Обещание

Посвящается Мергионе Пейджер, Сену Аесли и Порри Гаттеру, Которым пришлось снова пережить девять месяцев (учебного года). Ну и во имя логики, разумеется.

      Серёжа сидел на большом диване и почти тонул в его мягких подушках пока папа ходил по комнате кругами и выговаривал что-то второму отцу по телефону. Папа нервно махал руками и говорил, что он «чертовски уверен, что собирается родить, потому что прекрасно помнит как это происходило в первый раз». Сережа не совсем уверен, что папе сказал второй папа, но думает, что что-то хорошее, потому что папа Арсений остановился и начал улыбаться.       Серёже нравилось трогать папин живот, особенно когда он стал таким большим, что даже футболки папы Серёжи не могли его закрыть. Иногда Серёжа клал свою маленькую ладошку на круглый живот папы и чувствовал, как братик пинается в неё изнутри. Когда такое случилось в первый раз, Серёжа испугался и расплакался, потому что подумал, что сломал папин живот, но папа Серёжа поднял его высоко над головой и начал качать в разные стороны, пока плач не превратился в смех. Папа Серёжа рассказал, что Серёженька ничего не сломал, просто маленькие детки иногда так делают: пинаются в животик с другой стороны.       После этого Серёжа начал разговаривать с животом папы Арсения, и иногда ему казалось, что малыш отвечает ему азбукой Морзе, правда, взрослые ему не верили.       Когда папа Арсений сел в кресло и обхватил живот руками, Серёжа подошёл к нему и заглянул в глаза.       — Ты уедешь?       Папа Арсений улыбнулся и провёл по щеке Серёжи.       — Да, сейчас папа Серёжа приедет и привезёт дядю Диму с Савиной, тебе же нравится играть с Савиной?       — Нравится, — честно ответил Серёжа. Савина была крутой. Она знала греческий алфавит и очень красиво пела.       — Вот и отлично. А потом приедет дядя Антон и вы вместе сходите погулять, договорились?       Это звучало как отличный план, но Серёже он не очень понравился.       — А когда приедешь ты?       Папа снова улыбнулся и посмотрел на свой живот.       — После выходных.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Папа Серёжа ворвался в квартиру с криком «Арс!» и сразу же побежал за давно собранной сумкой. Дядя Дима вошёл следом за Савиной, он пожал руку папы и протянул её Серёже.       — Ну, привет, Сергей Сергеевич, как дела?       — Хорошо! У меня скоро будет братик!       — Здорово! У Савины тоже скоро будет братик, да Савина?       Савина посмотрела на отца как на глупого и кивнула головой. Она уже устала подтверждать ему, что у неё будет братик. В конце концов, разве не папа принимал участие в процессе «создания» малыша?       Прежде чем дети успели убежать в игровую комнату, Серёжа чмокнул сына и помог Арсению подняться на ноги.       — Буду как получится, — честно предупредил Серёжа и бросил запасной комплект ключей на журнальный столик. — Позвоню.       Дима усмехнулся и проводил парочку до дверей. Час спустя приехал Антон и привёз еды. Пицца и роллы. Не очень полезно, но очень удобно, когда нужно накормить двух привередливых детёнышей.       — Я думал срок через неделю, — сказал Антон, откусывая кусок от пиццы. Дима пожал плечами.       — Плюс-минус, редко кто рождается точно в срок.       Они оба усмехнулись, вспомнив, как Серёжа буквально дни считал до первого срока и как он испугался, когда срок прошёл, а ребёнок ещё не родился.       — Арсений пообещал мелкому, что мы погуляем с ними.       Антон хитро подвигал бровями, и Дима уже заранее знал, какую нелепицу он скажет:       — Нам так давно не присылали арты с нами двумя. Знаешь, даже немного обидно, что все думают, будто я безалаберный отец.       — У тебя нет детей, ты вообще не отец.       — Ну и что, а мог бы быть!       — Ага, от Арса, — усмехнулся Дима и поднял ролл из тарелочки с соусом, к несчастью, ролл слишком сильно намок, и, едва Дима поднёс его к лицу, рис полностью развалился, падая на штаны.       — Ха! Так тебе и надо.       