Временные неприятности

Тяжёлые капли со всей силы обрушиваются на землю, пытаясь обогнать друг друга. Они стучат по крышам парижских домов, впитываются в уже наглотавшуюся водой почву, дают звонкие пощёчины ни в чём не провинившимся листьям деревьев. Ливень идёт почти сутки. Создаётся впечатление, что неизвестный, живущий за свинцовыми облаками, включил душевой шланг на всю мощь и забыл выключить. Природа рыдает в три ручья, так же, как душа секретарши. Одинокое сердце жалобно стонет, заставляя тело вздрагивать от частых конвульсий. Говорят, что тоска зелёная, но на самом деле она серая, как погода, что сейчас царит за окном. Если честно, Санкёр благодарна природе за то, что она так точно воспроизвела то, что скребётся на душе у женщины. Было бы в сто крат хуже, если бы за окном светило солнце и порхали белые мотыльки. Так хотя бы Натали может погрузиться в свою пучину отчаяния с головой. Гробовую тишину прерывает неумолимое тиканье часов. Тик-так, тик-так. Женщина не моргая повторяет глазами движения часовой стрелки, сидя за рабочим столом. Она, как будто, под гипнозом, в некой прострации, где нет работы, нет боли, нет Габриэля. С момента её поступления на должность секретаря к очень требовательной знаменитости, она забыла, что из себя представляет радость. Постоянные перепады настроения начальника от лютой злости до голубиной нежности напрягают и сильно нервируют. Его сын, лишенный родительского внимания, кажется мёртвым изнутри и это заставляет её сердце болезненно сжиматься. Хоть Адриан и не имеет кровного родства с Натали, она все равно защищает его от вспыльчивого характера Агреста и любит, как собственного младенца. Габриэль и раньше был не особо общительным, но со дня смерти Эмили ситуация усугубилась. Даже родной сын не в силах заставить его жить настоящим. Бедный ребёнок пытается всячески угодить суровому отцу: побеждает на разных соревнованиях по фехтованию, учит китайский и великолепно играет на пианино. Но мальчишка не удостоился и мизерного количества внимания, такого, как банальная похвала и обыденное для всех детей «люблю». Он не догадывается, что сейчас отцу плевать на его медали и кубки. Месье Агрест просто складывает их на полку, как ненужные трофеи. К Натали же дизайнер относится по-разному: после помощи Маюры — взволнованно и нежно, а в обычные дни — будто ничего и не происходит. Однако её это нисколечко не расстраивает. За все время жизни с ним Санкёр уже привыкла к чёрствости и меркальности, из которых состоит начальник. Она лишь инструмент, выполняющий работу, требуемую от неё и, порой, делает то, что не входит в официальный список её обязанностей: помогает ему осуществить заветную мечту — воссоединиться с Эмили. Брюнетка знает, что если это произойдет, ей уже будут не так рады в этом доме. Но из-за давней любви к модельеру она сделает всё, что сможет. Агрест-старший, любовавшийся портретом жены, резко оборачивается и удостаивает помощницу тяжёлым вздохом. Почувствовав на себе упрямый взгляд ледяных глаз, Натали поднимает голову, переставая водить пальцами по клавиатуре. — Который сейчас час, Натали? — будничным тоном спрашивает он, хотя, судя по его виду, стоит ожидать чего-то большего. — Двенадцать часов ночи, месье.— На автомате отвечает она, и хочет было продолжить начатую работу, но её снова нагло прерывают. — Вот это, как раз, мне известно, — немного повысив голос, продолжает Агрест, — Меня интересует другое: почему ты до сих пор здесь, в рабочем кабинете? — он укоризненно приподнимает бровь и демонстративно убирает руки за спину, в ожидании ответа. — Я решила сделать всю работу на сегодня и на завтра, чтобы… — но её затыкает очередной приступ кашля, который заставляет женщину навалиться на спинку рабочего кресла и прикрыть рот ладонью. Габриэль, со скоростью пули, подбегает к ассистентке, аккуратно берёт её на руки и быстро поднимается в спальню женщины. По дороге в комнату Натали становится лучше. Она слабо обнимает начальника за плечи для общего удобства. Добравшись до её комнаты, тот резко останавливается и смотрит прямо ей в небесного