One shot, then another... Type!

      Пусть они попрощались до вечера, но стрелки часов не перевалили даже за три часа дня, а Тайп уже позвонил ему четыре раза:       Легче? Ты поел? В туалет ходить не больно? Температуру измерь, градусник на тумбочке!..       Тарн никогда не перестанет восхищаться любимым: как в нём уживался такой ворчливый бесёнок, потрясающий любовник и самый заботливый бойфренд на свете? А ещё Тайп — лучший друг, с которым можно поделиться всем, что на сердце. — Тарн?       Тайп застаёт своего парня всё в том же положении. На кухне пара грязных тарелок и чашка. — Тайп, я хотел вымыть посуду, но спину просто разламывает, стоять без опоры совсем не могу…       Тайп только отмахивается. Тарн смекает: опять досталось по первое число от начальника. И чего только взъелся? Все знают, какой Тайп первоклассный специалист. Нашла коса на камень, что тут ещё скажешь… — Тайп… ты бы поел сначала сам, — кряхтя, произносит Тарн, когда видит Тайпа, несущего ему поднос с тарелкой и стаканом воды. — Успеется. Сначала ты поешь, уколы ставить на голодный желудок не рекомендуется. — Эм… Ты не передумал, да? — П-ф-ф, и не собирался, вообще-то, передумывать. Давай, привстань.       Тайпу приходится помочь ему, но зато уже через минуту Тарн уплетает за обе довольные щёчки любимую лапшу.       И пока тот ест, Тайп следит за его руками.       Руки Тарна. Большие ладони с изящными музыкальными пальцами — когда те поправляет ворот рубашки или заводят машину — вот, на что Тайп готов смотреть вечно; запястья, на которых всегда туго сидят ремешки часов и браслеты; и эти набухшие вены — словно бы железное подтверждение мужественности и надёжности. Тайп знает: только эти руки крепко удержат его от падения, обнимут, как надо, в моменты слабости, приласкают и утешат; лишь они — его любимое одеяло; лишь этими руками он пленён на всю жизнь, но плен этот — ему в усладу. — Спасибо, родной, — Тарн возвращает пустую посуду на поднос.       Тайп всё относит на кухню, затем идёт в ванную, тщательно моет руки, насухо вытирает их и на всякий случай сбрызгивает антисептиком. — А это не больно?.. — жалобно протягивает Тарн, едва завидев Тайпа с обещанным арсеналом для инъекций в руках. — Не, не больно. Как комарик укусит. Трёхдюймовым носиком.       Тайпу, конечно, жалко своего любимого олуха, но, попутно вылечив Тарна, он намерен довести свой коварный план до конца. — Как лечь-то надо? — обречённо спрашивает Тарн. — А сам как думаешь?       Тарн с ужасом наблюдает за тем, как Тайп ломает верхушку ампулы, набирает из нее шприцом содержимое, выпускает воздух и, закрыв иглу колпачком, садится к нему: — Мне через штаны с трусами тебя колоть? — Ой… мама… — Мама далеко, — Тайп хлопает его по круглому заду, — помочь или сам снимешь?       Слышится приглушённый смешок, после Тарн хихикает уже отчётливее: — А как ты предпочитаешь?       Тайп ведёт взглядом, а затем наклоняется к уху Тарна, чтобы прошептать: — Я предпочитаю, чтобы ты сейчас замолчал и не мешал мне. А то, ненароком, отвлекусь, рука дёрнется и иголка под кожей застрянет, придется хирургическим путем извлекать.       Тарн жмурится, тонет лицом в подушке, а Тайп еле сдерживает смех: ну как можно быть таким наивным?       Тайп сам, не без удовольствия, оголяет зад Тарна.       Над их кроватью сейчас стоит запах спирта — это Тайп только что вскрыл спиртовую салфетку. Мысленно разделив левую ягодицу Тарна на четыре части, он тщательно протирает салфеткой местечко в верхнем наружном квадрате. Тарн нервно ёрзает, но Тайп удерживает его, чуть надавив локтем на бедро: — Я не шутил насчёт иглы.       Присмирев, Тарн лежит сейчас, до окаменелости напрягая зад. — Попу расслабь. — Чего?.. — пищат со стороны подушки. — Чем лучше расслабишься, тем легче будет сделать тебе укол. Иначе до ночи буду тыкать, зад на решето станет похож. — Ты меня не любишь… — канючат сверху.       Тайп будто бы мимо ушей пропускает. Ещё раз пройдясь салфеткой по нужному месту, снимает колпачок с иглы, спускает пару капелек лекарства с кончика и, прицелившись, одним резким движением втыкает, оставляя снаружи около сантиметра длины.       Тарн ойкает, но Тайп знает: то ли ещё будет. Витамин B6 довольно болезненный для инъекций, зато в комплексе с мазью и компрессами должен помочь.       Не сразу, конечно. Тайп не собирается ограничиваться одним уколом. — Т-Тай-п-п… — Терпи. Его даже детям делают, не позорься. — Б-боль-н-н-о…       Тарн хватается руками за края подушки и стонет, Тайп быстро вынимает иглу и тут же прижигает маленькую точку другой спиртовой салфеткой. Прижимает ее рукой, пока пальцами другой ловко разделывается с пластырем, который оказывается над салфеткой. — Тайп, можно уже обратно штаны надеть?       Невидимо для него, Тайп качает головой. Глаза его блестят, а правая рука скользит между соблазнительно выставленных на обозрение половинок. — Тайп… — Что-то не так? — рука Тайпа, чуть помассировав упругие внутренние стенки, идёт дальше. — Тебе неприятно, когда я там трогаю? — подушечки пальцев Тайпа небольно нажимают на мошонку, бедра Тарна непроизвольно разъезжаются по сторонам.       Тайп подключает вторую руку. Она неспешно оглаживает ладные полушария, а другая продолжает массировать яички. Тарн кряхтит, но совсем не от боли, или, мыслится Тайпу, от смеси боли и наслаждения. И от предвкушения удовлетворения.       Но в том-то весь и фокус, что второе, по крайней мере сегодня, Тайп ему точно он собирается давать.       Тарн уже приподнимает зад, в надежде, что ласки Тайпа получит и его член, но… — Пойду поужинаю, — Тайп резко убирает обе руки и поднимается на ноги. — Да брось! — вопит Тарн с перекошенным лицом, — что, вот так вот уйдешь, оставив меня со стояком?! — Ну… А что ты предлагаешь? Сексом все равно заняться не сможем, дрочить тебе или делать минет тоже в таком положении неудобно… Так что, потерпишь, любимый. — Тайп! — Что? Ну хочешь, — Тайп еле сдерживает смех, изображая на лице вселенское сострадание, — принесу тебе стаканчик с холодным молоком? — Зачем он мне? — Я пошире и повыше выберу. Чтобы все твое хозяйство туда поместилось.       Тайп больше не может терпеть и разражается заливистым хохотом. — Или, давай буду бром покупать на время твоего лечения. Раз так реагируешь на мои прикосновения? — Ой, иди ты! — Тарн, шипя от боли, обиды и неудовлетворённости, запускает в своего забавляющегося парня подушкой. — И это вместо благодарности за лечение?       Тайп увёртывается и сквозь смех посылает Тарну воздушный поцелуй: — Выздоравливай, любимый.