Тёплый мальчик

- У меня приказ от полковника Филлипса, сэр. И я хотел бы приступить к его исполнению как можно скорее. Звучать с должным уважением не так-то просто, когда раздражение давно перемахнуло за отметку яростного отрицания чужих слов. Брок не хочет разбираться сейчас, почему его так сильно корежит от неприятия реакции собственного тела на действия Барнса. Он просто знает, что облажался. Так что тыкать лишний раз необязательно. Кэп, видимо, улавливает тонкости его настроения, начиная хмуриться еще больше, чем раньше, в два точных движения вклиниваясь в пространство между Броком и обалдуем Барнсом, таким образом, умудряясь исключить неуважительное игнорирование своего друга и его же назойливые домогательства. Как бы неформально не выставлял себя Баки, но он все еще сержант и герой военного времени. И помешанный на субординации, что белка на орехах, Роджерс не позволит об этом забыть. Особенно, когда речь заходит о приказах. - Говори, – командует Стив, оттесняя плечом неугомонного Барнса, пытающегося незаметно переместиться поближе к Рамлоу. Вот же поистине мартовский кот – не уймется, пока не поебется. Это веселит, бесит и восхищает одновременно. Но Броку все еще не по себе от ситуации в общем. И эти странные глаза обоих суперсолдат, смотрящие и не смотрящие на него, делу не помогают. Но хуже всего то, что он готов поклясться чем угодно – ни один из них облегчить ситуацию ему не собирается. Но деваться некуда, этот бой он обязан выиграть. В конце концов, он старается тут не для себя. - Вам приказано проследовать за мной к месту временного укрытия. Миссия с вашим участием приостановлена до дальнейших распоряжений. По тому, как насмешливо фыркает Барнс и выпячивает каменную челюсть Роджерс, Рамлоу ожидает вполне предсказуемый от ворот поворот, который Кэп, конечно, не ленится озвучить. - Я не собираюсь прятаться, когда другие умирают на войне. Пока все идет по плану. И Брок очень надеется, что правильно догадывается о временном отрезке, который проживают во сне оба суперсолдата. Иначе ему сильно не повезет, если они начнут его в чем-то подозревать. - И вы пожертвуете сержантом Барнсом, позволив ему угодить в смертельную ловушку? – бросает он тщательно выверенные слова, весь подбираясь в ожидании реакции. – Сведения, полученные полковником Филлипсом, точны. И они касаются поимки сбежавшего из гидровского плена подопытного. - Что? – тихо сипит Кэп, сжимая кулаки, а Барнс ощутимо вздрагивает и, кажется, бледнеет. - Эта миссия – ловушка, сэр. И теперь, когда мы в курсе, легко будет Гидру переиграть. Но вам с сержантом лучше держаться подальше. Это всего на несколько дней, капитан. Брок упускает момент, когда и сам начинает волноваться, упрашивать по-настоящему, не играя, будто все происходит на самом деле. И ему нужно не уложить лунатиков спать, а спасти и защитить до глупости отважных упрямцев. Чужие эмоции слишком сильно влияют на восприятие всего происходящего. Как такое возможно, если они спят? У него нет ответов и не у кого спросить. Нельзя позволить себе отвлекаться и терять контроль. Иначе он застрянет в сонном царстве надолго. - Я покажу, куда нужно идти. Он понятия не имеет, какие органы чувств работают у лунатиков. Но и Роджерс, и Барнс следуют за ним по пятам. И они спокойно покидают рабочее здание ЩИТа, без каких-либо задержек переходя в жилое. Дверь комнаты Кэпа приоткрыта, позволяя Рамлоу беспрепятственно попасть внутрь, чтобы ожидаемо столкнуться с новой проблемой – кровать стандартная, слишком узкая для двух крупногабаритных парней. А развести их по комнатам после озвученных опасений – не вариант. Брок оглядывается на жмущихся друг к другу суперсолдат и прикидывает возможности. Можно перетащить матрас из комнаты Барнса в роджерсовскую. Наверняка, она так же открыта, как и эта. Так что проблем возникнуть не должно. - Я сейчас вернусь. - Ты куда? – Барнс моментально вцепляется ему в плечо, не давая пройти. Когда он только выдохнется уже? Брок раздраженно дергает головой, но послушно объясняет, чтобы не выбиваться из роли. - Принесу дополнительный матрас с одеялом и подушкой. - Я тебе помогу. - Я и потяжелее чего притащить в силах. - Дерзкий, – растягивает губы сержант в шкодливой ухмылке, и не думая его отпускать. - Бак, он же сказал, что вернется. - Попал под кожу, да, Стиви? Брок понятия не имеет, о чем идет речь, но для Роджерса явно нет в словах друга секрета. Он уклоняется от их внимания, выбирая самый темный угол в своей комнате, куда свет одинокого фонаря, мягко проникающий из большого окна, не может дотянуться. Внимание Баки тут же переключается на Стива, и он разжимает пальцы, отпуская Рамлоу на волю. Похоже им требуется момент уединения, а Броку – небольшая передышка перед завершающим этапом неожиданной лунатической операции, свалившейся на него посреди длинного скучного вечера. Он чувствует укол внезапного сожаления, сам не понимая почему. В комнате сержанта, пока скручивает одеяло вместе с подушкой и стаскивает с кровати матрас, он даже признаётся себе, что ему, в общем-то, понравилась такая странная, немного сумасшедшая перспектива общения с легендарными фактически ушедшими с эпохой людьми. Вот только сожаление становится лишь больше от того факта, что, по сути, для Барнса и Роджерса это никогда не станет реальностью. Потому что, кажется, они потеряли самих себя. И неизвестно смогут ли когда-нибудь вернуться из снов.