Запретная любовь нефрита и пиона

《После долгих дней обсуждений деловых отношений между орденом, Цин Хэ Не и Гу Су Лань, Лань Цижэнь и Лань Сичень наконец-то отправились домой. По дороге в Гу Су, они встретили Вэй Ина, который покупал вино. Лань Цижэнь хотел отругать Вэй Ина, но у него это не вышло, так как его остановил Лань Сичень》 Вернувшись домой, Лань Цижэнь разгневанный отправился в свои покои, а тем временем Лань Сичень вместе с Вэй Ином отправились в библиотеку, так как им обоим нужен был Лань Чжань. По дороге к библиотеке, Вэй Ин флиртовал с Лань Сиченем. Подцепившись на шею к Сиченю, омега ласково прошептал на ушко, словно мурча: -Ну же, Цзэу-цзюнь, я так скучал за вами - Альфа сражу же оттолкнул нахального омегу, который все продолжал кокетничать с ним - Ах, Цзэу-цзюнь, не будьте такими жестокими. Вы ж сами меня тогда соблазнили. А какие Вы сладкие слова мне говорили, даже несмотря на то, что уже тогда были женаты и то, что у нас с Чжанем уже была запланирована свадьба, а сейчас отталкиваете меня?! - Это была самая большая ошибка в моей жизни - с холодом ответил ему Сичень -Хахааха - сильно рассмеялся Вэй Ин - Ещё до того происшествия с вашим супругом, как только выдавался момент отправить Гуанъяо и Чжаня куда-то так Вы, глава Лань, сразу же бежали ко мне, тогда вот вам не был нужен супруг. А сейчас, когда вы заметили, что они стали уж сильно близки, так вам сразу он понадобился?! 《Так они дошли к библиотеке, но там они никого не нашли. Лишь несколько валявшихся на полу книг. Это показалось странным и довольно подозрительным, так как Лань Чжань некогда б такого не допустил бы. Почуяв неладное, они отправились к покоям Хангуан-Цзюня.》 Вэй Ин не прекращал дразнить Сиченя, но тот пытался не обращать на него внимания. Дойдя до покоев второго нефрита, из которых доносились сладостные стоны. Мужчины замерли в недопонимании. Когда Лань Сичень протянул руку, чтоб открыть дверь, он услышал голос своего любимого супруга: «Ааах, еще, еще глубже нгг А-Чжань я, я ...ааах». На этом Лань Сичень ворвался в покои брата. Увиденное сильно шокировало всех. В головах крутились одни и те же вопросы: «К-как он мог это сделать? Почему он мне изменил? Вмести с Лань Чжанем?... Вместе с Цзинь Гуанъяо?....» Они застали Лань Чжаня с Цинь Гуанъяо довольно в пикантной позе. Тут и думать не надо было, и так все ясно, чем они здесь занимались. Чжань быстро отпустил омегу, который сгорал со стыда, и накинул на него верхний халат, а сам принялся быстро завязывать завязки своих штанов. И промолвил: «Б-брат , В-вэй Ин, это...». Впервые его голос задрожать, он не боялся за себя, он переживал о том, что будет с Гуанъяо. Сичень не дал продолжить говорить брату: - Заткнись, заткнись, просто заткнись!!! У меня нет желания слушать ваши оправдания! Впервые ему захотелось ударить брата. Он схватил на руки полуголого супруга и, выходя с покоев брата, промолвил: «Даже если небеса упадут, я никогда и не за что тебя не прощу». Крепко прижав к себе омегу, глава Лань покинул покои брата. Вэй Ин же стоял возле дверей, он был шокирован. В голове зависло лишь одно: «Неужели он мог мне изменить? Он же клялся, что я его единственный». - Как? Как это все понимать? ЛАНЬ ЧЖАНЬ, ОТВЕТЬ МНЕ, КАК ЭТО ВСЕ ПОНИМАТЬ? ИЗМЕНИТЬ прямо перед свадьбой?! От кого угодно, но от тебя такого я точно не ожидал. Лань Чжань, вставши с ложе, подошел к жениху, он хотел обнять и успокоить его, но омега лишь влепил ему пощечину - Не смей! НЕ СМЕЙ ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО КО МНЕ ПРИКАСАТСЯ, ЛАНЬ ЧЖАНЬ, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ!!! Лань