Война с «Клыком»

      Перевалочный пункт «Белого Клыка». Одно из мест, которое террористы используют для отдыха перед атаками, или, в крайнем случае, как убежище от военных облав и патрулей.       Фавны часто полагается на свои звериные черты и лишь немногие из них знают, что этого не достаточно. Да и ожидать нападения поздним вечером они не думали.       В снегу, недалеко от входа на базу, лежал человек, одетый в белое полупальто, черный свитер под ним, белые штаны, заправленные в черные ботинки, голову закрывал капюшон плаща того же белого цвета. При свете луны можно было разглядеть лицо — овальное, глаза серебряные, ледяные, как воздух Солитаса, нос с горбинкой, узкие дугообразные брови карамельного цвета и такие же волосы, постриженные под бокс, на щеках и подбородке прорастала лёгкая щетина. От подбородка и по правой щеке шел изгонутый шрам.       «Две вышки с прожекторами и пулеметами, на каждой — по два фавна. Часовые меняются каждые полчаса. Патрули по три фавна, вооружение — пистолеты-пулеметы, помповые дробовики. Общее количество патрулей — четыре. Периодически делают обход территории. В центре пункта два грузовика, вероятнее всего с прахом, около них трутся еще несколько фавнов. Общее количество врагов — двадцать шесть штук, открытой ауры не имеют. Интересные получаются шансы», — размышлял Уорен.       Помирать он, конечно, не собирался, хотя потрепало его знатно — даже с учетом хорошо натренированной ауры он восстанавливался около двух месяцев. Затем еще месяц пытался прийти в норму и не потерять рассудок от психологической травмы, пытался не спиться и не покончить жизнь самоубийством, что в конце концов удалось — он остался жив, только поменял некоторые приоритеты. Вернее, они изменились, так же как и характер — от прежней веселости не осталось и следа, на висках волосы уже успели поседеть, и это в двадцать один год. Да и сам Шервуд стал другим, слишком уж сильно на него повлияло это все. Появилась злоба, немногословие, циничность, жесткость и жестокость.       Сначала он пытался узнать имена всех погибших во время теракта, но, к сожалению, это не удалось — то ли информацию засекретили, то ли еще что, в общем, не удалось. Странен был сам факт умалчивания.

***

— Чем обязан? Вернее, кто ты такой, твою за ногу? Как ты здесь вообще оказался? Сними этот идиотский капюшон! И…       Внезапно говоривший мужчина осекся, разглядев в полумраке у незванного гостя в руке пистолет «Lachti 2908» калибром девять миллиметров. —Я пришелец. По твою душу пришел. Есть свои методы. Предпочту отказаться. Я удовлетворил ваше любопытство? — Эм… да. То есть нет… То есть да… — Я удовлетворил ваше любопытство? — чуть жестче повторил Уорен. — Д-да… Как вы… Зачем вы здесь? — Что, начальник оружейного склада номер сто сорок семь, сколько ты единиц оружия на сторону продал? — Послушай ты, щенок, ты как со старшими разговариваешь?! А за клевету тебя упекут за решетку, я об этом позабочусь!       Шервуд лишь прищелкнул языком и поднял пистолет чуть повыше. — Я бы не хотел будить вашу семью, прибора бесшумной и беспламенной стрельбы у меня нет. Может, одолжите? — Только попробуй, — прошипел мужчина, руки его сами собой сжались в кулаки. — Я могу просто взять и уйти, но тогда завтра к вам нагрянут ребятки из военной полиции. На складе точно не смогут досчитаться многих экземпляров, и вы, надеюсь, знаете, что с вами за это сделают. Или могу предложить вам выгодную сделку — вы отдаете мне несколько единиц оружия, а я буду держать язык за зубами, чего и вам советую. Выбор за вами.       Мужчина опустил руки по швам, несколько раз вдохнул-выдохнул, потом упавшим голосом сказал: — Гарантии? — Гарантийных талонов не выписываю, могу лишь слово дать. — Слова нынче ничего не стоят. — Ладно, — левая рука Шервуда в перчатке на секунду скрылась в кармане, затем он ее вытащил и аккуратно положил на стол карту бубнового туза. — Просто посмотри на это. Как напоминание. Или, — Уорен не стал заканчивать фразу, недвусмысленно проведя рукой по горлу. — Хорошо, — мужчина склонил голову. — Что вам нужно? — Немного. Марксманская винтовка GHK 109B, штурмовая винтовка GHK 109W с подствольным гранатометом М204, к этому всему — амуниция. И не забудь про гранаты «AD»* для подствольника. — Их не так уж и легко достать. — Я ненавижу повторять сказанное, — устало проговорил Шервуд. — Завтра с товаром на этом же месте в это время. Усек? — Уорен постучал по карте бубнового туза. Ответом был немой кивок головы.