цвета глаза, от этого Санкёр сильно смущается. Между их лицами промежуток всего в несколько сантиметров, что, кажется, нисколько не тревожит Габриэля. Он слегка обдаёт её лицо потоком тёплого воздуха и с хрипотцой спрашивает: — Ты сможешь сама зайти? Если нет, то можно мне войти в твои покои? — тактично интересуется Агрест. Дизайнер не любит нарушать личное пространство людей, особенно женщин. Натали лишь легонько кивает. Получив ответ, мужчина уверенно открывает дверь и шагает в сторону её кровати. Бережно уложив соратницу, он накрывает её тёплым одеялом и поправляет подушку. — Тебе удобно? — задаёт вопрос Габриэль, слегка наклонившись. Бледное личико заливается краской, но, слава Богу, в кромешной тьме этого не видно. Натали любит те мгновения, когда он заботится о ней. Это единственные счастливые моменты ее жизни. Она улыбается и тихо отвечает: — Все в порядке, месье. Вы можете идти. Дальше я сама справлюсь, это всего лишь кашель. Модельер выпрямляется и раздражённо про себя добавляет: — Ага, конечно, просто кашель… Санкёр всё слышит, но делает вид, что ничего не происходит. В последний оглядев комнату, мужчина молча уходит, осторожно прикрыв за собой дверь. Убедившись, что она осталась одна в помещении, Натали, наконец, облегчённо вздыхает. Хоть она и любит его, но находиться с ним в одной комнате слишком долго леди не любит. Одно его присутствие заставляет биться сердце чаще. Натали сотню раз одёргивает себя, мысленно восклицает, что ей не стоит любить его, но сердце и мозг постоянно конфликтуют, не сходясь во мнении. Из-за этого диссонанса на душе появляются кошки и страх, что чувства навсегда останутся незамеченными. Это паршиво. Натали не сдержавшись, тихо плачет, спрятавшись под одеялом. Из шкафа тут же вылетает Дуссу. Пролетев сквозь одеяльце, она устраивается рядом с Натали. Квами протяжно вздыхает. Это не в первый раз, когда ей приходится успокаивать свою несчастную хозяйку. — Мадам, пожалуйста, не плачьте. Все будет хорошо, вот увидите. Ваши эмоции передаются и мне тоже. Я хочу плакать. Мне тяжело видеть Вас грустной… Санкёр тут же садится на кровать и всхлипнув, вытирает слезы. — Ты права, Дуссу, спасибо за поддержку. Она одаривает вечное создание улыбкой и обнимает её. Дуссу улыбается, как всегда солнечно, и прячется в жакете хозяйки. Натали подходит к окну и оглядывается. Дождь достаточно ослаб и можно уже выйти на улицу. Ей вдруг захотелось посидеть под дождем. Так так талисман Павлина исправен, она может перевоплощаться, когда захочет. Сказав нужные слова, Маюра открывает окно и взлетает на крышу особняка, стараясь быть как можно тише, чтобы не оказаться замеченной Габриелем или ещё хуже — Адрианом. Добравшись до укромного места, Натали садится на край крыши, свесив ноги. Запрокинув голову назад, она позволяет слезам литься вместе с небесными каплями. Женщина думает о единственном человеке, заполнившим пустоту в её сердце, о мужчине, с которым она мечтает быть вместе до скончания дней. Внезапно Санкёр улавливает негромкие шаги позади себя и не на шутку пугается. Маюра резко встаёт в защитную позу и подготовиливает веер для атаки. К её удивлению, перед ней предстал Бражник. — Что Вы здесь делаете, месье? — пытаясь придать голосу безразличие, осведомляется она. — Хотел бы задать тебе тот же вопрос. Если мне не изменяет память, я просил тебя отдыхать.— Со злобой процедил Хищная Моль и приблизился на несколько шагов, чтобы посмотреть союзнице в глаза. Он замечает одинокую слезу, стекающую от розовых очей до середины щеки. Бражник дотрагивается до лица женщины, чтобы стереть солёную каплю, но Маюра резко отскакивает назад. — Мне стало лучше, и я решила немного проветриться. — Мгновенно отвечает она и уже собирается уходить, но Бражник нежно перехватывает её за запястье, заставив обернуться. Женщина подчиняется. — Разрешишь мне посидеть с тобой? — спрашивает он, вглядываясь в её очи цвета фуксии. Натали сильно удивляется, но виду не подаёт. Спустя минуту, она напряжённо кивает и садится на нагретое место. Хищная Моль присаживается рядом, опустив голову в раздумьях.