Часть 2
15 апреля 2026 г., 11:55
***
Юнги считает, что удивить его в этой жизни сложно, честно говоря, невозможно почти, потому что он привык к серости этой жизни, когда каждый день - точная копия предыдущего. Юнги даже уверен, что знает имя той катастрофе, что привносит в будни эти, одинаковые до безумия, всполохи цвета и радости. Катастрофа врывается в жизнь ярким ураганом, укутанным в бесформенные огромные свитера, заставляет улыбаться каждое блядское утро в ответ на улыбку широкую, квадратную, такую, что душа делает внутри кульбит при одном только взгляде на её обладателя. Имя этой катастрофе - Ким Тэхён. И всё бы ничего, он смирился с необходимостью украшать дом к каждому ёбанному празднику в мире, смирился с тем, что "необходимо хотя бы иногда выбираться из своей поросшей пылью пещеры, Юнги-я", смирился, что в жизни когда больше не будет тех спокойных, так друг на друга похожих дней, потому что... Анальная пробка, ободок с рожками и кислые мармеладки. Первую Юнги выбрасывает сразу. Нет уж, к такому он ещё точно не готов, даже с Тэхёном. Даже если просит он очень сильно. И всего чуть больше года назад он бы далеко и надолго послал каждого, кто посмел бы сказать, что Юнги будет в подобном участвовать. Даже не так: он бы зубы все до одного повыбивал той заразе, что могла бы о нём такое подумать. Но теперь, когда Тэхён из секса по телефону уже отдал приказ... Выбора и быть не может. Юнги готовится к предстоящему звонку, как к приезду из длительной командировки мужа готовится любящая жена: всё выбрито, всё вымыто, сидит на кровати и ждёт звонка терпеливо, потому что уверен: Ким Тэхён - его личный сорт безумия, в человека разлитый и закупоренный. Вот только голову кружит даже само присутствие рядом юноши, не говоря уже о таких вещах, как прикосновения, поцелуи, или... секстинг. Тэхён удивительно хорошо в секстинге. Всего пара сообщений, одна грамотно сделанная фотография и Юнги уже срывается из рабочего кабинета в туалет, чтобы постыдно пар спустить, ведь иначе голова до конца дня не сможет вернуться к делам рабочим. Звонок вырывает его из задумчивости. Руки дрожат немного, когда он нажимает кнопку "принять звонок". И Юнги знает, что ему голову сносит от Тэхёна год уже, что нельзя быть таким гормонами переполненным в двадцать шесть лет, что такое вообще в последний раз лет в шестнадцать прощается. Но не может ничего с собой поделать, когда вновь видит любимую квадратную улыбку на экране: - С праздником, Тэхённи, - улыбается широко, дёснами, потому что сдерживаться - невозможно. - С праздником, папочка, - а в кадре видно только лицо. Но и голоса достаточно, чтобы понять: на связи секс по телефону. - Почему ты не надел мой подарок? - дуется, кокетничает. Юнги указывает пальцем на ободок, мол, вот, всё на месте. - А ты весь подарок надел? - заискивающе тянет Тэ. - Я очень долго подбирал подарок для своего папочки, а он даже не соизволит мне показать его целиком, - И Тэхён отходит от камеры, абсолютно голым оказывается, а ещё - возбуждённым очень, такого не скрыть. У Юнги во рту сразу сухо становится, а будь Тэ рядом, то Мин бы накинулся в ту же секунду, поцелуем заткнул бы этот канал связи с сексом по телефону, но сейчас... тот слишком далеко, чтобы суметь воплотить желание. - Ты очень красивый, малыш, я говорил тебе? - едва воротит сухими губами Юн. - Кажется, было такое... пару раз, - Тэхён садиться в кадре, раздвигая широко смуглые ноги, демонстрируя всё, что положено в приличном обществе скрывать одеждой. Но общество их маленькое, из двух человек состоящее, презирает одежду. Они даже по дому часто голыми ходят, просто так. Стеснения между ними давно не осталось. - Кажется, папочка соскучился очень? - улыбается этот провокатор, пальцами лаская себя, проводя