Часть 10
27 июня 2022 г., 13:41
Ранним утром, когда солнце только-только вышло за горизонт, освещая своими лучами все вокруг, в одном из домов, на кухне, сидел мужчина. Он смотрел в одну точку и, погрузившись в свои мысли, держал в руках стакан с успокоительным. Ему опять приснился сон, в котором снова видел всех тех, кто погиб и больше никогда не вернётся.
Пока Ариет сидел в задумчивости, на кухню зашел полусонный Карасай, сразу же начав искать что-то в холодильнике.
— С добрым утром, — сказал Казахстан, достав из холодильника кефир.
Ответа не последовало, поэтому Казах решил немного встряхнуть за плечо своего дядю, разбудив его. С раздумия Ариет немного вздрогнул, а потом, подняв голову вверх, посмотрел в глаза своего племянника.
— А, и тебя с добрым утром, Карасай, — выдохнул он, только заметив, что до сих пор сидит со стаканом холодной воды. Младший хмыкнул и сел рядом, выхватив из рук дяди стакан и бережно налил туда прохладный кумыс, а себе — домашний кефир.
— Выпей, кумыс поможет взбодрится — спокойно сказал Казах, присев рядом с каштоноволосым.
Пускай Ариет был старше Карасая и не на один век, но им обоим хорошо и без всяких формальных обращений, таких как: «вы».
Мужчина выпил кумыс и, массируя свой виски, постепенно приходил в себя. Только закончив пить белую и кислую на вкус, жидкость, мужчина поставил стакан на стол и, откинув свою голову, произнес:
— Вся жизнь — дерьмо.
— Согласен, — вздохнул Казах, — но, — продолжил он, — думаю, что и в этом дерьмовом мире есть моменты, которые не столь ужасны.
На такое Ариет вздохнул и посмотрел в окно, где уже можно было наблюдать красивый рассвет. И что же он сделал не так, что даже сейчас, когда все войны и беды остались позади, он и его народ до сих пор страдают? Говорят, что Тенгри дает лишь те проблемы, которые можно преодолеть, но все же: все эти события, что происходят в жизни — слишком сильно ранят сердце.
Ариет навсегда заковал свое сердце во льду, полностью отдавшись заботе и безопасности о своих близких, напрочь забыв о себе. И кажется, что он всё ещё не нашёл свое место, будто он лишний в этом ледяном мире. Но всё же, он должен терпеть. Он единственный из старших своего рода, кто остался. Ариет не может умереть и допустить того, что его народ станет чьим-то рабом, а племянники будут страдать. Как никак, но он выберется из всего этого дерьма. И ночь его, окрасится в красивейший алый рассвет.
Мужчина чуть прищурился из-за лучей и отвернулся, снова встретившись со взглядом племянника. Была у них какая-то связь и даже в такой тишине, они без лишних слов понимали друг друга. Находясь рядом, они ощущали себя хорошо, ведь так им было лучше и спокойнее.
Через несколько минут с второго этажа уже доносились различные звуки. И тут Ариет понял, что очередной день в тюркском поместье набирал свои обороты, каждый житель собирается на работу или же по делам.
— Не забудь, сегодня собрание в тюрском совете! — сказал Карсай, вставая с места и направился к выходу из кухни, дабы собраться, но неожиданно столкнулся с Сахой.
— Доброе утро, Кази! Как спалось? Я сейчас приготовлю бутерброды, тебе нужно покушать, нельзя уходить голодным! — весело затараторила девушка, активно жестикулируя руками.
Карасай прыснул со смеху, глядя на Саху и кивнул, чуть улыбаясь, а затем удалился в сторону лестницы.
Ариета позабавила эта сцена, но не успел он ничего сказать, как на него налетел якутский вихрь, который вмиг сжал Ариета в своих объятиях.
— Доброе утро, акетай, — произнесла девушка, улыбаясь в крепких объятиях.
— И тебе доброе утро, моё северное сияние, — он погладил девушку по волосам, заботливо поцеловал ее в лоб, с затем сильнее прижал девушку к себе.
— Удачного дня! Я уверена, что сегодняшний день будет хорошим! — продолжала Якутия свою речь с задорной улыбкой.
— Алюминь! — шутливо ответил Кыргызстан. — Тебе помочь или сама справишься айналайын?
— Я сама справлюсь, бутерброды нисколько не сложны для меня. Вы идите, одевайтесь! Я слышала, что сегодня у вас собрание.
