Значит, есть под луной красота...

Полчаса спустя Самойловы, облачённые в белые брюки и не менее белые рубашки, поднялись на празднично украшенную террасу, где всех гостей ждал шведский стол. Народ активно наполнял тарелки едой. Отовсюду слышались голоса, звяканье столовых приборов и звон бокалов. Из динамиков доносилась всемирно известная рождественская музыка. Взяв тарелки, братья двинулись к стойкам, на которых стояли лотки с разнообразными закусками, салатами и горячими блюдами. Они сразу решили, что для начала отдадут предпочтение местной кухне, несмотря на то, что в меню имелись и европейские блюда. Вадим положил на тарелку немного еды, ограничившись кальмарами с овощами и пилавом. Глеб же забил тарелку под завязку: карри с морепродуктами, кусочек занзибарской пиццы*, лепешки чапати**, мишкаки***, крабовый рулет, касава с осьминогом****, салат качумбари***** и до кучи мандази - африканские пончики. - Тебя разорвет, - сказал Вадик, когда они заняли место за своим столом. - За всё заплачено, - лаконично отозвался Глеб, принимаясь за еду. На столе в ведерке со льдом лежала бутылка шампанского, а рядом стояло несколько бутылок местного пива. - Что будешь пить? - спросил старший. - Кто-то мне говорил, что шампанского не будет. - Глеб скептическим взглядом окинул напитки, а затем посмотрел в сторону бара на стеллажи с алкоголем. - Я буду виски. А шипучку и пиво возьмем в номер. Первым будем волосатые фрукты запивать, а второй на опохмел оставим. Но едва Самойловы успели метнуться к бару, как на импровизированной сцене началось зажигательное представление с африканскими танцами под барабаны, акробатами, чернокожим Санта Клаусом и потрясающе пластичными девушками, изображающими то ли эльфов, то ли фей, то ли вообще русских Снегурочек. Вот только вместо шубок на одних были надеты очень коротенькие голубые платьица с белой меховой опушкой, а на других - красные бикини, так же отороченные мехом. К слову, шуба Санты тоже едва прикрывала ему задницу, так что полюбоваться тут было на что, как мужчинам, так и женщинам. Зал сразу оживился. Представительницы слабого пола радостно загудели, мужчины - заулюлюкали. - Давай передислоцируемся за столик на берегу океана, - предложил Глеб. Еще по дороге сюда они заприметили празднично накрытые столы на пляже. «Можете расположиться здесь в любой момент, если устанете от музыки, или захотите немного романтики», - пояснил служащий, когда Самойловы спросили, для кого эти столы. - Досмотрим и пойдём, - отозвался Вадим, не отрывая глаз от происходящего действа. - Интересно же. Глеб неодобрительно посмотрел на брата и раздраженно закатил глаза. Вадик этого не видел. Он разглядывал девушек с потрясающими телами. Длинноногих, с плоскими животами и красивыми формами. Младший буквально чувствовал тяжелое и жаркое дыхание брата. Ощущал, как тот возбуждается, глядя на практически раздетых девиц и на парней в павлиньих перьях. - Вот чёрт! - хлопнул Глеб себя по лбу и отчаянно встряхнул головой. - Как же я раньше не догадался! - О чём же? Глеб махнул рукой в сторону танцоров: - Тебя заводят африканки! - Сжигаемый ревностью, выпалил он. - Вот почему ты выбрал эту страну для нашего отдыха. Однако Вадик ничуть не смутился. - Ага. Именно поэтому, - с гордостью произнёс он. - Сейчас насмотрюсь на них, потом обмажу тебя шоколадом и буду трахать до умопомрачения. - Дурак, - обиженно буркнул Глеб и присосался к своему стакану. Заметив кислое выражение его лица, старший сказал: - Знаешь, как это называется? Сам придумал - сам обиделся. Ну и кто из нас двоих дурак? - Всё равно, ты, - с натянутой улыбкой отозвался младший. - И запомни, ещё раз посмотришь на эту бабу, я выцарапаю глаза. - Ей? - усмехнулся Вадим. - Тебе, - твердо произнес Глеб. - Буду потом, как твоя собака-поводырь. - Ты сам, как крот, Глеб! - Вот и подумай, Вадик, какими дорогами я буду тебя водить. - Ты - жуткий собственник. Глеб тыкнул брата пальцем в грудь: - Когда будешь рассказывать ей обо мне, скажи, что я её ненавижу. И что лучше ей не вставать у меня на пути. - Передам, - рассмеялся Вадим, хотя ничуть не сомневался в словах младшего. Самойловы могли бы еще долго пререкаться, но внезапно музыка стихла, свет в зале притушили, а из динамиков послышалось тиканье часов, мерно отсчитывающих секунды. - Heri ya Mwaka Mpya! - Happy New Year! - Con Il Nuovo Anno! - Glückliches Neues Jahr! - Avec La Nouvelle Année!