по соскам, вниз к животу скользя, чтобы потом остановиться у узкого колечка мышц. - Что папочка хочет, чтобы я сделал для него? У Юнги в паху уже жарко и твёрдо, в голове мало осталось крови, но игра требует его участия непосредственного. Юн улыбается игриво и начинает: - Я хочу, чтобы ты пальцы в рот положил и сделал их настолько влажными, насколько сумеешь, - Тэхён выполняет каждое действия не замедлительно. Пальцы в рот погружает, посасывает с видимым наслаждением, а потом извлекает, и Юн видит, как ниточка слюны протянулась от пухлых губ к пальцам, блестящим в полумраке комнаты Тэхёна. Там только гирлянды развешены, но их более чем хватает, чтобы воображению не пришлось дорисовывать ни одной детали. - А теперь введи их в себя, малыш. Юнги и сам не сдерживает: приспускает штаны до колен, касается своего возбуждения холодной ладонью, даже морщится немного от контраста горячего с почти ледяным, но игры не прекращает. Тэхён там, далеко, вводит пальцы с гортанным стоном, низким и рождающим в душе что-то близкое к вожделению. Действо это продолжается пару минут, пока Тэ не просит плаксиво: - Разреши мне себе помочь, папочка, я уже но могу больше. Юнги отрицательно машет головой. - Нет, Тэхённи, ты сам предложил эту игру, сам отдал мне роль ведущего, так что наслаждайся томительно и долго, - и сам притормаживает, чтобы раньше времени не закончить. - Ляг на пол, подложи под поясницу подушку, возьми вон ту свечку с тумбочки. Они уже делали подобное, когда Ким Тэхён из секса по телефону заходил раньше, вот только тогда они были рядом, а сейчас - нужно чужими руками управлять. Тэхён новый раунд игры понимает, послушно выполняет каждый продиктованный шаг. - И куда папочка хочет, чтобы я капнул воском? - На грудь, для начала, только про пальцы не забывай, - Юнги представшим перед ним зрелищем наслаждается в высшей мере, когда первая капля горячего воска падает на грудь и юноша изгибается дугой, нестерпимо терзаемый от приятного ощущения пальцев внутри и контрастного - горячих капель воска на гладкой коже. - А теперь - на внешнюю сторону бедра, - Тэхён послушно повторяет, даже срывается на вскрик негромкий, и живот пачкает белёсым, липким, тем, будь Юнги рядом, он бы непременул языком слизнуть. Они, наверное, слишком порочны в этой своей нездоровой тяге друг к другу, но Юнги, закончивший парой движений ладоней позже, никогда и ни за что не отказался бы от этого юноши, даже если бы весь мир вдруг встал против них. - Тэхённи, всё хорошо, сынок? - слышит Юнги очень отдалённое где-то с той стороны экрана. Хорошо, что дверь Тэхён запереть додумался. - Да, мам, всё в порядке, - заливаясь краской подскакивает с пола одна маленькая слабость Мин Юнги. - Точно? Ты кричал, - озадачено тянет женский голос. - Мне кошмар просто приснился, не беспокойся, всё хорошо. И женщина, очевидно уходит. А к экрану подбегает уже не Ким Тэхён из секса по телефону, а просто Тэхённи - юноша двадцати лет, что смотрит смущённо и стыдливо из под пушистых густых ресниц и бросает короткое: - Я всё ещё помню про оставшуюся часть моего подарка, Юнги-щи. И буду ждать, что ты встретишь меня с ним и будучи готовым к тому, что я найду ответ твоей свечке. Готовься, закаляйся, холодный душ принимай, потому что я буду тебя льдом мучить. И сбрасывает звонок, оставляя Юнги наедине с собственными мыслями и растерянностью. Да, Ким Тэхён - личный сорт чего-то очень опьяняющего для Мин Юнги. Но ведь, наверное, без этих красок можно потеряться в серых буднях без остатка. Пожалуй, не так уж и плохи эти ваши праздники, думает Мин чуть позже, когда, ожидая приезда своего малыша, сидит на кровати в ободочке с рожками и с анальной пробкой в... положенном для неё месте, ожидая звука поворота ключей во входной двери.
