Их встреча

      Эльза лежала лицом в подушку, всë тело затекло от безделья и даже смена поз не помогала хоть как-то разогнать кровь по телу. Никаких сил не было подняться, а уж тем более дойти до намеченной цели — туалета. Здраво рассудив, что менять простыни от естественной потребности для девушки будет труднее и муторнее, она всë же встала. В глазах тут же потемнело, а конечности стало легонько покалывать, но это не остановило блондинку. Справляя нужду Разенграффе долго соображала, а что собственно дальше? А дальше мыть руки и взглянуть на себя в зеркало. В нëм была девушка лет 23, помятая на вид и даже какая-то болезненная, блондинистые волосы, небрежно собраны в гульку, а одежда висела на костлявом теле. «Запустила себя» — пробежала горькая мысль.       Живот отчаянно подавал признаки жизни, принуждая к каким-нибудь действиям, но в холодильнике был только питьевой йогурт и батон. Впрочем, не густо, но это не то, что огорчило блондинку — в пачке осталось всего две сигареты, на данный момент это была беда, которая заставила Эльзу выйти на улицу первый раз за последнюю неделю. — Вам восемнадцать то есть? — пробивая продукты, едко поинтересовалась кассирша. Эльза молча показала паспорт, потому что понимала, что капюшон от худи и очки скрывали значительную часть лица, из-за этого возникали проблемы при покупке сигарет. — Какие? — недовольно спросила вредная женщина, блондинке она не нравилась. — Любые с кнопкой, — вяло ответила девушка. — Оплата картой, — увидев, что пробили Bond с красной кнопкой, оповестила сразу.       Погода была отвратная пасмурная, с редким холодным ветром, осень овладела своим сезоном сполна. Людей на улицах было немного, а в парке их и вовсе не было, поэтому Эльза продолжала сидеть на скамейке и тихонько затягиваться никотиновой палочкой. Очки неосознанно сняты с глаз, а капюшон сам слетел от частых движений головой, телефон яростно разрывался от звонков, что очень раздражало девушку. — Анна, чëрт возьми, ты угомонишься?! — злобно ответила курильщица. — Конечно нет, милая сестрëнка. — Весело раздался голос Анны. — Эльзи, твой вынужденный отпуск заканчивается через восемь дней, помнишь? — Я хочу уйти из спорта. — Мы с тобой не раз это обсуждали, ты так не поступишь! Ты хоть понимаешь, что тогда будет?! СМИ поднимет бурю, ты останешься без работы на неопределённый срок, твоя карьера… — Анна, закройся, — затягивая новую партию дыма, ледяным тоном сказала Эльза. — Раз тебе плевать на свою карьеру, то подумай о моей! Я твой менеджер, а ты хочешь оставить меня без работы! — возмущение без укора так могла только младшая Разенграффе. — Я помню про количество дней. — Сквозь зубы сказала блондинка и нервно потеребила пачку с табаком.       Только о благополучии сестры Эльза неимоверно переживала, только ради неë могла всë терпеть и искать пути выхода, но сейчас их не было видно. — Тогда почему ты куришь? — шепотом леденящим душу спросила менеджер. Нет, не обвинение, печальное принятие. — Нет, менеджер, я не курю. Это ветер в трубку задувает. — Наглая ложь, просто потому что Эльза не хочет признаваться, — Ты прости, но хочу последние дни отпуска отдохнуть вдоволь. Через 8 дней буду.       Телефон убирают в карман, а из пачки достают ещё одну сигарету. Руки дрогнули только, когда озорной голос спросил: — Ну и какого это, врать своему менеджеру? — сбоку от Эльзы был парень. Беловолосый, с широкими плечами, бледной кожей и пронзающими голубыми глазами, точно как голубыми мифическими огоньками из мультиков… в коляске. — Это не ложь, — и тише добавила, — пока про неë не знают. — Это ложь, потому что ты сама знаешь, что солгала. — Ухмылка парня не была противной только озорной. — Тебе доставляет удовольствие ей лгать? — говорит поучительно, будто учитель поймал нашкодившего ученика. — Нет. Я не хочу чтобы она волновалась. — Едкий дым заполнил лëгкие. — Врëшь. Ты не хочешь, чтобы тебя просто трогали, напрягали, а именно это и будет, если ты не солжëшь. — Философски заметил парень. — Ты лезешь туда, куда не должен, мальчишка, — сквозь зубы сказала собеседница, понимая, что он моложе еë. Это злило ещë больше. — Какого чëрта, ты вообще рядом со мной? Про личное пространство не слышал? — Если так подумать, то разница почти и не заметна. — Пробурчал названый мальчишка, которому тема возраста явно не понравилась. — Слышал, да только было интересно, правда ли эта та великая фигуристка, что вдохновила мою сестру заниматься фигурным катанием. — Парень неожиданно подъезжает на кресле и становится напротив Эльзы. — Знаешь только в чëм загвоздка? — блондинка смотрела с раздражением, а он с непонятной