Солнечный ожог

      Впервые в жизни Ви не беспокоился насчет того, что его заметят не в том месте и не в то время. В клубе стояла такая толкучка, что он с трудом пробивался через толпу, работая локтями — неловко, потому что привык к уважению и не нарушаемому личному пространству. Он привык к заведениям, где тебя мог сопровождать, разве что, охранник в VIP-зону, да и тот держался на почтительном расстоянии. Такое местечко можно купить для себя на один вечер или на два, а то и на месяц, в одиночестве распивая «Олд Фешн» или апельсиновый сок с водкой, хотя второе, признаться, для подобного слабо подходило, да и Ви не был конченым социопатом. Ви, пришедший в это захолустное местечко, медленно, но успешно пробивался к бару — вместо костюма корпората он умудрился раздобыть для себя не по статусу дешевые шмотки, отросшую за короткий отпуск щетину сбривать не стал, потому что решил, будто бы так будет лучше, брутальнее. Ви пользовался тем, что Винсент внутри благополучно задремал, покончив спешно «зашиваться» на работе и выиграв для себя передышку.       Ах, дружище Винсент… Безупречный работник с проницательностью получше, чем у его начальника, удалявший возможных конкурентов щелчком пальца, как только они начинали коситься на его место. Ему бы здесь не понравилось. Еще разворчался бы, мол, да ну тебя на хуй, Ви, в «Углях» бы тебе налили за секунду, так еще и добавили бы жареных рёбрышек — только не тех, где кости напоминают резину, как и мясо. Настоящих ребрышек, понимаешь, Ви? Уровень, о котором ты когда-то мечтал и которого ты достиг. Достижение, за которое можно выпить, и называется оно: «Спусти всю зарплату за один вечер». Но ведь стоит того, правда?       Может, и стоит, но Ви, тот, который сейчас пробудился, мечтал не о дорогущей выпивке, которую надо смаковать, чтобы не надраться до смерти. Удивительно, но не все могут понять истину о «Соке джунглей» и превосходном шампанском. Истина-то как раз в том, в мире найдётся куча людей, которые пробовали и то, и другое. А предпочтут всё же первое, несмотря на то, что второе выглядит как-то весомее.       — Ты всё пропустил, — заметил бармен, когда Ви пробился к стойке. Здесь так было принято — разговаривать, словно они друзья и должны были встретиться в назначенное время. Честно говоря, пожив немного в Найт-Сити, тебе и впрямь начинало казаться, что все вокруг — не иначе как хорошие приятели, с которыми все же стоило держать ухо востро. А что? Таков сегодняшний мир.       — Сделай мне «Тётку Роберту», — Ви положил руки на стойку, оглядываясь. Бармен коротко кивнул и принялся вытягивать бутылки с нижних полок.       Он решил не уточнять, что именно умудрился пропустить — собственно, не так уж это было и важно. Кажется, куча народу собралась у дальней стены, там, где у этого клуба была сцена, но Ви не пытался рассмотреть, что именно там происходило. Музыка долбила по ушам и он предпочел отдаться этому тяжелому ощущению.       Интересно, что сказал бы Винсент? Наверное, покрутил бы пальцем у виска. Он вообще мало кому нравился, этот талантливый беспринципный поганец. Кажется, даже начальник начал понемногу его опасаться, но устранять не спешил — уж точно не теми способами, которые пользовались наибольшей популярностью. На днях он попытался по-хорошему сплавить Винсента в другой отдел. А еще лучше — в другой офис, туда, где он будет головной болью для кого-то вроде самого Дженкинса. Зря, очень зря. Винсент-то думал, что они друзья, по-своему. Дружба — редкое явление в мире корпораций, особенно между начальством и подчиненными. Прямо мистика какая-то.       Он взял треугольный бокал и глотнул. Крепко, очень крепко, но Ви понравилось. Вряд ли, конечно, бармен взял абсент, джин и ежевичный ликёр хорошего качества, но… Нет, нет, Винсент, ты должен спать!       С этой мыслью он и не заметил, что почти разом проглотил остатки, а опомнившись, бросил в рот кружок лайма. И все-таки захотел поинтересоваться.       — Какая-то движуха? Кто выступает?       — Выступал, — поправил бармен, а потом кивнул на бокал. — Повторить?       — Давай.       Опасное решение, если учесть, что его уже хорошенько так повело, но Ви сегодня являлся именно Ви, а не Винсентом, который побоялся бы запачкать рвотой корпоративный костюм. Ви сегодня в дешевых шмотках, небритый, в целом способный сойти за типичного посетителя таких мест. Ви искал… а впрочем, он сам был без понятия, что именно он искал.       — «Самурай» выступал, — продолжил бармен, наполняя бокал заново. — Вроде, новички, но гремят на весь город.       — Гремят? — Ви вздернул бровь. — Ну-ну. И хороши?       — Хер его знает, я сам такое не слушаю. Просто хозяину выдался случай их сюда позвать, думал, соберём аншлаг — ну, сука, так оно и вышло. Так что не щелкай клювом, ликёр и водка уже кончаются.       — Пусть это будет последний.       — Все вы так говорите, чумба, а потом вас «Травма» увозит, обоссавшихся и в блевотине.       Ви не стал спорить — действительно, мало ли что происходит у них здесь каждую ночь. Ему хватит пока и одного раза, раз Винсент еще крепко спит. Но даже несмотря на этот факт, он все еще думал о работе. О мягком предложении Дженкинса, за которым скрывалось желание выдворить его, пока всё не обернулось бедой. Винсент, может, и имел какие-то планы на его должность, но Ви устраивало нынешнее место. Платили неплохо, мороки было предостаточно, однако кто говорил, что будет легко? Иногда он чувствовал, что вот-вот свихнётся. В другой раз ударялся в панику, видя, куда завела его жизнь. В корпорацию, мать её. На сторону тех, кто намерен устроить ад на Земле. Он звонил Джеки и спрашивал его, не с ним ли сейчас Мисти. Надеялся, наверное, на то, что она устроит ему какую-то терапию, хотя здоровяк Уэллс тоже подходил для такого дела. Как там было? Они сошлись, волна и камень…       Он прожил столько времени в качестве Винсента, не подозревая, что может быть другим. Так странно было порой воспринимать себя иначе, когда тело не облегает рубашка и пиджак. Странно, но приятно. Ви даже не жалел и не видел в этом чего-то нездорового. Всё было на своих местах. Всё было в порядке.       Рядом тихо скрипнул стул. Ви не обратил на это никакого внимания, уставившись на остатки коктейля в бокале, и раздумывал, хватит ли его на этот последний рывок. В голове словно бы сгустился плотный серый туман, дым самого разнообразного курева чуть не сбивал с ног — даже тогда, когда он сидел.       — Налей чего-нибудь прохладного, — раздался глубокий хрипловатый голос справа.       — Ну, выбор у тебя небогат, — хмыкнул бармен. — «Лонг Айленд». Сойдёт?       — Ты меня за кого принимаешь? За девчонку, которую на вечеринке спаивают?       — Ладно, ладно, старик. Сделаю «Негрони».       — Так-то, сопляк.       Ви по-прежнему не поворачивался, прикрыв глаза — в висках ожидаемо застучало, руки покрылись мурашками. Он представил, как обозлится Винсент, когда на следующее утро обнаружит в горле сушняк, в голове — тупую боль, как от удара, а одежду… Да, он обожал придалбываться к одежде. Хочешь выглядеть как дитя улиц, говаривал он, а выглядишь так, словно стоишь где-нибудь под фонарем, вертя задницей. Пойми уже, что такие шмотки превращают тебя в подростка. А эта щетина? Твою мать, ты даже не удосужился побриться, Ви. Зато задница наверняка безволосая — заботишься о том, чтобы им понравилось. Ты притирался ко всем своим знакомым мужикам, как последняя блядь, вместо того, чтобы подрочить на гейское порно или нанять кого следует. Может быть, мне вспомнить, что ты в последний раз выкинул, Ви?       Но вспоминать не хотелось. Хотелось накрыть ту, винсентовскую часть, каким-нибудь покрывалом, как с попугаями. Накроешь — и он замолчит, пока не уберёшь ткань.       — Эй, ты в норме, парень?       Бьющая по ушам музыка вернула его в настоящее. Он сидел за стойкой, накрыв голову руками, как перед взрывом, а незнакомец, севший справа от него, крепко сжимал ему предплечье своей кибернетической ладонью. Настолько крепко, что в костях чуть не затрещало.       — Да, порядок, — ответил он негромко. И снова ложь, потому что Ви на самом деле давно не в порядке. Или Винсент?       А незнакомец между тем пристально всматривался ему в лицо — Ви не мог сказать наверняка, но чувствовал на себе его взгляд, хоть тот и был скрыт за темными стеклами очков. Он зажал сигарету меж пальцев и вздохнул, не проронив больше ни слова. На лбу у него поблескивали бисеринки пота. Впрочем, здесь все были вспотевшими — дрыганье в толпе этому знатно способствовало. Ви несколько секунд пялился на него, думая, о чем бы спросить в ответ. Люди не должны сидеть на баре в молчании. Еще более неловко ему бы стало, утихни сейчас музыка. А ведь в какой-то степени ему этого и хотелось — в ушах звенело все громче.       — Часто ходишь сюда? — ляпнул он, решив начать с самого простого.       С самого простого и одновременно самого глупого, Ви. Ты же не слепой, все видишь — он похож на тех патлатых рокербоев, которые орут свой шлак под окнами твоей служебной квартиры. Не тупи хотя бы сегодня.       — Нет, — просто ответил незнакомец. — Случай привел. Ты из местных?       Опасный, чертовски опасный вопрос, Ви. Корпоратов тут не жаловали никогда. Придумай что-нибудь и поскорее. Что угодно.       Ви знал, что незнакомец не умел читать мысли — никто не умел, хотя к этому всё и шло. И всё же он чувствовал себя незащищенным — даже в этой одежде, даже со спрятанным ножом в кармане, даже со страховкой в «Травма Тим». Хуже могло быть только в «Тотентанц», куда медики не заезжали вообще, но туда бы он не сунулся. Он пустым взглядом уставился на незнакомца и пожал плечами.       — Я тут, вроде как, незаконно.       — Ищут копы? — тот понимающе кивнул, затянувшись. От сигаретного дыма, примешавшегося к прочим запахам, становилось дурно.       — Вроде того, — Ви улыбнулся, решив не упустить возможности немного приукрасить свой скудный рассказ. — Недавно такую тачку угнал, ты бы видел.       — Так ты угоном занимаешься? Получше работенку не нашел?       — Ну… Я думаю пойти в соло, — продолжил он врать без запинки. — Опасность, заказы, куча эдди… Знаешь, а ведь ты похож на соло. Может…       — Не-а, нихуя не угадал.       Ви почувствовал досаду, но совсем не оттого, что пролетел с догадками мимо, а оттого, что незнакомец совершенно не впечатлился его словами. Он спокойно допивал свой «Негрони», помешивая его в стакане, и рука у него от выпитого совсем не дрожала.       А чего ты ждал, малыш? У тебя сейчас такое обиженное личико, как у ребёнка, которому не дали конфетку. Разумеется, ты можешь называть себя всесильным корпоратом, но таков ты только наполовину. Пора бы запомнить.       Ви и помнил, но совсем недолго. Когда он сменял костюм на что-то попроще, всё важное благополучно выскакивало из головы. Даже то, о чем болтала Мисти, мол, спокойно, Ви, это всего лишь твоё второе «я». Более темное, злое, но неотделимое. Если от тебя отрезать кусок, ты умрёшь, правильно? Ты подталкиваешь себя к смерти, отрицая то, что сам себе говоришь.       — Ты один? — спросил вдруг незнакомец.       — Что? — Ви замешкался, не совсем уверенный в том, что правильно понял этот вопрос.       — Можем развлечься, — тот пожал плечами. — Ты да я. Ну как?       — Я не шлюха, работу не ищу.       Винсент зловеще хмыкнул где-то в глубине его сознания, и Ви нервно стер покатившуюся по виску каплю пота.       — А что, только шлюхи спят с тобой всего одну ночь? Сочувствую.       Его смешок превратил сердце в сжавшийся, часто бьющийся комок. Конечно, корпорат по имени Винсент никогда не позволил бы себе ничего такого — он знал, где найти кого-нибудь на вечер. Уж точно не в барах вроде этого. Да и как этому типу вообще пришло в голову спросить именно его?       — И ты… Так просто предлагаешь? — тупо спросил он.       — Ага. Едем к тебе, трахаемся, расходимся, как довольные кошаки. Всё как дважды два.       Он хоть и смахивает на рокера, а может быть кем угодно, Ви. А вдруг он из банды? Вдруг он захочет вытащить из тебя все те новомодные штучки, которые ты себе поставил? Да-да, все. До последнего винтика.       Ви не сильно волновался по поводу того, кем мог оказаться его собеседник. Ему вообще хотелось как можно сильнее досадить пока беспомощному Винсенту. А еще ему действительно хотелось трахнуться — и не с идеальными, покорными кусками мяса, но с кем-то, кто точно так же знает себе цену.       — Не у меня, — ответил он, подождав, когда бармен отойдет от них к дальнему концу стойки. — У меня… ремонт.       — Ну, тогда снимем номер в мотеле, — незнакомец расслабленно потянулся. — Тебе ведь насрать, какой будет лежанка?       — Главное, чтобы без спермы на простынях.       — А вот этого обещать не могу — ни до, ни после. Пошли.       