успокаивающим докторским тоном попросил Джонатан. Джеффри кивнул, глядя куда-то в направлении плеча своего сира. – Замечательно… Я сделаю все, что в моих силах, для этого молодого человека. Ты можешь подождать меня в моем кабинете, я приду туда, как только смогу. Он отстранился, но Джеффри продолжал ощущать на коже призрачное тепло его ладони. – Все вы можете подождать снаружи, я даю вам слово, что с моей стороны ему не будет причинено никакого вреда, – Джонатан сказал остальным охотникам, которые при этих словах повернулись к Джеффри. Тот ободряюще кивнул, и остался смотреть, как те выходят, а Джонатан едва ли не бегом бросается к палате. Джеффри не помнил, как оказался наверху. Он изо всех сил старался успокоиться – понимал, что Джонатан чувствует его эмоции и может отвлечься. Но это было очень сложно – в голове снова и снова повторялся момент, когда он мог спасти Луи, но не сделал этого из-за трусости. Он в первые по настоящему возненавидел свою новую сущность, но тут же ощутил, как ему от этого плохо. Дойдя до стоящей в углу комнаты койки Джонатана, он рухнул на нее и сосредоточился на дыхании. Матрас пах другим мужчиной, и этот запах каким-то образом помог ему успокоиться. Джонатан, окруженный запахом свежей крови из операционной, вошел в комнату только четыре мучительных часа спустя. Он выглядел взъерошенным по началу, но едва уловимо расслабился, увидев Джеффри сидящим на своей постели. – Что случилось? – подошел к нему тот. – Он?.. – Он жив, и с ним все будет в порядке. Я позаботился о внутреннем кровотечении и сломанных костях. У него сломаны пара ребер, но они должны хорошо зажить при надлежащем отдыхе, – Джонатан коснулся его плеча. – Теперь можешь расслабиться. Джеффри резко отпрянул, чем заслужил обиженный взгляд своего сира. – Это моя вина! Я не могу так просто расслабиться… – рявкнул он, и в отчаянии провел руками по волосам. – Я мог его спасти, у меня было время прыгнуть к нему и остановить падение, но я не смог себя выдать… Я… Я испугался и ничего не сделал. – Джеффри… С ним все будет в порядке, он ранен, но при твоей работе… Даже если бы ты смог вмешаться сейчас, ты не можешь быть везде все время… Он жив сейчас благодаря тому, что ты действовал быстро, – попытался успокоить его Джонатан, хоть и знал, что Джеффри, скорее всего, не прислушается к его словам. – В этом и суть. Я завербовал пацана. Луи просто сирота, я предложил ему работу… Я с самого начала знал, что он слишком мягок для охоты. Он просто слишком добр и заботлив ко всем вокруг. В штаб квартире он всегда ищет способ облегчить жизнь другим. Его все любят… Все из-за меня. Я подверг его опасности, и даже не смог защитить! – он едва ли не кричал. Видя мягкий понимающий взгляд Джонатана, Джеффри понял, что даже если сам хочет, чтобы тот его отчитал, то придется разочароваться – доктор лишь примется его ободрять. – Мне очень жаль, Джеффри, – вдруг с грустью произнес он. – Обратив тебя, я вмешался не только в твои жизнь и смерть, но также и в жизни людей окружающих тебя… Наши способности могут быть использованы во благо, но за это приходится заплатить высокую цену. Это бремя, которое мне хотелось бы снять с тебя. Снять это бремя? Он ненадолго задумался, возможно ли вообще такое. Если кто и сможет найти способ, то это однозначно Джонатан. Но, захочет ли он тогда этого сам? Джонатан жалеет, что обратил его? Он спросил об этом, а в ответ получил удивленный взгляд и почувствовал резкий всплеск паники, заставивший его подойти к мужчине ближе. – Нет… Я не могу честно сказать, что жалею. Мы… не пришли бы к таким взаимоотношениям, – он неопределенно указал на разделяющее их пространство. – Если бы я этого не сделал, ты бы не смог почувствовать то, что чувствую я, а ведь именно это и заставило тебя понять, что я не кровожадный монстр. – Ты полная противоположность монстрам…. Поверить не могу, что ты все еще способен оперировать, ведь во время операций столько крови… Это поразительно. Став врачом, остаешься им на всю жизнь, я так полагаю. – Джеффри поднял на него взгляд и протянул руку. – Спасибо, что спас моего парня. – В этом совершенно нет необходимости, но, пожалуйста, – Джонатан пожал его руку. – Нам нужно рассказать остальным. Я пробрался мимо вестибюля, хотел сперва поговорить с тобой. – От меня исходило слишком много тревожных мыслей? – Джеффри почувствовал себя несколько неловко. – Я старался успокоиться. – На