***

      В бар вошел человек в белом плаще, и, оглядевшись по сторонам, подошел к барной стойке и поманил пальцем бармена-фавна. — Ты кто такой? Покажись! — грозно потребовал последний. — Вот он я, протри глаза тряпкой. — Лицо покажи. Лицо! Если ты человек, то вали, пока тебя не отделали! — Обезьянка почувствовала, что принадлежит к семейству людей? — издевательски спросил Шервуд. — Ты что, бессмертным себя чувствуешь? Ты хоть понимаешь, куда забрел? Тебя здесь по косточкам разберут! — Какие слова вы знаете, прям удивительно, — откровенно хамил Уорен. — Вернее, непонятно, как вы вообще говорить научились. Ты-то попугай, понятно, наслушался всякого, а остальные? — Ну ты и шутник, — за спиной у Шервуда внезапно возник здоровенный фавн-медведь под два метра ростом. — Теперь моя очередь.       «Открытой ауры, похоже, здесь никто не имеет. Гораздо лишь сидеть да пиво хлестать», — пронеслось в голове Уорена. «Говорят, иногда лучшая защита — это нападение. Не соврали, значит». Не теряя драгоценного времени, он ударил подошедшего головой в подбородок, из-за чего фавн отлетел назад, сломав своей тушей один из столов. «Чем больше шкаф, тем громче падает». — Ты подохнешь! — с этим воем бармен схватил бутылку, и, разбив ее о стойку, попытался этой «розочкой» нанести удар Шервуду в лицо, но тот лишь слегка отошел назад. — Подыхают только животные, — парировал он, отправляя ударом ноги на пол начавшего подниматься фавна-медведя.       В баре было еще человек пять-шесть местного криминалитета. Это заведение вообще имело плохую славу — в нем собирались местные отморозки-фавны, сочувствующие «Белому Клыку». Простым людям лучше было обходить бар стороной, чтобы не получить серьезных травм, или, в худшем случае — пройти жертвой в сводках новостей. Такое было.       Между тем Уорен занялся барменом — увернувшись от очередного удара, он перехватил руку, в которой фавн сжимал импровизированное оружие, и, выкрутив ее, заломил за спину так, что хрустнула кость, а сам бармен взревел от боли. Затем подошел к валявшемуся без сознания здоровяку и легким движением рук свернул ему шею. Остальные фавны, наблюдавшие за происходящим, начали переглядываться, а потом, как по команде, достав ножи или вооружившись такими же «розочками», набросились на неизвестного в белом плаще.       Уорен быстро вскочил прямо на барную стойку и с силой двинул первому, кто подошел слишком близко, носком ботинка в лицо. Фавн заорал, сгибаясь пополам и выплевывая кровь вместе с зубами на грязный пол. Затем Шервуд спрыгнул на землю, одновременно сбив с ног еще одного фавна, который, упав на спину, сильно ударился затылком и больше не вставал — видимо, разбил голову насмерть.       Уорен, отклонившись от ножа, летевшего ему прямо в шею, очутился сзади фавна, ударил его ногой в коленный сустав, отчего тот упал, а затем, выхватил у него из руки нож, перерезал горло. Еще двоих он прикончил примерно таким же образом, а последнему повезло меньше — нож оказался в животе. Это смертельное ранение, и причем очень болезненное.       Выдохнув, Шервуд облокотился о барную стойку, и, вытащив неизменный пистолет «Lachti 2908», начал «допрос с пристрастием»: — Так, у вас есть последний шанс — расскажите мне все, что мне нужно, и я вас отпущу. Вопрос первый — что вас связывает с «Белым Клыком»? — Это что вообще такое? — истерически хохоча, спросил фавн, которому выбили зубы.       Уорен прищелкнул языком и нажал на спусковой крючок. Смех оборвался — фавн замер на месте, а на груди начало расплываться кровавое пятно. — Три. Шутки вас не спасут, — металлическим тоном отчеканил он. — Повторяю вопрос. — Да не знаем мы ничего! — зарыдал другой, лежащий рядом с трупом «беззубого».       Пожав плечами, Шервуд пустил и ему пулю в сердце. — Два. У вас еще есть шанс, причем он увеличивается пропорционально. Черт, о чем же это я? — наигранно прибавил Уорен, делая вид, что вспомнил о том, что второй смертельно ранен. Прострелив башку и ему, он обратился к бармену со сломанной рукой: — Он мешал нашему разговору. — Да, мы связаны с «Белым Клыком», — глухо пробормотал бармен. — Вот, молодец. Единственный умный… хм… остался. Вопрос второй — как именно? — Мы… я занимался вербовкой. — Отлично. Вопрос третий — координаты любого лагеря террористов, которые знаешь? — Да, я знаю про один из них.       Получив от фавна координаты и записав их в свой свиток, Шервуд развернулся и пошел к выходу. Кряхтя, бармен поднялся с пола, сжимая зубы от боли в сломанной руке, и потянулся к свитку, чтобы позвонить куратору, но не успел он набрать номер, как раздался выстрел, свиток выпал из пальцев, и, покачнувшись, тело фавна рухнуло на барный стул, затем оба — предмет мебели и труп — упали со стуком на пол. Уорен, положив одному из убитых на грудь карту бубнового туза, скрылся с места расправы. center>***</center>       Сняв капюшон и отложив винтовку в сторону, Шервуд взял автомат, и, прицелившись в одну из вышек, нажал спуск подствольного гранатомета. Раздался характерный звук, фугасная граната вылетела, и, пролетел через пару мгновений нужное расстояние, разорвалась прямо у пулемета. Предсмертный вопль фавна-террориста отвлек на какое-то время внимание его подельников, которые растерянно оглядывались по сторонам. Это позволило Уорену вставить новую гранату в подствольник и жестко устранить второго пулеметчика. Затем он взял GHK 109B, передвинул флажок переводчика огня из автоматического в одиночный и навел винтовку на цель. Палец мягко нажал на спусковой крючок, оружие несколько отдало в плечо, террорист упал. Поймав в прицел другого, Шервуд выстрелил снова — фавн задергался от сильного разряда тока, а потом упал в снег.       Проблема автоматической винтовки GHK 109B была в том, что она «употребляла» только патроны с электрическим прахом, хотя Уорен предпочитал с огненным. А так машинка была очень даже неплоха.       Фавны вскоре обнаружили, откуда по ним стреляют, поэтому открыли огонь, засыпая предполагаемое место засады пулями. Конечно, стрельба велась наугад, пули не причиняли Шервуду вреда, плюс к тому он после одного-двух выстрелов менял позицию.       Выстрел, другой, уполз, пули сзади взметают снег. Снова выстрел, снова приходится ползти около пары метров и вновь повторять процедуру. Боевики несли потери и уже собирались подорвать к черту весь «товар» и делать ноги, как вдруг за укрытние залетела светошумовая граната. Фавны видели, как, словно в замедленной съемке, она воткнулась в снег, затем, чуть погодя, начала валиться на бок, после чего вспыхнула.       Наполненный адской болью вопль возвестил Уорену о том, что он не разучился кидать гранаты. Выскочив из-за укрытия, он прижал к плечу автомат и прошил всех, кто только шевелился, длинной очередью.       Раненый фавн, получивший пулю в живот, выбросил оружие и попытался отползти куда-нибудь подальше отсюда. — Не-ет… Я ни в чем не вино… — начал было он, когда увидел перед собой фигуру, закутанную в белый плащ с надвинутым на лицо капюшоном.       Пуля вошла терористу в голову, он уронил ее на снег и затих. В левой руке у Шервуда появилась карта все того же бубнового туза, задавая между указательным и средним пальцами, которую он бросил, в точнее, метнул, как заядлый картежник. Затем, развернувшись, он подошел к одному из грузовиков, сел за руль, завел мотор и поехал в город.

