Познавший боль познает и радость

Сегодняшний день начался как нельзя плохо, можно сказать даже ужасно. Мало того, что наша тренировка была назначена на 6:30, так ещё и Годжо-сенсей во время неё задал нам трëпку. Хотя, будь это прикосновение или удар, мне всë равно будет приятно если это Годжо-сенсей (только не слишком сильный, я же не железный!), но сегодня всë было необычно. Тренировка длилась только 2 часа, после неë Годжо-сенсей отпустил нас со словами «На сегодня всë, можете отдыхать.» Это очень странно, обычно ведь нас заваливают миссиями, не давая отдохнуть и дня, а сегодня тренировка закончилась на час раньше и даже целый день свободен. Мне это начинает казаться странным… Такой разгильдяй как я должен прыгать от счастья, что сегодня я могу ничего не делать и веселиться. Хотя я так бы и поступил, если бы не тот факт, что я буду вдали от Годжо-сенсея. Хочу увидеть его, услышать его голос, прикоснуться… Послышался стук в дверь и мне пришлось очнуться от своих фантазий насчёт учителя. — Да? — Это Фушигуро. Можно войти? Фушигуро?! Это так странно, он никогда не приходит лично, даже если ему самому что-то надо. Вот от этого уже становится страшно. — Да, заходи, не стесняйся. — блин, может стоило сказать, что я занят или самому выйти и спросить, что не так, что он сподобился сам ко мне зайти? Дверь распахнулась, и я сразу же пожалел, что не вышел к нему сам. — Эм, Фушигуро, что-то стряслось? Ты выглядишь так, будто ты готов убить кого-то. — от его дальнейшей реакции я чуть со смеху не помер.  — Так, что ты там говоришь? Случайно взял книгу Набары, а прочитав пару страниц понял, что она ещё та извращенка? — н-да надо же было этому случится именно с ним! Хотя мне кажется, что это далеко не всë, о чëм он пришёл поговорить со мной… И от этого мне как-то не по себе. — Как думаешь, Итадори, как можно загладить свою вину в такой ситуации? — это становится забавным. — Просто узнай, чего она хочет и купи ей это, а, и не забудь извинится перед ней. —Это сработает? — Должно. — раз это всë, о чём он хотел поговорить, то почему медлит? Ему пора уходить, но он всë сидит на месте. Это начинает напрягать… — Итадори, Годжо-сенсей просил передать тебе кое-что. Когда я шëл сюда, он сказал мне, чтобы ты зашëл к нему после трëх. При этом просил, чтобы ты не опаздывал, иначе у тебя будут дополнительные тренировки. — Что?! Годжо-сенсей!!! — блин надо что-то ответить, а то я уже минуту молчу.— Ммм ага, я успею, так что можешь не волноваться. Иди и исправляй свои ошибки. —Тогда я пойду. И вот, осталось всего пару минут до трëх часов, а я только дошëл, хотя он же сказал после трëх, так что думаю всë будет нормально. О, как раз я дошёл. Я открыл дверь и… Что?! Годжо-сенсей лежит на полу, не двигаясь словно труп. Блин, это пугает, почему он снова так делает? Это вообще нормально? Я люблю его и могу понять всë, но эти его непонятные, как он говорит " тренировки «, не поддаются моей логике.  — О, Юдзи-кун, ты как раз вовремя. Похоже тебя стимулировало то, что я могу отправить тебя на дополнительную тренировку.— учитель встал и как-то подозрительно посмотрел на меня. Это очень напрягло, и, можно сказать, напугало больше чем доп тренировка…— Юдзи-кун, хочу спросить тебя… Зачем эти фото? Я давно это замечал, но в последнее время это перешло некоторые границы дозволенного. Я, конечно, не запрещаю тебе любоваться мной, но и черту переступать нельзя. — У-у-учитель, я не понимаю о чём идëт речь, и — он резко прервал меня, перейдя на более строгий голос, дающий понять, что я не отделаюсь просто так если совру сейчас: — Итадори, если ты сейчас мне соврëшь, я больше не смогу тебе доверять. Подумай как следует ещë раз. — Но я… Вы мне нравитесь, поэтому я фотографировал вас, ведь я не могу признаться вам… Я боялся, что вы отвернëтесь от меня, и мы больше не сможем быть учителем и учеником. Меня это пугало и поэтому я молчал, мне было очень страшно потерять вас и ваше доверие ко мне как к ученику. Поэтому мне оставалось просто смотреть на вас издалека, и радоваться тому, что сегодня вы снова рядом, пускай и не знаете о моих чувствах к вам. Я фотографировал вас не для чего-то запрещённого, мне просто всегда хотелось видеть вас рядом. Даже когда вы далеко.