— Хорошо, милая! И еще, не называй Казахстан: «Кази». Ему может быть неприятно.
— Но если бы ему на самом деле неприятно, то Кази бы сразу сказал, так что все пучком!
Ариет вздохнул и что-то пробурчал себе под нос. Кажется, он сильно избаловал детей.
В тюркском доме: кто спал, а кто уже проснулся. У каждого рабочий день начинается по-разному.
Здание тюркского совета
Ариет открыл форточку и, достав сигарету, закурил. До собрания ещё целых двадцать минут. Прохладный ветер дул ему в лицо, заодно растрепав каштановые волосы мужчины, которые доходили ему до плеч. Он посмотрел вниз и увидел, что его племянница, Турция, идет с черноволосым и зеленоглазым мужчиной. Кыргыз отметил его собрал у себя в голове. — Его зовут Венгрия. Как я знаю, у него тоже тюркские корни, вот он и пришёл оставить заявку на присоединение в тюрский совет, — сказал бархатный женский голос. Янтароглазый потушил сигарету, ибо племянница, (а именно её голос он услышал) не любит сигаретный дым. — Я знаю, Азербайджан, — сказал он, слегка потрепав волосы племянницы, — просто не хочу чтобы ситуация была как у Украины, которая тоже захотела вступить к нам. Девушка издала смешок, обнимая дядю, и посмотрела на него. — Не волнуйтесь, я знаю его самолично. А что до вас, то он был очень важным и близким человеком. После потери памяти вы не можете вспомнить кто это и даже не пытайтесь, дайте себе время, а то вы можете принести себе лишь боль. — Хорошо, солнце мое. Ну! Беги в свой кабинет. Думаю, если он хочет оставить заявку, то первым делом зайдет к тебе для печати. — Ох, я совсем забыла. Ну, встретимся на собраний! — в спешке проговорила девушка, убежав. Ариет слегка усмехнулся, наблюдая как бежит Азери. — Забавный ребенок.***
После трудного рабочего дня Кыргызстан зашел в магазин, дабы прихватить некоторые продукты и, достав список всего необходимого, начал наполнять корзину. — Рад, что нам снова удалось встретиться, — вдруг прозвучал сзади баритон. Тюрк повернулся на звук и увидел Финляндию. Ариет поприветствовал своего знакомого. — Лучше выбери этот сыр, он вкуснее. На этот совет Ариет лишь хмыкнул. — Но этот сыр Алтай любит сильнее, так что мой выбор падет на этот. — указал Ариет. — Ты так хорошо заботишься о своих детях. — Странно говоришь. Ты подумай, если я не буду о них заботиться, какой тогда из меня родитель? — Твоя правда, просто редко можно увидеть среди постсоветских стран, когото-то адекватного. — на этих словах мужчина горько усмехнулся. А что говорить? Всё, что сказал беловолосый — чистая правда. Финляндия коснулся плеча мужчины и слегка сжал его. — Здесь, недалеко, есть одна кофейня. Давай там присядем, хочу кое что с тобой обсудить. — Почему бы и нет, это что-то важное? — Просто хочу поговорить с тобой, мы все-таки всё еще коллеги по цеху.***
Кофейня была миниатюрной и красивой, вся сплошь в однотонных тонах, которые хорошо сочетались друг с другом. Спокойная музыка и небольшое количество людей. Все это вместе — создавало тихую и уютную атмосферу. — Как ты относишься к ЛГБТ? — резко спросил Фин посреди разговора, тот час же ожидая реакции от своего среднеазиатского друга. — Хорошо отношусь. — А я слышал, что в странах, где преобладает религия — ислам, негативно относяться к однополой любви. На эти слова Ариет, глотнув кофе, безмятежно произнёс: — Я знаю, что некоторые люди из моего народа отрицательно относятся к лгбт. Знаю, что их религия — ислам. Всё это из-за советского прошлого. Даже после того как СССР распался и, несмотря на то, что прошло уже много лет, всё ещё остаются люди с советским мышлением. Это обидно. Сам я все еще тенгрианист и у меня длинные волосы, так как в моей древней культуре считалось, что по длине волос мужчины можно было определить со скольких войн он пришел победившим. — Значит, если твой дети полюбят свой пол, то ты это примешь? — Конечно, ведь это их жизнь и они сами знают что делать. Моя цель — заботиться о них и защищать.