На детской площадке Савина быстро нашла друзей своего возраста, а Серёжа немного поиграл на шведской стенке и подошёл к Диме, который сидел на скамейке и пытался уследить одновременно за дочерью, Серёжей и Антоном, который решил с пацанами поиграть в футбол.       — Ты чего не играешь? — С заботой в голосе спросил Дима. — Не интересно, что ли?       — Интересно, — ответил Серёжа, глядя на Антона, который снова попытался поймать мяч и упал. — А папа не звонил?       — Папа Серёжа написал, что всё хорошо, — улыбнулся Дима. — Уверен, что ещё немного и они позвонят нам, чтобы показать Арсения.       — А почему у меня будет братик, а не сестрёнка?       Дима, наблюдавший за Савиной, резко посмотрел на малыша, не уверенный, что именно он должен вести этот разговор. С другой стороны, может, только он и может всё объяснить.       Вздохнув, Дима посмотрел на Серёжу и подумал, что в нём слишком много от Арса: прямой нос, голубые глаза, понятливость, ну какой же это Серёжа? Сергей Сергеевич, как любил называть он его. А теперь вот родится Арсений Арсеньевич, и Дима готов поспорить на что угодно, что мальчик будет точной копией Серёжи Матвиенко. Сергей Сергеевич Попов и Арсений Арсеньевич Матвиенко. Ну придумали же! Тряхнув головой, Дима похлопал по месту возле себя, предлагая Серёже сесть рядом.       — Понимаешь, мальчики могут рожать только мальчиков, вот твои папы они же оба мальчики, поэтому и ты мальчик, и вот сейчас ещё один мальчик родится. А девочки могут рожать только девочек. Ну, как у тёти Оксаны и тёти Оли, у них же Настя девочка?       Серёжа нахмурился, он уже слышал об этом, но не совсем понимал, тем не менее он кивнул, подтверждая: да, Настя девочка.       — Но у тебя же родилась Савина. Савина девочка, — возразил ребёнок.       Дима согласно кивнул.       — Да, потому что моя жена — Катя — тоже девочка. У пары мальчика и девочки могут родиться и девочки, и мальчики. Вот как у меня: родилась девочка, а теперь вот скоро родится мальчик.       — Ого!       — Да, вот только, ты, например, когда вырастешь встретишь какого-нибудь мальчика и родишь ему сына, а Савина не сможет никого родить, — Дима ненавидел природу за её жестокость, он боялся услышать обвинение от своих детей. Именно поэтому он отдавал им всего себя. Он выжимал максимум, страшась того дня, когда они поймут, что бесплодны и возненавидят его за это.       Он так любил детей.       Серёжа снова нахмурился и посмотрел на Савину. Она весело прыгала на скакалке, пока другие дети считали её прыжки.       — Но она ведь здоровая, — уверенно заявил Серёжа. Дима усмехнулся.       — Здоровая. Но мальчики и девочки это два разных вида, мы как ламы и альпаки. Тебе же нравятся альпаки?       — Очень!       — Ну вот, если ламу скрестить с альпакой, то у них родятся здоровые дети, но эти дети уже не смогут иметь своих. С людьми также. Понимаешь?       Серёжа кивнул.       — Именно поэтому папы сказали, чтобы я никому не говорил, что Савина твоя дочь?       Дима снова поджал губы, но в итоге ответил.       — Да. В нашей стране не любят тех, кто «смешивается» с противоположным полом. Может, не будь я известным, всё было бы не так уж и плохо.       — Папе Серёже тоже иногда не нравится известность, — заметил Серёжа, вспомнив, как папа ругается на фанатов в своём инстаграме, которые забрасывают его вопросами про дядю Антона.       — Ага, — согласился Дима и сменил тему. — Не хочешь попинать мяч?       — Меня не возьмут, — ссутулился Серёжа. И правда, в футбол играли взрослые ребята, им просто стало бы скучно, если бы Серёжа пришёл к ним.       — Мы можем и вдвоём поиграть. Если повезёт, то и Савина к нам присоединится. Идём?       Серёжа просиял.       — Идём!       Через три часа на свет появился Арсений Арсеньевич Матвиенко, оба отца были счастливы, и в больничном свете их глаза блестели слишком сильно. Через несколько дней Серёжа встретился с братом и пообещал научить его всему, что знает сам.       Годы спустя, Арсений Арсеньевич опубликует своё первое совместное фото, он подпишет его «Моя семья». Конец?