Значит, есть под луной красота...

Когда Самойловы проснулись, первый день Нового года был в самом разгаре и встретил их ярким солнцем, искрящимся океаном, насыщенным запахом цветущих растений и непринужденной атмосферой отдыха. - Вааадь… Пииить… - проскулил Глеб. - Вадик… Ты здесь? - Нет, - буркнул старший. - Меня нет. - Пииить… Вадик на ощупь нашел на полу, приготовленное заранее пиво и, полуоткрыв один глаз, скрутил крышку и протянул брату. Тот жадно сделал большой глоток и почти тут же скривился: - Фу, гадость. Воды, Вадик… - Возьми сам, - Вадим откатился от брата. Вставать категорически не хотелось. - Пииить… Умираю… Люди добрые… Воды… Кто-нибудь… - причитал страдалец. - Твою же мать! - не выдержал Самойлов-старший, сполз с кровати и сразу же запутался в тюлевом пологе. Глеб не удержавшись, заржал. - Ни разу не смешно, - проговорил Вадим, сражаясь с занавеской. Глеб заржал громче. - Ты похож на невесту, которая никак не может вылезти из свадебного платья, - давясь смехом, выдавил он. На лице старшего появилось недоброе выражение. Выпутавшись из оков, он взял из гостиной бутылку с водой, вернулся к кровати и со словами: - Кто тут заказывал воду? - вылил её на брата. Самойлов-младший заорал, как резанный. Вадик же с чувством выполненного долга, посмеиваясь, направился в душ. *** - Что будете пить? - спросил официант, подходя к столику, за которым сидели Самойловы, поддерживая руками тяжелые головы. - Кофе, - ответил Вадим. - И побольше. - Принесите сразу кастрюлю, - добавил Глеб. Официант понимающе улыбнулся и удалился. Глеб поглаживал пальцами виски, пытаясь унять внутри головы колокольный звон: - Ненавижу шампанское. - Согласен, - отозвался Вадик. - С виски оно очень хреново сочетается. Выпив по три чашки кофе Самойловы наконец-то пришли в себя и поняли, что жутко голодны. Подхватив пустые тарелки, они, подталкивая друг друга, отправились наполнять их едой. Оголодавший Глеб поглощал жаренного осьминога так, словно ел последний раз в жизни. Впрочем, и Вадим не особо отставал от него, от души налегая на тушённое с бананами мясо. - Я не хочу уезжать, - проговорил младший вскоре после того, как его тарелка опустела. - Можешь остаться здесь, - отстраненно ответил Вадик, мысленно размышляя взять ему десерт или уже пора положить конец обжираловке. - А на что я буду жить? - поинтересовался Глеб. - Ты будешь присылать мне деньги? - Нет. Но ты… - Самойлов-старший одарил брата широкой улыбкой. - Ты можешь поискать работу. Кто собирался за пятнадцать штук мне себя продавать? - Очень смешно, Вадик. - Глеб потянулся и поднялся из-за стола. Самойловы переместили свои объевшиеся тушки на пляж и сейчас, развалившись на шезлонгах, лениво потягивали пиво и любовались невероятно чистой бирюзовой водой Индийского океана. - Знаешь, я всё же решил, что вернусь с тобой в Москву, - подал голос младший. - Да? - молниеносно отреагировал Вадим. - А что так? Глеб вздохнул: - Видишь ли, мне беспокоят две проблемы: акулы и пираты. Вадим несколько секунд с непроницаемым лицом смотрел на брата, после чего разразился безудержным хохотом. - Вообще-то людей иногда похищают пираты, Вадик! - обиженно воскликнул Глеб. - Если бы ты смотрел новости, то знал бы об этом. - Во-первых, фильм с Деппом всё ещё не новости.* Во-вторых, я бы на твоем месте больше волновался о насекомых или заражённой воде. Самойлов-младший сдернул с головы панамку и задрал на лоб темные очки. - Точно! Заражённые насекомые! Как я мог забыть о них! Вадим закатил глаза. Глеб это заметил и начал оправдываться: - Просто я серьезно отношусь к делу и пытаюсь предусмотреть все возможные сложности. - Так серьезно, что ты даже не спросил меня, куда мы едем отдыхать, - усмехнулся Вадик, качая головой. - Это другое, - промурлыкал Глеб. - Я же с тобой ехал, а значит ты бы и решал все проблемы. - Блин! - воскликнул Вадик, ударяя себя ладонью по ноге. - Паразиты кусачие! - Странно, что тебя они кусают, а меня нет, - заметил Глеб. - Тобой даже насекомые брезгуют, - протянул Вадим, почёсываясь. Глеб скорчил гримасу. - Главное, что ты не брезгуешь, - он протянул руку, прикоснулся пальцами к груди брата и невесомо скользнул ими ниже. Острая волна желания прокатилась по всему телу Вадима доходя до его мужского естества. Он резко