Когда игра стала другой

Через время я начинаю все больше чувствовать Кассандру, изучая её более усердно. Она особенная и пытается отточить свои умения до необъятного идеала к которому идёт без известной мне причины. Снова я возвращаюсь к мысли о её попытке воссоздать совершенство, каким она полноправно является. А ведь осознанность этого не посетит её. Теперь есть столько вопросов, которые помогут мне в понимании. Это станет моим главным пунктом в моем списке по нашему сближению. А судьба дарит мне шанс снова увидеть её в действии. Концерт, намечаемый в середине сентября уже совсем близко. Никогда бы не подумала, что наше первое выступление вместе пройдёт в музыкальной школе.  Сердце трепетало, а мысли смешивались, скручиваясь в клубок. Я подхожу к календарю и красным маркером помечаю день выступления. Время идёт, нет даже бежит невероятно быстро, что ещё никто не придумал как за ним угнаться. Буквально еще пара дней и вот мы вместе сядем за инструменты. Безусловно я была взволнована до чёртиков! Радовало то, что я была взбудоражена в хорошем смысле, а что насчёт Кэсс? Она всегда очень серьёзна. Когда я погрузилась в своё сознание, раскапывая информацию о Кассандре, на ум пришло наше первое знакомство. Она показалась мне тогда настолько серьезной и отчуждённой. Однако я удосужилась увидеть то, как она плачет. Ах! Почему же я не спрашивала у неё об этом? В итоге я и не заметила, как металась в своей голове с мысли о состоянии Кэсс до её натуры в строгом костюме, который был ей так к лицу. Осталось лишь дождаться этого дня. Время, время, время какое-же ты растяжимое понятие! Но не я пишу законы этого мира. Впереди лишь монотонность грядущих дней. А время-то шло и не так уж мучительно! Наступающий сентябрь давал о себе знать. Снова пришлось вернуться к своим обязанностям и обучению. Создание одежды и вправду было занятием по душе. Разумеется изучение истории со стороны моды, разработка, практика - не по щелчку пальцев, но я могла не загонять себя в обыкновенные рамки, что давало свободу. *** Я взглянула на часы, ожидая конца занятий. Не могу припомнить, когда в последний раз так буравила временного настенного сторожа взглядом. Ещё совсем немного и я сорвусь с места и поеду домой, перед тем как очутиться у свежеотстроенного здания музыкальной школы ближе к вечеру. Ох уж это неописуемое волнение ожидания. Угри восприятия сворачиваются в плотный узел где-то внизу живота и ты стучишь ногтями по столу уже просто пялясь на стену. Как тут во время минутного отвлечения от тикающих часов наконец объявляют конец и ты на всех парах сбегаешь с места, несясь навстречу  будущему вечера. Оказавшись дома я начала собираться, выбирая то в чем же стоило появиться на концерте. Данный вопрос заставил меня не раз сомневаться. Исходя из не только своих предпочтений, но и предпочтений Кассандры, я предположила, что нам стоило бы появиться в похожих костюмах. Я мигом оглянула шкаф в поиске того, что же меня зацепит. Чёрное платье с белым воротником. Оно было весьма свободным с незаурядными рукавами, которые начинались с воланов, а заканчивались слоем белых кружев ближе к кистям рук. Отлично, оставалось лишь подчеркнуть его в районе талии. К моему счастью в другом из шкафов точно лежал корсет, завалявшийся у меня давно. Я осмотрела вещицу, думая лишь о том, что в средневековье носить корсет поверх одежды являлось дурным тоном. Примерив его поверх платья я взглянула в зеркало. Довольно улыбнувшись я облегчённо выдохнула. Теперь осталось прождать время выехать к нашему месту назначения, а пока лишь ожидать, снова уже в тысячный раз читая ноты глазами. Через несколько часов, когда солнце заходило за горизонт, даря розовые и оранжевые краски округе я встретилась с Кассандрой у школы. Она, как я и предполагала, была в классическом костюме, который я могла лицезреть раньше. Как только та поймала меня взглядом я кивнула ей и пошла в её сторону. Оказавшись рядышком, Кассандра окинула меня взглядом, беря мою руку в свои, спросив не замёрзла ли я. Когда она узнала, что со мной была прихвачена куртка, кивнула, после чего, взявшись со мной за руку повела в здание. Шли мы через незнакомые мне коридоры, но видимо неизвестные