Лучший рождественский подарок

             — Геральт, смотри, что я купил! — это первое, что восклицает Лютик, заходя в квартиру.              — Я бы с радостью посмотрел, милый, — доносится откуда-то из гостиной, — но если я отпущу ёлку, то она упадет, и ты останешься без телевизора.              — Ох, тогда бегу помогать, — улыбается парень, быстро стаскивая ботинки. — Та-дам! — восклицает он, заходя в гостиную и демонстрируя мужчине большую коробку с гирляндой.              Геральт отрывается от ёлки, которую он всё никак не может ровно поставить, и вздёргивает голову.              — Это чудесно, Лютик, но чем быстрее ты мне поможешь, тем лучше.              — Да, сейчас. Что нужно? — говорит парень, тут же откладывая гирлянду и становясь рядом на колени.              — Держи её, пока я засыплю ствол песком. Только не уколись.              — Ауч!              — Я же просил.              Юлиан поджимает губы, сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Это первое Рождество, которое они празднуют вместе, находясь в отношениях, и одновременно годовщина этих самых отношений. И Лютик чувствует себя счастливым, просто осознавая это. На протяжении целого года он был влюблён в лучшего человека на свете.              — Лютик, ты замечтался, а ёлка падает, — замечает Геральт, в сторону которого это дерево довольно угрожающе наклонилось.              — Ой, прости. Держу, — парень виновато улыбается, тут же возвращая ёлку в вертикальное положение.              А ещё Геральт сказал, что у него есть какой-то особенный сюрприз, поэтому теперь Юлиан просто сгорает в нетерпении. У семьи Лютика много денег, поэтому мужчина никогда не пытался удивить его дорогим подарком, а это значит, что он приготовил что-то очень и очень особенное.              — О чём задумался? — интересуется мужчина, замечая, что парень вот уже пару минут смотрит будто сквозь него.              — О тебе, — честно отвечает Юлиан. Они договорились, что не будут врать друг другу, и Лютик с радостью сдерживает своё слово.              Геральт усмехается уголками губ, продолжая засыпать песок в ведро.              — И что же конкретно ты думал?              — Что я очень сильно люблю тебя, — отвечает парень, и мужчина переводит на него взгляд.              — И я тебя люблю, — говорит Геральт, подаваясь немного вперёд и соединяя их губы. — Лютик, ёлка!              — Поймал! — восклицает парень, умудрившись поймать праздничное дерево и даже не особо уколовшись.              — Я же просил тебя её держать.              — Ты первый целоваться полез! А ты прекрасно знаешь, что я не контролирую себя, когда ты так близко, — заявляет Юлиан, мастерски снимая с себя всю ответственность.              Геральт как-то по-доброму вздыхает.              — В этот раз держи крепко, иначе мы до вечера не закончим.              В конце концов, ёлка стоит уверенно и даже ровно, поэтому Лютик довольно садится распаковывать гирлянду, пока Геральт убирает с пола песок и опавшие иголки.              — Сейчас нарядим ёлку, и поможешь мне индейку приготовить, — улыбается парень, бросив взгляд на часы. Только одиннадцать утра, у них ещё полно времени.              Мужчина вздёргивает бровь.              — В прошлый раз я спалил яичницу. Ты уверен, что мне можно доверять индейку?              — Нет, конечно! Индейкой займусь я. А ты приготовишь для неё соус. Вот его ты уж точно не спалишь, — Юлиан улыбается, и Геральт подходит ближе, чтобы поцеловать его.              — С годовщиной, — мужчина улыбается. — Подарок будет в полночь.              — Хорошо, — Лютик улыбается в ответ, подцепляя пальцами резинку домашних штанов Геральта. — А я могу… получить бонус?              — Какой ещё бонус? — спрашивает мужчина, негласно принимая правила игры.              — Ну я ведь такой молодец сегодня. Купил красивую-красивую гирлянду и помог поставить ёлку. Неужели я не заслужил небольшой награды, а, папочка? — спрашивает Юлиан, смотря Геральту в глаза самым невинным взглядом на свете. Чёрт, Лютик определённо знает, как заставить мужчину сделать то, что он хочет.              — Разве что небольшой, — улыбается Геральт, подталкивая парня и побуждая того залезть с ногами на кровать. — Раз ты такой нетерпеливый и не можешь подождать до вечера.              Мужчина стаскивает с Юлиана тот самый красный свитер с оленями, который Геральт посчитал дурковатым ещё в прошлом году, но который так сильно любит Лютик.              — Пфф, у тебя руки холодные, — бормочет парень, когда мужчина проводит пальцами по его животу.              — А ты чего ожидал? Я выбирал ёлку целый час на морозе, — отвечает Геральт, расстёгивая на Юлиане ремень джинсов.              — Да, зима в этот раз очень холодная, — замечает Лютик, вздрагивая, когда холодные пальцы мужчины касаются его живота, расстёгивая пуговицу на джинсах. — А почему выбирал так долго?              — Потому что ты попросил купить, цитирую, «самую красивую-красивую ёлку на свете, чтобы обзавидовался даже Санта Клаус», — парень прыскает со смеху. Его просьба что, действительно звучала так по-детски? А он даже не заметил. — И я очень хотел тебя порадовать, поэтому задолбал всех продавцов ёлок в радиусе пары километров.              — Спасибо, — Юлиан улыбается. — Мне очень нравится ёлка.              — Будет ещё красивее, когда мы её нарядим, — Геральт улыбается в ответ, стаскивая с Лютика джинсы.              Мужчине немного стыдно признаваться в этом даже самому себе, но этого Рождества он ждал. Ему хотелось нарядить ёлку вместе с Юлианом, поужинать, посмотреть какой-нибудь фильм. Он ДАЖЕ попытался пригласить Весемира на Рождество, чем знатно напугал последнего. Пришлось объяснять, что всё в порядке, никто из них не умирает и это просто Геральт внезапно проникся духом Рождества.              Однако оказалось, что Весемир не сможет приехать, потому что снова работает в Сочельник, но он пообещал, что приедет на Новый Год. Лютик от этой идеи пришёл в восторг: он ведь ещё не был знаком с отцом Геральта, но очень бы хотел с ним подружиться.              — Каждый раз поражаюсь тому, как быстро ты возбуждаешься, — усмехается мужчина, накрывая вставший член парня сквозь ткань трусов.              — Это всё ты виноват… ах… — Юлиан прерывается на стон, когда пальцы Геральта слегка сжимают головку. Мужчина улыбается и стаскивает с Лютика совершенно ненужный сейчас элемент нижнего белья.              — Ох, руки всё ещё холодные, — бормочет Лютик, невольно стараясь уйти от прикосновения, когда Геральт обхватывает его член, но мужчина тут же прижимает парня к кровати другой рукой, не давая сдвинуться. — Геральт!              — Ты же сам говорил, что любишь эксперименты. Сегодня у нас по плану контраст температур.              — Я не… ах…              — Что, моему малышу не нравится? — мужчина сплёвывает на руку, начиная надрачивать быстрее.              — Не… не знаю, я…              — Мне убрать руку?              — Нет. Нет! Продолжай, папочка… — Юлиан откидывает голову на кровать, закрывая глаза и стараясь справиться с таким наплывом контрастных ощущений. Ему приятно. Но холодно. Но так до чёртиков приятно.              — Я хочу видеть твои глаза, малыш, — говорит Геральт, наклоняясь к самому уху Лютика и при этом продолжая довольно быстро ему надрачивать. — Ну давай же, открой их для папочки.              Парень стонет, но глаза всё же открывает по первой просьбе, тут же пересекаясь с жёлтыми глазами мужчины.              — Ох… кажется, я… я сейчас… — бормочет Юлиан, и ему даже немного стыдно за то, что он готов кончить так быстро, но парень не успевает задуматься над этим.              — Не вздумай отвести взгляд, пока будешь кончать, милый. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, — буквально приказывает Геральт, двигая рукой ещё быстрее, и Лютик скулит в ответ. Так сложно перебороть желание закрыть глаза или отвернуться, но парень старается.              — Папочка… ах, папочка…              — Давай же, милый, кончи для меня.              — Ах… ах… — Юлиан кончает, не отводя взгляда от Геральта, а тот, кажется, впитывает всё, запоминает каждую черту его лица, наслаждаясь затуманенными во время оргазма прелестными голубыми глазами.              Когда мужчина наконец-то отпускает его член, Лютик тяжело вздыхает, закрывает глаза и бормочет:              — Ты грёбаный садист.              — Что ты там бормочешь? — усмехается Геральт, и, судя по тону, он всё прекрасно услышал.              — Слегка негодую из-за твоего поведения.              — Ух, даже так… поможешь разобраться с вот этим? — вдруг спрашивает мужчина, и Юлиан открывает глаза, ровно через секунду понимая, что Геральт указывает на свой член, который чётко просвечивается через ткань спортивных штанов.              — Только если быстро. Нам ведь ещё ёлку наряжать и ужин готовить, — Лютик улыбается, подползая к краю кровати и стаскивая с мужчины штаны. Его член стоит колом и буквально жаждет внимания, поэтому парень тут же обхватывает его влажной от слюны рукой, начиная надрачивать.              — Нет, так не пойдёт, — тут же говорит Геральт.              — Что? — удивлённо спрашивает Юлиан, останавливаясь.              — Я рассчитывал хотя бы на твой очаровательный ротик.              Лютик драматично охает.              — Вот, значит, как, да?! А сам-то рукой отделался!              — Ох, не переживай, милый, я искуплю свою халтуру сполна сегодняшним вечером, — обещает Геральт, и парень пару секунд строит лицо глубокой задумчивости, прежде чем ответить:              — Так уж и быть, папочка, поверю тебе на слово, — говорит он, прежде чем податься вперёд и обхватить губами член мужчины.              Юлиан как раз довольно увлечённо отсасывает Геральту, когда у него звонит телефон. Лютик тут же выпускает член мужчины изо рта, потому что это может быть что-то важное, и тянется к трубке.              — Эй! — восклицает Юлиан, когда мужчина выхватывает телефон у него из рук.              — Не отвлекайся, — буквально требует Геральт, и Лютик бурчит что-то невнятно-возмущённое, снова обхватывая его член губами.              Мужчина думает пару секунд, а затем одним резким движением принимает звонок.              — Алло. Привет, Присс, — говорит Геральт, и парень мычит что-то возмущённое, но мужчина тут же толкается вперёд, заставляя Юлиана замолчать. — Лютик? Он сейчас не может ответить. Ага, да, у него рот занят.              Парень так красноречиво смотрит на Геральта в ответ, при этом не выпуская его член изо рта, что мужчина еле сдерживает смех.              — Да, хорошо, я передам ему. Пока, — Геральт завершает разговор, тут же бросая телефон обратно на кровать.              Юлиан вопросительно мычит.              — Она просила передать, чтобы ты перезвонил ей, когда сможешь, — на губах мужчины появляется улыбка. — И приятного аппетита.              Лютик выпускает член Геральта изо рта с пошлым хлюпом.              — Ах ты засранец!              — Ещё раз говорю, не отвлекайся.              После того, как Геральт всё-таки получает свою заслуженную порцию удовольствия, а парень наконец-таки освобождает свой рот, Юлиан перезванивает Присцилле.              — Да, привет. Прости, был немного занят, — извиняется Лютик, пока мужчина с довольной улыбкой натягивает штаны.              — Я так и поняла. Слушай, можешь скинуть мне, пожалуйста, рецепт какого-нибудь ужасно простого салата? Ну вот максимально простого. Но вкусного!              — Ты что, готовить собралась? — удивлённо переспрашивает парень.              — Я? Да ни за что в жизни! Просто мы с Эскелем вечером идём к его друзьям, а они договорились, что каждый принесёт по блюду. Вот он и хочет по-быстрому салатик намутить какой-нибудь.              — Эскель будет готовить? Хотел бы я это увидеть, — Юлиан улыбается.              — Тогда так: с тебя рецепт салата, а с меня фотка Эскеля в красном фартуке моей мамы. Идёт? — Лютик буквально видит, как Присцилла на другой стороне провода улыбается.              — Идёт! Сейчас скину.              Пока парень ищет рецепт того самого лёгкого салата, Геральт начинает разбирать коробку с новогодними игрушками, которую парень притащил из дома своих родителей. «Они всё равно снова заказали искусственную наряженную ёлку у какой-то фирмы, так что пусть они тут будут», — пару дней назад сказал Юлиан, и мужчина просто не смог ему отказать.              — Лютик?              — М?              — Смотри, что я нашёл, — говорит Геральт, доставая из коробки тот самый шарик с белым волком. — Я всё ещё похож?              — Конечно! — тут же восклицает парень, забирая шарик у мужчины из рук. — Давай повесим его и в этот раз?              — Если хочешь. Я уже говорил, что в этом не спец, так что ты сегодня командуешь.              Юлиан радостно улыбается ему в ответ, и Геральт в который раз влюбляется в него. Прошёл уже целый год, как они вместе, но мужчина всё ещё временами не может поверить, что это всё происходит с ним. Не подойди он к плачущему парню на лавочке в парке в прошлый Сочельник, мужчина, вероятно, и в этом году встречал бы Рождество в компании одиночества и бутылки.              Лютик настолько запал ему в душу, что Геральт даже договорился с руководством компании, чтобы остаться в Оксенфурте. К счастью, директора с радостью пошли ему навстречу, и за выслугу лет не только дали свой кабинет в главном офисе, но и нехило так подняли зарплату.              Юлиан расплакался от счастья, когда узнал, что Геральт никуда не уезжает. Мужчина рассказывал ему, что обычно нигде не задерживался больше трёх месяцев, и парень с ужасом ждал, когда же этот срок закончится. Но Геральт не уехал. Наоборот, он предложил переехать ему. И Лютик сказал да, не раздумывая. Он всё равно ночевал у мужчины пять, а то и все семь раз в неделю, поэтому такой переезд облегчил жизнь им обоим.              Теперь парень больше не чувствовал себя одиноким. Даже если Геральт задерживался на работе за полночь, делая квартальные отчёты, Юлиан знал, что он вернётся домой. Поэтому часто засыпал в гостиной, пока на экране шла очередная серия «Друзей».              Когда же мужчина наконец-то возвращался с работы, жутко уставший и вымотанный, то натыкался на своё чудо, что мило свернулся калачиком на диване. И сразу все проблемы отходили на второй план.              Геральт невольно улыбался и аккуратно, чтобы не разбудить, поднимал Лютика на руки. Парень бормотал что-то невнятное сквозь сон, не просыпаясь, утыкался носом мужчине в шею, и Геральт относил его в кровать, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.              — Слушай, а в этот раз получилось даже лучше, чем в прошлый, — улыбается Лютик, оглядывая наряженную ёлку. Мужчина довольно вешает последний шарик.              — Возможно, я прочитал пару статей о том, как правильно наряжать ёлку, — почти нехотя признаётся Геральт, и на лице парня тут же расцветает улыбка.              — Правда?              — Ну… да.              — Это так мило, Геральт! — восклицает Юлиан, и тут же лезет обниматься. — Ты настолько полюбил Рождество?              Мужчина целует Лютика в макушку и притягивает ближе.              — Ты заставляешь меня его любить.              После того, как ёлка наряжена и красиво мигает огоньками новой гирлянды, наступает очередь готовки. Для Геральта это самое сложное. Нет, он может готовить вполне сносно, но не когда это касается каких-нибудь больших и сложных блюд.              Лютик же готовить любит, так что мужчина, если честно, в последнее время редко притрагивается к плите. С тех пор, как Юлиан переехал, Геральта в холодильнике всегда ждёт какая-нибудь еда, когда он приходит с работы. А иногда они даже ужинают вместе.              — Только не перекипяти соус, — предупреждает парень, заглянув мужчине через плечо.              — Я завёл будильник. И, к твоему сведению, я стараюсь, как могу.              — У тебя хорошо получается, — тут же хвалит Геральта Лютик, целуя в щёку.              — Как там индейка?              — Всё так же мертва, но уже почти нафарширована. Подвинься, я хочу помыть руки.              Внезапно относительную тишину нарушает звук пришедшего сообщения. Парень вытирает руки полотенцем и тянется к телефону.              — Что там? — интересуется Геральт, потому что Юлиан моментально меняется в лице.              — Мама. Опять спрашивает, приду ли я к ним на вечеринку. Мне казалось, я уже отказался раз двести.              — Меня не зовут, я полагаю, — мужчина усмехается и отходит от плиты, заглядывая Лютику через плечо.              Геральт знает, что он не нравится родителям парня. Знает, какой скандал последовал за заявлением Юлиана о том, что он переезжает. Мужчина знает, как ссоры с родителями сильно выматывают Лютика. И ему больно смотреть, как его любимый плачет после особо серьёзных ссор, спрятавшись под одеялом на их кровати. Но это — его родители, и Геральт не может запретить парню с ними общаться. Геральт, в принципе, ничего не может Юлиану запретить, но иногда мужчине кажется, что, если бы парень прекратил общаться с родителями, им обоим стало бы легче жить.              Лютик откидывает голову Геральту на плечо.              — Ты же знаешь, что нет. Прости.              — Я не обижаюсь, — мужчина улыбается, нежно целуя парня в щёку. — Я не обязан им нравиться. Главное, что я нравлюсь тебе. Я ведь тебе нравлюсь?              — Хах, ты ещё спрашиваешь! — парень улыбается. — Я снова написал, что не приду. Не понимаю, почему она постоянно спрашивает. Я ведь предельно ясно объяснил, что такое Рождество мне не по душе.              — Пообещай, что не будешь расстраиваться, что бы она не ответила, хорошо? — просит Геральт. — Не хочу, чтобы это испортило тебе праздник.              — Я постараюсь, — честно говорит Юлиан. Это ведь всё-таки его мама, и ему сложно не реагировать на её выпады.              — Иначе мне придётся подарить тебе подарок раньше, чтобы поднять настроение, а это точно испортит сюрприз, — с усмешкой «угрожает» мужчина.              — Ну ты хоть намекни, что именно ты подаришь. А то мучаешь меня анонсами всю неделю! — восклицает Лютик с притворным возмущением.              — Если намекну, ты сразу догадаешься, — Геральт подаётся вперёд и быстро целует парня. — Так что наберись терпения. Вечером всё узнаешь.              — Ох, ладно… умеешь ты уговаривать.              Готовка еды продолжается, и Юлиан включает подборку Рождественских песен в Spotify, начиная подпевать тем, которые знает. Мужчина же продолжает готовить соус, искренне стараясь не отвлекаться на пританцовывающего под музыку Лютика, который умудряется одновременно с этим довольно ловко фаршировать индейку.              Телефон парня снова вибрирует, когда Юлиан как раз ставит индейку в духовку.              — Ох, — невольно вырывается у Лютика.              — Что такое? — тут же спрашивает Геральт, который, к счастью, уже закончил с соусом и больше не боится его случайно зажарить.              — Она сказала, что Рождество — это вообще-то семейный праздник, и раз я не хочу отпраздновать его с ними, то чтобы я больше не приходил. Но… но я же не хотел… я…              — Тише, Лютик, эй, — мужчина тут же оказывается рядом, нежно кладя руки Юлиану на плечи. — Не принимай это так близко к сердцу, прошу, — говорит Геральт, когда понимает, что Лютик готов вот-вот заплакать. — Ты же знаешь, что твоя мать очень отходчива и позовёт тебя в гости как ни в чём не бывало уже через пару дней.              — Но я… я не хотел, чтобы она так подумала. Я же просто… просто хотел отпраздновать Рождество с тобой, я…              — Я понимаю. Прости, что говорю это, но твоя мама просто пытается манипулировать тобой. Она ждёт, что после этих слов ты испугаешься и придёшь на праздник. Это всего лишь манипуляция твоей любовью к ней, — Геральт немного ненавидит себя за то, что говорит это, ведь он решил, что не должен лезть в их отношения, но Юлиан ведь действительно винит себя сейчас в такой неадекватной реакции своей мамы, и мужчина просто не может промолчать.              — Думаешь, она… пытается манипулировать мной? — спрашивает Лютик, заглядывая Геральту в глаза с таким искренним, почти детским доверием.              — Я думаю, да, — всё же отвечает мужчина. — Поэтому ты не должен поддаваться на её манипуляции и дать испортить себе Рождество. У нас ведь на сегодня такие грандиозные планы, верно?              Парень улыбается в ответ.              — Верно.              Внезапно телефон Юлиана снова вибрирует.              — Опять мама? — интересуется Геральт.              — Нет… ой, — на лице Лютика появляется слегка обескураженная улыбка.              — Что там?              — Мне… Весемир написал. Он просит прощения, что не смог приехать на Рождество. Желает хорошо отпраздновать. И ещё просит проследить, чтобы ты не напивался, — парень подавляет смешок.              На пару секунд повисает пауза.              — Так вот зачем ему нужен был твой номер! — восклицает вдруг мужчина, заставляя Юлиана рассмеяться. — А я всё никак не мог понять.              — У тебя очень хороший отец, — искренне говорит Лютик. — И, кажется, я уже заочно ему нравлюсь.              — Ну, я много о тебе рассказывал… — начинает Геральт, но замечает, как у парня озорством загораются глаза и тут же добавляет: — Но мы не будем говорить об этом!              — Ладно. Но я люблю получать подтверждения тому, что ты меня любишь.              — Хитрюга, — с улыбкой качает головой мужчина, прежде чем слегка наклониться и поцеловать Юлиана.              Лютик тут же прижимается ближе, ластясь и радуясь любой ласке, которую Геральт дарит ему. Парень был одинок, и теперь, даже спустя год их отношений, Юлиан всё ещё голоден к прикосновениям. К ласке. К любым проявлениям любви. Но, к счастью, мужчина готов одаривать его этим сполна, чтобы Лютик ни в коем случае не чувствовал себя обделённым.              — Как там твой соус? — интересуется парень, разорвав поцелуй, но не отстраняясь и продолжая обнимать Геральта руками за талию.              — Я надеюсь, что он получился. Но, прежде чем ты попробуешь, я просто обязан уточнить, что я старался изо всех сил.              Юлиан подавляет смешок.              — Хорошо.              На часах около пяти, когда они заканчивают с готовкой. Садиться ужинать ещё рано, поэтому Лютик тянет Геральта в гостиную и предлагает посмотреть какой-нибудь фильм. Мужчина удивляется, когда парень выбирает совершенно не-Рождественский фильм, но тут же узнаёт, что «мы просто обязаны его посмотреть, там один из актёров очень на тебя похож». Геральт слегка удивлённо хмыкает, но всё же соглашается.              Фильм идёт два часа, и всё это время Лютик пытается убедить мужчину в его сходстве с Шерлоком Холмсом, пока Геральт со стоическим упорством всё отрицает. Поэтому не удивительно, что, когда парень устало восклицает: «Ну, по крайней мере, вы оба мужчины!», Геральт на автомате отвечает «Нет». И вот после этого Юлиан фильм уже не смотрит, а оставшиеся десять минут тупо ржёт.              — Ладно, Лютик, прекращай, — говорит мужчина, когда на экране всплывают финальные титры.              — Я не… не могу, правда, — смеётся парень, продолжая прокручивать этот момент у себя в голове.              Геральт закатывает глаза, тяжело вздыхает, а затем резко подаётся вперёд, целуя Юлиана и заваливая их обоих на диван. Лютик тут же отвлекается на поцелуи, прекращая смеяться, и мужчина считает это победой.              — Мм, Геральт, что ты делаешь? — интересуется парень, когда губы мужчины перемещаются ему на шею. — Ауч! — невольно восклицает Юлиан, когда Геральт слегка прикусывает кожу. — Ты снова кусаешься?              — Я не виноват, что ты так аппетитно выглядишь, — улыбается мужчина, тут же нежно целуя место укуса. — Особенно, когда я голодный.              — Тогда давай пойдём поужинаем, пока ты не съел меня вместо индейки.              — Точно? — спрашивает Геральт, проводя носом по шее Лютика и щекоча его своей двухдневной щетиной.              — Точно! — восклицает парень, стараясь спихнуть мужчину с себя, но не то чтобы это было так легко сделать.              В конце концов Юлиан всё-таки спихивает Геральта с дивана, но забывает про такое явление как инерция, поэтому тут же падает сверху на него.              — Иногда мне кажется, что ты хочешь встретить это Рождество в травмпункте, — бормочет мужчина, потирая ушибленный затылок.              — Ты вообще-то первый начал!              Геральт пару секунд смотрит на Лютика, а затем смеётся и обнимает своё чудо. Парень улыбается в ответ и удобно устраивает голову у мужчины на груди.              — Я люблю тебя, — шепчет Юлиан, и Геральт обнимает его сильнее, несмотря на то что лежать на полу не очень-то и удобно.              Спустя пару секунд тишину прерывает отчётливое бурление живота.              — Ладно, я понял, ты очень хочешь кушать, — смеётся Лютик, вставая с мужчины и протягивая ему руку. — Пойдём, покормлю тебя.              Они ужинают в относительной тишине. Геральт периодически вставляет ремарки «очень вкусно» и «Лютик, ты чудо», а парень каждый раз краснеет до кончиков ушей. Он всё ещё не привык получать похвалу от мужчины, пусть они и вместе довольно давно.              Затем Геральт моет посуду, буквально выдрав тарелку у Юлиана из рук, потому что «ты готовил — я мою, так честно». На самом деле, они об этом правиле договорились уже довольно давно, но Лютик всё ещё периодически включал режим «я сам всё смогу, мне не нужна помощь», поэтому Геральту приходилось очень и очень серьёзно настаивать. К счастью, мужчина имеет внушительное физическое превосходство, и выдрать тарелку из рук у намертво вцепившегося в неё Юлиана не такая уж и проблема.              — Геральт, тебе звонит кто-то, — замечает Лютик, потому что телефон мужчины начинает вибрировать.              — Кто? — интересуется Геральт, обернувшись, но у него руки мокрые, и он всё ещё моет посуду, поэтому посмотреть не кажется возможным.              — Хм… кто-то, кого ты подписал как Королева Ночи? А кто это? — удивлённо спрашивает парень, взяв телефон и подойдя к мужчине.              — Это Кэрри, девушка Региса. И это не я, это она сама себя так подписала, — Геральт ставит помытую тарелку в шкаф. — Поставь на громкую связь.              — Алло, здравствуй, Геральт! — звучит голос женщины в трубке. — Не отвлекаю?              — Не сильно.              — Хорошо. Регис просил узнать, придёшь ли ты 28 числа со своим парнем к нам на ужин? Прости, я совершенно не помню, как его зовут.              — Лютик. И да, мы придём.              — Это прекрасная новость! Буду рада, если вы придёте пораньше и поможете мне с едой, потому что… ну, готовка не моя сильная сторона, а Регис в прошлый раз подпалил шторы, так что я ему не доверяю.              — Я могу помочь, — предлагает парень.              — О, Лютик, ты тоже здесь. Рада познакомиться с тобой и очень рассчитываю на твою помощь. В общем, увидимся. Счастливого Рождества!              Кэрри кладёт трубку, и Юлиан переводит взгляд на Геральта.              — Ну, по крайней мере, сейчас она запомнит твоё имя, — замечает мужчина. Парень в ответ смеётся.              