Чжань все пытался спокойно поговорить с женихом: -Вэй Ин, прошу успокойся, нам нужно все спокойно обговорить. - УСПОКОИТЬСЯ? ОБГОВОРИТЬ? ЧТО НАМ ОБГОВАРИВАТЬ? ТВОЮ ИЛИ МОЮ ИЗМЕНУ? - промолвил разгневанный омега, скрепя зубами. Эти слова привели Чжаня в замешательство. - Твою измену, какую твою измену…? - Ахахх, да я тоже тебе изменил, и что ты мне теперь сделаешь? И как думаешь с кем? Хотя, могу подсказать. С тем, у кого ты увел супруга! После этих слов, в покоях второго нефрита наступила тишина. Кулаки омеги разжались. Развернувшись и сделавши несколько шагов, Вей Ин ушел громко захлопнув дверью оставляя Лань Чжаня одного. Тот ж е подошел к ложу, откинувшись назад, промолвил: «Изменил мне, значит?! Что же теперь будет? Что будет с А -Яо? Некогда б не подумал, что брат совратит моего жениха, при живом супруге. Хотя… Что я такое говорю? Ведь мы разделили один и тот же грех на двоих». От этих мыслей альфа не выдержал и всплакнул: «Что же будет с моим бедным А-Яо?» 《Лань Сичень ещё никогда не был таким разгневанным. Одна мысль о том, что его омега, его А-Яо, стонал под его братом, выводила его из себя, но он не мог ничего с этим поделать. Что было сделано, того уже не исправить.》 Лань Сичень пытался обходить те места, в которых они могли встретить кого-то из ордена. Дойдя до их покоев, альфа кинул омегу на ложе: -Д-дорог... Перебивши омегу, альфа разорвал одеяния брата на нем и своей лобной лентой связал ему кисти рук. Омега это сильно напугало: « Н-ненадо , п-прошу...». Не дослушав изменника, Сичень жадно и властно поцеловал его, проталкивая свой язык ему в рот. Обрывая поцелуй, альфа прокусил нижнюю губу Гуанъяо. Отстранившись от губ любимого, альфа взял Гуанъяо и поставил его лицом перед зеркалом, прижавши к нему. Зеркало было довольно большим, на столько, что открывало весь вид на этих двоих. Омега смущенно пытался отвести взгляд, но Сичень, схватив его за подбородок, заставил смотреть, а второй рукой, обхвативши его за талию, прошептал на ушко злостным голосом: « Дорогой, ты только глянь на себя, весь покрыт предательскими метками. Мне придется тебя наказать». Гуанъяо дрожал от страха, он впервые боялся своего супруга: « П-прошу н-нен...мгг». Альфа схватил за волосы супруга, намотал их на кулак: «Что не надо? Тебя кто-то просил спать с моим братом? Почему ты позволил ему это сделать? Разве ты не любишь меня? Мы супруги и ты МОЙ И ТОЛЬКО МОЙ!!! Сегодня мне придется тебя наказать. Не смей даже думать о нем, иначе мне придется ужесточить твое наказание». После этих слов, альфа развернул его лицом к себе и властно поцеловал, проталкивая свой язык в рот супругу, сплетаясь с его языком. Поцелуй был долгим, властными и влажным. Омега даже начал задыхаться от недостатка воздуха и, от чего с его глаз полились слёзы. Отстранившись от губ Гуанъяо, альфа спустился ниже к шее, где брат оставил свою метку, яростно искусавши ее до крови. Альфа не забывал и о ласке. Второй рукой, он начал приподнимать и играть с сосками любимого. Омега не выдержал и начал постанывать. Почувствовавши слабость, он облокотился локтями об зеркало. Заметивши это, Сичень свободной рукой развязал завязки своих штанов. Переставши ласкать соски, второй рукой альфа забросил руки супруга себе на шею. Дальше, двумя руками разведя мягкие, сладкие и упругие ягодицы омеги, резко вставил свой меч на всю длину, на что тот с болью простонал. Освободившиеся руками, Сичень сильно обнял омегу и начал очень медленно двигаться во влажном и теплом нутре омеги. С каждым толчком, омега сладко и громко стонал, на что альфа усмехнулся и приподнял Гуанъяо за подбородок