приподнялся, сдернул брата с шезлонга и вместе с ним повалился на белоснежный песок. Прижимая младшего к себе, он жадно целовал его, оглаживал разгоряченную кожу, и шептал то что-то нежное, то что-то пошлое. - Господи, ты доведешь меня до смерти, - стонал Глеб, ерзая под старшим и впиваясь пальцами в его плечи. - Не бойся, я позволю тебе кончить раньше. - Вадик приник ртом к пульсирующей жилке на его шее. Младший выгнулся. - Ты демон, Вадик… или вампир. - Я люблю тебя даже тогда, когда ты выводишь меня из себя. Старший пробежался пальцами по торсу брата и развел в стороны его ноги. Глеб одобрительно заскулил, приподнимая бедра. Не став больше его мучать, Вадим погрузился в жаркое нутро и, удерживая руками бёдра младшего, стал продвигаться всё глубже и глубже. Они кончили с разницей в несколько секунд, сопроводив оргазм стонами наслаждения. Их тела покрылись испариной. - А мне нравится выводить тебя из себя, - со смешком признался Глеб, выбираясь из под брата. - В тебе тогда просыпается что-то яростное, и ты начинаешь походить на дикого камышового кота. Вадим сдвинул брови: - Когда-нибудь этот камышовый кот может тебе что-то отгрызть. Ты вообще любитель играть с огнём. - Что есть, то есть, - кивнул Глеб и хищно посмотрел на старшего. - А пойдём теперь поиграем с водой? - А потом с медными трубами? - с интересом спросил Вадик. - Потом будет видно, а сейчас я хочу в джакузи, - едва ли не замурчал от предвкушения гидромассажа младший. В джакузи Самойловы провели еще пару часов, потягивая коктейли и наслаждаясь неспешными ласками, которые в итоге закончились умопомрачительным сексом. *** Так у Самойловых прошло ещё несколько дней. Они плавали, загорали и растворялись в блаженной неге. Думать о возвращении домой не хотелось ни одному, ни другому. Прогуливаясь как-то вечером вдоль сувенирных лавок, Глеб завис возле одной из них, разглядывая всяческие украшения. Вадик, никогда не замечавший за братом подобных увлечений, изумленно спросил: - Глеб, ты что пятилетняя девочка? Зачем тебе все эти бусы? - Это называется сувениры, Вадик! - снисходительно пояснил Глеб и показушно закатил глаза. – Боже мой, с кем приходится… Село ты, Ваденька, необразованное. - Не всё здесь просто сувениры, - без малейшего акцента сказал белокожий продавец, внешне смахивающий то ли на итальянца, то ли на испанца. - Например, вот эти вот кольца. - Он указал на целый ряд серебряных украшений. - Все они с разной символикой. Миндаль свидетельствует о бессмертии, гранат - символ плодородия, а спираль - знак вечности. Кольцо, на котором изображен боец на коне, носили воины. Или вот бусы из жёлтого янтаря… - Продавец взял в руку нанизанные на нить камешки. - Считается, что этот камень притягивает солнце и защищает от тьмы. - Вот это тебе точно надо купить. - Вадим ткнул брата локтем в бок. - А в этих баночках что? - Глеб указал на выстроившиеся в ряд небольшие флаконы. - Парфюм, - проговорил мужчина и внимательнее посмотрев на Самойловых, взял один из флаконов в руку и с улыбкой добавил: - Советую приобрести вот этот. Мощный афродизиак для мужчин, изготовленный из серной амбры, добываемой их желудков кашалотов. - Какая гадость, - скривился Глеб. - Гадость не гадость, но это вещество обладает возбуждающим эффектом, влияет на выработку тестостерона, который в свою очередь повышает половую активность мужчин, - объяснил продавец. - Будем трахаться быстрее, чем кролики, - не удержался от комментария Вадик. Самойловы переглянулись и заржали. Но афродизиак всё же прикупили, как и кучу всяких украшений-сувениров, да еще и парочку африканских масок прихватили. Особо усердствовал, конечно, Глеб. - Слушай ты, сорока-воровка, нас со всеми этими бусами в самолёт не пустят, - сетовал старший во время обратной дороги. - Договорись как-нибудь, - моментально отозвался Глеб. - Как? - Не знаю, придумай. Иначе повезу контрабандой. - Чего? - Вадим остановился и уставился на младшего. - А того. - Бесстрастно пояснил Глеб. - Изнутри в аэропорту не просвечивают. А ты помнишь, как много бус в меня вмещается. - Ненормальный, - медленно проговорил Самойлов-старший. - Ой, да ладно, Вадик, - махнул рукой Глеб. - Тоже мне нашёл проблему. Надо будет просто таможне сверху что-нибудь накинуть… - Дешевле и проще будет