мне одной. Кассандра ориентировалась отлично. - Ты раньше училась тут? - спросила я, смотря снизу вверх, обращая свой взгляд к лицу. - Да, училась. Эту часть школы не трогали, просто немного отремонтировали, однако отстроили новый корпус. Собственно по-этому поводу концерт устроен. В  начале сентября было к спеху, а сейчас все улеглось. По крайней мере это та информация, которую дали мне. - она пожала плечами, Когда закончила говорить о том, что знает. Я беззвучно кивнула, снова смотря лишь вперёд. Как только мы завернули за угол, очутились в новой части здания, где пахло краской, запах который не смог выветриться до конца. Отделка была выполнена в светлых тонах. Если остальная часть имела лишь персиковый оттенок, то тут все пестрило разнообразием. Как только мы подошли к двери, с табличкой "Актовый зал", замерли в ожидании. Дыхание спёрло и волнение растекалось по венам, выбрасывая в воздух напряжение. Кассандра прикоснулась к ручке, процедила воздух через зубы, дёргая за неё. Дверь поддалась и в нос ударил запах мебели раньше, чем я увидела просторный зал, в особенности для музыкальной школы. Зелёные вельветовые стулья, расставленные в огромное количество рядов, идущих наверх, которые я не могла сосчитать сходу; сцена, занавес. Что-то волшебное. Как только я перевела взгляд на Кассандру губы её дрогнули, но чувства не успели подступить к сознанию и телу, как девушка откинула их, осматриваясь в округе. Внизу, у сцены было небольшое собрание учителей, куда мы начали спускаться без лишних слов. Преподавательница Кассандры оказалась в этой толпе. Увидав нас раньше, чем мы подошли она помахала нам рукой, что стало мотивацией, чтобы ускорить шаг. Оказавшись рядом с ней мы получили ключ к классу, где можем порепетировать. Кассандра доверительно отдала мне ключ, сказав идти вперёд, оставшись уточнять нюансы с преподавательницей. Я лишь кивнула, отправляясь к кабинету 340. Я поднялась на два этажа выше, тут же увидав дверь с нужной цифрой, задумываясь лишь о том, что придется спускаться и подниматься туда сюда несколько раз. Открыв кабинет я вошла внутрь. Ничего необычного. Комната с двумя инструментами, парой шкафов и письменном столом. Я сразу скинула рюкзак, подходя к окну, открывая его. Свежий осенний воздух ударил в лицо. Вдохнув его с наслаждением, медленно, но верно переместила свой взгляд на осенний пейзаж города. Темнеет намного раньше, чём летом, зажигаются фонари и пестрые листья деревьев лежат на земле, хрустя под ногами словно снег. С улицы доносятся голоса, моторы машин, гудение ветра. Многие деревья стали заменой цветам, даря оттенки красного, бордового и золотистого. Где-то торчит былая зелень лета, засевшего в обыденности, не спешащего уходить. В груди растет чувство умиротворения и верности существования. Осень на редкость романтична. Пока мои мысли крутились вокруг пришедшего времени года момент был прерван щелчком двери из-за которой показалась Кассандра, смотрящая на меня. - Не замёрзнешь у открытого окна? - спросила она,вновь беспокоясь за меня, пока спускала со своих плеч рюкзак. - Нет, не холодно же, Кэсс. - сказала я, становясь в пол оборота, предпочитая её ,пусть и приятному, гулу обыденности. Она улыбнулась, оказавшись уже совсем рядышком. Снова я взяв мою руку она поднесла её к губам, видимо измеряя температуру. - Руки пианиста должны оставаться в тепле. Не хочу чтобы твои пальцы онемели. - сказала она, с нежностью опуская мою руку. - Думаю нам стоит повторить произведение, во имя избежания ошибок. - продолжила она, уже наклоняясь за нотами, спрятанными в сумке. Я вновь оглядела её с ног до головы. Тут же в поле моего зрения появилась деталь, которую я не видела ранее. Некая брошь с камнем, похожим на лунный, была прикреплена к ленте, которая выступала в роли галстука или же аксессуара. Но пока узнать его происхождение я не отважилась, да и в приобретении подобной вещи не нуждалась. Как следует размявшись мы приступили к репетиции. Все шло весьма гладко, но струны души дергались, улавливая волны напряжения. Кассандра снова нервничает. Это выражается во многом. Резких движениях, разговорном тоне, частому морганию и характерных щелчах пальцами. Состояние её