***

— И как это понимать? — капитан военной полиции ходил из угла в угол своего кабинета, потирая тронутые сединой виски. — Это уже, можно сказать, третий случай за два дня! Сначала бар, потом мотострелки поехали на базу, которая оказалась зачищена до них. Теперь еще и этот грузовик! — Действительно, перебор, — согласился молодой лейтенант. — Между прочим, прах, найденный в грузовике, был похищен со склада четыре дня назад. Кстати, на базе мотострелки обнаружили еще один грузовик, прах с того же склада. — Что по отпечаткам? — капитан налил из графина в стакан воды и выпил залпом. — Их нет. Тот, кто это сделал, а мы уверены, что он работает один — профессионал, и явно из бывших. — Один? — Да, господин капитан, один. Белый плащ и карты бубнового туза. Похоже, у нас завелся мститель. — Или виджиланте. — Ребята из военной разведки просят поймать этого типа как можно скорее. — Не понимаю, зачем им это… — капитан поднялся с кресла и подошел к окну. — Я бы ему медаль выдал за такие дела, а они поймать хотят. — Пожалуй, соглашусь, господин капитан, но просьба есть просьба. — Эх… Ладно. Продолжайте ловить, раз так. Идите, лейтенант.       Брюнет вытянулся в струнку, затем повернулся кругом и вышел.