Запретная любовь нефрита и пиона

Возвращавшись домой, Лань Сичень обдумывал послание, переданное ему посланником, в котором указывалось о том, что произошло с его супругом. Лань Сичень в последнее время был холоден к супругу, из-за чего они сильно поссорились. Перед отъездом Лань Сиченя на собрание, Цзинь Гуаньяо в злости вернулся в Ланьлин Цзинь. Альфа чувствовал свою вину в этом происшествии, ведь, если б тогда он его остановил, Цзинь Гуанъяо был бы цел и невредим. Идя к Лань Цижэню, Лань Сичень заметил неподалеку от себя прогуливавшуюся парочку. Приглядевшись, он увидел своего супруга притягивающего руку Лань Чжаня к себе. Лицо омеги было покрыто румянцем, на что Лань Чжань слегка улыбнулся. 《За всё то время, пока Лань Сичень находился на собрании, Лань Чжань помогал Цзинь Гуанъяо вспомнить хоть малейшую частицу прошлого. С каждым днем их отношения становились всё лучше и мягче.》 Омега как будто расцветал наедине с Лань Чжанем, да и тому это было по нраву: ему нравились их разговори, нравилось проводить время вместе с ним, нравилось видеть его смущенное лицо, его улыбку, нравились его нежно-розового оттенка губы, которые так и хотелось попробовать на вкус. Чем больше Лань Чжань задумывался об этом, тем тяжелее ему было, ведь он был помолвлен с Вэй Инои. Они любили друг друга, но с того момента как, Лань Чжань стал проводить больше времени с Цзинь Гуанъяо, он все больше и больше стал отдалятся от избранника, да и тот уехал в Юньмэн Цзян, чтоб повидаться со своей шицзе . Лань Сичень, увидевши эту картину, был шокирован. Он не за что б не поверил этому если б не увидел это своими же глазами: всю ту нежность и тепло между ними. Альфа убедился в том, что его брат, Лань Чжань влюбился в Цзинь Гуанъяо. Осознавши это, в груди Лань Сиченя что-то закололо. У него еще никогда так не болело сердце. Альфа прижал чуть сжатую ладонь к сердцу, а затем пробормотал себе под нос: «Больно! Почему же так больно?». Они давно, еще до ссоры, уже как не делили ложе, они даже жили в разных домах, а их отношения были лишены любви и тепла. Уже давно пропала та искра, которая свела их. Лань Сичень решил сделать вид, что он не догадывается про чувства брата к Цзинь Гуаньяо. Подошедши к парочке, с холодом он сказал: «Приветствую тебя, брат!». Лань Чжань поприветствовал брата и оставил его с супругом наедине. Когда парочка разошлась и Цзинь Гуанъяо остался один, Лань Сичень встретил его и, не давши и слова промолвить, крепко обнял его и промолвил: « А-Яо, прости меня за то, что я наговорил тебе тогда. Я так рад тебя видеть. Прости! Прости меня за то, что не остановил тебя. А –Яо, я люблю тебя!» Прижав любимого к первому попавшемуся дереву, альфа припал к нежным губам своего омеги, которые так и манили к себе, проталкивая свой язык ему в рот. Поцелуй был властным и влажным. В конце, альфа слегка прикусил нижнюю губу омеги. Покрасневший Цзинь Гуанъяо произнес дрожащим голосом: «Г-господин,… ах ммм.» За теми словами последовал еще один такой же властный поцелуй. Отстранившись от припухших губ любимого, он облизнулся. Перед ним стала довольно соблазнительная картина: омега пылал, то ли от стыда, то ли от неожиданности, его взгляд был отведён в сторону, а на глазах выступали слёзы, его аромат был сладок с нотками сандала, немного небрежный вид подчеркивал картину. Альфа облизнулся и принялся лизать и посасывать шею омеги, а в заключение прокусил ее до крови, оставляя метку принадлежности и свой запах. Омега простонавши, сказал: «Г-господин, п-прошу, а~х… .». Альфа прикусил еще сильнее шею любимого, а после, зализавши метку, прошептал омеге на ушко: «Прости! Я твой муж. Прошу, наедине зови меня А -Хуань! Я люблю тебя, А –Яо!». Далее, Лань Сичень нежно поцеловал супруга в уголок губ. Взявши Цзинь Гуанъяо на руки, альфа сказал: «А- Яо, ты наверное устал, давай вернемся в наши покои и тогда ты мне все расскажешь, что с тобой произошло за все эти дни». Нежно улыбнулся альфа своему супругу. В ответ, Гуанъяо лишь прикрыл рукавами свое лицо.