Временные неприятности

Маюра молча сидит, не решаясь нарушить тяжёлую тишину. Ей никогда не нравились такие неловкие моменты, ситуации, когда ты просто не знаешь, куда себя деть. Она хочет уйти подальше от мужчины, растворить в холодном кабинете печальные ноты меланхолии, с глухим звуком выпархивающие из сердца. Женщина не любит показывать свои настоящие эмоции при посторонних, особенно при Габриэле. Она боится сказать что-то лишнее, показаться нелепой и слабой. С левой стороны раздаётся протяжный свист. Бражник судорожно вдыхает воздух, наполненный маслом растений. Повсюду витает запах питьевой воды, успокаивающий носовые нейроны, позволяя организму насытиться кислородом с минимальной примесью отходов. На языке появляется обманчиво-сладкий привкус свёклы, который постепенно переходит в землистый. Мужчина пытается что-то сказать, но из гортани издаются только сиплые звуки. Брюнетка будто чувствует тот жгучий ком в горле собеседника, который мешает его словам слиться в единую историю. — Я помню…— в его голосе чувствуется хрипотца, обусловленная камнем на сердце. Обладательница талисмана павлина напрягается, уловив знакомую эмоцию. Она догадывается, о чём пойдёт разговор и ей совсем не хочется это слушать.– Тот день, когда я впервые встретил её. Маюра поджимает колени и упирается головой о кирпичную стенку дымохода, чтобы хоть как-то настроить себя на историю, к которой она испытывает неприязнь. Этот разговор принесёт с собой десяток царапин на сердце и на самолюбии пташки. Но она сильная, всё вытерпит, по крайней мере, должна вытерпеть. — Эх, мне было всего двадцать… — Хищная Моль на секунду затихает, пытаясь собраться с мыслями, — Я готовился к своему первому показу у Одри, и мне сообщили об отсутствии одной модели… До показа презентации моей коллекции оставался час, и Буржуа решила позвать на помощь знакомую. Она утверждала, что девушка с опытом и не должна подвести. Делать было нечего, и я согласился. Она приехала ровно за десять минут до показа. Дверь в салон открылась и я обернулся… — шепчет последнюю фразу дизайнер. Габриэль замолкает. Горло першит, на языке чувствуется почти настоящий вкус крови, тело пронзает электрический ток. Что-то скребётся на душе, а потом резко срывается, заставляя фиолетовую фигуру издать судорожный вдох. Санкёр почти физически ощущает его боль. Она кусает губу изнутри, дабы хоть чем-то заглушить этот болезненный импульс. Да, Грэм де Ванили была её подругой и Натали жаль, что всё произошло именно так. Но видеть друга юности таким эмоционально разбитым выше всяких сил женщины. Ситуацию усложняет совсем не дружеская симпатия, что она испытывает к этому самому «другу». И сколько бы раз Маюра не пыталась отречься от них или хотя бы заглушить, всё всегда шло прахом. Тем временем месье Агрест продолжил свой рассказ: — Я обернулся и увидел гибкий стан… — хриплый глас в очередной раз дрогнул, казалось, что голос вдовца теряет человеческие ритмы и изо рта вырываются удары металлических пластин, со скрежетом отражающиеся от стенок горла. — Мой взгляд был прикован к стройной фигуре, к волнистым волосам. Во мне сразу проснулись давно погасшие инстинкты. До смерти хотелось присвоить, украсть, контролировать этого ангела. — Женщина сжала край синего платья. — Я подошёл, протянул руку. Её ладонь утонула в моих мозолистых пястях. Мне никогда не забыть её удивлённо-недоверчивый взгляд и последовавшую за ним лёгкую улыбку… Маюра с грустной полуулыбкой поворачивается, чтобы посмотреть в остекленевшие глаза предмета своего воздыхания. Его отсутствующий взгляд говорит сам за себя. Он беседует скорее не с ней, а с утихшей природой, которая с нетерпением ждёт продолжения повести. Она знала, что человек с разбитым сердцем обычно раскалывает сердце своего обожателя, но искренне надеялась, что с ней такого не произойдёт. Но, похоже, Габриэль рано или поздно её отвергнет. Его слова — прямой намёк на то, что ей пора снять розовые очки и посмотреть в жестокие глаза реальности. Становится так же горько, как после стакана дешёвого коньяка с примесью лимонной кислоты. Жгучая субстанция, кажется, заменяет собой венозную кровь, прожигая кожные клетки, которые впоследствии краснеют. На душе висят кошки, царапая только им известный узор. Раны сливаются друг с другом, образуют ответвления, которые плавно переходят в детали, наподобие редких кудряшек среди прямых волос. С каждым его словом, как от удара кнутом, на «моторе» выявляются всё новые повреждения, которые в совокупности дают нам портрет месье Агреста. Габриэль на сердце, как иронично. Бражник всё говорит и говорит, что-то добавляет, что-то — опускает, но Натали больше не в силах слушать его трель. Женщина встаёт с холодной черепицы, всем своим видом показывая, что хочет прекратить этот разговор. Эмоции рвутся из всех щелей, и контролировать их уже не предоставляется возможным. Она поворачивается к антагонисту спиной, не желая смотреть на это жалкое насекомое. Во избежание нарушения правил приличия сухо прощается: — Уже поздно, мне пора. — Брошь Бражника моментально улавливает мощные негативные эмоции, исходящие от соратницы. Не на шутку удивившийся мужчина поднимается, и медленно подходит к подруге, чтобы успокоить поглаживанием. От его прикосновений общность из завтрака, обеда и ужина вознамеривается покинуть организм, но женщина сдерживает рвотные позывы. Обладательница камня павлина резко отдёргивает плечо и, не дождавшись ответа, спрыгивает с крыши, оставляя Хищную Моль в недоумении.