До
6 января 2021 г., 12:44
— Алекс. Алекс! Стой! Мы найдём выход! Не уходи, — на богато украшенной огромной кровати словно в бреду метался молодой ещё парень.
Уже не впервые за последние два года их совместной жизни Алиса просыпалась от криков Матвея. Её муж в последнее время всё чаще и чаще будил её, зовя в кошмарах Алекса. Почему в кошмарах? У счастливого человека не будет гримасы му́ки на лице. Алиса и до этого подозревала, что её Матвея и главаря банды воров на коньках связывали далеко не дружеские отношения, но лишь в последнее время начала отчётливо понимать, что от этого больше не больно. Если бы не то, что произошло на корабле в казалось бы далёком декабре 1899 года, Алиса давно бы отпустила от себя Матвея, даже давая развод. Ей было всё-равно, что бы подумало о ней общество. Но в этом уже не было никакого смысла. Она отчётливо понимала, что его одного оставлять нельзя. А единственного человека, который мог бы о нём позаботиться, нет на этом свете уже почти ровно два года. Матвей был для Алисы идеальным мужем и она хотела для него лишь хорошего. Даже если уже больше не любила.
***
На заснеженных улицах Петербурга было малолюдно. И это было понятно, ведь мало кто в канун Нового года будет праздно шататься по ночным улочкам. Лишь один человек был настолько погружен в свои мысли, что даже не замечал происходящего вокруг него. Он искренне верил, что лишь вернувшись в родной Санкт-Петербург все кошмары, терзавшие его, отступят и он очнётся от этого затянувшегося кошмара. Даже сейчас, спустя два года, Матвей ещё верил, что всё это лишь плод его больного воображения и стоит лишь постараться, как он проснется. И всё будет как раньше. Их вылазки на ярмарки, походы по пабам и тихие, молчаливые вечера за закрытыми дверями каюты. И рядом будет он. Тот, кого так и не смогла вытеснить из сердца этого слишком беленького мальчика Алиса. Тот, кому была отдана половина всех возможных чувств. Тот, кто научил жить и чьё падение стоит перед глазами как наяву, стоит их чуть прикрыть. Матвей не знал, чего он ожидал, проделывая известный даже с закрытыми глазами путь от Невы до их корабля. Но уже увидев фрегат из далека, все его надежды распались на миллиарды осколков, казалось бы, пронзивший его самого. От корабля остался лишь остов, законченный от языков пламени. — Не надо было тебе сюда приходить. — Марго?! Резко развернувшись на коньках Матвей в недоумении уставился на стоящую перед ним женщину. Казалось, она ничем не изменилась, оставшись такой же, какой он запомнил её в последний раз. — Ну не Государь-Император же. — Как ты.? Я же видел, вас по… — Тш. Не тараторь. Нас отпустили спустя полгода. Они не смогли предъявить нам ничего весомого. А часы, увы и ах, были найдены в каком-то замшелом пабе. — А… — Матвей, а оно тебе нужно? Узнавать что-то о нас, снова ввязываться в наши дела. Я же знаю, ты сейчас женат на прекрасной Алисе. Всё, как ты хотел. Так зачем ты здесь? Матвей опустил голову. Даже Марго, тем более ей, он не мог признаться в причине своего стремления к прошлому. Лишь губы, без ведома своего хозяина, произносили имя. И для женщины это не остаётся незамеченным. Она улыбается чему-то своему. А ведь Марго ещё тогда видела, что их тянет друг другу. Но капитан был слишком самостоятельным (или всё же самонадеянным?), чтобы это признать. — Шёл бы ты лучше к Алисе, Матвей. Ей важнее твоё внимание, чем нам, почти мертвым. Или почти живым… Последняя фраза была произнесена настолько тихо, что Матвей, даже если бы хотел этого, не смог разобрать в ней ни слова. Не дав парню даже возможности ответить, Марго уезжает, не прощаясь. Матвей же не может просто так покинуть место, принесшие ему в прошлом счастливых моментов намного больше, чем горести. Корабельный мостик навевает далеко не радужные воспоминания. Вот тут стоял он, а чуть дальше его капитан. Видение встаёт перед глазами, как наяву. Матвей, кажется, даже слышит голоса. И видит, понимает то, что чувствовал в тот момент Тарасов. — Так вот почём нынче офицерское слово. Алекс ухмыляется, но эта кривая улыбка полна боли. Ведь для него его банда — семья. И он был готов на всё, ради того, чтобы они остались на свободе. Но у одного из них, самого важного для него, был ещё шанс. И он должен был воспользоваться им сполна. — Тебе пора, огонь растопил лёд. Алекс бросает сосредоточенный, почти безумный взгляд на носовую рейку, под которой расположилась полынья, способная дать его Моте шанс на спасение. — Разбегись и прыгай. — А ты? — Капитан покидает корабль последним или идёт ко дну. В голосе Алекса слышаться истерические нотки. На лице у него проступают такие знакомые нотки человека, готового идти до конца. — До встречи на том берегу, Моть. Его голос полон решимости. Сухие губы мимолётно касаются чужих, чувствуя на них солёную влагу. Он подталкивает Матвея, отвлекая всё внимание на себя. Тело пронизывают пули. Это последнее что видит Матвей перед погружением под воду. Матвей слышит чей-то крик, оглашающий окрестности. И только позже он понимает, что кричит он сам. Матвей неожиданно осознает, что стоит на той самой рейке. Он закрывает глаза и, покачиваясь, идёт вперёд. Хочется хоть даже так оказаться рядом. Короткий миг падения, треск разломанного льда и над его головой смыкается тьма.***
Алиса находит своего мужа лишь через почти неделю поисков в одном из госпиталей на грани жизни и смерти, с большой степенью обморожения. И чувствует неимоверное облегчение, ощущая на себе ответственность за жизнь этого такого бестолкового юноши. Как потом рассказывает лечащий врач, Матвея буквально на себе принёс какой-то молодой мужчина в длинном пальто и пилотке, пожелавший остаться неназванным. И Алиса даже боится произнести догадку, вертящуюся на кончике языка. Описание до боли знакомо. Но такого ведь не бывает, верно? Люди не оживают, как бы их любимым этого не хотелось. Поэтому Алиса молчит и не рассказывает Матвею о своих предположениях. Она боится, что он окончательно сойдет с ума. В себя Матвей приходит лишь спустя два долгих месяца, с трудом восстанавливаясь от двусторонней пневмонии. За окном уже вступает в свои права весна, освещая улицы славного города Санкт-Петербурга. И лишь в комнате Матвея завешаны все шторы, не пропуская ни лучика небесного светила. А сам хозяин комнаты, казалось, превратился в живого мертвеца. Синевато-бледная кожа, огромные круги под глазами, оставленные бессонницей и кошмарами, почти полное отсутствие желания разговаривать и даже двигаться. Ест он только после того, как его заставят. Казалось, поход на корабль стал тем самым переломным моментом, который разделил жизнь на до и после. Только после него до Матвея дошло, что больше ничего не будет как прежде.Что Алекса больше нет.