верёвку тебе на шею накинуть, - перебил его Вадим. - Я серьёзно, - продолжал настаивать младший. - Деньги решают всё! Вадим не ответил. - Вадик! - Я тебя услышал, Глеб! Глеб нахмурился и подозрительно посмотрел на брата: - Это значит, иди нахрен? - Это значит, я думаю! Глеб надул губы и начал постепенно отставать от старшего. Он обиделся. Вадик отсутствие младшего обнаружил только тогда, когда подошёл к их вилле. - Я думаю, что мы сможем упаковать всё это твоё барах… - он оглянулся. - Глеб?! - Глеба поблизости не наблюдалось. - Да и хрен с тобой. Самойлов-старший отправился в душ. А после, прихватив бутылочку пива, вышел на террасу и устроился в шезлонге. Вечер медленно, но верно набирал очарование, обволакивая лёгким сухим ветром. Вадим прикрыл глаза. До его слуха доносилось ровное дыхание океана, а также звуки музыки и веселья. Видимо, под вибрации воздуха Вадик задремал. А когда вновь открыл глаза, уже окончательно стемнело. Однако Глеб так и не вернулся. - И почему этот паразит всегда добивается своего? - ворчал Вадик, зайдя в комнату и натягивая джинсы. Припоминая их отдых в Таиланде, искать младшего он отправился туда, откуда звучала музыка. И не ошибся. Несколько секунд Вадим просто таращился на танцующего в окружении виляющих бедрами африканочек брата. В одной руке у того была бутылка вискаря, из которой он так жадно отхлебывал, будто в любую секунду её у него могли отобрать. Другой же рукой он оглаживал полуобнажённые тела девушек. Кстати, на нем самом из одежды были одни только брюки, а на шее болтались все те бусы, которые он накупил. - Сучонок… - прошипел Вадим и стал пробираться через весь танцпол к брату. Глеб не видел его. Он был слишком увлечён. А когда очередная песня закончилась, он, не переставая ритмично двигать бедрами, направился к музыкантам и, размахивая руками попытался им что-то объяснить. Как ни странно, они его поняли. И минуту посовещавшись, заиграли песню, которую заказал Глеб. Услышав ее, Самойлов-старший остановился, как вкопанный. Dulunga lu menadzi hafanana Hanana kukanela shalalala Dulunga lu menadzi hafanana Hanana kukanela shalalala Whenna naumija hafanana Hanana kukanela shalalala Whenna naumija hafanana Hanana kukanela shalalala Hey! Whake you dayuda Clungu hafanana Whake you di whake you dayuda Oola oola nawhena** Эту песню, которую исполнял африканский певец Африк Симон, они в детстве с Глебом постоянно включали на радиоле и бесились под нее, прыгая на кроватях, пока мама не требовала выключить «какофонию», боясь, что соседи вызовут милицию, и их всех увезут в дурдом. По всей видимости, Глеб вспомнил об этом и решил вернуться на тридцать лет назад. Отставив в сторону бутылку, он пытался подражать задающим тон девушкам, впитывая их стиль, движения и даже энергетику. Со стороны это выглядело так, словно он совершает некий ритуальный обряд. Возможно, обряд для вызова дьявола. Глеб подпрыгивал, наклонялся то вперед, то назад, тряс нижней частью тела, пытался головой, руками и бедрами совершать абсолютно разные движения. Если бы Вадим не знал, что перед ним его относительно нормальный, брат, то решил бы, что у танцующего парня приступ эпилепсии. И пока так не подумал кто-нибудь ещё и не вызвал Глебу медиков, Вадик поспешил увести младшего с танцпола. Впрочем, сделать это оказалось не так просто, как он предполагал. Стоило Глебу увидеть брата, как его радужное настроение улетучилось в момент, ибо он вспомнил, что очень обижен, правда не помнил за что. - Уходи, Вадик, - пьяно протянул Самойлов-младший и продолжил танцевать. Адреналин бушевал в его теле. - Только вместе с тобой, - отозвался Вадим. - Неа… я сегодня ночую с… - Он взглянул на девушек, и наморщил лоб, пытаясь вспомнить их имена. - Ээ…гмм…нрр… - Вспомнить - вспомнил, но вот произнести так и не смог. - Глеб, нам завтра уезжать, - увещевал Вадик. - Если мы опоздаем на самолёт… - Завтра? - деланно удивился младший. - Я не поеду! - воскликнул он. - Меня и здесь неплохо кормят! - Пока что тебя здесь кормят мои деньги! - Я и без твоих денег прокормлюсь! Я устроюсь этим… как его… - Мысли Глеба тормозили. - Аниматором, во! Буду людей развлекать! - Шут гороховый. - Вадик сцапал младшего и потащил его к выходу. Тот поначалу сопротивлялся и пытался что-то кричать, но