Сердце из камня

      Когда Эдгар проснулся, Луки уже не было. Изобретатель уехал рано утром, чтобы не пересекаться со своим господином. Всё-таки после стольких лет совместной жизни было тяжело прощаться даже на один день, не то что на год. Прощание могло лишь усугубить ситуацию, заставив Луку сомневаться, а Эдгара — приказать тому остаться.       У юноши было плохое настроение и это отображалось даже на его внешнем виде. Алую ленту на его волосах заменила серая. Одежда также была невзрачная. Валден редко одевался подобным образом. Но, так как такие разы уже были, слуги особняка знали, что Эдгара лучше не трогать в таком состоянии. Он и так временами был не особо вежлив с ними, а в подобные моменты вообще становился невыносимым.       После отъезда Луки особняк будто бы потерял все свои цвета. Хоть Бальза уехал всего несколько часов назад, аристократу уже было тяжело. Стало слишком тихо и спокойно. И такая обстановка была для него непривычной. И что же будет дальше? Ему целый год пребывать в таком «бесцветном» особняке? Переведя взгляд на деревянную шкатулку, Валден завёл и открыл её. В отделении без механизма уже лежала вчерашняя фотография изобретателя, а сбоку всё так же красовались загадочные инициалы «20 с. Ш.».       — И что ты оставил под этими инициалами, Лука? Тц, только попробуй не вернуться...

***

      Валден несколько дней провёл в своей комнате, то рисуя, то слушая музыку из шкатулки, то делая фотографии каких-то предметов. Решив, что сидеть в своей комнате больше нельзя, он взял уже родную для него шкатулку и направился с ней в библиотеку.       Эдгар не привык быть один. Каждый день Лука находился рядом. Куда бы аристократ не вздумал пойти, его слуга, словно тень, ходил вместе с ним. Жители особняка часто говорили, что, если тебе понадобится один из них, то второй автоматически будет идти в комплекте и, пожалуй, они были правы. Валдену не хватает своего верного слуги. Но хотя бы развлечение есть. На пару дней хватит.       Прибыв в библиотеку, художник поставил шкатулку на деревянный стол и осмотрел полки. Он почему-то был уверен, что разгадка где-то здесь.       — Может, это северная широта? Тогда почему долготы нет? Может, он по двадцатой широте решил путешествовать?       Валден достал карту мира и, найдя двадцатую широту, посмотрел на территории, которые под ней находятся. Никаких пометок там не было, так что художник решил, что это не широты. Потерев затылок, художник решил попробовать снова.       — 20 с. Ш… Двадцать — точно номер чего-то. Возможно, стеллажа? А Ш — буква автора. Вполне логично…       Валден начал отсчитывать стеллажи. На двадцатом стеллаже действительно было несколько книг с авторами, чьё имя или фамилия начинались на букву Ш. Нескольких книг не хватало, но то, что нужно Валдену, наверняка было здесь. Лука ведь не спрятал книгу? Юноша начал перебирать пальцами по корешкам книг, ища что-то подходящее.       — Книги Шекспира? Вряд ли. Луке не особо нравится классика... А это что?       Парень заметил что-то вроде вырезки из газеты на полке и взял её в руки. Фамилия автора была необычной, но знакомой. Кажется, Лука как-то говорил об этом человеке.       — Эрвин Шрёдингер…       Поджав губы, парень вновь осмотрел стеллаж. Ничего подходящего больше не виднелось, так что, наверное, эта статья физика и была тем, что Лука оставил художнику. Делать нечего. Оставалось только прочесть.       Придя в сад, Эдгар с прищуром осмотрел садовницу.       — Двадцать соломенных шляп…       Услышав бормотание аристократа, Эмма повернулась к нему.       — Вы что-то сказали, господин?       Фыркнув, Эдгар отвернулся от неё.       — Ничего. Работай и не отвлекайся.       — Всё… Точно в порядке?       Юноша недовольно посмотрел на Эмму.       — Тебя это не касается. Давай, грабли в руки и работай дальше.       — Но это мотыга.       — Мне всё равно.       Гордо выпрямившись, парень направился обратно к особняку. Всё-таки там тише и можно спокойнее почитать. Сев в гостиной, художник начал читать статью. Там говорилось о коте в ящике, вместе с которым находилась капсула с радиоактивным веществом, которая могла как разбиться и убить кота, так и не разбиться и оставить животное в живых. И, так как ящик закрыт, никто не узнает, жив кот или нет, пока ящик не откроют.       — И к чему ты мне это оставил, Лука? Хотел сказать, что не факт, что ты вернёшься? Куда ж ты отправился, придурок?!       Художник швырнул вырезки в сторону и попал прямо в лицо вошедшему в помещение Эзопу. Его поставили на замену Луке, но парень не осмеливался приближаться к Эдгару. Потерев лицо, он поднял вырезки и осмотрел их. Заметив слугу, Валден тяжело вздохнул.       — Извини, я не хотел бить тебя по лицу.       — Всё хорошо, господин. Вы решили увлечься квантовой механикой? Подыскать Вам что-то?       — Не стоит. Иди отдыхай.       — Но я Ваш слуга. Мне надо помогать Вам.       Парень встал с дивана и подошёл к слуге, осмотрев его.       — Нет, не надо. Ты максимум подходишь для носки газет. Просто не лезь ко мне. Это будет лучшая помощь, ладно? Отнеси эти вырезки обратно в библиотеку. Хотя…какая вообще разница, где они будут лежать?       Валден отошёл от Карла и, взмахнув руками, сжал кисти в кулаки.       — Всё равно этот бесстыжий кот вернётся с вероятностью в пятьдесят процентов. А весь этот бред, связанный с физикой, читал в основном он. Можешь выбросить, если лень нести их в библиотеку.       — Что Вы, господин. Я отнесу их. А…о каком коте идёт речь? У Вас же, вроде как, не было домашних животных?       Художник недовольно посмотрел на Эзопа и начал подниматься по лестнице.       — Даже понять меня не можешь. И после этого ты смеешь называть себя моим слугой? Был у меня один кот. Только ушёл. Если вернётся, я вас познакомлю.       Вскоре Эдгар скрылся из виду, а Карл, задумавшийся над словами художника, пошёл относить вырезки обратно в библиотеку.

