Бритьё новогодних носков или неочевидная история зимнего праздника

***

      Юнги своего парня любит так, как никого до этого. Возможно, он сам этого немного боится, потому что раньше такие чудаки, как Ким Тэхён, его раздражали до внутренней дрожи и желания покинуть помещение, а теперь он сам берёт телефон и стабильно каждый вечер нажимает на кнопку звонка рядом с именем «Тэ-Тэ».       Юнги эти сопли с открытками на праздники, подарками в красивых обёртках и украшением рождественской ёлки ненавидит с детства, но когда от Тэхёна приходит сообщение («Юнни, я уже приехал. Угадай, для кого это? :)») с прикреплённой фотографией чёрной лаконичной коробки с чёрным бантом, то тут же заглядывает под кровать, чтобы убедиться, что с заветной зелёной коробкой для кое-кого (конечно, вы не догадаетесь для кого именно) всё в порядке.       А ещё Юнги ненавидит ходить на почту, поэтому заказывает доставку от дома отправителя прямо к двери получателя, чтобы подарок пришёл ровно за час до полуночи.       И всё в этом году обещает, что это Рождество станет лучшим в жизни Мин Юнги. Выходя из магазинчика у своего дома, он даже включает один из миллиардов ремиксов классической «O holy night», заигравшей в наушниках и сразу же разукрасившей по-новому и без того горящую огнями улицу предрождественского Сеула. А самое главное — идёт снег. Юнги снег действительно любит, поэтому не противится тому, что холодные хлопья оседают ему на волосы и плечи.       Единственное, чего не даст ему это Рождество — Тэхёна рядом, потому что тот уехал в Тэгу к родителям, но Юн не то чтобы сильно расстроился: всего пять дней без него, да и Интернет никто не отменял, так что они ничего практически не теряют.       Заходя в квартиру с улицы, Юн привычно бросает ключи на тумбочку у двери, а пальто — на кресло рядом, отбиваясь от машущих хвостами Ёнтана и Холли, поочерёдно пытающихся его приветствовать. В его квартире уютно и всё украшено: гирлянды сверкают на стенах, ёлка в углу (настоящая, лесная — Тэхён настоял, хотя достать её было чертовски трудно) пахнет свежо и по-зимнему, а вазочка с имбирным печеньем на столе так и манит взгляд. Юн бросает покупки рядом с холодильником, чтобы тут же набрать номер, на который звонил утром, но конфетно-букетный период уже почти год превращает Юнги если не в романтика, то как минимум в сентименталиста.       После третьего гудка Тэхён произносит с той стороны:       — Да, Юнги-я.       — Привет, малыш, — и в голосе Юнги Тэ не может не услышать улыбку. Соскучился. — Как ты там? Что делаешь?       — Брею носки, — раздаётся поразительно серьёзный ответ.       — Что?       Если честно, Юнги не удивлён. От своего мальчика он ожидал что-то в этом духе, но привыкнуть к этому по жизни логично мыслящему Юну сложно.       — Ну я ж говорил, что купил классные рождественские носки! — раздаётся восклицание, которое вышло смешным, потому что низким басом Тэ не о рождественских носках восклицать, а говорить: «Это секс по телефону. Вам брюнетку, блондинку или меня?»       — Я помню. А брить-то их зачем?       — Я не выдержал и надел их разок… ну пару раз… ладно, я затаскал их за эту неделю, и они теперь все в катышках!       Юнги тряхнул головой, пытаясь понять к чему ведёт Тэ.       — И?..       — Юнни, я всегда говорил, что смекалки тебе не хватает! Я. Сбриваю. Катышки!       Это был нокаут. Сто пятьдесят очков Гриффиндору за смекалку! Минус сто пятьдесят очков Слизерину за недостаток её же. Юнги замирает, а потом смеётся заливисто.       — Тэ, ты гений!       — На десять процентов, разве что.       Они поболтали немного о родителях Тэ, о Ёнтане, которого Тэ оставил с Юном, о том, что Новый год они встретят вместе*, и о прочей мелочи. Тэ привычно начал отчитывать хёна за то, что до Рождества осталось всего пару дней, а у Юна наверняка в холодильнике нет даже повесившейся от отчаяния мыши — без Тэ пополнять запасы некому. За это Юнги выслушал выговор, мол, взрослый двадцатишестилетний мужчина, а еду купить не может. Выслушал, а потом резонно заметил, что как раз только что вернулся из магазина, поэтому ждёт приятного вознаграждения за догадливость и за то, что у мыши появился повод готовить верёвку и табуретку: через пару-тройку дней холодильник вновь будет пуст. А потом вдруг Тэхён делает то, что старшего всегда немножко пугает, но и заставляет раз за разом чувствовать себя по уши в Ким Тэ-Тэ влюблённым: мгновенная смена дурашливо-кокетливого тона Тэхёна приводит Юнги в оцепенение:       — И чего бы папочка хотел в награду за догадливость? — возвращается вдруг тот самый Тэхён из секса по телефону.       Возможно, именно из-за этой мгновенной смены масок Юнги так влюбился в этого парня. Возможно, Тэхён пляшет на его туго натянутых нервах попеременно польку и медленный вальс. Возможно, однажды Юнги этого не выдержит, устанет, вспомнит, что когда-то чудаков вроде Ким Тэхёна ненавидел всей душой. А сегодня он такого любит. И только к Ким Тэхёну он так быстро умеет подстраиваться, выходя из оцепенения и отвечая хрипло, потому что такого откровенно намекающего призыва по телефону в его скучно-рациональной жизни за двадцать шесть лет ещё не было:       — А что малыш может мне предложить?       И он знает, что милый Тэ-Тэ порой выдаёт такое, чего от парня, обычно одетого в растянутые свитера, джинсы с вытянутыми коленями и круглые очки, просто не ожидаешь. Иногда, когда утром (если честно, то такое может случиться в любой момент) на того находит какое-то особое настроение, он вдруг надевает обтягивающее, укладывает свои пушистые волосы так, что открытый лоб только подчёркивает мужественность его лица, и становится тем самым Ким Тэхёном, который из секса по телефону, ну или из главного модельного агентства мира — называйте как желаете, — то, срывая с себя табу, срывает и крышу Мин Юнги. И сейчас Тэ урчит в трубку загадочно — Юн легко может себе представить его выражение лица в этот миг, — и говорит негромко, с хрипотцой, вызывая у Юнги мурашки по коже и желание, чтобы его Тэ-Тэ сейчас был рядом.       — В Рождество. Через час после полуночи. Скайп, — только и успевает прозвучать до гудков.       До Рождества ещё три чёртовых дня.       Юнги хочется изобрести машину времени.       А получается только найти сериал, порекомендованный кем-то месяца три назад, достать из пакета снеки и взять бутылку пива, которую он неспешно растянет на первый из трёх долгих вечеров ожидания, за время которых ему не удастся дозвониться до Тэ ни разу.