Деньги за выпивку перекочевали на счет бармена, прежде чем они вышли из клуба. Незнакомец шёл впереди, насвистывая и докуривая сигарету. Остановившись около Porche, который, очевидно, принадлежал ему, он обернулся.       — Если хочешь подымить сейчас — лучше сделай это до того, как сядешь в тачку. Не люблю чужое курево в салоне.       Ви машинально запустил руки в карман застиранных джинсов, но заветной пачки не нашел.       — А свои не дашь? — осторожно поинтересовался он, потянув на себя дверцу.       Незнакомец, помедлив, протянул ему раскрытую упаковку. Она была настоящим спасением, если учесть то, как сильно сейчас пошаливали его нервы. Проституткам ты хотя бы платишь, это служит гарантией того, что тебя не наебут, не затащат в кусты и не пристрелят, но теперь… Теперь они ехали в неизвестном, считай направлении. Ви не возражал. Он был откровенно пьян и равнодушен к любой своей участи. Он всё косился на кибернетическую руку незнакомца, лежащую поверх руля, не мог отвести от неё глаз. Когда она сжала ему предплечье, то была холодной, словно лёд. Не должно ли это помешать? Наверное, нет. Холод ему даже нравился.       А что ты будешь делать, если он положит эту самую руку на твоё колено и скажет, что ни до какого мотеля вы не доедете? Тебя же возбудит это, Ви. Ты и сейчас в шаге от того, чтобы попросить его об этом. Просто положить руку на колено. Потом скользнуть выше, к бедру. Потом расстегнуть ширинку и устроите друг другу шикарный «голландский штурвал», а? Как тебе идейка?       Ви сдвинул колени вместе.       — Как тебя зовут? — спросил он, чтобы хоть как-то отвлечься.       — Тебе так приспичило это узнать?       — Интересно. Да и потом… Мне что, просто называть тебя «чумбой, который мне присунет»?       — Отличный вариант, — засмеялся незнакомец. — Я Джонни.       — Ви.       — Ви — это типа?..       — Сокращение. От Виктора.       — Ясно.       Звучало почти как идиотский анекдот. Джонни трахнет Виктора. Джонни выебет Виктора. Джонни…       Неужели его действительно волновало то, как это будет звучать? В то же время Ви было насрать на то, что он соврал. В сотый раз. Единственное, чем он мог оправдаться — это желанием быть в безопасности, хотя в Найт-Сити такого ждать не стоило.       — Приехали.       Неоновый свет вывесок был таким ярким, что он без труда разглядел еще одну, мигавшую над входом. Название мотеля влетело в его мозг и тут же оттуда вылетело, как и все иные предостережения Винсента. Он уже ничего не мог изменить. Тогда, еще до похода в клуб — возможно. Но не теперь. Теперь Ви поднимался следом за Джонни по шаткой металлической лестнице на второй этаж, и наблюдал, как тот играется с ключами, вертя их на металлическом пальце. При этом возникало ощущение, что подобным образом он вертел в этой жизни вообще всё и всех. От сырого после продолжительного дождя воздуха по коже пошли мурашки. Сознание его было уже не таким одурманенным, но приходилось прилагать усилия, чтобы стоять на ногах — ровно до того момента, пока Джонни не затащил его в темноту номера, захлопнув за собой дверь, как будто беспокоился, что кто-то услышит. Ерунда. В этих мотелях стены были словно из картона — каждый звук отчетливо доходил до соседей. До всех соседей.       — Джонни…       Вот для чего ему нужно было имя. Неважно, что оно выветрится из его памяти очень быстро — ему очень нужно было знать его.       — Раздевайся, — раздался во мраке голос. Ви подчинился, хотя руки, в свою очередь, плохо его слушались. — А, нахуй. Иди сюда.       Секунду он не мог понять, как это — идти сюда, но через секунду до него дошло. Он вжался лицом в стену с такой силой, что стало почти больно, и в тот же миг осознал, что это не он вжимается, а его вжимают. Металлические пальцы ухватились за куртку, сдернули её с плеч, и принялись за джинсы. Джонни шлепнул его по заднице и вдавил посильнее, скользнув ладонью к ремню, а затем и к ширинке.       Ну что, Винсент, ты доволен тем, как все случилось? Ведь тебе тоже, не скрывай, всегда хотелось попробовать чего-то этакого. Без этой напускной стерильности, без непременной оплаты в конце, без предварительных клубники и шампанского — тебе же так важно соблюсти все этапы ритуала, и наплевать, что ты выше них во всем. А теперь ничего этого нет. Осталась лишь темнота, лишь скользящая по твоей заднице теплая, но мозолистая рука. Смотри, он уже снял с тебя джинсы, Винсент. Он сделал это так быстро и ловко, что сомнений не остаётся — ему было на ком потренироваться, прежде чем вы столкнулись в прокуренном клубе где-то на южной окраине Уотсона. Он сделает тебе приятно. А ты ему?       