Запретная любовь нефрита и пиона

《На следующий день, Цинь Гуанъяо проснулся один в ложе. От этого на душе стало грустно, но приподнявшись, он увидел мужчину в белых одеяниях, который стоял к нему спиной и поправлял рукава. Это был его муж.》 Омега опустил взгляд покрываясь предательским румянцем. Вспоминая прошлую ночь и сжавши руками одеяло, он дрожащим голосом попытался промолвить: - Д-доб.. Но тут же альфа, все ещё стоявший спиной к супругу, холодным голосом перебивает его. - Надеюсь, теперь ты хорошенько понял, кто твой муж?! Тебе запрещено покидать наш дом без моего разрешения, за тобой я приставлю несколько слуг, а сейчас мне пора уходить. Увидимся позже. Мужчина в белом ушел, громко захлопнувши дверь. Сичень оставил супруга одного. На его лице не было привычной нежной улыбки, вместо неё лишь печаль и боль от измены. Для него было тяжело принять такое решение, но для себя он решил: «Все свои грехи я искуплю перед супругом, но даже брату не позволю его забрать, А-Яо мой и только мой!» Отойдя от дома, Сиченю пришлось натянуть его повседневную нежную улыбку, что б никто не догадался, что что-то произошло. Дойдя до своего кабинета, он позвал двух слуг и, отдав им приказ, отправил к супругу. Гуанъяо же повалился обратно на ложе и, укутавшись в одеяло, заплакал. Он не знал, что ему делать, не понимал, как теперь быть. Он изменил супругу, который его любит всем сердцем. За это ему было очень стыдно перед ним. Но омега еще не знал, что тот уже давно изменил ему с женихом своего младшего брата. С болью на сердце, омега так и остался лежать в постели, укутавшись в одеяло. Пролежавши так некоторое время, ему пришлось встать и одеться. Ведь пришли слуги, которые принесли ему завтрак. Это были двое мужчин бет, высокие и привлекательные, словно нефриты. Они были ближайшими слугами Сиченя, которым он мог доверить многое. - Господин Цзинь, Ваш супруг велел нам принести Вам завтрак, так же присматривать за Вами во время его отсутствия. Если Вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к нам. После этих слов, омега опечаленным голосом промолвил: - Оставьте на столе и будьте добры оставить меня одного. - Как пожелаете, господин. Поклонившись, слуги оставили господина одного. Дом супругов был довольно большим и с садом, в котором и решил провести это время омега. Поевши и взявши гуцинь, он отправился в беседку, которая была там. Но и тут ему не дали спокойствия. Мужчины не оставляли омегу одного не на минуту. Когда Гуанъяо начал играть на гуцине, в его голове начали всплывать частички воспоминаний. Воспоминаний о том, как они с Сиченем познакомились, влюбились в друг друга и вступили в брак. Он играл долго, очень долго. Мелодия была прекрасна, но наполнена печалью и одиночеством, но в какой-то миг струна на гуцине порвалась и порезала руку омеге. Его руки тряслись, а от нахлынувших воспоминаний он заплакал. Небеса, словно чувствуя его душевную боль, послали сильный дождь. Выйдя из беседки, Гуанъяо обратился к слугам: - П-прошу, оставьте меня одного! Мужчины ничего не ответили. Они и так поняли, почему их гонят, но всё же не собирались покидать господина. Слуги лишь отошли так, что б их не было видно, ведь приказ есть приказ. Дождь был сильным и долгим. Всё это время Гуанъяо простоял под ним плача, он не мог остановить слёзы, да и особо этого не хотел. Он чувствовал облегчение под дождем и упокоение для своего мятежного сердца. В это время глава Лань был занять делами ордена, но спокойно работать он не смог к нему пришел брат. В кабинете они были одни. - Приветствую тебя, брат! - Что тебе нужно? Даже не думай, что я забыл, что ты совратил моего супруга... - В чем же разница, брат?- Не давши договорить брату, Чжань продолжил - Сам же изменил своему супругу с моим женихом и теперь учишь меня, что правильно, а что нет?! - Это он тебе сказал? - Вэй Ин рассказал мне после твоего ухода. Мы расходимся! Я люблю А-Яо и буду бороться за него до последнего!! И мне всё равно, что другие скажут, я всем сердцем люблю А-Яо!! - Хах, неужели даже…? Перебивши брата со звериным взглядом, Лань Чжань посмотрел на него и с ледяным голосом продолжид: - Даже если мне придется перегрызть тебе глотку, брат! Впервые Сичень увидел такого брата: вспыльчивого, готового на все, даже перегрызть глотку родному брату за возлюбленного. Таким вспыльчивым, он последний раз видел его, когда к Вэй Ину приставал глава Вень. Тогда Чжаня только Вэй Ин смог усмирить. Сичень взял доклад со стола и, подойдя к брату с холодной улыбкой, сказал: - Вот значить как, брат. Недавно в городе И произошло множество убийств. Дядя просил передать тебе это дело. Со злостью, Чжань вырвал бумаги у брата и ушел. В это