Вадим заткнул ему рот поцелуем, после чего знаком показал тем людям, которые на них ошарашенно уставились, что это всего лишь ссора влюбленных. Народ понимающе заулыбался, и напряжение сошло с их лиц. - Он - гей! - крикнул Вадик девушкам-танцовщицам на всякий случай. Чтобы они не питали иллюзий. Ну, или чтобы спокойно выдохнули, не боясь, что этот руссо туристо с обликом аморале снова вернётся сюда. - Я не гей, я бии… - решительно возразил Глеб и неожиданно остановился. - «Би фифти ту»… мне надо***. - И рванул в сторону бара. Старший быстро очухался и успел перехватить брата до того, как тот доскакал до места назначения, гремя бусами. - Тебе надо спать. Глеб презрительно фыркнул: - Не хочу спать! Хочу петь и танцевать! - Ну, пой, раз хочешь, - усмехнулся Вадим. - Моя африканка, она умеет владеть ситуацией. Права и всесильна одна, горда африканской формацией. Африканку тревожит луна, но дрожит перед ней исполкомов стена, когда потрясает она своей сексуальной дотацией. - Грохотал радостный голос Глеба. - Ja, ja, ja, natürlich, danke schön, junge Frau! Ja, ja, ja, natürlich meine kleine junge Frau! - Он пел повиснув на Вадиме, пока тот тащил его к их вилле. - Спрашивается, нахрена ты так нажрался? Глеб посмотрел на брата, пожал плечами, а затем, взяв его руку, закружил в вальсе. - Значит, есть под луной красота, не втоптать красоту в грязь ногой никогда… - Младший споткнулся и замолчал. Вадим дотащил брата до спальни, бережно сбросил на кровать и выдохнул. Эпилог Утро наступило быстро. - Проспали! - заорал Вадим, принимаясь трясти младшего. - Забей… - спокойно протянул Глеб. - Поедем следующим самолетом. - Это тебе что, электричка что ли? - Вадик в трусах и одном носке метался по апартаментам, как электровеник, собирая остатки вещей. Основную часть он упаковал еще накануне. Глеб надавил пальцами на веки, потянулся и сел. - Надо бы поесть, - изрёк он. - Нет! - Но хотя бы кофе… - Нет! - Один глоточек кофеина, чтобы запустить мозговую деятельность. - Нет! Это лишнее. Тебе не поможет, а время потеряем. Свой кофе Глеб получил только в самолете, на который Самойловы успели в самый последний момент. Фактически приклеившись к креслу и внутренне ещё не веря, что до Москвы они всё же долетят, Вадим облегчённо выдохнул. - Опоздали бы на самолет, полетели бы на ковре-вертолете, - хихикнул Глеб. Старший одарил брата таким взглядом, что тот придушенно замолк. И молчал следующие десять часов, так как просто-напросто заснул. Вадим, опустив на лицо бейсболку, так же погрузился в блаженный сон. - Подумать только, если б не январь, то этот снег, возможно, был бы ливнем… - пел младший, глядя в стекло иллюминатора. Где-то там шёл снег. - Глеб… - Вадик, а организуй нам гастроли по Африке… - Ну, пиши песни в африканском стиле. - Андрюху придётся пересадить за там-тамы. - Об этом ты сам ему скажешь. Позови меня перед тем, как будешь его извещать, ладно? - Я Котычу даже бусы одолжу. - Блин, Глеб. - Вадим хлопнул себя ладонью по лбу. - А бусы-то… Глеб побледнел: - Только не говори, что ты их выкинул в океан. - Пришлось, - вздохнул Вадик. - У меня не было монеток, пришлось воспользоваться твоими цацками. Младший стал крутить головой по сторонам: - Где здесь стоп-кран? Надо срочно развернуть самолёт обратно! Вадик мягко взял брата за шею и притянул ближе к себе. - Я пошутил. Все твои побрякушки летят вместе с нами. - Он поцеловал его в губы, а затем скользнул к уху. - У меня на них большие планы. - Извращенец, - отозвался младший, прикрывая от удовольствия глаза. *** - Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Внуково. Температура за бортом минус двадцать градусов Цельсия, время десять часов тридцать минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся, еще не раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки. А Вадим вдруг покраснел. Потом побледнел. Потом его глаза забегали, словно подражая вчерашнему танцу Глеба – сверху вниз, наискосок. И обратно по той же траектории. - Ты чего? – заметив состояние старшего, поинтересовался Глеб и насмешливо заметил: - Да, тут тебе не Африка, Вадик. Москва. Холодина. Сколько градусов за бортом? - Минус двадцать, – ответил Вадим, и его взгляд наконец остановился ровно напротив глаз младшего брата. - Мы забыли зимние вещи.