Познавший боль познает и радость

Всë очень, очень плохо. Ну почему именно сегодня? Я же ждал этого дня. Хотел увидеть Годжо-сенсея, а вместе этого мне нужно терпеть эти адские скучные тренировки с второгодками!!! Я ничего против них не имею, но почему учителя отправили в двухнедельную командировку?  — Юдзи, всë в порядке? — обеспокоенный Фушигуро положил руку на моë плечо.  — Не переживай за меня так. Я уже чувствую себя лучше. Всë же моё тело регенерирует с большой скоростью, так что нога уже в порядке. — учитель наврал им с три короба. Будто во время доп тренировки я повредил ногу и не мог встать с постели. Это бесит, даже близко на правду не похоже, но по лицу Нобары сан и Фушигуро видно, что они о чëм-то не говорят мне. Хотя если это что-то важное, то им придëтся сказать это рано или поздно, а пока я буду ждать. После довольно продолжительной и нудной тренировки, я наконец вернулся в комнату, хотя мне на миссию уже скоро. Поэтому я долго там не задержался. Мне нужно выкладываться на все сто, чтобы стать сильнее и приблизиться к Годжо-сенсею. Не сказать, что миссия была простой, но и сложной еë назвать нельзя. Меня раздражает, что пока мы здесь отдыхаем, Годжо-сенсей трудиться в поте лица. Думаю, когда он вернëтся, я дам ему понять, что не отступлю. Я докажу ему, что мои чувства серьёзны, но это будет сложно. Когда Годжо-сенсей рядом, я становлюсь слишком застенчивым и робким, именно из-за этого я до сих пор вëл себя как полный неудачник, который только и может что обнимать телефон с фоткой учителя перед сном. Хоть это и сложно, но я постараюсь или хотя бы попытаюсь… Дни шли очень медленно, то миссии были лëгкими, то сложными до такой степени, что на нас живого места не оставалось. Одна из таких миссий попалась сегодня. И похоже из-за своего кретинизма я получил травм за всех троих. Я даже не помню сам ли добрался до академии, или меня позорно тащили Нобара и Фушигуро, а сейчас я даже пошевелиться не могу.  — О, наш особо умный пришёл в себя. — беззаботно, как всегда, произнëс Годжо-сенсей.  — Вы вернулись? Так скоро? — он правда делает вид, что того разговора не было… Но это даже хорошо. Я так рад снова увидеть его. Я так хотел бы сейчас обнять его или даже…  — Эй, ты меня слышишь? Хах, или ты теперь игнорируешь меня? — с забавой в голосе спросил меня Годжо-сенсей.  — Нет! Конечно я вас слушаю, просто задумался слегка. — в этот же момент мне прилетел щелбан прямо в лоб, да с такой силой, что я готов был на месте помереть.  — За что?! Я же… — Годжо-сенсей прервал меня явно недовольный чем-то.  — Если у тебя есть силы к быстрому восстановлению, то это не значит, что ты можешь бросаться как идиот на всех в одиночку. Я знаю, что ты так защищал своих друзей, но это не лучшее решение. Они очень переживали за тебя. Извинись перед ними как следует. — я не узнавал Годжо-сенсея. Обычно он говорит с привычной ему беззаботностью, чтобы не случилось, но если это касалось моих ран он всегда становился слишком вспыльчивым, а сегодня он был ещë более рассержен.  — Постите, Годжо-сенсей. Я виноват, не подумал.— я говорил с таким чувством вины, но не из-за друзей, а из-за того, что Годжо-сенсей беспокоился, но это также было приятно. Он думает обо мне, ему не плевать на меня. Подобное слишком обрадовало меня, и это было видно по моему лицу.  — Интересно, что такого весëлого Я сказал сейчас, Юдзи? — он подошёл ко мне и сказал это прямо надо мной.  — Я-я… Просто рад, что вы наконец вернулись, и наши тренировки продолжаться. — я старался произнести это как можно уверенней, но когда учитель так близко у меня отключаются мозги! Я надеюсь он в это поверил, хотя это правда.  — Хорошо, тогда поправляйся и возвращайся как можно скорее, а то ребята обойдут тебя в два счёта~ — Произнёс учитель уже со своейственной ему игривостью и беззаботностью. Он вышел, а я снова остался наедине со своими мыслями. " Годжо-сенсей, вы снова рядом, для меня это важнее всего.» Сразу после этого я вернулся к тренировкам уже в полном нашем составе.  — Надеюсь все усвоили урок. Особенно ты, Юдзи-кун. — особенно сильно похлопывая меня по спине, произнëс Годжо-сенсей с ноткой раздражения в голосе. Годжо-сенсей, Нобара, Фушигуро и я. Всë должно было быть хорошо, и тренировка не должна была предвещать что-то плохое, но сейчас Годжо-сенсей зол… Из-за того что я вечно травмируюсь по пустякам, Годжо-сенсей наградил меня особой дополнительной тренировкой. Я правда виноват… «POV Годжо» Он вообще думает прежде чем что-то сделать?! По возвращению из двухнедельной командировки я ожидал, что они будут все в синяках и царапинах, но такого я точно не ждал. Хотя учитывая характер Юдзи, нельзя было отбрасывать этот вариант. Я сам виноват раз думал, что он будет беречь себя. Кугисаки и Фушигуро не задеты, а он без сознания и в критическом положении, после такого я должен полагаться на его чувство самосохранения? Я выбью всю дурь про самопожертвование из головы этого дурака. Я не могу потерять тебя… " POV Годжо, Конец "  — Но, Годжо-сенсей, я ведь ничего не сделал! — после того, как учитель отправил меня на индивидуальную тренировку, прошло уже 4 часа, а я не как не могу закончить с ней. К тому же он смотался сразу же как дал мне задание.  — Я думал он займëтся со мной личной тренировкой, на которой будем только мы, а в итоге на ней только я!!! Ну почему? Ещë и тренировка скучная. Зачем мне учиться ускользать от атак и ставить защиту, если я могу атаковать быстрее или закрыться рукой. Суровость восстановления моего тела это позволяет. — я это кричал из всех сил, но видимо Годжо-сенсей и впрямь уже ушёл. Мне оставалось только продолжать упорствовать в том чего я не понимал. Когда я закончил уже было далеко за полночь, поэтому я должен был поскорее отчитаться о завершении тренировки Годжо-сенсею, но на удивление в его комнате никого не было. — Где же может быть Годжо-сенсей в такой то час? — меня это насторожило, но я решил искать его дальше, вдруг он решил прогуляться или ещë чего-нибудь. Время шло, а я никак не мог найти учителя. Не мог же он исчезнуть? Мои поиски продолжались, и когда я уже отчаялся найти его, он сам показался. Точнее было сказать… дополз? Чтобы Годжо-сенсей и напился, сегодня что конец света? Лучше об этом не думать. Я подошёл к учителю и помог ему подняться, видно было, что он ещë в сознании. Он что-то пробормотал, а потом я решил, что неплохо было бы довести его до комнаты. После довольно длительного путешествия из коридора в комнату учителя, меня хватало разве что на то, чтобы свалиться замертво. Годжо-сенсей очень тяжелый и теперь я это чётко осознаю, но было приятно прикасаться к нему, чувствовать его приятный и необычный запах. Даже через одежду я чувствовал какое у него рельефное тело. На протяжении всего пути мне так и хотелось чтобы эти крепкие руки заключили меня в объятия, наполненные любовью и лаской, но этому не сбыться и я это уже знаю. Вдруг послышался голос учителя, я так испугался, но у меня хватило сил, чтобы развернуться к нему лицом.  — У-у меня не было злого умысла, я бы не посмел. Я просто помогал добраться вам в вашу комнату и…— вдруг он поднялся и подошёл ко мне в плотную, даже через его повязку я чувствовал как он пристально смотрит на меня. Ещë миг и его руки обхватывают меня усаживая себе на колено. — Юдзи-кун… — его голос звучал тонно и опечалено, что у меня сердце заколотилось с бешеной скоростью, а то, что я нахожусь в его объятьях, так ещë и сидя у него на колене, меня добило. Я нервничал до такой степени, что готов был умереть на месте, но в то же время я был так счастлив, ведь возможно такого больше не случиться.  — Тебе нельзя… так… относиться к себе… я переживаю за тебя… Что я буду делать, если в один день… ты покинешь меня…— он заикался, а его речь была не связанной, но я понял, что он сказал, от этих слов в моëм сердце что-то ëкнуло и в тоже время потеплело. Словно наступила весна и внутри всë расцвело. Неужели… Годжо-сенсей переживает за меня? Я ему дорог? Единственный шанс узнать это спросить у него сейчас, под действием алкоголя он и не вспомнит этого, а для меня это важно.  — Годжо-сенсей?  — М?  — Я вам… дорог? Не как ученик или тот, кто может контролировать Сукуна, а как кто-то больший в ваших глазах. — молчание было настолько долгим, что я даже подумал, что он уже спит, но вдруг послышался его голос. Голос, который был наполнен любовью.  — Я…не знаю как это описать… но, Юдзи, ты мне нравишься… мне не хочется, чтобы ты ранил себя из-за кого-то или просто потому, что этого нельзя было избежать… это причиняет мне боль… — Годжо-сенсей взял мой подбородок и подтянул лицо ближе к себе, а затем поцеловал в щеку, а потом и в губы. Он так впился в них, что я думал, что потеряю сознание из-за недостатка воздуха, но вдруг он отступил. Его губы были прямо у моего уха. По всему моему существу разлился сладкий и приятный голос учителя.  — Так что… больше не рань себя… ведь когда ты…получаешь рану… эта рана проходиться мне по сердцу. — после этих слов Годжо-сенсей расцепил объятия и завалился спать. Конечно, я не оставил его лежать просто так, поэтому я нормально уложил его и укрыл одеялом, а после вернулся в свою комнату.  — Он… Сказал что я ему нравлюсь? А эти слова про мои раны, неужели из-за этого он так хотел, чтобы я научился правильно защищать себя? Более того, похоже он напился именно из-за моих ранений. Неужели это происходит со мной? Но разве когда я раскрыл ему свои чувства он не дал понять, что он не испытывает ответных чувств ко мне. Он солгал?! С этими мыслями в голове я заснул, а на утро на пороге обнаружил Фушигуро.  — Что-то случилось? — я задал ему вполне чëткий вопрос, но ответил он мне далеко не сразу.  — Итадори-кун, ты вчера не видел Годжо-сенсея? Прошлой ночью он выпил больше чем надо, и не помнит, кто его довёл до комнаты. Так что… Думаю ты сам понимаешь, он хочет узнать кто. Он мямлил что-то про разговор и про то что он ляпнул что-то лишние. Моë сердце сжалось. Так он не помнит? Если честно, это обидно, но я ни за что не признаюсь, что это было на самом деле.  — Нет, это был не я. Я искал его, но не нашёл, поэтому вернулся в комнату. Кстати, а разве учитель так легко напивается? — Ты называешь это легко? В академии не осталось ни одной бутылки саке. Он всë выпил. Запасов академии на сто лет и даже больше хватило бы. Он уже за это получил как следует.  — Что?! Я и не знал, прости, Фушигуро.  — Нет, ты ведь не мог знать. Ладно поспрашиваю ещё кого-нибудь. Если что-то узнаешь — сразу расскажи Годжо-сенсею. Я пошёл.  — Удачи тебе!  — Спасибо. Он удалялся всë дальше и дальше, а я чувствовал себя ещë тем обманщиком. Годжо-сенсей помнит разговор, но не помнит того, что это я был тогда. Что же мне делать: рассказать или промолчать? Если скажу, будет ли это началом наших отношений, а если он хочет избавится от этих чувств, тогда я просто буду помехой на его пути. Я не знаю, какое решение принять в такой ситуации, я словно загнан в угол, из которого нет выхода. Я… должен поступить так, чтобы это не навредило Годжо-сенсею.