После того, как посуда помыта, Лютик предлагает ради разнообразия посмотреть какой-нибудь добрый семейный фильм с ноутбука, ведь телевизор они сегодня уже смотрели. Геральт в свою очередь совсем не против: он никогда не отказывается от того, чтобы лишний раз поваляться с парнем в постели.              Юлиан включает фильм под названием «Вилли Вонка и шоколадная фабрика», и мужчине кажется, что он уже видел его, но вместе с Лютиком можно посмотреть и ещё раз. Особенно когда парень удобно устроился в его объятьях и периодически умилительно смеётся на каких-нибудь глупых шутках.              Фильм заканчивается почти в полночь, и Геральт тянется к своей тумбочке, решив, что настало то самое время дарить подарок, который Лютик с нетерпением ждёт уже неделю.              — Закрой глаза, — просит мужчина, и парень улыбается, прежде чем закрыть глаза. Что же Геральт ему подарит? Юлиан ведь даже ничего не просил на Рождество, потому что у него вроде как всё есть, и он не смог придумать себе стоящий подарок.              Может, новые струны для гитары? Или новый блокнот? Что-нибудь такое, чем Лютик часто пользуется, и что мужчина решил ему преподнести в качестве подарка? Набор его любимых конфет? Дрель?              Парень невольно хмурится. Дрель? При чём здесь дрель? Почему он вообще об этом подумал? Геральт бы никогда не подарил ему дрель, потому что Юлиан, если честно, далеко не мастер на все руки и дарить ему такой инструмент опасно для жизни. Причём не только для его жизни, но и для жизней всех их соседей.              Мужчина громко выдыхает, будто настраиваясь, и говорит:              — Открывай.              Лютик открывает глаза и охает. Геральт держит перед ним кольцо. Обручальное кольцо.              — Мы вместе не очень давно, но я… я вижу себя рядом с тобой до конца жизни, и решил, что Рождественская ночь прекрасное время, чтобы спросить. Лютик, сделаешь ли ты мне самый прекрасный рождественский подарок на свете и выйдешь за меня?              Парень молчит пару секунд, а затем с восклицаниями «Да-да-да!» бросается на мужчину и валит их обоих на кровать. Геральт смеётся.              — Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, — бормочет Юлиан, обнимая мужчину всеми руками и ногами и при этом чувствуя себя таким счастливым, каким не был, пожалуй, никогда в своей жизни.              — Хэй, давай надену тебе кольцо на палец по всем правилам, — улыбается Геральт, продолжая держать в руке украшение, которое он только каким-то чудом не выронил.              — Давай, — Лютик улыбается в ответ, слегка приподнимаясь и выставляя правую руку так, чтобы мужчине было легко это сделать.              Кольцо садится на палец просто идеально, и Геральт невольно вздыхает с облегчением. В размерах пальцев он не разбирается от слова совсем, поэтому мужчина до последнего не был уверен, что кольцо подойдёт. Но, кажется, он зря переживал.              — Оно такое красивое… — бормочет Юлиан, не прекращая улыбаться. — Я и не знал, что ты… планируешь что-то такое. Я думал ты подаришь мне… дрель.              — Дрель? Почему дрель? — удивляется Геральт.              — Не знаю, — Лютик смеётся. — Я знаю, насколько по-дурацки это звучит.              — Я бы никогда не подарил тебе дрель, милый, хотя бы потому, что не планирую становиться вдовцом.              — Мудрое решение, — парень улыбается и подаётся вперёд, чтобы поцеловать мужчину. Часы бьют полночь. — Счастливого Рождества.              — Счастливого Рождества, — отвечает Геральт, укладывая Юлиана спиной на кровать, снова целуя и чувствуя себя до невозможности счастливым.              Кто бы мог подумать, что ему так повезёт, и он встретит любовь всей своей жизни в парке? Шансов было чуть меньше, чем ноль, но вот они здесь, и мужчина сделает всё, чтобы они вдвоём отпраздновали ещё не одно Рождество.              А, может быть, уже следующее Рождество они встретят втроём… кто знает? Геральту хочется верить, что судьба и дальше продолжит им благоволить, и они будут счастливы. Долгие-долгие годы.