тоской, — оболочка человека та, а вот ты сама не та Покорительница Льда, что была буквально два месяца назад на протяжении долгих лет. — Что это значит? — Разенграффе почудилось или он смотрит насквозь. — А это значит, что ты или сломалась, или перегорела. Такой себе кризис в спорте… — Да, что ты знаешь! Сам-то далеко от спорта ушëл?! — гнев заполнял фигуристку, сигарета дотлела и была беспощадно выброшена, кулаки сжаты, а глаза яростно смотрели на этого парня. — Достаточно. — Холодный голос, что вëл Эльзу в ступор, впервые этот незнакомец так ей ответил. Холодно, пресно и без эмоций — точный удар по совести девушки, она совершила оплошность, назвала незнакомого человека инвалидом, а он никаких плохих намерений не применил. — Твою мать, прости. Я не имела права такого говорить. — Покаянная нотка в голосе вырвалась, девушка склонила голову, чтобы пристыдно опустить глаза. — Тогда думаю, ты должна прогуляться со мной до конца парка. — Будто и не было этой неудачной нотки в разговоре, парень потрепал девушку по голове, меняя тон голоса на весëлый.       Эльза встала, поправила капюшон и надела очки, в руки парня вручила пакет с продуктами, а сама взялась за ручки инвалидного кресла, мягко толкнув его, они отправились в другой конец парка. Эльза смотрела на парня и удивлялась его внешности. Широкие плечи, беспорядочные вихри белых волос, бледная кожа, будто никогда не видевшая солнца, были ещë сильные и мужественные запястья, но их можно было редко словить взглядом. Разенграффе не хотела признавать — почему она пошла с этим парнем — искала оправдание в лице проснувшейся совести. — Я не спросила раньше, но как тебя зовут? — глядя в затылок, монотонно спросила девушка. — Джек… Джек Фрост, — с улыбкой обернулся парень. — Джек Фрост, и зачем же ты тогда обратился ко мне на той лавочке? Прошу ответить правду, — прямой вопрос, требующий прямого ответа. — Давай покажу тебе пример, как говорить правду, — издеваясь, почти пропел белокурый. — Представляешь, сидит такая великая фигуристка — Эльза Разенграффе, одна из самых молодых известных спортсменов, трëхкратная чемпионка Европы, призëрша и победительница мировых соревнований, Покорительница Льда, молодой хореограф юных дарований такого чудесного спорта! Вдохновительница юного поколения фигуристов, финансист нескольких соревнований по конькам, молодая и красивая модель фигурного катания и многое многое другое! — поэтично вещал Джек, изредка жестикулируя свои фразы. — Что читал: статьи или биографию? — будничным тоном спросила спортсменка, так же катя парня на коляске, предполагая, что это ещё один еë фанат. — Давно и то, и другое. Сейчас сказал только то, что вспомнилось и было на слуху, — смиренно признался Джек. — А сейчас просто увидел тебя и вспомнил, почему сестра начала заниматься фигурным катанием, ты была еë кумиром, примадонной, Эмма обожала твоë катание, — последние слова произнесены шепотом, что Эльза с трудом их расслышала.       Эти слова были как холодная вода в лëгких, заполняла и не давала вдохнуть. Разочарование в самой себе вновь охватило Разенграффе, от чего она даже встала и не могла сделать и шагу дальше, как и в спорте. Снова тяжëлая ноша на еë плечах — вдохновительница без вдохновения. — Ты серьëзно что-ли питаешься едой быстрого приготовления? — удивлëно-возмущëнный тон вывел Эльзу из пустоты разочарования. — Серьëзно, — глупо передразнив Джека, блондинка забрала свой пакет из его рук. — Предлагаю перекусить у меня, — предложение вырвалось у парня с глупой наивностью. — И почему я должна согласиться? Может ты маньяк? — Девушку шокировало такой расклад, незнакомый человек предлагает ей отужинать у него. — Во-первых, некрасиво отказывать тому, кому нагрубила и дальше обзывать маньяком, сама же сказала я для тебя молод, — загибая пальцы начал перечислять парень, признавая свой молодой возраст. — Во-вторых, должен же, — нервный вздох и вымученная улыбка появилась на лице Фроста, — инвалид принять пищу с красивой девушкой. В-третьих, так и хочешь остаться в этом море разочарования?       Вопрос не совпадающий с ситуацией. Неожиданный, правдивый и больной. А хотела ли и правда она остаться в этой пучине невзгод? Хотела и дальше равнодушно на всë смотреть? Хотела и дальше бросить то, что так сильно любила? — Нет, не хочу. — Тихий, как шелест, прозвучал ответ. — Тогда нам нужно будет после выхода из парка свернуть направо! — этот парень менял маски, быстрее взмахов колибри, будто это не он задал напряжëнный вопрос пару секунд назад, а сейчас весело говорит, куда идти дальше, не страшась.        «Может он действительно хочет только помочь?» — пронеслась надежда.