так, что б тот смотрел в зеркало. Сичень сладостно промурчал после чего облизнул ушко супругу: «Дорогой, нуже~е, попроси меня делать это лучше. Лучше чем мой брат… . Ты так прекрасен, А-Яо , как же я хочу тебя полностью съесть, без остатка». Омега и до этого был весь в краске, но после слов супруга еще больше покраснел и начал терять рассудок от нахлынувшего удовольствия: «Умоляю аа~х , прошу не~е надо…!». Альфа сам был на пределе. Скинувши руки омеги, которыми он оперся об зеркало, начал резко увеличивать темп, на что омега одаривал его сладостными стонами, заставивши Сиченя, с приглушенным стоном, излился в Гуанъяо. Давши омеге отдышаться, он медленно вышел из него, на что супруг лишь недовольно простонал и сел на пол, опираясь об зеркало. На этом наказание изменщика не заканчивалось. Сичень сел на ложе и сказал: -Дорогой, у нас еще вся ночь впереди, а сейчас я хочу, что б ты сделал мне приятно. Ты же понял о чем я , А~Яо? - Облизнувшись, он добавил - Я хочу, что б ты полностью вылизал мой меч, дорогой супруг! Омега вставши с колен, подошел и сел между ног супруга и принялся выполнять его желание. Весь "меч" был в семени альфы, он был не меньше чем у Лань Чжаня и с выступающими венками. Гуанъяо принялся вылизывать и посасывать, вырисовывая разные узоры, от чего Сичень начал постанывать и, схвативши за голову омеги, надавил на неё, что б тот полностью взял в рот его "меч". От этого Гуанъяо поперхнулся, но альфа продолжал давить и омеге ничего не оставалось, кроме того как посасывать и лизать, местами слегка касаясь зубками. Невыдержав этого удовольствия, Сичень излился в рот супруга, заставив того все глотнуть. После этого альфа, поднявши и усадивши супруга у себя на бедрах, нежно прошептал на ушко: « А -Яо, я люблю тебя, но измену твою пока не простил!». После этого, он страстно с жадностью вцепился в губы омеги. Отстранившись от губ супруга, Сичень принялся перекрывать все метки брата начиная с шеи, на что Гуанъяо сладостно постанывал. После он был повален на ложе. С шеи альфа медленно влажной дорожкой из меток спускался ниже до груди, останавливаясь на сосках посасывая, прикусывая и оттягивая их. Спускаясь ниже и оставляя на бледноватой коже еще больше любовных меток и останавливаясь на достоинстве супруга. Вылизывая каждый сантиметр и играясь с головкой, лаская кончиком языка уретру, от чего с громким стоном омега извергся в рот супруга. Поглотивши все семя омеги, Сичень продолжил ласкать любимого, оставляя на внутренней стороне бедер свои отметены, после чего, страстно посмотрев на него, целует внутреннюю сторону бедер. Но тут в голову Сиченя пришла довольно интересная идея: поднявшись и сменив позицию, альфа перевернул омегу и посадил его себе на бедра и сладостно проговорил: «Дорогой А-Яо, будь добр, я так хочу видеть всего тебя!». Облизнувшись, альфа подтянул Гуанъяо до своего "меча", помогши ему насадится на него. Далее Гуанъяо сам начал насаживаться на него, с его уст начали вырываться сексуальные и громкие стоны, доводя супруга до разрядки. После нескольких минут нахождения в этой позе, омега, потеряв все силы, грохнулся на грудь супруга. Альфа нежно поцеловал предателя в лоб, развязал кровоточащие запястья из лобной ленты. Взявши супруга на руки отправился его вымывать и улаживать в их ложе, после Сичень еще долго не мог заснуть, он не мог простить брата за то что, он сделал с его А-Яо. Обнявши любимого, прошептал: « А-Яо, я люблю тебя, но пока ещё не простил! Как ты мог мне изменить, дорогой?» Сон все же победил над альфой и он, крепко обнявши любимого, заснул. И так в покоях супругов наступила тишина.