На долгие годы (For Years to Come)

Наши дни

Джеффри застрял в пробке, которые он просто терпеть не мог. Это была одна из причин, почему он купил мотоцикл, вот только сегодня он должен был забрать Джонатана из аэропорта, так что пришлось ехать на машине. Они жили и путешествовали вместе уже более ста лет. Когда мать Джонатана скончалась, тот решил пожертвовать свое состояние Пембруку, чтобы его превратили в хороший медицинский центр. Прекрасно понимая, что их время в Лондоне ограничено, они начали обсуждать возможность путешествовать. Джеффри ушел со своего поста в Страже и передал дела Тревору, зная, что они будут в надежных руках. Как бы то ни было, он всегда будет оставаться охотником – устранять тех, кто угрожает человечеству. Перед отъездом он захотел еще раз увидеть Ирландию, чтобы запомнить ее такой, какой она была в его время; так что сперва они отправились туда. Затем Джонатан увез его в Париж, где они провели несколько лет, затем в Болгарию и Грецию. Вторая мировая война подняла свою уродливую голову, и всех вампиров призвали держаться подальше от конфликта из-за боязни быть обнаруженными. Тем не менее, как врач, Джонатан настаивал на том, чтобы помогать всем, чем мог. Джеффри беспокоился об их безопасности, и как только все завершилось, они решили переехать в Америку, к ним присоединились и Элизабет с дочерью. С ее помощью они обрели новые личности и прожили в Нью-Йорке несколько десятилетий. Они с Джонатаном прикладывали все усилия, чтобы идти в ногу со временем. Джонатан оставался врачом, так что ему приходилось постоянно осваивать новые технологии и изучать исследования. Он также имел дело с несколькими клиниками и больницами, что весьма неплохо помогало им держаться на плаву. Хотя для обоих деньги никогда не имели особого значения. Джеффри на протяжении всех этих лет занимался самыми различными вещами, хотя никогда не занимался офисной работой – не был приспособлен для того, чтобы подолгу находиться на одном месте. Он работал на заводах, пробовал себя в качестве механика и даже научился пилотировать самолет и работал на железной дороге. Найти работу на ночное время суток было непросто, но они справлялись. А затем появилась рок-музыка, и он был просто сражен. Он научился игре на гитаре и вскоре смог играть в небольших группах, которые были согласны давать концерты только в ночное время. Джонатан был более чем доволен таким поворотом событий, может быть, это было как-то связано со всеми этими кожаными куртками. Они объехали все Штаты и в настоящее время жили на тихоокеанском побережье на северо-западе. Они планировали вернуться в Лондон, как только их время снова истечет – всегда оставаться молодыми было одновременно и даром, и проклятием в этом смысле… Естественно, между ними двумя не всегда все было идеально. Джеффри всегда оставался охотником в душе, и за эти годы им доводилось оказываться втянутыми в разного рода конфликты с другими созданиями и сообществом вампиров. Привен продолжал существовать и охотиться на всех вампиров, вне зависимости от их истинной природы. В конечном итоге про него узнали, спустя многие годы после того, как все его люди погибли. Его сочли предателем рода, как рода вампиров, так и охотников. Сейчас ему было все равно, но в то время это ударило по нему очень сильно. Джонатан, несмотря ни на что, несмотря на все перемены, оставался с ним рядом, и они всегда были парой, которую следовало опасаться в драке. Склонность Джонатана помогать нуждающимся людям тоже принесла им немало проблем, но им всегда удавалось найти способ все исправить. Ссоры не могут длиться долго, если ты можешь чувствовать гнев, страх и сожаление партнера. Их чувства друг к другу на протяжении всех этих лет оставались столь же сильными и приносящими удовольствие, как и в самом начале. Несколько человек оказались в их постели за все это время, но по большей части они были вдвоем, сводили друг друга с ума с той же силой, как и столетие назад. К счастью, взгляды на однополые отношения изменились со временем, и Джеффри был безумно рад, что может быть с Джонатаном, ни от кого не скрываясь и никого не обманывая об их связи. Они натыкались на людей, у которых с этим были проблемы, но никто не горел желанием долго драться против двух очень свирепых и злых вампиров. К счастью других вампиров никогда особо не заботил пол партнера, так что с этим