***

      За год Эдгар привык самостоятельно справляться с различными делами. Он вновь начал самостоятельно переодеваться, иногда готовить себе что-то. Эзопа он так и не подпустил к себе, хотя со временем в отношении к нему смягчился. Тоска по Луке почти окончательно прошла, так как он должен был скоро приехать. Эдгар верил, что этот кот Шрёдингера использует свои пятьдесят процентов и выживет коробке, в которую отправился искать спасение от проклятия.       Сидя на подоконнике, Эдгар вновь слушал музыку уже немного потрёпанной шкатулки и смотрел в окно. До его проклятого дня рождения остаётся ночь. Луки всё ещё нет. Неужели он всё-таки не сдержит обещание и так не приедет к своему господину? А ведь ещё в детстве, когда у Валдена были истерики по поводу предстоящего окаменения, слуга успокаивал его и обещал быть рядом.       — Обманщик ты, Лука…       Так и не дождавшись слугу, Эдгар закрыл шкатулку и лёг спать.

***

      Ранним утром около особняка раздалось фырканье лошадей. Эмма, которая уже готовилась работать в огороде, увидев прибывшего человека, подскочила к нему и крепко обняла.       — Ну наконец-то ты приехал! Почему так долго, Лука?! Мы всем особняком тебя ждали!       Изобретатель слегка улыбнулся и обнял садовницу в ответ.       — Рад видеть тебя, Эмма. А? Ждали целым особняком?       — Именно! Ты бы видел, какие сцены Эдгар тут иногда устраивал без тебя. Даже не представляю, как ты в одиночку мог его успокоить.       — Просто мы с господином очень дружны. Как он? Не сильно злится, что я приехал немного позже?       — Вчера он тебя весь вечер ждал. Даже не знаю, как отреагирует. Но, думаю, даже если Эдгар и будет ругаться, внутри он будет очень рад тому, что ты всё-таки вернулся. Тебе помочь с вещами?       — Ох, если только поможешь донести мне вон тот предмет под покрывалом.       Юноша кивнул в сторону предмета, стоявшего неподалёку от него. Эмма взяла его и направилась вместе с Лукой в его комнату.       — По весу лёгкое. Что там?       — Скоро узнаешь.       Дойдя до комнаты изобретателя, Эмма открыла дверь и пустила парня, несущего тяжёлые сумки. Поставив по указанию Луки закрытый предмет на стол, девушка улыбнулась.       — Ещё чем-нибудь помочь?       — Нет, спасибо. Теперь мне нужно сходить к Эдгару.       — Не рановато ли?       — Шесть часов… Вполне нормально. Сменю одежду и пойду к нему.       Садовница довольно кивнула и похлопала изобретателя по плечу.       — Удачи, Лука, удачи.       С этими словами Вудс покинула комнату. Закрыв за ней дверь, Лука переоделся в свою привычную одежду слуги и, собрав волосы в хвост, пошёл к комнате Эдгара.       Сначала Бальза постучал в дверь, на что услышал недовольные слова Валдена.       — У кого проснулась смелость будить меня?       Лука дёрнул за ручку, и дверь покорно открылась. Он прошёл в комнату и сел на стул, который стоял прямо около кровати художника. Изобретатель молча погладил аристократа по плечу. Тот нахмурился.       — Если у меня сегодня праздник, это не значит, что кто-то может себе позволить так бесцеремонно касаться меня.       — Даже мне нельзя, господин? Кажется, раньше Вы не были против, когда я Вас так будил.       Услышав знакомый голос, Эдгар вздрогнул и, потерев глаза, открыл их. Художник поспешно сел и начал осматривать слугу.       — Лука?..       — Верно, это я. Простите за задержку, господин. Вы не сильно рассержены? Если хотите, я могу-…       Эдгар уже не слушал парня. Встав с кровати, он аккуратно пересел на колени к Луке и крепко его обнял. Бальза обнял его в ответ и прижал к себе.       — Мне тоже Вас не хватало, господин.