***

      Утро праздничного дня началось с сообщения: «Хён, посылку доставят в одиннадцать. Я помню, как ты ненавидишь почту — доставка к двери. Пожалуйста, не открывай её сам — откроем одновременно по видеозвонку.» Юнги и не удивляется, потому что одна из самых повторяемых фраз в его квартире стала: «Самое ценное — момент эмоций. Когда видишь реакцию, искреннюю реакцию человека, то открываешь его по-настоящему, так, как никогда до этого.»       Определённо, годы историко-философского оставили свой отпечаток на Тэхёне.       Определённо, всего год на факультете изучения Ким Тэхёна сделали из консервативного, чурающегося излишних проявлений эмоций Юнги более человечную версию «старого хмурика», как называл его в начале знакомства Тэ. И действительно, всего спустя год Рождество уже не кажется пустым праздником, а обретает смысл, атмосферу, приготовления и много тех эмоциональных и чувственных мелочей, которые Мин Юнги до этого упускал.       Определённо, Юнги сейчас счастлив, поэтому на сообщение отвечает лаконичным «Ок» и заказывает себе в доставке ужин, потому что готовить он не хочет от слова совсем, хотя и умеет. Не тот настрой.       И неожиданно день пролетает совсем быстро, потому что звонки родным и поздравления, потому что весь день по телевизору идут праздничные шоу и потому что время летит быстрее, когда приближается что-то, что тебя пугает. Юнги пугала интрига, созданная Тэхёном так искусно, как умеет только он.       За час до полуночи приходит доставка. Юн забирает у лучащегося счастьем, даже несмотря на эпидемиологические меры в виде маски и перчаток, парня свою посылку, благодарит за хорошую работу и получает в ответ пожелание прекрасно провести праздники.       А в коробке обнаруживаются ободок с оленьими рожками, фигурная анальная пробка с пушистым оленьим хвостиком на конце и пакет с кислыми конфетами. Наверное, Юн больше удивился связи между этим костюмом и конфетами, чем наличию анальной пробки…