проблем не возникало. Эшбери оставалась важной персоной в сообществе вампиров, по большому счету, из-за ее возраста и мудрости. Они до сих пор поддерживали с ней связь. Джеффри, утративший свою недоверчивую натуру и давший ей шанс, на самом деле более чем наслаждался ее компанией. Они продолжали отслеживать возможность возрождения Алой Королевы, чтобы быть готовыми вновь с ней сразиться. Из них троих, Джеффри был уверен, что им удастся снова погрузить ее в забытье. Это было то еще приключение, эта бессмертная жизнь со своим сиром, но Джеффри не стал бы менять ни единой детали. Наконец, ему удалось добраться до аэропорта, всего за несколько минут до приземления самолета. Джонатан всегда был очень аккуратен со своими планами поездок – знал, что им нужно быть дома до рассвета. Он возвращался с медицинского семинара из Сан-Франциско, и Джеффри очень по нему соскучился. Держа перед собой небольшую табличку, Джеффри ждал его вместе с остальными людьми, ожидающими прибытие самолета. Он чувствовал, как присутствие Джонатана становится все более отчетливым, с каждой минутой. Когда в зале прибытия начали появляться пассажиры, он улыбнулся, увидев, как Джонатан озирается вокруг в его поисках. Едва заметив его, Джонатан рассмеялся и, таща за собой багаж, подошел ближе. – Серьезно? Такой прием я получаю? – продолжая улыбаться, просил он. – Что? Это, чтобы ты не потерялся, – поддразнил Джеффри, складывая пополам табличку с надписью «Пиявка» и убирая ее в карман. – Кроме того, ты моя пиявка, помнишь? Джонатан покраснел и притянул его для поцелуя. Джеффри никогда не устанет от его поцелуев, это было его любимое занятие, вне зависимости от того, были ли это мягкие ленивые утренние поцелуи или же страстные, оставляющие за собой сладковатый привкус крови. Они отстранились друг от друга – оба не особо любили демонстрировать свои чувства на публике – и направились к стоянке. Джеффри спросил, как прошел семинар, но Джонатан лишь застонал в ответ. Судя по всему, мероприятие оказалось ужасно скучным даже по обычным стандартам. Джонатану, похоже, не терпелось вернуться домой и отдохнуть. Домом сейчас они называли окруженный высокими старыми деревьями красивый таунхаус с прекрасным видом на долину. В нем был кабинет для Джонатана и музыкальная комната для Джеффри, а также терраса, на которой они любили расположиться и слушать звуки окружающего их леса. Их спальня находилась на специально для этого построенном цокольном этаже, защищенном от проникновения и полностью блокирующем солнечный свет. Там же находилась небольшая оружейная, арсенал которой Джеффри собрал за эти годы на случай, если возникнут проблемы. Они уже не впервые настолько хорошо устраивались на одном месте, но Джеффри признавал, что впервые они чувствовали себя настолько спокойно, просто будучи вместе. Джонатан подрабатывал недалеко от дома, а у него была его музыка и случайные охотничьи вылазки. Плюс, у них был Пит – ирландский сеттер, который тенью следовал за Джеффри, куда бы он ни пошел. Он не был их первой собакой – они до сих пор с любовью вспоминали Ли, старого бобтейла, которого Джеффри подарил Джонатану перед отъездом в трехмесячный музыкальный тур. Джонатан умудрился донельзя избаловать того пса, продемонстрировав тем самым, что он способен поддерживать живыми не только растения. Они любили шутить, что все они – британцы и ирландцы. И им нравилось отправляться в длительные пешие прогулки по ночам с обоими псами. Для двух старых вампиров у них был очень домашний образ жизни, такой, какой Джеффри даже представить бы не осмелился в далеком 1918-м. Они добрались домой вовремя, задолго до восхода солнца. Джонатан встал на колени, чтобы погладить полного энтузиазма Пита, и Джеффри ласково улыбнулся, глядя на него. Он очень соскучился по нему, о чем ему и сказал, едва они расположились на диване – Джеффри откинулся на его спинку, а Джонатан с комфортом расположился в его объятиях, спиной к его груди. – Я тоже скучал по тебе, дорогой. Ты понятия не имеешь, как там было скучно. Если бы не пара новых интересных приемов, которые я узнал, то это было бы совсем бесполезное мероприятие, – пожаловался Джонатан, чем заставил Джеффри улыбнуться. – Что, даже ни с кем интересным не познакомился на этом своем скучном семинаре? – поддразнил Джеффри. – Вообще говоря, познакомился. Там была очень милая педиатр. Мы почти все