Ви молча сопел, зажмурив глаза — он ждал самого главного, он ждал ответа на вопрос, который крутился у него в голове всю дорогу. Джонни укусил его в плечо и обхватил рукой еще мягкий член. Она была теплой.       — Говоришь, не платить тебе? — прошептал он.       В мозгу у него был полный хаос — то ли оттого, что Джонни был везде одновременно, то ли оттого, что нарушать поставленные им самим правила оказалось так приятно. Ви не стыдился своего возбуждения. Винсент, может быть, возмутился бы его слабости, его неспособности сохранять лицо даже в момент перепихона на один раз, но даже если бы он и следовал чьим-то указаниям, разве это оказалось бы так приятно, как теперь? Он толкнулся в чужую ладонь, судорожно ловя ртом воздух, потом снова, еще и еще, истекая смазкой.       — Я растянут… — получилось почти без тени смущения.       Да и чего ему смущаться, в конце концов? Мало ли кто в этом городе каждый день балуется с игрушками, а то и с чем пожестче. Ви был лишь одним из тысяч. Запирался у себя на корпоративной квартире и задергивал шторы, доставая из-под кровати заветную коробку. Но просто забавляться было обычным делом, а сейчас всё выглядело так, словно бы он специально готовил себя для Джонни, специально ждал именно его. Стальные пальцы скользнули по груди, открывшейся под задранной майкой, нашли проколы на сосках. Джонни потянул один грубовато, заставляя Ви выгнуться дугой.       — Да ты, я смотрю, прямо целая сборка чьих-то фетишей, — усмехнулся он.       — Иди ты на хуй, Джонни… — Ви было совсем не до веселья — он со скулежом потянул руку назад в надежде ухватиться за чужие волосы и потянуть обратно к себе. Ближе.       Он почувствовал, как сзади вжались чужие бедра — покрепче, вплотную к ягодицам, и не сдержал довольного стона, когда Джонни, не спрашивая разрешения, вторгся в него. Вот так просто, вжимая в стену, не думая даже о том, чтобы перебраться на кровать. Он накрыл Ви запахом сигаретного дыма и алкоголя, подчинил его себе сразу же, дернув на себя и заставляя насадиться — ногти зацарапали по панели, а ухватиться было и не за что. Если бы Винсент… Впрочем, ему не стоило здесь быть. Его вообще не хотелось видеть. Была только серебристая рука Джонни, обхватившая его поперек живота, и быстрые, размашистые толчки, от которых под веками шли вспышки. Ви не хотелось так просто даваться — он дернулся, пытаясь высвободиться из хватки, но напрасно. Он был зажат между Джонни и стеной. Джонни был внутри, Джонни дрочил ему так, как у него самого бы никогда не получилось. Даже мысли, беспокойно метавшиеся в голове, были заняты только им — и всё в темноте, когда оставалось лишь слепо довериться его прикосновениям. Винсент бы так никогда не поступил.       — Пусти…       Он прошептал это почти в тревоге — нехорошо, когда человека было… так много. Но вместо этого Джонни, выскользнув из него, развернул от стены к себе и подхватил под бедрами, заставляя взяться за свои плечи — Ви впился в них пальцами, задыхаясь и распахнув веки. Он не видел перед собой ничего, мог лишь ощущать дыхание у себя на кадыке. Дыхание Джонни. Его собственное, сорванное и тяжелое, превращалось в хрип.       Всего лишь на одну ночь. Всего лишь для удовольствия — в этом Винсент не ошибся. Порядочные корпораты при деньгах никогда не последовали бы его примеру. Но Ви сейчас не был корпоратом. Он стал парнишкой с улицы, угоняющим машины, с готовностью запрыгнувшим на член, когда ему это предложили — и этот член был хорош. Ви подумал о том, что больше не позволит Винсенту брать холеных шлюх.       Джонни впился крепким укусом-поцелуем ему в ключицу, оставляя кровоподтек и безо всякого стеснения спуская внутрь, однако опьяненному сознанию было наплевать. Сперма как сперма — главное, что не на постели. Главное, что секс лучше лошадиных доз дорфа. Ви дернулся, еще удерживаемый им под бедрами, и стиснул в руке ткань майки до громкого треска — оргазм настиг его в тот миг, когда за стеной, в соседнем номере, по телеку в очередной раз пустили сводку новостей.