порождало во мне чуждое чувство волнения, не за свое выступление, а за нездоровый трепет девушки, перед будущим результатом. Снова излишняя придирчивость поражает в ней больший страх перед кем-то. Кто же поселился в твоей голове, что за цель горделиво возводит твое стремление, губящее тебя? Как жаль, что нет в этом мире чего-то, способного ответить на мои вопросы, кроме тебя самой. Необъятный материал твоих мыслей и желаний, стремлений и невиданных мне провалов. Все тут, в твоей голове. Думала я, неконтролируемо приближаясь рукой к волосам, воплощению непроглядных тёмных ночей. Чуть прикоснувшись пальцами я ощутила их некую грубость и стойкость. Но ты учла прикосновение слишком быстро и теперь, убрать руку - считалось проигрышем в моем маленьком споре друх сторон, от чего я продолжила углубляться в них. Объем оказался таким воздушными. Вскоре я ощутила их истинное начало, когда коснулась кожи головы. Ты обернулась на меня, вскинув бровь, в немом вопросе, ожидания объяснений. Я лишь извинилась, оправдываясь тем, что была обеспокоена тобой, что было несомненной правдой. Кассандра снова впилась в ноты, раздумывая, что же сказать в ответ. - Я очень беспокоюсь насчёт того, как сыграем. Особенно обо мне, как бы это нарциссично не звучало. Я правда боюсь ошибиться и подвести тебя. Подставить подножку совсем не входит в мои планы. - сказала она, выдыхая, вглядываясь в свое отражение, внимание на которое перевела и я. Часы тикали и сделали удар, отличающийся от предыдущих. Вечерние пять часов. Время идти к залу. Мы переглянулись и отправились к точке назначения.  Концерт уже начался и после конца услышанного нами номера за дверьми, прошмыгнули в закулисье, уже оттуда зайдя в подготовительную комнату, где просидели в ожидании нашей очереди. Сидя на соседних стульях я могла держаться за руку с Кассандрой, что и делала до тех пор, пока последующие номера не приближали наше выступление. Находится чуть дальше середина программы место не самое наилучшее, ибо ожидание долгое и очень волнительное. Если мне удавалось чувствовать себя устойчиво, то Кассандре, было видимо непросто. По своей глупости я не сказала ей достаточно слов поддержки, сколько планировала. Был провозглашен наш номер. Выйдя на сцену мы поклонились, ровно так как меня учила Кассандра на наших уроках. Прожектора слепили глаза, а из зала послышались многочисленные хлопки. Как только поклон был завершён. Кивнув друг другу, мы  расположились на своих местах, поставив ноты. Вновь поймав взгляд её болотных глаз я кивнула, вступая первой. Коснувшись клавиш было подведено начало будущего путешествие в мир раздумий. Ведя фразу до некоторого момента в голове мешались мысли, скачущие небрежно и быстро, метаясь по черепной коробке, сталкиваясь с её стенками, что было подано как биение неугомонного сердца. Тут вступает Кассандра, более статно и важно, ведя свою мелодию, которая будет звучать еще раз ближе к концу. Мыслительный процесс становится мутным и я погружаюсь в пучину мелодии, несущей меня вперёд, рассказывая историю, полную переживаний, приправленную колкостью и мягкостью. И вот он, подход к кульминации, всплеск яркости и чувственности, разрывы плотины, река хлестнула со всей своей мощью, показывая сущность её запертого бытия, но тут, встречается белое пятно в яркой картине. Отсутствие краски было подано не мной. " О бог ты мой... Опасения Кассандры были завуалированным  предупреждением разума? Она так и не могла познать себя, или быть может просто запнулась?" И как же мне повести себя? Раннее бы остановилась, разрывая сюжет, оставляя в нем рану пустоты, но не сейчас. Кассандра подарила мне четкую цель, преподнесла себя и свои умения для меня. Её честность и статность, которая стала главенством для меня. Натура преследования цели и величия. Она правда верит в меня и я это знаю, знаю, знаю. Ну же, прошу, выберись из своего перфекционизма, дай волю ошибкам и неоправданной детской смелости. Ты заставила меня вспыхнуть любовью к фортепиано и тебе. Соло мое идёт уже почти второй такт, и сомнения поджидают меня, как я слышу снова отголоски другой партии. Ох, это наслаждение понимания и оправданной веры. Ноты не дают возможности обратить свое