время провели вместе, ей было так же скучно. Мы развлекались тем, что придумывали разные истории о других участниках. У нее очень хорошо получалось, и весело, – улыбнулся Джонатан. – Судя по всему, она классная. Я рад, что там нашелся хоть кто-то, кого ты счел терпимым. Она не пыталась к тебе приставать или что-то в этом духе? – беззлобно спросил Джеффри. – Я знаю, как это бывает. И ты знаешь, что я не против свиданий на одну ночь. – Ты знаешь, что я такое не очень люблю, – рассмеялся Джонатан. – Плюс, не думаю, что это понравилось бы ее жене. – О? Тогда, я рад за нее. Мне же лучше, – поцеловал его в висок Джеффри. – Да… Она спрашивала о тебе… – нерешительно заметил Джонатан. – О? – Джеффри стало любопытно, к чему Джонатан ведет. – Она как-то раз увидела твое фото на заставке, когда ты звонил мне. И спросила, не мой ли ты муж… – ответил тот. Джеффри тихо усмехнулся, радуясь тому, что теперь они живут в мире, где это, как минимум, возможно. – И что ты ответил, позволь узнать? – он вдохнул его запах, ткнувшись носом ему в шею, и ощутил, как ускорилось сердцебиение Джонатана. – Я… я сказал «да»… – признался вампир. – Ммм… Ты бы хотел, чтобы я был твоим мужем? – поддразнил он, круговыми движениями лаская кончиками пальцев его костяшки; он все еще не придал особого значения этому разговору. – Я бы не возражал. Я к тому… – Джонатан повернулся к нему лицом, он выглядел настолько невероятно застенчивым, что у Джеффри кольнуло в сердце. – Мне бы очень сильно этого хотелось… Не сказать, что Джеффри был сильно удивлен, он уже думал об этом, но это казалось такой формальностью, учитывая, сколько уже времени они вместе. Но все же была в этом определенная привлекательность. Да и для Джонатана, что очевидно, это было важно. – Ты… Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы мы узаконили отношения… – Да. – Но… Ты не устанешь от… Я такой упрямый и вспыльчивый… Я кусаюсь… – пробормотал Джеффри, ненавидя себя за попытки придумать причины, которые могли бы показать – все это плохая идея. По правде говоря, ему вдруг стало страшно, что он не создан для того, чтобы быть чьим-то мужем. Он никогда и не думал, что будет… чьим-то мужем. Взгляд Джонатана стал нежным, он словно видел его насквозь, и, вероятно, так оно и было. – Обо всем этом я давно уже знаю. И мне нравится, когда ты кусаешься, дорогой мой, – он снова прижался к его груди и уставился на Джеффри выжидательно. Так, похоже, они и в самом деле сейчас решают этот вопрос. – Почему сейчас? – вздохнул Джеффри, чувствуя, что краснеет. – Это законно уже какое-то время. Ты не… – он ощутил, как Джонатан напрягся. – На самом деле… – он вытащил из кармана старую на вид небольшую деревянную коробочку. – Я думал об этом уже какое-то время… Только сначала это было невозможно, а потом все время казалось, что момент неподходящий. Джеффри взял у него небольшую коробочку, прекрасно понимая, что найдет внутри. – Подходящий, судя по всему, наступил сейчас, на нашем диване. Джонатан… сколько ей лет? – подозрительно спросил он. – Я сделал ее в 1935… С тех пор ношу ее с собой, – признался Джонатан, краснея от смущения. – 1935… – недоверчиво повторил Джеффри, а открыв затем медленно крышку, забыл, как дышать. Внутри на красном бархате покоилось кольцо, но не просто какое-то кольцо, а серебряное кольцо Кладдах*. Две руки сжимали выполненное анатомически точно сердце, увенчанное черной короной с небольшим рубином посередине. И, если присмотреться к кольцу, что и делал сейчас Джеффри, можно было увидеть, что на руках довольно острые когти, как у вампира. – Джон… я… Джонатан весело улыбнулся. – Неужели я лишил дара речи моего великолепного охотника? – поддразнил он, беря его ладонь в свою. – Не могли бы вы, Джеффри МакКаллум, оказать мне честь стать моим мужем до того дня, пока смерть не разлучит нас? – Да, – Джеффри никогда еще в жизни не чувствовал себя так уверенно. – Да, я выйду за тебя, Рид. Глупый ты человек, я люблю тебя… Я так сильно люблю тебя, черт возьми. Джонатан, который теперь едва ли не лопался от радости, схватил кольцо и положил его на левую ладонь Джеффри, острой частью сердца в сторону кончиков пальцев, что означало – обладатель кольца помолвлен. – Ты изучил традиции, – улыбнулся Джеффри и, обхватив его лицо руками, страстно поцеловал. – Ты мой, – билась в головах обоих мысль. – Мой, целиком и навсегда.

конец