Линии

Ни Ньюту, ни уж тем более Тесею не составляет труда понять, что Грейвс и президент Пиквери далеко не друзья. Она уважает его позицию, но не особо жалует некоторую вольность в отношении магических законов Америки. Персиваль не может понять чужое упрямство, связанное с ними же. Предки Серафины — не-маги, привезённые в страну нелегально. Персиваль отчасти понимает презрительную снисходительность Пиквери к маглам, которые заставили её народ работать на белых людей, но семья Персиваля — выходцы из Ирландии, которых гнобила не только ставшая родной Англия, но и принимавшая всякий сброд Америка. Он не понимает, почему школа магии, основанная, помимо прочего, не-магом, отбирает маглорождённых детей у родителей, фактически делая их сиротами. Ильвермони, к слову, придерживалась той же позиции, что и Персиваль, и, подобно Хогвартсу, отгородилась от министерства, что не прибавляло им рейтинга на фоне заманчивых идей Гриндевальда. Раппапорт также накладывает ограничения и на любовь. И с недавних пор для Персиваля это стало также актуально. Но уйти из министерства — это серьёзный шаг. Порт-ключ работает исправно, и каждый свободный вечер он проводит в компании братьев. Уход с работы позволит ему большее, чем вырванные выходные, разрешит участвовать в жизни до сих пор довольно закрытого Ньюта и опасных делах постоянно рискующего Тесея. Персиваль хочет этого также отчаянно, как и остаться в ставших за долгие годы безопасными стенах МАКУСА рядом со старающейся стать как можно ближе Тине, с очаровательной Куини и не-магом Якобом, к которому он иногда заходит поболтать вместе с редким в Америке Ньютом. Конечно, все они больше друзья младшего Скамандера, чем его или того же Тесея, но нерабочие знакомства оставили Персиваля много лет назад. Принять решение помогает, к удивлению, младшая Голдштейн, которая говорит, что собирается жить в Англии в качестве жены небезызвестного Ковальски. На следующий после заявления Куини день Тина, смотря в пол, сообщает, что переводится вслед за сестрой, а Фонтейна и Джонсон отправляют в помощь потерявшим людей после рейда на Гриндевальда британским аврорам. Персиваль и сам не замечает, как кладёт перед Монтейном заявление и криво усмехается в его озадаченное лицо. Президент вызывает его через двадцать минут, что, по его мнению, довольно оперативно. — Только не говори, что ты серьёзно, — с порога начинает она и хмурится, когда он легко ухмыляется в ответ. — Бросьте, президент, мнение конгресса сходится в том, что я ни на что не годен. — Не мели чушь, твоя раскрываемость лучшая в отделе. — И всё же, — разводит он руками и садится в предложенное кресло. — Ты даже не попросишь перевод? — спрашивает она после непродолжительного молчания. — Другие планы, — легко отмахивается он и хмыкает, замечая недоверчивый взгляд. — Персиваль Грейвс устал быть аврором? — Он просто больше не одинок, — фыркает Грейвс и поднимается. — Ты же не заставишь отрабатывать меня две недели? — Можешь взять отпуск, — кивает Серафина, и он чувствует чужой взгляд далеко за пределами её кабинета. *** Персиваль видит лёгкое разочарование Тесея, когда объявляет о своей должности в министерстве, тихо смеётся и переглядывается с развеселившимся Ньютом. Поступая в должность рядового сотрудника в бюро магического законодательства, Грейвс тщательно продумывает дальнейшие действия. Быстро вливается и становится одним из ведущих защитников, мягко отклоняя должность главы отдела. Он берёт в помощники смышлённую Куини и нередко помогает соседнему отделу по контролю и защите магических популяций, выступая в совете от имени ущемляющихся кентавров и оборотней, которые хотят вести достойную жизнь. В конце концов, он помогает аврорату, участвуя в облавах, к тайной радости Тесея, доверявшего ему свою спину на заданиях без оглядки. Персивалю нравится его жизнь. Он делает всё возможное, чтобы тёмные идеи, гуляющие по миру, не нашли распространение в умах ущемлённых волшебников. Мерлин видит, Персиваль старается. Он знает, что если Гриндевальд придёт за ним снова, его будут искать и о нём будут скорбеть. И это странным образом успокаивает.