время за окном пошел сильный дождь. Закончивши с работой, глава Лань вернулся домой, но так и не найдя супруга в доме, он пошел в сад, это было любимое место омеги. Там Сичень видел, как его супруг стоял под дождем, слуги пытались забрать господина в дом. Попросивши слуг уйти, господин Лань промолвил: - Оставьте нас и приготовьте горячую воду для обмывания! - Как пожелаете господин – ответило двое Поклонившись, слуги оставили супругов. Сичень поднес зонт над Гуанъяо, нежно произнеся: - А-Яо, прошу, вставай, на улице дождь, ты заболеешь, если останешься тут. Но супруг так и не ответил. Он словно его и не слышал. Сичень заметил, что он плакал. Оставив зонт, Лань взял омегу на руки и нежно обнял его, после чего понес в дом. Гуанъяо был холодный и весь дрожал, словно осенний лист на ветру. Сичень отнес его в теплую бочку с водой, в которой погрузились оба супругов. - А-Яо, какой же ты дурак!! Зачем ты это делал, какого черта стоял так долго под дождем?- в порыве эмоций, господин Лань крепко обнял супруга - Я люблю тебя, А-Яо! Но омега так и не ответил. Он лишь прижал руками свои рукава и опустил взгляд в воду. Сичень, поднявши голову, начал лизать и посасывать шею любимого. - Н-нена нгг Альфа прокусил его шею до крови, оставляя свою метку, но как только он запустил свои руки под одежду супруга, то почувствовал, как тело любимого горело, еще немного и омега потерял сознание в объятиях супруга. Сичень испугался и крепче прижал к себе Гуанъяо. - Прости, прости А-Яо, потерпи ещё немного. Вытянувши омегу с бочки, Сичень обтер, переодел и уложил его на ложе, а затем отправил слуг за лекарем. Севши рядом, альфа нежно провел рукой по лицу омеги, на что тот прижал её к себе. Совсем скоро пришел лекарь. Он осмотрел омегу. - Глава Лань, у вашего супруга простуда! Вы случайно не знаете, из-за чего он мог простудится? - Хм, он простоял под дождем от начала и до моего прихода. - Глава Лань, скажите честно, между вами что-то произошло? В последнее время о вашем супруге и втором молодом господине ходит много слухов. Старейшин и вашего дядю это беспокоит. - Благодарю, что сообщили, но ненужно беспокоиться, это всего лишь слухи, что с них взять? - Эх, вот эти лекарства помогут вашему супругу поправиться. Надеемся, что скоро в Гу Су Лань будет что праздновать. - Простите?! Не ответив, лекарь покинул Сиченя, оставив указанные им лекарства. Близилась ночь и Гуанъяо нужно было давать лекарство, но это было не так просто, ведь из-за лихорадки он не мог его выпить. Взявши и наливши себе в рот лекарство, нависнувши над супругом и притянувши его губы к себе, Лань Сичень поцеловал его, заставляя проглотить все до последней капли. Настойка была противно горькая, но ради любимого можно и потерпеть. Осталось лишь подождать, когда лекарство начнет действовать. Не прошло и пяти минут, как омега начал что-то тихо бормотать себе под нос. Сначало слова были не разборчивы, но потом они становились громче. - Лань Чжань… где ты? П-постой,… не уходи… прошу…! – слова начали переходить в крик, словно страшный сон окутал с ног до головы омегу. Он продолжал звать любовника. Сиченя разозлило это. Эму было противно слышать это имя. Альфа собрался успокоить супруга, но тот, словно его током ударенный, начал тянутся рукой куда-то в пустоту, а затем, резко подскочив, собралсяался куда-то уйти, но к счастью его остановил господин Лань. Он сильно испугался за любимого. Места для злости на брата не находилось. Он схватил и крепко прижал к себе мужа и принялся что-то шептать ему на ухо, этим успокаивая его. Альфа едва сдерживался, что б самому не окутаться безумием. Было трудно… было страшно. Сейчас главное что б любимый поправился. Гуанъяо, из-за лихорадки, находился в бреду до тех пор, пока лекарство лекаря не начало действовать. Он успокоился, жар начал потихоньку спадать. Гуанъяо очень быстро заснул, Сичень выдохнул с обличением. После произошедшего, альфа побоялся отпускать супруга от себя, поэтому он уложил их обоих, при этом накрывая себя и омегу одеялом. Коснувшись губами ко лбу любимого, Сичень начал успокаивать себя мыслю о том, что завтра супругу станет лучше и в скорее время он выздоровеет. Через некоторое время Сичень почувствовал, как Гуанъяо обхватил его ногами и руками, словно тот не хотел его никуда отпускать. Затем с уст омеги едва заслышалось: « Не уходи… п-прошу… .». В ответ, Сичень лишь крепче обнял его. В покоях супругов наступила тишина, тишина из-за которой Альфа не мог заснуть, его все мучило чувство вены перед возлюбленным, но постепенно оно начало перерастать в догадки или же осознание о том, что же послужило причиной нынешнего недуга Гуанъо и почему он так долго находился под дождем.