внимание на эмоции девушки, но во мне восстало чувство торжества. И все близилось к скорому завершению, прошедшему гладко и спокойно. Руки были убраны с клавиатур. И тут же послышался многочисленных хлопки и возгласы. Мы собрали ноты и поклонились на прощание, покидая сцену. Все это время не смея взглянуть на Кассандру, оставляя это торжество для нужного момента. Но как только я подняла свой взгляд была уколота прямо в сердце. Никаких эмоций и только пылающее тело с трясущимися руками. Как только мы очутились за кулисами она не сказала ничего, кроме просьбы отдать ноты, чтобы она отнесла их в класс. Я кивнула и отдала папку, не успев переварить все,полученное только что, лишь наблюдая за исчезновением девушки в дверном проёме. Остались лишь два решения: Ожидание или же Поспешное преследование. И я, к своему будущему сожалению выбрала ожидание. Бесполезное ожидание, перевалившее за пять минут. Когда прошёл уже второй номер, а Кассандра не вернулась, я бросилась за ней в догонку. Устроив пробежку по апартаментам здания, перешагивая через ступеньки, чуть ли не сваливаясь с ног в своем приследовании. Ворвавшись в кабинет я слышала лишь бешеный стук сердца, наравившего вырваться из груди. Тут же поймав Кассандру, обернувшуюся на звук, в поле своего зрения я выпустила воздух из лёгких до самого предела, снова набирая его и фокусирая взгляд. Замечена она была у окна. Я захлопнула дверь за собой. Повисла тишина, разорванным вопросом Кассандры. - Почему ты не на концерте, Рапунцель? - спросила Кассандра с испугом, еле сдерживая всхлип. Голос её дрогнул. Нос был красный, как и глаза от слёз. - Я здесь, потому, что ты здесь. - отрезала я, приближаясь. Кассандра снова развернулась к окну, всхлипывая. Находясь уже совсем рядом, я помедлила, рассматривая её, чувствуя вину за разорванность спокойного вечера. Она смотрела вперёд, не сводя взгляд с округи, пока слезы выливаясь за края нижних век, спускались вниз. Но набравшись смелости я взяла её лицо, поворачивая его к себе, вглядываясь в покрасневшие и опухшие от слёз глаза. Я чуть прикоснулась большими пальцами к щеке, чтобы стереть влажные дорожки, служащие путеводителем, для будущих слезинок. Под подушечками я прочувствовала все отчаяние и отчуждение, накопленное под самой кожей. По телу её разливалась изнеможденность, девушка была готова упасть, если бы не облокачивалась на подоконник. - Кассандра, твои ощущения мне чужды, но твое исполнение было отточенно и малейшая ошибка не важна как и фортепиано в целом. Ты замечательна и тебе не стоит так убиваться из-за этого, правда! Ты замечательный человек, мотивирующий меня заниматься. Если бы  не ты, я бы не восторгалась этим ремеслом. Ты очень важна для меня. Я тебя очень люблю, понимаешь? - я отдала эту фразу окружению, доносящему мысль Кассандре, дрогнувшей в момент осознания. Тут же прикоснувшись своими губами к её, плотно сомкнутым несколько раз, я настойчиво пыталась подарить как больше своей веры и любви в неё. В попытке не заплакать самой. Через момент я почувствовала взаимность, когда она, обвила своими руками меня, прижимаясь. Чувства её захлестнули с головой, когда рыдания вырвались наружу, вызывая у меня одинокую слезу обретения надежды и взаимной любви. Когда гиря, стойко жавшая на грудь была убрана и вздох дался в новой силой моё тело задрожало, покрываясь мурашками из-за открытого настишь окна. Я без понятия сколько я так простояла, пытаясь разобраться в переживаниях Кассандры, держа её тело на себе, еле нашёптывая утешения. Однако сколько бы это не длилось в один момент я почувствовала физическое облегчение. Кассандра твердо встала на ноги, протирая лицо тыльной стороной ладони, подняв голову к лампе, извиняясь за подобный "цирк". - Спасибо за то, что выслушала, я правда нуждалась в этом. - сказала, она вновь обращая свое внимание на меня, пока я стояла как вкопанная. Мы были так близки все это время, стоя тут. И когда Кассандра отдалилась стало так одиноко, хотя она здесь, прямо передо мной. Я взглянула ей в глаза. Я же могу прикоснуться в качестве оплаты ещё раз? Кассандра, заметив, что руки тянутся к ней, наклонилась навстречу мне. Снова я прочувствовала это прекрасное тепло...