****** - С Новым Годом! Раздались хлопки открывающихся бутылок шампанского. Зазвенели бокалы. Грянул весёлый смех. Вадим всё же наполнил бокалы шипучкой. - С Новым Годом, Глебка! - он отсалютовал брату бокалом. - И тебя туда же, Вадик! - Глеб звякнул своим бокалом о его. - Все там будем, - тут же заметил старший-Самойлов. - Но без баб, - добавил младший. - Тебе нужны таблетки от ревности. - Если бы мы чаще занимались сексом, то они не понадобились бы, - торопливо возразил Глеб. Вадим мило ему улыбнулся: - Мы постоянно занимаемся сексом. - Мало. - Я не могу заниматься сексом, когда ты ворчишь. А ты это делаешь всё время. - Когда мы занимаемся сексом я не ворчу, - мгновенно отреагировал Глеб. - Это стоны, которые раньше, заметь, тебе очень нравились. Вадик закатил глаза, залпом осушил бокал шампанского и отвернулся от брата. - Вот что ты делаешь? - Что? - переспросил старший. - Ты опять смотришь на них! - воскликнул Самойлов-младший с упреком. - Я не смотрел, Глеб! - запротестовал Вадим. - Я видел, Вадик! - не на шутку разошелся Глеб. - Вот оставлю тебя тут на съедение амазонкам. Старший Самойлов посмотрел на брата и сказал с нарочитой серьезностью: - Во-первых, не факт, что они здесь есть. Во-вторых, они мужчин не едят, они… - Нет, тогда не оставлю, - мгновенно изменил решение Глеб. – А то ты только рад будешь. - Благодарю тебя, мой великодушный брат, - ухмыльнулся Вадим. Со стороны могло показаться, что Самойловы на полном серьезе собачились друг с другом, но на деле всё было не совсем так. Переругивание у них служило неким катализатором к сексу. Глеб прижался к Вадику под столом коленом, а его рука красноречиво коснулась бедра брата. - Может, пойдём? - голос младшего прозвучал более хрипло, чем обычно. Вадим одобрительно кивнул и встал, прихватывая со стола бутылку шампанского. - Скажи, твой член уже исходит слюной? - поинтересовался старший, наклонившись к самому уху Глеба. - Ты - чёртов извращенец, Вадик. - Глеб произнес эти слова так, что они прозвучали, как комплимент. - Но мне это нравится. Они оба рассмеялись. - Ну ещё бы, - довольно хмыкнул Вадим. - Ты же и сам такой же. - Он дразняще прикоснулся языком к его уху. Младший буквально завибрировал от нетерпения. Оглянувшись, увидел, что они удалились уже достаточно далеко от места скопления людей, а до их бунгало было всего-то рукой подать. Но терпеть он больше не собирался. Толкнув Вадика на песок, Глеб обрушился на него сверху, оседлывая бедра и расстегивая его рубашку. - Может, всё-таки, дойдем до кровати? - Нет, - хрипло выдавил младший. Глаза у него блестели. - Я не дойду. Глеба захлестнула волна возбуждения. Опустив глаза вниз, он многозначительно посмотрел на свои оттопыренные в районе паха брюки. Вадим расстегнул молнию на его штанах и высвободил на волю член. А едва его пальцы начали двигаться вдоль всей длины, сердце Глеба понеслось галопом. Грудь обжигало желание. Дыхание сбилось, и всё, что он смог, это взвыть в небо и отстранить от себя руку брата. - Подожди, - выдохнул он, чувствуя, как горит лицо. - Хочу сесть сверху. - Ну, давай, любовничек, - отозвался Вадик. Глеб освободил бёдра старшего от тряпья, и снова, взобравшись верхом, наклонился ближе к его телу, принимаясь целовать соски, облизывать их, одновременно елозя задницей вдоль бедра брата. Вадим был уже твёрдым, а когда к головке члена прижималась задница младшего, он едва мог удержать себя от стонов. Руки Глеба нежно скользили по телу брата, погружая того в необъяснимо-сладкие ощущения от легких прикосновений. Вадику казалось, что брат разбудил абсолютно все нервные окончания, ибо не помнил, когда в последний раз по его телу расходилась такая восхитительная дрожь. От главного здания доносились звуки фейерверков, и осознание того, что в любой момент их могут увидеть, возбуждало ещё больше. Дыхание старшего Самойлова стало шумным. Он безумно хотел проникнуть в жаркое, пульсирующее нутро младшего брата. Не отрывая губ от шеи Вадика, Глеб, будто прочитав его мысли, умелым движением насадился на упругий член. - О, да… - хрипло простонал Вадим. Глеб дразняще прикусил его нижнюю губу. Вадик ласково шлепнул младшего по заднице и дернул бедрами, толкаясь глубже. Их губы терзали друг друга, поцелуи перемежались стонами, а волны сумасшедшего удовольствия прокатывались по телам. Запрокинул голову назад, Глеб прикрыл глаза. Вадим обхватил пальцами его плоть, и начал двигать ими, накачивая, в том же темпе, в котором двигался на нём брат. Их дыхание смешалось. И через десяток секунд Глеб