самом деле, я ощутил твою панику еще до того, как вы добрались до больницы. Именно поэтому, мы и встретили вас у входа. Я просто понял, что тебе нужна наша помощь, – объяснил Джонатан. – Я рад, что так вышло, иначе мы могли просто не успеть помочь ему. Так что… в каком-то смысле, твои способности действительно ему помогли. Джеффри одарил его изумленным взглядом, тот же, лишь устало улыбнувшись, открыл дверь. Он еще не понимал, что думает из-за всего произошедшего, но он точно знал, что думает о том, что его сиром оказался именно этот человек. Он был благодарен. Он был благодарен за то, что рядом с ним Джонатан Эммет Рид. Даже, если все станет совсем плохо, по крайней мере, у него есть он, как бы безумно это ни звучало. Покачав головой, он направился вслед за ним вниз. Он был уверен, что тот все равно уловит перемену в его настроении. Поделившийся новостью о состоянии Луи с его людьми, Джонатан вдруг оказался сметен – его громко благодарили, пожимали ему руку, даже обняли несколько раз. Он принял все с большей грацией, чем можно было ожидать. Охотники совершенно позабыли, что перед ними лич. Окруженный толпой Джонатан обернулся на него, безмолвно прося помощи. Джеффри же лишь покачал головой, пряча веселую улыбку. – Ладно, ладно! Вам всем нужно вернуться в штаб квартиру, рассказать остальным о том, что произошло, пока они не начали волноваться, – объявил он. Джонатан подошел к нему, и он вздрогнул от неожиданности, когда тот уверенно положил ладонь ему на поясницу. – МакКаллум останется в больнице на страже, верно? – незаметно улыбнулся он. «Рассвет совсем скоро, останься», – раздался в голове Джеффри голос, не громкий и напористый как прежде, а тихий и успокаивающий. – Я… да. Я останусь на случай, если что-нибудь произойдет. Вернусь вечером, – сообщил он своим людям. От него не скрылось, как те обменялись странными взглядами, но они сделали то, что он им велел. Джонатан довольно ему улыбнулся и жестом показал следовать за собой. Отведя его в палату, в которой отдыхал Луи, он оставил их наедине. Покинув позднее комнату, Джеффри увидел, как Джонатан разговаривает с одной из медсестер, давая ей указания на дневную смену. – Готов? – он перевел взгляд на Джеффри, почувствовав его приближение. Джеффри кивнул и последовал за доктором в его кабинет. Проходя мимо персонала, он уловил на себе еще несколько любопытных взглядов. – Им не покажется странным то, что я остался здесь? – внезапно смутился Джеффри. – Они считают, что днем я провожу разные исследования, я сказал, что ты мне помогаешь. Не думаю, что они против. А ты? Или для могущественного охотника оказаться центром больничных сплетен это слишком? – поддразнил его Джонатан. – Знаешь, чем свободнее ты себя ощущаешь в моем присутствии, тем меньше ты мне нравишься, – усмехнулся Джеффри. – Глупости! Я очень тебе нравлюсь, – парировал он, открывая ему дверь и самодовольно улыбаясь. И, черт бы его побрал, он был прав. Он действительно нравился Джеффри. Они были полной противоположностью друг друга, они принадлежали разным социальным слоям и все же… они стали друзьями. Они ценили компанию друг друга и поддержку. Вампир и охотник, что за пара. Оказавшись внутри, Джонатан повесил медицинский халат на вешалку и пошел возиться с документами. Джеффри заметил первые лучи солнца за окном и тут же ощутил их вес на своих плечах. – Можешь занять мою кровать, если хочешь. – Раздался позади голос Джонатана. – Нет, она твоя. Я просто лягу на одной из кушеток, все нормально. Я способен спать практически где угодно, хоть и не сказать, что сейчас у нас есть выбор. Спасибо, что позволил остаться, я мог не успеть добраться до штаб квартиры вовремя. Даже не подумал об этом, – Джеффри рухнул на матрас. – Я знаю. Рад, что смог помочь… Тебе не нужно нести всю тяжесть мира на своих плечах в одиночку, Джеффри. Позволь мне помогать, когда тебе нужна поддержка, любая поддержка. – Уловив в его тоне толику грусти, Джеффри подумал, что она может быть вызвана чувством вины. – У тебя и без того хватает забот, Джонатан, – ответил он, чувствуя как проваливается в сон без сновидений. – Для тебя я найду время… Я всегда буду рядом, если буду тебе нужен. Я не могу изменить того, что с тобой сделал. Но я могу пообещать, что никогда не оставлю тебя разбираться со всем в одиночку, Джеффри. – Успел услышать он до того, как закрыл глаза, находясь в безопасности заботливого вампира.