— было видно, что от подобной честности и прямолинейности Годжо-сенсей был потрясён, но больше всего его поразило то, что я признался ему в чувствах. Теперь дороги назад нет, и мне придëтся принять горькую правду. — Итадори, я не будут ругать тебя за фото, можешь их даже не удаляться но… Как бы это правильнее до тебя донести. — учитель продолжал говорить беззаботно и с улыбкой на лице, хоть и был потрясён пару минут назад. Его голос стал таким, каким был всегда, чуть весëлым, беззаботным и ласковым. — Итадори-кун, ты ещë такой ребëнок, ты встретишь кого-нибудь другого и поймëшь, что чувства ко мне — это просто гормоны. Не переживай так из-за этого, я не собираюсь отворачиваться от тебя, и просто сделаю вид, будто ничего не слышал, но постарайся больше не фотографировать людей без их согласия. Я освобожу тебя от тренировок на несколько дней, чтобы ты подумал об этом, тогда ты поймëшь, что это просто гормоны шалят, а сейчас можешь возвращаться, кстати, советую не забывать что у — Пускай это нагло с моей стороны, но я больше не мог находиться рядом, это было выше моих сил. Мне прямо сказали, что я — ребëнок, у которого гормоны разыгрались, но если бы это было так, то это бы прошло за несколько дней или пару недель, но я люблю его уже так долго, а сколько сил мне пришлось потратить на то, чтобы признать эти чувства. Я не обвиняю Годжо-сенсея, но сейчас мне слишком больно смотреть на него. Мне нужно побыть одному, чтобы понять, что делать дальше, что я могу сделать. Я словно загнанный в ловушку кролик. — Учитель, я пойду. Я уже всë понял и спасибо за то, что выслушали меня. Раз вы дали мне несколько дней отдыха, не буду терять времени. Я пойду, всего хорошего, Годжо-сенсей. Я пулей вылетел и быстро добрался до своей комнаты, а когда немного пришëл в себя, начал разговаривать сам с собой. Это выглядело будто у меня шиза началась:  — Я же знал, что Годжо-сенсей не заинтересован в мужчинах, так чего я ожидал? Даже если бы он был по мальчикам, я был бы последним, на кого он посмотрел. Так на что я надеялся, когда рассказал ему правду?! Ненавижу себя! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ещë целый день я продолжал вести себя как полный придурок и чокнутый шизофреник. На следующий день меня вроде как отпустило, но всë, что я мог делать, это лежать на кровати и рассматривать идеальные фото учителя. " POV Годжо» Он так быстро ушёл… Я что действительно так нравлюсь ему? Но даже так, нормально ли оставлять всë как есть? Может было бы лучше если бы я продолжал молчать? Я же знал, что может случится что-то такое, но всë равно решил спросить его. Надеюсь это не помешает его тренировкам, и он справится с этим за несколько дней, которые я разрешил ему отдохнуть. И всё же, за что можно полюбить такого как я? Буду надеяться, что с ним всë будет хорошо, буду смотреть за ним внимательнее. Сейчас ему нужно больше внимания своих друзей. «POV Годжо, Конец.» Сегодня последний день моего отдыха. Уже завтра я снова увижу Годжо-сенсея, он снова улыбнëтся мне в привычной ему манере. Наши тренировки продолжаться и всë будет как раньше… Хотя для меня уже ничего не будет как раньше, я буду помнить этот разговор, снова и снова переживать тот отказ, но я не сдамся и продолжу его любить, даже если учитель не испытывает подобных чувств ко мне. Мне будет достаточно находиться рядом с ним и знать, что он жив и здоров. Я буду, нет, я стану его опорой и однажды, может быть совсем немного, но я приближусь к нему. — Надеюсь, однажды вы сможете ответить на мои чувства, пускай даже не в этой жизни. — я продолжал отдыхать, последний день моего мучительного прибывания в одиночестве. Уже завтра, я снова смогу видеть единственный лучик света во тьме, окружающей меня. — Хах! Ты такой жалкий, малец. Как можно быть таким тупым? Тебе ясно дали от ворот поворот, а ты как баба продолжаешь волочиться за ним. — ну да куда же без Сукуны и его ядовитых комментариев в сторону моей персоны. — На что ты вообще рассчитывал, когда говорил правду? Такой неуверенный в себе сопляк никого не заинтересует. — сказав ещë пару неприятных слов на мой счëт он, наконец, успокоился и снова замолк. — Может правда быть чуточку настырнее? Если покажу ему мою решимость то, возможно, учитель даст мне шанс, и тогда я смогу показать чего стою. Я продолжу тренироваться, стану сильнее и при этом не отступлю. Но для начала не мешало бы привести себя в порядок, всë же эти несколько дней безделья могут неплохо так отразиться на мне. Я не должен оплошать на тренировке. Я быстро начал разминаться и повторять всë то, чему меня учил Годжо-сенсей. Я занимался пока не стемнеет. После принял душ и отправился спать. — Сегодня я увижу Годжо-сенсея! — с радостью на лице я переоделся и направился на тренировки ещë не подозревая, какой ад меня ждëт.