выпустил вязкую струю спермы в ладонь старшего. Вадик кончил следом. - Охуенно, - по традиции выдохнул младший, отдышавшись и, поднявшись с песка, посеменил к океану. - Пойдем, поплаваем, Вадик? Он нырнул в прибрежную волну, проплыл несколько метров и перевернулся на спину. - Я готов каждый Новый год так встречать, - сказал он подплывшему к нему брату. Вадим фыркнул: - Не хочу возвращать тебя с небес на землю, но ты знаешь, сколько денег мы потеряли, отказавшись от выступлений на новогодних корпоративах? Глеб скептически нахмурился. - Мы же двадцать седьмого, двадцать девятого и тридцатого выступали, куда больше-то? - А еще были приглашения на тридцать первое, второе, четвертое и пятое, - перечислил Вадик. - Ну и пох, - отмахнулся Глеб. - Знаешь, Вадик, как говорится, всех денег не заработаешь, - философски заметил он и перевернувшись на живот, принялся разрезать водную гладь. *** - Вадь, представь, что мы попали на необитаемый остров, - сказал Глеб, глядя на сверкающие в черном небе звезды и горизонтальный серп луны. Старший откинулся назад, опираясь на руки. - Даже думать об этом не хочу. - Да ну. - Глеб легонько шлёпнул брата по руке. - Значит, есть под луной красота… - напел он. - Это же романтично, Вадик. Вадим усмехнулся: - С тобой-то? - он вздохнул, качая головой. - Да ты бы весь изнылся, Глеб, и никакая красота от твоего нытья не спасла бы. - Ты бы ловил для меня крабов, и мы бы пировали, разведя костер прямо на берегу, - игнорируя слова старшего, мечтал Глеб. Вадик коротко фыркнул. - А ты бы лазил по деревьям за кокосами? - Не, роль обезьяны лучше удалась бы тебе, - улыбнулся младший. - А я бы плавал с дельфинами. Вадим отвесил брату легкий подзатыльник за «обезьяну», и заметил: - Тебя бы акулы сожрали. - Да, Вадик, романтик из тебя никудышный, - проговорил Глеб с кислой миной. - Я даже не знаю, благословение ты моё или проклятие. Глеб не ответил. Шум океана убаюкивал, и он закрыл глаза. *** - Слушай, Вадик, а что ты мне подаришь на Новый год? - спросил Самойлов-младший, раскинувшись на кровати и зевая во весь рот. - Я вот одного не могу понять, - раздраженно сказал Вадим, сверля брата взглядом. - В кого ты такой наглый? Вообще-то, я заплатил за поездку. - Верно, - согласился Глеб слегка заплетающимся языком. - Тогда скажи мне, что ты хочешь на Новый год? - Собаку, - тут же оживился Вадик. - Помнишь, я тебе фотку показывал? - Помню, - кивнул Глеб и, начав ржать, с трудом выдавил: - Но это была не собака, а валенок с глазами. - Это отличная собака! - горячо возразил старший. - Умная. Глеб перестал смеяться и поспешил спросить: - Зачем тебе вообще собака, у тебя же есть я? - Ты будешь носить ошейник? - А я все ждал, когда же тебя на БДСМ потянет. - Глеб стянул с пальмы мишуру, намотал её на шею, как боа из перьев и, виляя бедрами, продефилировал по комнате. Вадим окинул брата долгим взглядом: - Ты похож на уличную шлюху. - Пятнадцать тысяч баксов, и я - твой, детка, - радостно оскалился Глеб. - Двести рублей, и хватит с тебя. - Вадик шлепнул младшего по заднице и притянул к себе. Тот закинул руки Вадиму за шею и театрально вздохнул: - Ты меня не ценишь… И вообще, почему ты никогда не говоришь, что любишь меня? - Я сказал тебе это в нашу первую ночь, с тех пор ничего не изменилось, - ответил Вадик, глядя брату в глаза. - Если вдруг что-то изменится, я скажу. Глеб дотянулся до открытой бутылки шампанского и, поднеся ее ко рту, сделал большой глоток, после чего передал бутылку брату. Вадик также отпил немного шипучки. - Будем спать? - Да. Ты меня совершенно измотал. - И в подтверждение своих слов Самойлов-младший рухнул на кровать. - Кто бы говорил. - Но меня напрягает то, что когда я усну, мне в нос может заползти какой-нибудь жучок, паучок или сороконожка, - обеспокоенно пролепетал Глеб. - Нестрашно. Заползет в нос - выползет из задницы, - успокоил его Вадик. - Главное, чтобы они не поселились у меня в мозгу, - протянул тот в ответ. - Это исключено. Там твои тараканы будут держать оборону, - рассмеялся Вадим. Глеб скорчил саркастическую гримасу и допил остатки шампанского. Самойлов-старший встал, чтобы выключить светильник, оставив лишь цепочки ярких разноцветных огоньков, которыми было украшено их жилище, а когда через пять секунд вернулся обратно в постель, Глеб уже сопел, развалившись посреди кровати морской звездой. «Видимо, я его действительно измотал», - успел подумать Вадик, прежде чем погрузиться в сон, сдвинув брата в сторону.